Новость о том, что Лебедев сбежал из под носа у тайной полиции облетела столицу еще быстрее, чем новость о его аресте. Ширяев рвал и метал и требовал уволить всех, кто отвечал за охрану… за одно прилетело Вере с Алексом.

Правда я все это узнала не из сплетен, а лично от секретаря начальника тайной полиции. Она заявилась ко мне домой с бутылкой вина. И вот уже полчаса жаловалась на жизнь… а еще на то, что ее от поисков сбежавшего отстранили.

Мы сидели на моей кухне. Я подперев подбородок рукой наблюдала за стенаниями Веры и тем как она снимает стресс тиская моего кота.

— Вот как он это провернул? А? У тебя есть идеи? И у меня нет! Да вся тайная полиция…

Фразу «вся тайная полиция», за этот вечер я слышала уже раз в пятнадцатый. И как во все предыдущие разы я тут же приложилась к вину. А что? Не пропадать же… тем более что на бальзам для душевных ран Вера не поскупилась.

— А что если дядя меня теперь и от расследования отстранит? — приятельница замерла, испуганными глазами глядя на меня. — Это же такой позор!

Слово «позор» звучало уже реже… всего раз десять.

— Вера, не думаю что тебя отстранят от расследования…

— А шеф может! Запрет меня в приемной с бумажками возиться… или не дай бог заставит провести полномасштабную проверку… в прошлый раз я чуть не свихнулась… пока всех оббежишь, у всех все соберешь… должникам мозги промоешь… Надя⁉

— А? Что?

— Ты спишь что ли?

— Я молча внимаю твоим страданиям… и размышляю, почему ты страдаешь тут? Вы же с княжной вроде подруги почему не у нее? Или у Славы?

Тут моя неожиданная гостья смутилась.

— Ну… Гилена занята, а Слава только распетушиться и начнет вспоминать как Груда не взял ее в полицию, потому что она женщина… а ты мало того что в курсе событий, всегда такой хороший собеседник!

Ага… оказывается поэтому я полчаса молча все это слушаю. Потому что «собеседник хороший»! А то я уже начала думать что дело в том что я меня жизнь ничему не учит!

— К тому же… давай смотреть правде в глаза… никто другой не поймет мой проблемы как ты, и наоборот. Много ты знаешь секретарей девушек, да еще у таких… сложных начальников?

— Предлагаю за это выпить! — тут я полностью признавала правоту собеседницы!

— Да и вообще, мы же теперь родственницы! — вставила с улыбкой девушка, когда я пригубила вино. Вот ведь… ни раньше ни позже! Я аж подавилась.

— ВЕРА!

— Прости, — вот только сказано это было сквозь смех.

Я сначала надулась… а потом не выдержала и рассмеялась.

— Что ж, сестренка, за то чтобы вы его снова поймали и он никуда уже больше не делся!

— Ох, главного бы поймать… мы уже проверили почти всю резиденцию! Но все что находим… есть те кто замешан, но не главные. Возьмем сейчас — спугнем.

— Что ж тогда Лебедева схватили?

— Так ведь мы его по другому, вроде как делу взяли. Может главный и насторожился бы, но… впрочем чего уже сейчас. Наверняка же пойдет и доложит главному, что мы на самом деле хотели, — скуксилась Вера.

Мы замолчали, каждая думая о своем.

— Вера… а вы проверяете только тех, кто сейчас активно работает на князя? — спросила я, задумчиво разглядывая бокал.

— Да. Думаешь не стоит? — ироничным тоном поинтересовалась подруга.

— Я просто подумала… а близких вы проверяли? Ну… там жен, детей, родителей? Бывших работников, но сохранивших хорошие отношения с теми кто сейчас работает?

Вера замерла.

— Нет. Мы сосредоточились на тех, кто сейчас работает. И так работы было много, чтобы проверять то о чем ты говоришь. Хотя шеф попросил позже это сделать, — Вера резко замолчала. — Кстати. А ведь… Надя! Ты гений!

Девушка вскочила, спугнув кота, который кажется только чудом успел слететь с ее коленей и приземлиться на лапы. Вид у него при этом был мягко говоря испуганный и взъерошенный.

Я? Я спросила это, просто потому что размышляла вслух. И то, на эту мысль меня, как ни странно, навели те странные слова Стаса.

— Я тебя обожаю! — заявила девушка и быстро меня обняв, куда-то убежала.

— Эм…

Правда не прошло и минуты девушка вернулась и села.

— Что, мысль оказалась так себе? — иронично поинтересовалась, потянувшись к бокалу.

— Да нет. Просто… явлюсь в таком виде к дяде и он меня съест. Так что давай лучше приговорим эту бутылку вина, а завтра я с чистой совестью проверю то, о чем ты говорила.

Можно подумать я сказал что-то путное.

— Раз такое дело, я предлагаю больше не вспоминать об этом деле. Лучше расскажи… что это было на вечере у Тихомировых?

— Что именно?

— Я про Ратиборова.

Вера сморщила нос.

— Да так…

— Нет говори! У меня было стойкое ощущение что он тебя узнал. И если бы ты не притворялась моей родственницей я бы решила…

— А он и узнал, — сообщила девушка, глядя в свой бокал. — Второй раз уже! Не понимаю как у него это выходит? Меня даже дядя не всегда узнает!

Узнал? Серьезно? Да даже я, видевшая процесс перевоплощения и знавшая что у меня нет никакой троюродной кузины и то в какой-то момент забыла что это Вера.

— Не спрашивай как. Он до отвращения внимательный! — фыркнула девушка и в один глоток осушила свой бокал. — Алекса я дурила дольше…

— Если бы только внимательный. Он до отвращения продуманный!

Каюсь, дальше мы перетирали кости господину адвокату. Сошлись на том, что даже с учетом его неординарности и того что он интересный человек… иметь такого мужчину в качестве второй половинки — то еще удовольствие. Боюсь Лев Ильич… наверняка весь вечер икал, бедняга. После мы прошлись по многим знакомым, надо признать. И отдельно (и уже не столь лестно) прошлись по Давыдову. Вера призналась что относительно него была проведена максимально тщательная проверка, но увы, этот гад оказался порядочным и ручки к княжеской казне не тянул.

— Даже обидно как-то, — сказала Вера подперев подбородок рукой. И добавила, мечтательно глядя в окно: — А так хотелось ему наши, как выражается Стас, застенки показать.

— С его характером… не знаю… не уверена что это желание воплотится в жизнь… разве что на экскурсию сводишь, кого-нибудь из коллег показать, — хмыкнула и с печалью осознала что бальзам для душевных ран, увы и ах, закончился.

— Да уж… надо было больше бутылок брать…

Я так и не поняла, первые слова относились к Давыдову или к вину? Впрочем узнать мне это было не суждено. В дверь, не смотря на поздний час, громко постучали.

— Ну и кого нелегкая принесла? — поморщилась моя собеседница.

— Сиди, проверю.

На пороге обнаружился мрачный Алекс.

— Вера тут?

— Ве-е-ер! Тут господин Орлов явился…

— Пусть летит туда, откуда явился! Если конечно он не принес вина.

Заместитель начальника тайной полиции с тяжелым вздохом закатил глаза (надо же, не знала что это такое физически утомительное занятие — глаза закатывать) и решительно вошел в мой дом.

— Так, пьянь мелкая, я тебя забираю! — громко сообщил мужчина, осматриваясь.

— С чего вдруг? — к нам вышла моя собутыль… Вера вышла, в общем.

— Шеф сказал, тебя найти и привести. Чтобы ты завтра на работу вовремя явилась.

— Пф!

Я прислонилась плечом к косяку и с любопытством взирала на эти семейные разборки. Вот ей богу, ведут себя как женатая пара, а не коллеги.

— Дядю боишься да? И кстати, как ты вообще узнал что я тут?

— Вера… я все-таки в тайной полиции работаю. К тому же, вы так спелись в последнее время… странно было бы искать тебя в другом месте. О! И пока помню!

Алекс повернулся ко мне и лицо его стало очень серьезным.

— Надежда Викторовна, насколько сильна ваша особенность?

— К-какая? — не поняла я.

— Я про уничтожение магических плетеней.

— Понятия не имею. Можете спросить у одного из ваших криминалистов, который искал на мне остатки заклинания в тот раз… Стаса. А что?

И тут до затуманенного алкоголем мозга дошло…

— Вы же не думаете что я помогла Лебедеву бежать?

Судя по выражению лица — такая мысль у него была.

— Возможно вы это сделали не специально. Но я попрошу вас завтра утром явиться к нам. Святослава Тимофеевича мы уже уведомили, — серьезно сообщили мне.

Кажется вино все-таки пропало даром, потому что я протрезвела в ту же минуту… если не в секунду.

— Вот обязательно ее пугать? Сам знаешь, как Надя не хотела к Лебедеву идти, — Вера хлопнула по плечу Алекса и словно невзначай, встала между нами. — Ладно, так и быть, пошли. Не будем лишний раз нервировать шефа. Надя, до завтра, раз такое дело.

Я с запинкой кивнула. Спалось в ту ночь мне очень плохо. Даже мурчащий кот не помог расслабится. А если в самом деле решат что это моих рук дело? А если еще и всплывёт мое родство с тетей и той историей с попыткой переворота? А если решат что я как-то замешана в расхищении казны? А если…

В общем в этом «а если…» и прошла почти вся ночь. Пару часов подремать мне все-таки удалось. Но спала я урывками, лишь под утро более ли менее крепко заснула… чтобы проснуться от звука будильника.

Из рук утром все валилось. Когда я пролила на пол свежесваренный кофе, то разозлилась. В конце концов, я ни в чем не виновата! А Вера, да и Ширяев не те люди, которые будут подставлять невиновного! В самом худшем случае — меня уволят, за то что скрыла в резюме факт родства, все! А раз так, то пора прекращать трястись!

Чувство было такое, словно я на войну собираюсь. Проще говоря — боевое. А вид в зеркале… ну разве что как у боевого петуха. И как не старалась, привести себя в более божеский вид у меня не получалось. В итоге плюнула на приличный вид и отправилась как была. Может хоть напугаю того, кто меня расспрашивать будет… или допрашивать. Нет! Не думаем о плохом!

Как ни странно, проводили меня не в допросную, а в Верину приемную. По привычке что ли? Девушка, нахмурившись что-то очень бойкой печатала.

— Одну минутку, — сказала она, не поднимая головы.

Минутку — так минутку. Мне не сложно подождать. Тем более, что Светика предупредили, на счет моего отсутствия. Да и тут был стул для посетителей, на котором я разместилась, глядя в окно.

Пока я ждала Веру, зашли несколько человек и молча оставили папки на краю стола. Вообще было забавно наблюдать за тем как они это делали: сначала человек забегал в кабинет, но заметив сосредоточенное лицо секретаря, тут же резко останавливался; затем тихонько подкрадывался к столу и кажется даже дышал через раз; потом аккуратно пятился, глядя только на девушку… и давал деру как можно быстрее, стоило ему оказаться в коридоре. Такого я даже в родной приемной не видела!

— Все! О! Надя? Ты когда пришла?

— А не нужно было?

— Нет, нужно было. Просто я не заметила как это вышло… это еще что? Они снова за свое? — а это Вера заметила стопочку на краю стола.

Я хихикнула и рассказала как это выглядело со стороны.

— Вот ведь! Повадились пользоваться моментом, когда я слишком сосредоточенна! Скорей бы это закончилось!

— А ты…

— Шеф повесил на меня проверку документов по последним делам. А еще предоставить ему список всех дел и степень их завершенности. Придумал-таки как наказать меня за побег Лебедева!

— Я собственно по этому вопросу. Алекс вроде хотел меня… расспросить, на счет произошедшего. Где он?

— Он… он бегает в поисках нашей потеряшки… и подальше от начальства. Боится что ему Ширяев придумает кару еще хуже чем мне. Так что… опрашивать тебя будет лично начальник тайной полиции.

— Ээ… не ты?

— Не-а. Дмитрий Евгеньевич… мягко говоря недоволен. Взял дело в свои руки, грозит лишить всех зарплаты… и постановил что разговаривать со всеми, кто в тот день приближался к камере, будет лично.

Знаю я ни раз говорила что не боюсь Ширяева. И трястись сейчас как-то… стыдно. Но с другой стороны, до этого меня никогда не подозревали в помощи побегу преступнику!

— А еще кричит что ничего нынешней молодежи не доверишь и как же тайная полиция будет, когда он на покой уйдет. Представляешь? И это нам — ничего не доверишь!

Нам? А я тут каким причем, интересно?

— Вера! Ты уже все сделала что должна была? — когда за плечом приятельницы появился начальник… никто не заметил. Зато вздрогнули обе! — Надежда Викторовна, проходите в мой кабинет. Нам с вами, есть что обсудить.

Делать было нечего — только топать к Дмитрию Евгеньевичу. Кажется так страшно мне последний раз было, когда я ждала результатов проверки, для работы в княжеской приемной.

В его кабинете было на диво уютно. Даже в таком нервном состоянии я это заметила. Мне вежливо указали на стул для посетителей.

Напротив расположился сам начальник тайной полиции. Полным спокойствия… даже с ноткой мягкости в голосе, он спросил:

— Верно ли, что Стас обнаружил, что у вас, Надежда Викторовна, врожденная особенность и на вас не действует магия?

— Верно.

— Насколько хорошо вы владеете этой особенностью?

— Честно говоря, до недавнего времени я даже не знала что она у меня есть… разве что иногда у меня в руках сбоили артефакты… но в криминалистической лаборатории…

И я рассказала и про то как я испугавшись разрядила артефакт и про выводы Стаса. Хотя думаю, еще до нашей встречи, Ширяев уже все это узнал у самого криминалиста. Но это тот случай когда лучше повторить, даже если ты уверен что собеседник все знает.

— Испытывали ли вы всплеск эмоций, когда встречались с Лебедевым?

— Такой как в лаборатории — нет. Дмитрий Евгеньевич, я правда не помогала Лебедеву бежать. Я… я бы никогда такого не сделала!

— К тому же вы так яро не хотели туда иди… — продолжил за меня начальник тайной полиции. От этого тона по спине пробежал холодок. — Понимаю. Но если Лебедев знал о вашей особенности, он мог ей воспользоваться и не ставить вас в известность.

Я замерла. Такая мысль мне в голову не приходила, честно говоря.

— Могло ли подобное случится?

— Не знаю… то есть он говорил но я не знаю сколько в этом было уверенности, а сколько догадок…

— После того случая с письмом и заклинанием, которое на нем было, вы сталкивались с Алексеем Константиновичем? И… прикасались ли к нему? Без физического контакта считать подобную аномалию — невозможно.

Я открыла было рот, чтобы сказать: нет! Но тут вспомнила случай после Большого Совета, когда он пытался поцеловать мне ручку… и ведь позже он это сделал, уже когда я была с отцом. А тогда, после Совета он видимо хотел проверить как закрепилось заклинание.

— Что ж, значит Лебедев точно знал о вашей особенности, когда требовал вас для разговора. Хм… — Ширяев задумался. А я даже вздохнуть боялась.