- Проследить, - отдал приказ Хайлин. – Доложить, куда направляется. Не мешать.

- Слушаюсь, господин, - охранник удалился.

- Так-так-так, - Хайлин возбужденно прошелся по комнате. Всколыхнувшийся азарт прогнал сонливость. – Гулять, значит. И к кому? Неужели к возлюбленному, несмотря на траур?

Он брезгливо скривился, понимая, что для столь грязного обвинения понадобятся серьезные доказательства. Но если они подтвердятся, лучше будет прогнать девицу тайком, дабы не бросала тень на репутацию семьи.

- Или все-таки встреча со слугами императора? – задумчиво потер он подбородок.

Не ко времени, конечно, эти загадки, но… И он сел ждать доклада охраны.

Пару раз мне слышались шаги за спиной, я в ужасе замирала, но это был всего лишь стук собственного сердца в ушах. Паника нашептывала, что за мной пол города крадется. Кожа чесалась от чьих-то взглядов. Болели глаза от напряженного всматривания в темноту. Пока добралась – семь потов сошло. Перевела дух лишь, когда впереди показался темный силуэт даосского храма.

Он был низкий, приземистый, словно вросший в землю. Тяжелые крыши с приподнятыми краями терялись на фоне ночного неба, а резные коньки напоминали застывших зверей, следящих за дорогой. У входа тускло горели два масляных фонаря, и их дрожащий свет выхватывал из мрака алые ворота, исписанные потускневшими иероглифами.

Я остановилась у каменных ступеней, переводя дыхание. Сердце еще колотилось, но паника постепенно отпускала. Двери оказались приоткрыты, и я осторожно протиснулась внутрь. Запах ударил сразу — густой, терпкий: благовония, сушенные травы, зола, рукописи и… древность. В полумраке угадывались узкие галереи, проходы в другие залы, колонны. Где-то капала вода.

Впереди темнел алтарь: массивный, тяжелый. Лениво дымилась курильница. Заветревшиеся фрукты явно лежали не первый день на подношениях. За алтарем возвышались статуи трем небесным владыкам, которых сопровождали статуи тигра и дракона под охраной статуи стража с копьем.

Я поежилась под их суровыми взглядами, чувствуя себя совершенно чужой здесь.

Звякнувший в глубине залов колокольчик, заставил вздрогнуть так резко, что сердце ударилось о ребра. Накатило ощущение чужого присутствия, словно храм смотрел на меня. Не глазами — всем сразу.

У подножия алтаря догорали палочки благовоний. Хм, кто-то приходил сюда совсем недавно.

Лисья половина во мне насторожилась, свернулась клубком, прижала уши. Ей здесь не нравилось, но она так же, как и я желала нашего разделения. Дикого зверя звал лес, пугали люди и раздражали резкие запахи. Ей хотелось свободы. Мне – жить среди людей.

В глубине, чуть правее от входа, прячась от ненужных взглядов, застыла нужная мне статуя.

Я узнала его сразу, хотя только пару раз видела в мангах. Чжун Куй. Широкоплечий, с перекошенным от ярости лицом, в развевающихся одеждах, с обнаженным мечом в руке. Вряд ли здесь еще есть столь воинственное божество.

— Вот и пришла, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь: к себе, к статуе или к тем силам, что слушали из тьмы.

Ответа не последовало. Я поежилась – в храме было стыло и холодно. Достала из мешка взятое из дома одеяло. Накинула на плечи. Оттуда же извлекла подаренные мне семьей Жэнь благовония.

- Не знаю, слышите ли вы меня, Чжун Куй.

Говорить в гулкой тишине было сложно, я практически шептала.

- Но если слышите – помогите. Вы же заступаетесь за невинно пострадавших от нечисти. А я одна из них. Проклятая бабкой. Незаслуженно ведь. Не понимаю, за что это мне все!

В сердцах стукнула рукой по постаменту и тут же извинилась.

- Простите. Нервы. Вот вам пожаловалась и сразу легче стало. У меня тут благовония. Надеюсь, вам понравятся. Не знаю, какие вы предпочитаете. Я сандал принесла.

- Понравятся, - заверила меня темнота бархатным мужским голосом.

Я застыла с протянутой к статуе рукой.

- Значит, проклятая, - задумчиво протянули из угла. – То-то я думаю, почему запах такой странный. Вроде и зверем пахнешь, но как-то неправильно.

- А? – выдавила я, лихорадочно соображая, как правильно обращаться к божеству.

Из-за статуи выступила фигура, приблизилась, позволяя лунному свету упасть на плечи.

«Божество» выглядело вполне себе прилично. Голубое ханьфу, черная шляпа с бусами-завязками. Гладкий подбородок. Остальное тонуло в тени. Ну и осанка с развернутыми плечами говорила сама за себя. Передо мной был точно не крестьянин.

Пока я растеряно разглядывала визитера, лиса проснулась и…

- Вы лис?! – повторила я за ней в шоке, поспешно закрывая ладонью рот. Не хватало еще обидеть местное божество.

- Вижу, что-то можете, - довольно произнес мужчина и представился: - Меня зовут Янь Лун. Сегодня вы, барышня, спасли моего племянника. Непутевый он у меня. По глупому охотникам подставился. Потому я и пришел к усадьбе, чтобы тайно выразить вам благодарность, а вы сами вышли мне навстречу.

Вышла. Показываться Янь Лун не стал, предпочитая проследить. Осторожный и хитрый…

- Лис, - кивнула я, пытаясь уложить в голове то, что стоящий передо мной аристократ тот самый лисий дух, которого до смерти боится Шаоюй.

– С девятью хвостами? – не удержалась от вопроса.

Мужчина поморщился, тяжело вздохнул.

- Только дитя иного мира могло задать столь, гм, неделикатный вопрос, - попенял он меня.

Я смущенно опустила голову.

- Но раз я ваш должник… Отвечу. Хвостов у меня пять. Я еще не вошел в полную силу.

Мы помолчали. Я не знала, о чем говорить с лисом, а тот не торопил.

- За вами следили от усадьбы, - известил он меня после паузы. – Я пустил того человека по ложному следу.

Страх холодными лапками прошелся по коже. Следили? Черт! Самое обидное – я вообще ничего не заметила…

- Как вам удалось проникнуть в семью? – задал он вопрос.

Я не стала скрывать подробности своей легализации. Рассказала все, как есть.

- Слово дочери семьи Жэнь значит много, но ее брат не доверяет даже себе. Он точно отправит проверить ваши слова. Если проклятая барышня позволит решить эту небольшую проблему…

- Буду крайне вам благодарна, - прижала я ладони к груди.

Глава 7, в которой лисий хвост активно собирает неприятности

Лис ушел решать мою проблему, и я понадеялась, что в процессе решения никто не будет пожран. Зря я, наверное, доверилась ему, рассказав обо всем, кроме жемчужины. С другой стороны, мое положение столь уязвимо, что союзник не помешает. Будем надеяться, благодарности лиса за спасение племянника хватит на то, чтобы не навредить мне в будущем.

Оставшись, я села на одеяло, прислонилась спиной к статуе и попыталась поймать то самое состояние пустоты, о котором говорил лис.

Но мысли крутились вокруг окончания нашего с ним разговора.

- Сидеть здесь всю ночь… Ваш советник решил вас уморить, - заметил Янь Лун с насмешкой, выслушав мое объяснение о ночном посещении храма.

– Пары часов достаточно, чтобы пообщаться с Небесами, а то еще схватите простуду и ваши усилия закончатся ничем. Вижу, вы серьезно настроены избавиться от проклятия… Даже жаль, что вы не дочь моего народа...

Лис поднял на меня взгляд, и в полумраке храма его глаза полыхнули темным янтарем. От них ко мне словно невидимая ниточка протянулась. Голова закружилась, воздух сделался тягучим, сердце взволнованно забилось.

- А то может, передумаете? – бархатно соблазнял мужской голос. - Лиса из вас получилась бы великолепная. С вашей-то силой.

Меня банально вербовали в ряды рыжих и пушистых, что вызывало сразу множество вопросов. Например: сколько живут хвостатые? Чем питаются? Правда ли, что энергией людей? А отбирать ее могут только во время соития? Или бесконтактно тоже возможно? И почему с повышением уровня просветления у них отрастают хвосты? Они, как горбы у верблюдов, хранят в себе запас энергии? И как вообще появляется лисий дух? Как у меня? Соединением лисы и человека? Сначала души, потом обмен телами?

Мне бы даже ответили, посвятив в сокровенные тайны лисьего племени, но только после моего согласия… А я как-то не готова к столь резкой перемене в жизни… Да и сложно всерьез воспринимать этот мир. Ни интернета, ни техники. Удобства и то во дворе…

Хвостами такое не компенсируешь.

- Благодарю, но нет. Я должна вернуться.

Стиснула ладони, набираясь твердости в своем решении и с усилием прогоняя мерцающее золото лисьих глаз из головы. Маловато одного взгляда для соблазнения… Вот если бы товарищ станцевал…

- Понимаю, - кивнул лис. Улыбнулся обворожительно, поклонился с природным изяществом: - Тогда откланиваюсь. Желаю столь настойчивой барышне удачи и покровительства Небес.

И удалился, оставив после себя стойкий аромат сладких благовоний и еще чего-то… волнительного до мурашек. Пришлось ущипнуть себя за руку и потребовать перестать забивать голову рыжими глупостями. Проклятым барышням не до отношений, им бы выжить. А верить лису… даже в наших сказках на них лишь дураки ведутся.

Тишина храма оглушала, давя на уши, и чтобы сосредоточиться я начала говорить сама с собой. Не получалось у меня работать с пустотой. Уж лучше я буду проговаривать проблему. Вспоминать прошлую жизнь. Рассказывать о столь нужной лисе свободе. О том, как здорово носиться по лесу. Охотиться на мышей. Жаловаться на свою двойную жизнь молчаливой статуе Чжун Куя.

Сама не поняла, как слезы потекли по щекам. Плакала я долго, выплескивая все страхи прошедших дней, а когда в очередной раз открыла глаза, поняла, что в храме не одна. И нет, это был не вернувшийся внезапно лис. В падающем из круглого окна лунном свете серебрилась чья-то фигура. И то, что я могла видеть сквозь нее противоположную стену, заставило меня похолодеть от страха.

Я вцепилась в одеяло, словно оно могло защитить меня от призрака.

- Д-д-доброй ночи, - проговорила, стукнув зубами. Отчего-то мне казалось, что вежливых девочек убивают не сразу. Хотя вроде призраки людей не жрут – это все влияние лиса, но навредить точно могут.

Полупрозрачная фигура резко обернулась и одним, не отслеживаемым глазом движением приблизилась, замерев меньше чем в метре от меня.

Это был ребенок. Лет десять – двенадцать. Худенький. Щуплый. С приятным лицом и длинными, забранными в заколку волосами. Одет он был в голубое ханьфу. На шее блестел нефритовый кулон.

Я поежилась – от призрака тянуло неприятным холодом.

- Ты меня видишь? – изумился он.

Детский голос доносился глухо, словно шел из-под воды.

- Прости, - извинилась я зачем-то.

- Прощаю, - величественно согласился пацан. Задумчиво подергал себя за ухо.

– Шаманка? – продолжил он допрос.

Покачала головой.

Он недовольно хмыкнул, нервно профланировал из одного угла святилища в другой.

- Ты дух? Хотя нет. Вижу, ты живая. Впрочем, так даже лучше. Поможешь мне. Знаешь семью Жэнь? Главу города? Ты же местная. Должна их знать.

Ой, что-то мне это уже не нравится…

- Допустим, - натянула я повыше одеяло, спасаясь от идущего от призрака холода.

Пацан явно обрадовался. Аж замерцал.

- Ты должна войти в усадьбу и найти меня. Они держат мое тело в северном крыле.

Я моргнула. Семья Жэнь держит дома покойника? Это как некоторые народы высушивают родственников до состояния мумии, а потом сажают в приемном зале в виде статуи? Чтобы предок присматривал за ними и защищал? Но какая защита от пацана?

Или он недавно умер? Тогда почему поместье не в трауре?

Я припомнила, что именно у северного крыла видела охрану.

То есть они не просто труп прячут, а еще его охраняют? В какой прекрасной семье я живу!

- Ты мертв? – спросила осторожно, ибо не водилось за местными особой любви к покойникам, чтобы их днями дома держать.

- Как такое могло прийти в твою голову?! И почему ты обращаешься ко мне столь невежливо?! – возмутился призрак, взвиваясь к потолку. Что-то там проговорил недовольно и степенно опустился вниз, продолжая вибрировать от негодования.

Я проигнорировала оба вопля, выжидательно рассматривая его прозрачнейшество. Ибо гонора у пацана было на императорский титул, не меньше.

- Я жив, но без сознания, - признался он после выразительной паузы, во время которой видимо вспоминал, что призрак не может вломить, как и призвать на помощь охрану.

- Давно?

Пацан одарил меня очередным гневным взглядом, выпустив колючую волну холода. Видимо, смердам не полагалось задавать вопросы высоким господам.

- Год. Вроде бы. Не помню точно.

Чудненько. В усадьбе есть лежащий в коме ребенок. Причем ребенок непростой. Вряд ли это сын главы города. Да и не похож он на Юншэна.

Ко мне закралось подозрение, что у спасенной девчонки проблем не меньше, а то и больше, чем у меня… Императорская служба гарема, скрываемый ото всех ребенок… Что дальше? Пацан окажется сыном покойного императора, который имеет право на престол? А усадьба на самом деле гнездо заговорщиков?

Чур меня. Мне бы домой… В понятный и безопасный мир, где самые большие проблемы: увольнение и провал свидания с парнем, а не стрела в бок…

- Что ты от меня хочешь? – спросила устало.

Призрак дернулся, его аж потряхивало каждый раз, когда я к нему на «ты» обращалась, но помощь ему и правда была нужна, так что он пересилил себя, ответив в приказном тоне.

- Пойдешь к ним, скажешь, чтобы не приглашали больше того старика. Меня от его слюны тошнит. Пусть больше не мажет ею. И не обклеивает талисманами-фу. От них никого толку. А от выжигания монаха трясти начинает и все тело горит… Пусть тоже не приходит.

Я прям представила лицо главы семьи Жэнь, когда буду рассказывать ему это все…

- Стоп! – поднялась, выставила ладонь вперед. – Прости, я не смогу это сделать.

Собрала одеяло, запихнула в мешок.

- Что?! – от визга, поднятого призраком, у меня заложило уши. – Ты! Смеешь! Мне! Отказывать! Стража!

Угу. Бегут, теряя тапочки.

Мне надоела наглость пацана.