- Но солдаты настаивали. И тогда мой отец дал им траву от жара, а еще от боли. Но иногда так бывает, что от них хуже становится, если не знать причин болезни. Если травы не подействовали…

Я замолчала, давая возможность Хайлину самому домыслить последствие неправильного лечения.

- А потом на нас напали и отца убили, - добавила еле слышно, опустив глаза в пол.

- Почему сами не помогли? – спросил он, вцепившись изучающим взглядом в мое лицо.

Я замотала головой.

- Не могу. Ваша сестра права – я плохая ученица. Не смогла сдать выпускное испытание и получить дозволительную печать. Учитель велел учиться еще год. Я и вашей сестре смогла помочь, потому что она говорила, что делать.

Мужчина понимающе кивнул. Исцеление самоучкой без вступления в гильдию – тяжкое преступление.

- Положим, вашим словам можно доверять… - проговорил он задумчиво. – Возможно, вас разыскивают, чтобы отблагодарить, а не наказать… Если бы это было официальное обвинение, ваш портрет уже висел бы на базаре.

Ну да… официально убийцы не ищут своих жертв таким образом. Неприятно, правда, что Хайлин оказался связан с ними… Однако сменить дом, пока мне не сделали документы, я не смогу.

- Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что ваша судьба отныне в моих руках.

Я вскинулась было, но осеклась на вздернутые брови и изумленный взгляд. Упс. Жертва должна вести себя скромнее.

- Благодарю за щедрость, господин, - склонилась я до пола, звучно приложившись лбом. – Век не забуду вашей милости. Свечку за вас поставлю. Поминать буду.

- Что? – выдохнул Хайлин ошарашенно.

- Палочки зажигать буду, - поправилась я.

- Надеюсь, хотя бы три, а не две, - проворчал мужчина, окидывая выпрямившуюся меня скептическим взглядом.

Н-да, не дорабатываю почтительность. Не выходит у меня истинное покаяние. В пафос скатываюсь.

- Сколько скажете, - послушно согласилась я, и взгляд мужчины сделался еще более подозрительным.

- Четное число палочек – для мертвых, дура, - прошипел из-за спины призрак.

- Конечно, вы живой, потому три. Три палочки, - растянула я губы в напряженной улыбке.

Хайлин попятился.

- Отдыхайте, Ли Я. Я дам вам знать, если будут новости.

Он допятился до двери, так и вышел, как из клетки хищника – спиной вперед, а я без сил улеглась прямо на пол. Черт! Едва не попалась.

Глава 9, в которой лиса внезапно осознает нелюбовь к сырой рыбе

- Ушел? – поинтересовалась в потолок.

- К себе отправился, - подтвердил призрак.

Я со стоном поднялась, выпила воды и полезла под кровать за одеждой управляющего.

- Что ты делаешь? – удивился пацан, когда я принялась натягивать черные штаны и подвязывать их веревкой.

- Мозги потеряла? – забеспокоился он. - Тебя чуть не поймали! В тюрьму захотела?!

Мне даже приятно стало от его переживаний.

- Глупый, - ответила, ища завязки у рубашки. – Этот цербер думает, что сейчас я трясусь от страха и шага из дома не сделаю. Так что сегодня самое удачное время, чтобы навестить тебя. Или испугался?

- Вот еще! – возмутился призрак, замерев в воздухе напротив меня. Скомандовал: – Лицо закрой и повязку на лоб надвинь.

- Не учи, - отрезала, поправляя одежду.

Открыла дверь, тенью выскользнула наружу. Повезло – луна как раз скрылась за облаком и во дворе царила полная тьма – хоть глаз выколи. Но у меня был личный навигатор, хоть и с характером, конечно, но довел без проблем. Я только пару синяков себе наставила: один о бочонок, второй о камень.

Как и говорил призрак, ночью в павильоне не было никого, кроме больного. А еще здесь горели фонари, остро, до чесотки в носу, пахло травами, на одном из столиков у кровати были разложены амулеты, медицинские рукописи, стояли склянки с настойками.

Я заметила листы с почерком Шаоюй. А ведь она ни разу не заикнулась о том, что лечит таинственного пациента. Вот что умели в этой семье, так это хранить секреты. Вопрос только – станут ли хранить мой?

- Выглядишь не очень, - проговорила, разглядывая лежащего на кровати мальчика. На вид лет десять-двенадцать, с нездоровой синюшной бледностью, ввалившимися щеками и обтянутым кожей лицом.

На отдельном столике были выставлены тонко вырезанные из дерева лакированные игрушки: воины пешие, на лошадях. Семья Жэнь позаботилась даже о любимых игрушках мальчика…

Капельниц здесь не знали, так что жизнь в пацане поддерживали незнакомые мне артефакты, от которых к телу ребенка тянулись золотые линии.

Трогать их мне призрак строго-настрого запретил.

- А вот иглы убери, - жалобно попросил он. – И талисманам-фу. От него только кожа все время зудит.

- Так, может, помогает? – уточнила, помня из детства - чем горше лекарство, тем оно действенней.

Меня клятвенно заверили, что никакого эффекта от талисмана нет.

- Я же не демон, - добавил призрак, от возмущения пошедший фиолетовыми пятнами.

Иглы с тела я убрала, сложив их кучкой на край стола, а талисман сожгла на свече. И пацан облегченно выдохнул:

- Слава Небесам!

Прокрутился вокруг оси. Помахал руками.

- Словно живой, - сообщил он, счастливо мерцая.

- Прости, но убедить кого-либо, что это твое желание, я не смогу, - развела руками.

- Понял уже, - взрослым тоном проворчал пацан. – Никогда не думал, что у лис такая сложная жизнь. Вы же волшебные! Захотели – морок навели. Проголодались – сожрали. Людей много - еды навалом. И никаких обязанностей. В лесу полная свобода. Никто за хвостом не стоит и не выговаривает, что ты неправильно трактуешь учение «Уложение судеб».

— Значит, жизнь у нас волшебная?! – проговорила яростным шепотом, чувствуя, как от обиды сжимает горло. – А ты хоть раз на снегу спал? От охотников убегал? Мышей ловить пробовал? Или лягушек жрать? А рыбу ловить? Или червей, - нервно сглотнула, - из пня выковыривать?

Призрак попятился от наступающей меня. Примирительно поднял руки.

- Прости, я думал, тебе все это нравится.

Я остановилась. Растерянно потерла лоб.

- Не совсем. Точнее, когда ты и лиса, и человек, сложно это все, гм, совместить…

- Так вот почему вы среди людей живете! – обрадованно воскликнул он.

- Мы сюда меня обсуждать пришли? – прошептала уязвленно. Слова пацана всколыхнули неприятные воспоминания, когда я была самой никчемной лисой в лесу.

- Ты должна мне помочь! – торжественно начал было призрак, но заметив мои вздернутые брови, сменил пафосный тон на человеческий: – Пожалуйста. Кроме тебя меня никто не видит и не слышит, а я чувствую, как с каждым днем теряю связь с телом. Еще немного и…

Он замолчал. Продолжения не требовалось. Я кинула сочувственный взгляд на лежащего на кровати мальчика. Мелкий такой… Заморыш.

- Обещаю помогать тебе скрытно добираться до храма, когда ты снова туда отправишься, - посулил он мне.

Я задумалась. Призрак свою пользу доказал, навигатор из него вышел точный. Едкий, правда, как кислота, но работал отлично.

- Я не знаю, чем тебе помочь, - призналась честно, - но могу спросить у своих.

Уверена, лис не утерпит и явится в храм, чтобы отчитаться о моем деле. Тогда и спрошу, как помочь пацану, но для начала нужна хоть какая-то информация о призраке.

- Кто тебя зовут? – спросила. Неудобно ведь столько общаемся, а я его имени не знаю. Он не представлялся из гордыни, а я не спрашивала из вредности.

Пацан открыл было рот, но его вдруг перекосило, он замотал головой, полыхнул алым и провалился сквозь пол.

Я осталась одна. Черт! Если сюда заглянет сторож, мне хана.

Присела с другой стороны кровати, понимая, что сама в темноте незаметно не вернусь. Со своей везучестью точно со сторожем столкнусь.

Пацан появился минут через пять, чем весьма меня порадовал. Открыл было рот что-то сказать, но я его остановила:

- Стоп. Давай я буду спрашивать, а ты просто кивать. Тебе нельзя говорить о том, что с тобой сделали?

Призрак медленно потек в пол.

- Мне и не интересно знать.

Вернулся обратно.

- Имя сказать хоть можешь?

Он погрузился в пол до пояса.

- Ладно, буду Шариком звать. Ты как раз похоже двигаешься.

- Ша что? – изумленно переспросил признак.

- Шарик, - повторила.

- Ша, как песок, а Руй, как мудрый, - перевел на свой манер пацан, добавив высокомерно: - Мне нравится.

Вот и чудненько.

- Ты любишь своего старшего брата?

Кивок. Похоже, эта тема разрешена.

- А живешь где?

На этот раз Ша Руя не было минут десять, я извелась вконец. Несуразный у нас разговор выходит. Призрак наглухо заблокирован и не может делиться информацией. Печаль. Единственное, что мне о нем известно: мать умерла, отец его искал и какие-то проблемы от этого были, ну а старший брат спас. Маловато для выводов. Про отца и спрашивать боюсь.

- Пошли тогда домой, скрытный ты мой.

До полнолуния и моего следующего посещения храма оставалось еще несколько дней, которые я посвятила учебе. Если взялась помогать, так нужно быть готовой проявить свой целительский талант, пусть и скромный пока.

- Ли Я, идем на кухню, - позвала, заглядывая в мою дверь Шаоюй, - там рыбину огромную привезли. Идем, посмотрим.

Идти мне не хотелось, но отказываться не стала. Да и засиделась за учебниками, надо размяться. Свежего воздуха глотнуть.

Еще не дойдя до кухни, в нос ударила рыбная вонь. Я остановилась, задержала дыхание. Кажется, там не одну рыбину привезли, а целый воз.

- Рыбаки еще не уехали, вот и несет, - недовольно проговорила барышня, прикладывая платок к лицу.

- Госпожа, давайте не пойдем, - предложила служанка, заметив обеспокоенно: - Провоняетесь еще.

Шаоюй остановилась в сомнениях. А мне вдруг перестало хватать воздуха. Легкие сдавило. Мир знакомо обесцветился. А потом рухнул вместе со мной вниз, разом увеличившись в размерах.

Свет померк, зато запахи стали острее. Я дернулась, не сразу осознав, что оказалась в плену собственной юбки.

Что происходит? – запаниковала.

Оборот случился столь внезапно, что я не смогла его удержать.

От запаха ароматных масел засвербело в носу, я оглушительно чихнула.

- Ли Я, что ты творишь? – оглушительно громко поинтересовались сверху. Ткань исчезла, солнечный свет ударил по глазам. – Как ты можешь так безрассудно себя вести?

Как она может так громко орать? – возмутилась я, прижимая уши и скаля зубы.

- Ты мне угрожаешь? – изумились сверху.

Я пронзительно тявкнула, извиняясь. Заскрипела старым колесом. Замела хвостом.

- Не знаю, о чем ты там себя думаешь, но в моем доме не смей становиться лисой, поняла?

Я кивнула. Как будто я собиралась?! Это все рыбная вонь. Точно! Неужели она? Неужели меня наказали Небеса за воровство рыбы? Вот же гадство. Заскулила тоскливо.

- Не плачь, - посоветовали сверху. Все же у Шаоюй доброе сердце.

- Не вздумай оборачиваться обратно, - испуганно потребовала девушка. – Еще увидит кто.

Ну да… Голая девица зрелище для местных из ряд вон выходящее. Если попадусь на глаза Хайлин, его сестра меня сама сожрет без перца и соли.

Тявкнула, соглашаясь.

- Я посмотрел, ничего необычного, у нас и побольше рыб привозили, - горделиво возвестил призрак, возвращаясь с кухни. – А что тут у вас происходит? – озадачился он.

Шаоюй как раз пыталась уместить меня под своей юбкой, а служанка испуганно причитала, что хвост все равно торчит.

- Отрастила длинный, - пыхтела девушка, пытаясь растянуть юбку, как можно шире, – не помещается.

- Может укоротить? – предложил служанка, и я в ответ оскалила зубы. Я лучше ей длинный язык укорочу.

- А лисой ты симпатичнее, - хихикнул специалист по женщинам двенадцати лет отроду.

Стиснув зубы, я запретила себе отвечать. Все равно мое матерное тявканье до него не дойдет. Взяла хвост в пасть, мотнула башкой - пошли уже. Не ровен час, застукают. Вряд ли семья Жэнь потерпит лису, пусть она и спасла жизнь их дочери.

- Не вздумай меня укусить, - предупредила Шаоюй, умещая меня под юбкой и делая мелкий шажок.

Очень мне надо ее кусать. У меня вообще пасть занята.

- Не наступай на ноги, - шипела мне Шаоюй.

А что делать? Позволить ей мне на лапы наступать? Я и так стараюсь идти между ее ног, словно цирковая собачка.

- Барышня, не спешите, у нее шажки мельче ваших, - умоляла дрожащим голосом служанка, неся позади Шаоюй мою одежду.

- Беда… Небеса послали нам тигра, - вдруг известил нас Ша Руй, а следом раздался ставший приторным голос Шаоюй:

- Приветствую, старший брат. Сегодня чудный день для прогулок, не так ли?

Я обмерла, застыв в полумраке девичей юбки, где под низом пробивалась лишь узкая полоска света.

Легла, прижавшись к ней носом и жадно вдохнула донесшийся до меня мужской аромат. Пахло приятно. Прижаренной на солнце хвоей, жухлой листвой с нотками спелого яблока.

Вот неприятный же человек, а запах у него вполне себе сносный. Как такое может быть? Загадка.

Мотнула хвостом и тот дернулся в пасти. Тьфу.

А эти все обменивались любезностями…

От расстройства я пропустила момент прощания. Получила туфлей в бок. Зашипела. Опомнилась, прикусила язык. Шаоюй что-то защебетала, отвлекая брата от странных звуков, и мы неспешно двинулись ко мне.

Ненавижу сырую рыбу.

По возвращении к себе я забилась под кровать. Меня накрыл запоздалый страх и тело била мелкая дрожь. Лиса была сильно напугана, я с трудом удерживала над ней контроль.

- Оборачивайся, мы подождем снаружи, - проговорила Шаоюй, плотно прикрывая дверь.

Я заставила себя вылезти из-под кровати. Вопросительно тявкнула на пацана.

- Очень надо за тобой подглядывать, - проворчал он, отворачиваясь к стене, потом и вовсе просочился наружу со словами: - Пойду посторожу. А то с твоим везением ты ненароком и нечистую силу накличешь.

Теперь оборот. Забыть рыбную вонь и пообещать себе больше с ней не встречаться. Даже если это была случайность, рисковать нельзя. Без помощи Шаоюй страшно представить, что могло бы сегодня случиться.