Русские войска, прибывая в Ганноверское курфюршество, распределялись по стране так, чтобы располагаться возле рек и подле торговых и промышленных городов при возможности. Каждому отряду определялась зона ответственности, чтобы всё выглядело, как помощь англичанам в обороне страны, а не как подспудный захват. Первый двадцатитысячный отряд обеспечивал защиту юга, дислоцируясь в Ганновере. Второй обеспечивал обороной северо-восток, будучи в Люнебурге, но по-факту рядом с Гамбургом. Третий отряд встал на Везере к северу от вольного города Бремен, а четвёртый расположился в Хойе, контролируя западные окраины. Пятый отряд был дислоцирован в Целле, но по сути являлся стратегическим резервом для других подразделений.

Во главе группировки император поставил бедолагу, генерала от инфантерии Римского-Корсакова, который столь неудачливо повоевал с французами в 1799 году. Впрочем Александр собирался сменить главнокомандующего экспедиционной армией в 1803 или в 1804 году, отозвав Кутузова из Восточного похода. Своими планами царь пока ни с кем не делился, чтобы не возбуждать излишних пересудов. Мало того, он ещё отправил с корпусом графа Воронцова, которому теперь надлежало дипломатически поддерживать русскую группировку войск в германских землях (эдакую ГСВГ начала 19-ого века).

— Не беспокойтесь, Семён Романович, о вашей дочери прекрасно позаботится её императорское величество Мария Фёдоровна. Тем паче, что Екатерина Семёновна умна, образована и мила, чем вызывает всеобщее одобрение.

Это назначение спутало планы графа, который собирался войти в контакт с неким маркизом, появившемся в Петербурге в прошлом году. Дело в том, что Воронцов определённым образом запутался в своих финансовых делах и собирался их выправить, выдав дочь замуж. Слухи слухами, но Семён Романович лично посетил Малую Охту и поразился тому, как там ведётся массовое строительство, воистину по-европейски расчётливо и продуманно. Ещё больше его поразила пятидневная рабочая неделя с восьмичасовым днём и более высоким жалованьем, регулярно выплачиваемым работникам.

Кроме того, он выяснил что у маркиза есть фактически своя торговая флотилия, что в глазах англомана выглядело уважительно. И как теперь найти подход к сему человеку, коли придётся покинуть Россию? Никому ведь не доверишь дипломатические кружева плести должным образом по отношению к выгодному браку. Разве что слегка приоткрыться Марии Фёдоровне, которая в своё время оказала ему помощь в одном деле? В Ганновер он отправился с тяжёлым сердцем, даже не зная, что императрица тоже решила привязать покрепче маркиза к интересам России. И начинает плести свои кружева, дабы залучить загадочного молодого человека в свою паутину.

Что ни говори, но ввод стотысячной армии практически в центр северогерманских земель сказывался на настроениях европейцев, причём по-разному. В той же Пруссии рассчитывали на «Русский Щит», который прикроет их от потенциального французского вторжения. Австрийцы были уверены, что сия армия создана для того, чтобы хитрым образом перейти в наступление или в западном направлении, когда в этом возникнет необходимость, или в южном для освобождения Швейцарии от французского ига.

Англичане, хотя и не имели официального контроля над нашей военной группировкой, но знали своё дело, по крайней мере, верили в него.

— Ваше величество, — убеждал короля премьер-министр Аддингтон, — в нужный момент и в нужное время мы их перенаправим от обороны в наступление.

— Сэр Генри, а вы уверены что русские настолько просты, что ими возможно управлять в критической ситуации? — засомневался Георг Третий.

— Обратите внимание, ваше величество, что царь Александр назначил политическим руководителем военной группировки столь удобного для нас графа Воронцова на которого мы имеем безусловное влияние. Кроме того, всегда в нужный момент можно организовать провокации на границе, которые вовлекут русских в конфликт с французами. Тогда не только стотысячная армия окажется на нашей стороне, но и Россия вынуждена будет разорвать свой Пакт о ненападении.

Кроме того, простоватый премьер искренне полагал, что гигантские (на его взгляд) суммы, которые платят по сабсидиарному договору, слишком сладкий кусок для российской казны. Никто же не откажется от таких вливаний будучи в здравом уме и твёрдой памяти. Ну и придворные англоманы, если что, смогут надавить на российского императора при необходимости. Любому понятно насколько сильны козыри на руках лидеров Британии, так что овечью шкуру можно смело сбросить уже через год-другой, разорвав Амьенский мир.

— Я вам полностью доверяю, Аддингтон, но и вы меня не подведите, как это сделал Питт-младший. Продолжайте свою политику как считаете нужным.

Дополнительный карт-бланш (если такой существует) настолько окрылил премьера, что он решил что ухватил бога за бороду. И чего, спрашивается, не поверить ещё больше в свои силы и даже удачу, когда всё складывается просто отлично. Продовольственный и экономический кризисы в стране подходят к концу, мир с французами заключён лишь для видимости и временной передышки. Деятельность Ост-Индской компании вот-вот начнёт гораздо более тщательно контролироваться правительством.

Ну, а Россия никуда не денется со своей окраины цивилизованного мира. Да и что она может противопоставить европейским странам и в первую очередь Англии? Она способна лишь обеспечить ведущие державы сырьём для промышленности и большими количествами солдат для военных действий. Эдакий придаток Европы, не более.

Я не стал надолго затягивать с приобретением земель в Итальянской республике. Уже через неделю посетил вместе со своим юристом Одиноковым, а также Ланским и Строгановым в качестве свидетелей посольство Франции, где подписал все необходимые соглашения. Заодно оплатил оговоренную сумму ассигнациями, благо золота никто не требовал, а от бумажных денег всегда предпочитаю избавляться при возможности.

Тут имеется небольшая хитрость на будущее. Дело в том, что мои китайцы откопали где-то ещё одного соотечественника, который занят теперь разработкой бумаги повышенного качества на основе хлопка-сырца, рисовой соломы и подобия васи. По крайней мере, для последнего вида у нас имеется специалист из Парижа, который согласился выращивать японское бумажное дерево в наших палестинах. Таковое называют бруссонетией и в прошлом веке его завезли во Францию (кажется из Луизианы), где оно прижилось.

Ну, а на козырные сорта бумаги у меня имеется громадьё планов: от высококачественных листов для частной писанины до каких-нибудь крутых облигаций и, возможно, денег с повышенной защитой от подделок. Могу себе позволить повыёживаться, коли пока нет бумаги из опилок, тем паче, что под это дело выделены средства из государевой казны и создано вспомогательное частное товарищество.

И это не хухры-мухры какие-нибудь, а очень обстоятельная программа действий. Ещё в прошлом году мои охотники за головами и идеями надыбали в Англии умника, работавшего подмастерьем в Dartford Iron Works, занимающейся всякими полезными механизмами и оборудованием. Дело в том, что в этот исторический период любая чихня, способствующая механизации процесса изготовления бумаги целиком и полностью, очень даже востребована. А сей Брайан Донкин как раз-таки в 1801 году занялся разработкой целой бумагоделательной машины и нуждался в солидном финансировании, так как полезными идеями просто переполнен.

Его идею перебраться в Лондон мои люди преобразовали в переезд в Россию (вместе с молодой женой) за солидную авансовую сумму и полное финансирование его хотелок. Плюс, крышевание бизнеса вплоть до государственного уровня. Какой изобретатель не променяет частное бегание и выпрашивание денег на возможность заниматься любимым делом, имея неограниченный бюджет от доброго патрона-покровителя? Вот то-то и оно, что любой ура-патриотизм заканчивается там, где начинаются хлопоты и трудовые будни с неполноценным финансированием и тратой кучи времени на выпрашивание пресловутого бабла.

Мы с Кулибиным создали товарищество, Канкрин открыл финансирование, а потом… Гы-гы, но неуёмная матушка нашего императора прознала о проекте и быстренько села на хвост. То есть, Мария Фёдоровна вошла в товарищество в качестве частного лица.

— Вы, Денис Дмитриевич, даже не смейте возражать, — хотя я и не собирался этого делать, — я перспективу вижу, поэтому лично буду шефствовать над прожектом.

Поразительно, но неуёмная «мадам» реально интересовалась новыми передовыми станками, которые у Кулибина появлялись и даже создавались. Тем более, что удивительной изобретательности ум Алексея Гладкого порой превосходил затеи и придумки самого Ивана Петровича. Кроме того, её императорское величество желало новой высококачественной бумаги, чтобы начать выпуск эдакого гламурного журнала своего малого двора. Чтобы и картинки с модными платьями, и статейки о событиях в светском обществе.

Ещё и старшего сына привлекла и тоже как частное лицо.

— Александр, сейчас помогите нам, а когда будет готова бумага для новых ассигнаций и заёмных облигаций, воспользуетесь результатами нашего общего труда.

Напыщенно, но по большому счёту верно. Так что государь из сверхдоходов от торговли выделил для товарищества солидную сумму. Потом из нашей бумаги себе напечатает сколько угодно денег для её покрытия. Правда император припахал моего банкира Канкрина и моего однофамильца (и как бы отдалённого родственника) князя Оленина, поручив им пока суть да дело, разработать программу денежной реформы, чтобы имелась под рукой в нужный момент.

Всё это сообщаю к тому, чтобы понятно стало чем лично мне старые ассигнации не угодили. А мсье Лессепсу по барабану какими деньгами платёж принимать, он не в его личный карман пойдёт.

— Дорогой маркиз, через две, максимум три недели из Парижа придёт подтверждение и соответствующие документы, так что подождите немного. В любом случае, благодарю вас за согласие сотрудничать в столь специфическом деле.

— Я тоже вас благодарю, мсье консул, — встречно расшаркиваюсь, обмениваясь любезностями, — надеюсь это поможет нашим странам во взаимовыгодном сотрудничестве и поставит на место австрийцев с их неуёмными амбициями.

Мы дружно побеседовали о том о сём, после чего распрощались взаимно удовлетворённые.

Через три недели меня пригласили в посольство и засыпали золотом. Ага-ага, а заодно торжественно вручили красиво оформленный документ с солидными подписями и печатью.

— Поздравляю вас с новым титулом, ваша светлость. Отныне вы герцог Ровиго, что подтверждено даже Папой Римским. Президент Итальянской республики лично шлёт свои поздравления и пожелания вот в этом письме, — Лессепс передал мне послание Наполеона, запечатанное сургучом.

Ответными любезностями я поблагодарил за помощь и оказанную услугу, а заодно настучал на одного из посольских помощников.

— Мсье Гайяр, к сожалению, замечен в связах с работниками австрийского посольства и некоторыми масонами-иллюминатами. Сообщаю это вам по секрету, тем более, что может вы и сами в курсе.

— Благодарю вас за информацию, ваша светлость, мы обязательно учтём её. Гайяр у нас под подозрением, но лишь косвенно, а ваше предупреждение своевременно. Ещё раз благодарю за помощь, в нынешние времена приходится постоянно проверять лояльность сотрудников. И если в Париже этим занимается целое подразделение мсье Савари, то здесь мы ограничены в возможностях.

— Рад оказаться полезным, мсье генеральный консул.

Вот таким образом я стал герцогом, да ещё и италийским. О чём и доложился вышестоящим, как положено, испросив аудиенцию у императора.

— Поздравляю, Денис Дмитриевич. В обустройстве герцогства я, как и обещал, подсоблю финансами и людьми. Для нас очень важен морской порт в устье реки По, тем более, что у вас будет там своя таможня.

Кочубей и Новосильцев присоединились к поздравлениям, Строганов сделал это раньше.

— Благодарю, ваше величество. В ближайшее время отправлю в Ровиго своего архитектора и начальника строительства, чтобы они на месте определились с застройкой и потребностями в материалах и людских ресурсах. Однако по просьбе французов непосредственным воплощением проекта займусь лишь весной следующего года.

— Вот это правильно, пусть европейцы не знают, что прожект исходит от Наполеона и с ним согласован. Выдайте за свою инициативу, тогда проще будет реализовывать поставленные задачи.

Мы ещё час согласовывали отдельные детали после чего государь попросил покинуть кабинет членов Негласного комитета.

— Денис Дмитриевич, хочу дать вам титул князя Эстляндского, но не сразу. Проект реорганизации Эстляндской губернии пока в разработке, да и у вас особого времени нет в этом году, как я погляжу. Тем не менее надолго откладывать не хотелось бы.

— Ваше величество, организация земель под Ревелем от меня не зависит. Там имеются поместья частных лиц и это создаст проблемы с единым планированием торгово-промышленного региона, попутно и укреплённого. А создавать вкрапления там-сям будет нецелесообразно, ибо приведёт к мелким и не очень конфликтам интересов с помещиками.

— Вот об этом я и хотел бы поговорить с вами. Эстляндская губерния имеет четыре уезда, два из которых я передам вам, но для начала не полностью: в Ревельском лишь области Ревала и Харью и Гапсальский уезд, но пока без острова Даго. Только сначала нам нужно выкупить имеющиеся там поместья у их владельцев. Дабы не возбуждать придворных, лучше если именно вы будете выкупать сии поместья, какие удастся. В случае нежелания некоторых помещиков, я буду их имения разменивать на свои в других местах, а впоследствии продам вам. Тогда никто не подумает, что вы новый фаворит, которого ни за что оделяют землями. Согласитесь что лишние разговоры не нужны ни вам, ни мне.

— Согласен, ваше величество, пусть при дворе думают, что я всего лишь строю зону для торговли, которой не брезгую, — улыбнулся, чтобы подчеркнуть понимание придворных реалий, — как раз этим можно заняться до осени, чтобы не отвлекаться на строительство.

В принципе вполне приемлемый вариант, когда задействованы лишь деньги, которые прибавляются у меня с каждым удачным торговым рейсом. Мы ещё минут сорок потратили на согласования, после чего и я удалился вполне довольный результатом. Дело движется, хотя гонки никто не устраивает.