- Завтра посажу кляксу на рисунок, - мрачно пообещала она.

- Тогда уж лучше сразу на императрицу, - предложила со смешком.

- Боюсь, не поможет, - вздохнула девушка.

- И ты бы видела этого принца! - Взорвалась она возмущением. – Молчит, глаза пучит, как рыба. От любой тени шарахается. Кто-то из служанок поднос уронил, так его высочество чуть в обморок не упал. Не парень, а пугливая девица.

- А эти… - она презрительно сморщила нос, - кружат вокруг него, словно пчелы у цветка. Ваше высочество-то… Ваше высочество-се… - передразнила она.

Я не стала возражать. Если принцу охота играть роль немощного, кто я такая, чтобы мешать таланту? Пусть развлекается. Главное, чтобы Шаоюй в итоге не стала его женой.

Последующие два дня мало чем отличались от предыдущих. Шаоюй не брала меня с собой, справедливо опасаясь, что я что-нибудь натворю в присутствии высоких особ.

Она не жаловалась, но я видела, как усталость ложится печатью на ее лицо, на лбу залегает тревожная морщинка, а в глазах появляется беспокойство.

- Давай сегодня я с тобой пойду, - попыталась я настоять на следующий день.

- Ли Я, - она обернулась, убедилась, что служанок рядом нет и мягко коснулась моей руки, - в тебе выдержки меньше, чем у чайного листа в кипятке. Ты не утерпишь, вмешаешься, а здесь не прощают даже намека на оскорбление служанкой. Или что еще хуже – обратишь на себя внимание и меня заставят тебя наказать, а я не хочу, чтоб ты пострадала, старшая сестра.

Кивнула, принимая ответ.

Второй день в павильоне – я уже успела ту книгу с рецептами наизусть выучить. Перебрать по два раза вещи и проверить – не подкинули ли чего. Сложить небольшой узелок с самым ценным на случай внезапного побега. Украсть еще соли с кухни. А то мало ли…

По гарему гулять даже мысли не возникало… Во-первых, праздно шатающаяся служанка нонсенс для дворца, во-вторых, не хотелось нарваться на пожирательницу, которая приходила ко мне в первую ночь, в-третьих… какая экскурсия, когда взгляд все время в пол и кланяешься всем встречным.

На третий день первым делом я выглянула во двор. Небо было обнадеживающе серым, дул колючий ветер, но снег не шел. Ладно, подождем.

Мы едва успели позавтракать, как снаружи раздался пискляво-громкий голос евнуха:

- Барышня Жэнь к императору.

Твою же… У меня аж руки затряслись и внутри поселилось болезненное чувство неприятностей. Почему сегодня? Представление императору должно было состояться только для будущей невесты по результату отбора. Так зачем он вызывает Шаоюй к себе сейчас, когда отбор в самом разгаре?

Трясущимися руками Шаоюй поправила шпильку, и я поняла – она тоже напугана. Без слов я встала у нее за спиной. За мной пристроились остальные служанки, и тесной группкой мы выдвинулись следом за евнухом во дворец.

Я слабо помню, как мы шли по дорожкам, пересекали площади. В голове металось сто и одно предположение о цели визита. Пришла в себя лишь когда начали подниматься по дворцовой лестнице.

Стоявшие у приемного зала драконы встретили нас злобным выражением морд. Небо окончательно посерело, от пронизывающего ветра меня колотило или это был страх?

Вспомнились все предупреждения лиса, рассказы Лана… Я нащупала в рукаве пакетик соли. В голенище сапожка прятался нож.

Шаг под темные своды зала. Ряды словно окрашенных в кровь колонн. Пропитанный благовониями воздух. Блеск копий стражей.

И в центре зала – высокая мужская фигура в золотом халате, обнимающая за плечи мальчика.

Тревога ударила под дых, заставляя задержать дыхание.

Шаоюй тоже что-то почувствовала, замешкалась, но потом уверенно дошла до мужчины, остановилась от него в нескольких шагах:

- Барышня Жэнь приветствует ваше величество, - изящно опустилась она на колени.

Я торопливо последовала ее примеру.

- Барышня Жэнь, - мужчина медленно повернулся.

- Смотри, сын, твоя старая знакомая, - обратился он к мальчику. – Ты же у нее прятался все это время?

Наплевав на запрет, я оторвала голову от пола и обмерла: на меня полными ужаса глазами смотрел Лан. Лицо у парнишки было белее снега, того самого которого мне сегодня обещали. И смотрел он в упор на меня, на мокрых щеках блестели дорожки слез.

Его величество проследил за взглядом младшего сына, удивленно нахмурился, и меня накрыло тяжелым, изучающим взглядом. От навалившейся чужой силы внутри разлилась слабость, заломило суставы.

- Так-так, - почти весело протянул император, - кто это тут у нас?

И мне захотелось вжаться в пол, стать пылинкой, что лежала у меня под носом.

Еще никто на свете не пугал меня столь сильно. Чутье требовало немедленно бежать. Чудилось, что в воздухе витает сладкий запах крови. Они что, убивают прямо тут?! От ужаса волосы на теле встали дымом. Аура смерти легла, придавливая на плечи. Затошнило. Я себя мелкой и ничтожной ощутила – на одну руку положить, второй прихлопнуть.

- Лисий народ в гости пожаловал? – удивился мужчина. – У меня нет с вами дел. Можешь быть свободна. А вот твоя хозяйка останется и ответит за укрывательство моего сына.

- Нет! – отчаянный детский крик взметнулся под своды зала. Император потемнел лицом. Лежащая на плече мальчика ладонь сжалась, заставив Лана прикусить губу от боли.

- Пожалуй, я останусь, - пробормотала я, решив, что терять мне нечего. Выпрямилась, отряхнула подол платья. Вроде как меня признали лисой, имею право на вольность.

- Смилуйтесь, - глухо проговорила Шаоюй, продолжая лежать на полу. – Моя семья хорошо заботилась о младшем принце.

- Вздор! – раздалось разъяренное. Черты лица императора дрогнули, и сквозь них проступил кто-то опасный и древний… Взмах руки – Шаоюй смело с пола, ударило об колонну, и она замерла у ее подножия сломанной куклой.

Я бросилась к девушке.

Уф… жива.

- Не смей ее трогать!

В зал стремительно вбежали наследный принц со стражем, князь и Хайлин.

- Смеешь заступаться? Как же ты мне надоел! – выплюнул с ненавистью император, ни разу не обрадовавшись появлению сына. – Теперь, когда у меня есть новый наследник, я наконец убью тебя с превеликом удовольствием!

Он отшвырнул мальчишку в руки старшего евнуха, и тот потащил упирающегося Лана прочь.

Мужчины обнажили мечи. Из-за колонн выступила стража, но император махнул им рукой, приказав:

- Не вмешиваться.

Принц достал из рукава небольшой клинок, который засиял серебром, вытянулся до размера нормального меча, мигнул пару раз, а потом погас, словно игрушка, у которой закончился заряд.

Император захохотал.

- Это все, на что ты способен, мальчишка? Мне больше тысячи лет! Ни одна железка не сможет причинить мне вред!

Он оскалился, на глазах теряя человеческий облик – на лице вздулись темные жилы, глаза провалились, зубы превратились в острые клыки, на пальцах отрасли когти. В двух руках черным пламенем полыхнули призрачные клинки.

Принц со стражем бросились в атаку. К ним присоединился князь. Закипела схватка – я с трудом могла отслеживать их движения, настолько быстрыми они были.

- Уходите! – Хайлин метнулся к нам, взял на руки Шаоюй и понес ее к выходу.

Я же догнала евнуха, приставила нож к жирной шее.

- Отпустил принца, живо, - рявкнула. От нервов ткнула сильнее, чем требовалось – и на коже алой струйкой побежала кровь.

Евнух придушенно пискнул, разжал руки, но нашел в себе силы возмутиться:

- Вас накажут!

- Конечно, - согласилась я, принимая в объятия бросившегося ко мне Лана. Беднягу всего трясло от страха.

Возиться со связыванием было некогда, так что я подпрыгнула и засадила ногой в нижнюю челюсть лоснящейся от жира физиономии евнуха. Боялась – не пробью до нокаута – все же давно не тренировалась, да и тело возмутилось от забытой нагрузки, но мужчина охнул, закатил глаза и повалился на пол.

За спиной в зале звенели клинки. Разгоряченно что-то выкрикивал император. И я искренне пожелала удачи наследному принцу.

- Бежим, - потащила за собой Лана.

- А брат? - уперся ногами пацан.

Я видела, как Хайлин уже выбежал из зала.

- Тебя спрячем, и сразу вернемся, - пообещала я, не представляя, чем можно тут помочь. Мечом махать я все равно не умею.

Снаружи стало совсем холодно. От встретившего нас ледяного ветра по коже побежали мурашки.

Хайлин целенаправленно несся куда-то с сестрой на руках.

Мы следом.

И тут споткнулась я.

Остановилась. Поймала взглядом кружащуюся в воздухе снежинку.

Его высочество не ошибся. Снег действительно пошел.

«Не убьешь простой железкой», - эхом зазвучало в голове. А если не простой? Но пустой?

- Лан, догоняй Хайлина, мне нужно вернуться.

- Нет! – ледяные пальцы мальчика вцепились мне в ладонь.

Господин Жэнь добрался до испуганно жавшейся к стенам, ограждавшим дворцовую площадь, группки из слуг и евнухов. Передал кому-то девушку и бегом вернулся к вам.

- Жить надоело? – раздраженно поинтересовался он у меня и потребовал: - Уходите быстрее, - взглядом цепляясь за вход в зал, где шел бой.

- Отвечаешь за него, - я отодрала от себя младшего принца, впихнула в руки опешившего Хайлина и помчалась обратно. Снег усилился, кружа вокруг белой пеленой, и что-то в груди отзывалось на царящую вокруг круговерть.

- Ва-а-аше высочество! – с истошным воплем пастуха, разыскивающего корову, ворвалась я внутрь.

Здесь уже остро пахло кровью. Одно тело, кажется, князя, валялось на полу. Страж с принцем все еще бились, но явно из последних сил.

Сволочь! Урод! Это я про императора.

Внутри колотился страх, мешаясь с азартом и предвкушением.

Желание прибить гадину – развел бестиарий во дворце – было столь сильно, что жемчужина сама прыгнула в ладонь.

Белый свет засиял нестерпимо ярко, и я прикрыла, спасая, глаза, а когда открыла – мне в лицо летел сгусток тьмы.

В спину с силой толкнули, уводя с линии атаки и подставляясь самому.

Дурак! – успела подумать я о Хайлине, как брошенный высочеством меч сбил посланную в нашу сторону смерть, и оба клинка с металлическим звоном покатились по полу, не собрав кровавую жатву.

Меч принца замер шагах в трех от меня. Выемка на навершии была пуста, подтверждая мою догадку.

Огонек в руке встрепенулся, словно увидев кого родного. Я не стала мешать, разжала пальцы – жемчужина белым шариком долетела до меча. Клинок взмыл в воздух, окутавшись серебристым сиянием, а потом, повинуясь зову хозяина, вернулся к принцу.

Я видела, как лицо императора искривила удивленная злость, как он ошибся, пропустил удар, как втроем: принц, его страж и Хайлин загнали его в угол, и как высочество пронзил сердце того, кто когда-то был его отцом.

Эпилог

- Было так страшно, когда они напали на усадьбу.

Лана все еще трясло от пережитого, и он рассказывал, глотая окончания и слегка заикаясь.

- Они напали ночью, подожгли дом, но господин Жэнь смог отбиться. Я сам слышал, как люди императора обсуждали по дороге, что наместник собрал изрядно сил и придется возвращаться с новым отрядом, чтобы убить изменника и его семью. Можете не волноваться, младший господин Жэнь, ваша семья жива. Как только нападавшие схватили меня, они покинули ваш дом.

- Благодарю за добрые вести, ваше высочество, - Хайлин склонил голову.

- Это вам спасибо за то, что усилили охрану, и на моей совести нет смерти ваших родных, - Лан тоже встал, поклонился. И тут же повалился обратно, обнимая меня за талию и вжимаясь лицом в живот. Режим «высочества» был выключен.

- Ли Я, если бы ты знала, как страшно было!!! Меня три раза стошнило по дороге. А эти… смеялись надо мной!

Я сочувственно гладила его по острым лопаткам. Сердце сжималось от жалости. Бедный ребенок! Сколько всего ему пришлось пережить.

Мы так никуда и не ушли из приемной залы. Сидели с принцем на полу, прислонившись к колонне. Рядом, на плаще, лежала пришедшая в себя Шаоюй, и придворный лекарь втыкал в нее напоенные силой иголки. Я свои услуги предлагать не стала, боясь раскрыть лисью сущность.

Князя унесли – зашивать.

- Выкарабкается, - уверенно заверил нас целитель. – Князь Ду крепкий. Для него такая рана пустяк.

На мой взгляд, крови там было столько, что я бы точно не назвала это пустячной царапиной, но профессионалам виднее.

Охрана зала почила вместе с императором. Дворцовая стража, евнухи, служанки. Все те, кто близко и долго общался с демоном, впитывал его темную энергию, после смерти хозяина превратились в высохшие мумии. Самым было страшным то, что они так и остались на своих местах: почерневшие, с запавшими щеками, обнажившимися зубами и провалами вместо глаз.

Вечная стража…

Не знаю, что с ними станет делать будущий император. Я бы не стала торопиться сжигать, а оставила на какое-то время в назидание тем слепцам, кто видел, но не хотел верить во зло, занявшее трон. Боялся что-то предпринять. Или хотя бы поддержать принца в его борьбе. Вот наместник Жэнь не побоялся…

Его высочество, собрав отряд верных людей, отправился вычищать дворец от скверны. И снаружи слышался топот ног, раздавались команды. Регулярно внутрь заглядывал кто-то из любопытных, натыкался взглядом на прикрытое тело императора, менялся в лице и исчезал прочь.

Не все. Внутрь прошла закутанная в вуаль женщина. По осанке и сопровождающим придворным дамам я опознала вдовствующую императрицу.

Женщина дошла до тела сына. Опустилась рядом с ним на колени. Простонала:

- Сынок.

Я насторожилась. А вдруг начнет нас обвинять в пособничестве убийству?

- Тварь! – полетело разъяренное по залу. – Убийца, пожравший душу моего сына! Да будь ты проклят Небесами! Пусть нигде тебе не будет покоя!

С каждым словом ее кулак опускался на грудь мертвеца.

- Мой сынок! – женщина зарыдала, обнимая тело.

- Ваше величество. Хватит. Вы уже оплакали его много лет назад, - одна из придворных дам наклонилась, попыталась поднять императрицу.