— В серьезно хотите меня убедить что… — Давыдов так и не закончил фразу, глядя на меня. Видимо не смог подобрать что-то приличное и не порочащее князя. Все-таки я его человек.

— Владислав Валерьевич, я готова спорить, что Надежда Викторовна знает все темы которые поднимали и еще поднимут на этом Совете, ни хуже всех присутствующих, — заявила княжна, когда пауза затянулась.

Очень захотелось испариться из этой комнаты. Или хотя бы стать невидимкой. Что угодно, лишь бы не быть сейчас в центре внимания. Княжна смерти моей хочет? Я столько сделала, а она меня в центр бури тащит?

— Спорить? Интересно. И какова же ставка? — заинтересовался Лебедев.

Князь, спасайте! Это… это же ужас какой-то! Что творит княжна? Мне что делать?

— Я готова поставить на это проект колледжа. Вот только тогда в ответ я потребую равносильную ставку.

— Княжна, Алексей Константинович, Владислав Валерьевич, я напоминаю что у нас сейчас идет Большой Совет… вы действительно считаете что это подходящее место и время для споров?

— Князь, господин Давыдов усомнился в том, что от женщин бывает польза. Меня, как женщину много сделавшую для княжества, это задевает. Уверена что и Надежду Викторовну тоже. Это высокомерное заявление, на мой взгляд, показывает что Владислав Валерьевич не соответствует занимаемой должности.

— Надежда Викторовна, а какого ваше мнение в сложившейся ситуации? — неожиданно обратился ко мне князь.

— Я считаю что время для спора действительно неподходящее. Однако вынуждена признать, что меня действительно задели слова господина Давыдова. А так же его недоверие к данному проекту, в который княжна вложила много сил и времени. Боюсь Владислав Валерьевич не до конца разобрался в том, сколько пользы принесет этот проект в будущем.

Вообще я сильно рисковала все это говоря. Но и молчать — не выход. Не в данной ситуации, когда меня фактически приперли к стенке.

— Вы обычный секретарь, как вы можете позволять себе подобные высказывания? — надо же, не думала что этого высокомерного типа можно все-таки задеть. У княжны например это не вышло. При том, что она ему практически нахамила.

— Я не вижу хамства в том, что только что сказала Надежда Викторовна. К сожалению я не знаю, что делать с вашими предубеждениями, Владислав Валерьевич. Разве что… кто-то сможет вам доказать обратное. Надежда Викторовна, то что сказала княжна, на счет вашей осведомлённости, касательно тем сегодняшнего Совета, верно?

Вот и что мне ответить? Скажу нет — подставлю княжну. Скажу да — будет во-первых высокомерно, а во-вторых если допущу ошибку, опять-таки подставлю княжну.

— Мне лестно что княжна так высоко ценит мои способности… я действительно изучила всю документацию к предстоящую Совету, но не могу судить, насколько хорошо в ней разбираюсь. Это судить может только князь.

Вот зачем князь меня сюда взял? Лучше бы тут Мишка был!

Хотя… без меня княжне было бы сейчас сложнее.

— Князь, я понимаю что княжна ваша дочь и многое может себе позволить. Но Надежда Викторовна…

— Надежда Викторовна — мой секретарь, который все это время прекрасно справлялся со своей работой и ни разу не вызвал проблем. Или нареканий.

— Возможно она прекрасно варит кофе и общается с посетителями, но…

— Вы думаете мои секретари только кофе варят? — холодно поинтересовался князь и кажется Давыдов наконец понял что подошел к той грани, которую лучше не переступать.

— Князь, прошу меня простить. Но я действительно считаю что колледж это пустая трата времени и ресурсов. Насколько действительно женщины могут помочь княжеству? Как по мне, единственное чем они способны помочь — родить мужчин.

— Владислав Валерьевич! — княжну аж трясти начало. — То есть вы считаете что только мужчины способны на что-то, а наш удел «босая, беременная и на кухне»?

Мужчина не ответил, но по нему и так было ясно — да, именно так он и думает.

— От любой женщины пользы больше чем от вас!

— Княжна, вы переходите границу.

— Вы ее давно перешли!

— Хватит! — о! У князя-таки кончилось терпение. — Я не намерен это выслушивать! Оба хороши.

— Князь, подобное неуважение к кому бы-то ни было позорит представителя Большого Совета! — княжна так просто не сдавалась. — Да, я признаю позволила себе лишнего. Но… я не могу слушать подобные высказывания от, вроде как умного и образованного человека. Господин Давыдов так кичится своим полом, а знает ли он, что на прошедших экзаменах, на юридический факультет, лучшие результаты показала женщина? Она обошла всех поступающих мужского пола!

— В самом деле? — кажется князь этого не знал.

— Да. Факультет принял трех барышень, одна из которых стала лучшей на вступительных.

О! Судя по лицам, никто из присутствующих такого не ожидал. Спокойным оставался только «спящий» Ширяев. Но их можно понять. Вступительные на юридический факультет считались самыми сложными в княжестве. Принимали туда далеко не каждого. И положение семьи тут никакой роли не играло.

— Это не показатель, — ой, какой сухой тон у Давыдова.

— Да? А я слышала вы в свое время не смогли сдать этот экзамен, — улыбнулась княжна.

Топчется по больным мозолям… а ведь это может создать проблемы.

— Княжна, Владислав Валерьевич, я полагаю все же стоит закончить этот разговор. У нас еще есть темы для обсуждения на сегодняшнем Совете, — встал Тихомиров.

Неужели пронесло? И меня не задела буря?

— В целом я поддерживаю. Но вынужден признать, что княжна распалила мое любопытство. Надежда Викторовна, может вы нам поможете с дальнейшим проведением Совета? — влез Лебедев.

Я спокойна, все хорошо… поздно уже увольняться и бежать. Надо выйти из этой ситуации с честью! И если я это переживу… стрясу с князя бонус за нервную работу!

Да чем я успела Лебедеву насолить? Ладно он проект княжны «топит»… меня за что?

— И как вы представляете себе подобную помощь? — полюбопытствовал князь.

— Предлагаю чтобы в следующий вопрос, на повестке дня, нас ввела именно Надежда Викторовна. Если вы позволите, князь.

Мне показалось или все присутствующие затаили дыхание, глядя на князя? Я так точно затаила, боясь даже моргнуть. А еще… я достаточно хорошо знаю князя, но даже не берусь предположить что он ответит. Точнее… я боюсь, что мое предположение окажется верным. Но он ведь так со мной не поступит, правда?

— Что ж, раз мы решили что проекту колледжа быть… Надежда Викторовна, будьте любезны, расскажите присутствующим, в чем суть следующего, на повестке дня, вопроса.

Я вежливо оскалилась.

Суть следующего вопроса. Все бы ничего, но… следующий вопрос касался министерства путей сообщений. Князь издевается надо мной или Давыдовым? Хотя… зная его — над нами обоими. Никакого сочувствия или совести! Бонус буду требовать в двойном размере!

Взяв папку, Светик передал ее князю и тот выжидательно уставился на меня.

— Как князю будет угодно. Господин Давыдов подал отчет о состоянии дорог и список мест, где требуется ремонт или замена линий, если речь идет о железнодорожных рельсах. Помимо списка, господин Давыдов так же передал на ознакомление проект, по удлинению железнодорожных путей, к таким городам как…

Чем дольше я говорила, чем сильнее вытягивались лица присутствующих. Только княжна сияла счастьем. У князя и Ширяева были просто спокойные выражения лиц. Последний даже «проснулся» ради такого зрелища.

Когда я замолчала, в зале висела мертвая тишина. Я смотрела четко перед собой, и ждала пока кто-нибудь что-нибудь скажет. Но даже Давыдов молчал. На него я, честно говоря старалась не смотреть, с самого начала своей речи.

— Благодарю, Надежда Викторовна. Владислав Валерьевич, есть что добавить? — первым заговорил князь.

— Нет, — процедил сквозь зубы этот шовинист.

— У кого-то есть вопросы к докладу министерства путей сообщений?

Заговорили далеко не сразу. На в целом, наконец, обсуждение вернулось в прежнюю рабочую калию. Да и я до конца Совета больше ничего не делала. Не считая конечно моих изначальных обязанностей, конечно.

Хотя я все равно испытала облегчение, когда Совет закончился и люди стали расходится. Мы со Светиком уходили последними, потому что нам нужно было навести порядок. Точнее совсем последней уходила я. Светик ушел на пару минут раньше, заваленный папками.

Когда я, с парой папой в руках, заперла комнату, где проходил Совет и развернулась… столкнулась нос к носу с Лебедевым.

— Алексей Константинович, чем могу помочь? Вы забыли что-то в зале? — вежливо поинтересовалась я.

— Я хотел бы выразить вам свое восхищение, — улыбнулся Лебедев и протянул руку. Видимо хотел ее поцеловать.

Я крепче сжала бумаги… но все же вежливо улыбнулась и склонила голову.

— Мне приятно, однако я этого не заслуживаю. Ведь я ничего такого не сделала…

— Что вы. Я слышал как много вы помогали княжне… и видел. При этом вы еще успели подготовится к Совету и блестяще выступить. Это заслуживает восхищения.

— Алексей Константинович, вы же не планируете переманить моего секретаря, — голос князя, появившегося за спиной Лебедева меня не просто обрадовал, я почувствовала как меня накрыла волна облегчения. Он-то меня точно сейчас спасет!

— Что вы. Я бы никогда не посмел! Просто, я хотел выразить восхищение и ничего более…

И еще раз протянул мне руку.

Я покосилась на князя, тот едва заметно кивнул. Ясно, деваться некуда. Пришлось протянуть руку, для поцелуя. Правда руку мужчина сжал чуть крепче, да и держал чуть дольше чем стоило бы.

— Кхм… — недовольно хмыкнул князь и меня, наконец, отпустили.

— Что ж, позвольте откланяться. Князь, Надежда Викторовна.

Лебедев ушел. А князь все стоял, глядя на уже пустой коридор. Я собиралась напомнить, что у нас еще дела, но не успела.

— Что же такого задумал наш дорогой собеседник… впрочем, время есть. Идем. Дел полно.

— Князь… вы пришли потому что что-то в зале забыли? — решила поинтересоваться я.

— Нет. Я слишком хорошо знаю свой Совет. Ожидал чего-то… подобного, — хмыкнул мужчина и направился в сторону своего кабинета. Я конечно же — следом.

— Надя… ты конечно нечто, — это было первое что я услышала от Мишки.

— То есть?

— Святослав мне все рассказал! То что было на Совете…

Я недовольно посмотрела на старшего секретаря, но тот сделал вид что сильно занят документами. Ага как же!

— А уж новость о том, как вы с княжной… потоптались по достоинству Давыдова, я спорить готова, уже через час будет обсуждаться всей столицей, — хихикнула Виктория.

— И ты туда же?

— А вы это запланировали? — снова влез Миша.

— Глупостей не говори, — я наконец, прорвалась к своему столу.

Но сесть за него не успела. В приемную влетела княжна.

— Надя! Я знала, что ты лучше всех! Спасибо! — и неожиданно для меня, девушка меня крепко обняла. Знакомая еще по Совету тишина, повисла в приемной. Да и шокированные лица остальных секретарей подозрительно напоминали лица членов Совета.

— Кхм…

— Прости, — Гилена меня отпустила, но мордашка все так же сияла от счастья. — Просто то как мы сегодня сделали Давыдова… давно мечтала о чем-то подобном! Да и проект в итоге пропустили. Можно с чистой совестью начинать строить. Кстати… у князя найдется время встретится в Львом Ильичом? Это по поводу старого участка…

— Вика, что у князя с расписанием на ближайшие дни? — обратилась я к секретарю, что в последнее время занималась княжеским расписанием.

— Думаю найдем время, — голос звучал как-то… шокировано. Кажется кто-то еще не отошел от увиденной картины. — Минут двадцать точно. Хватит?

Княжна кивнула и упорхнула к себе. А на меня все уставились… видимо в ожидании объяснений.

— Кхм, работать будем?

— Надя… а ты… — договорить Светик не успел.

Из кабинета выглянул князь и сурово на нас глянув, буркнул:

— Надя, зайди.

Из огня, да в полымя…

С этой мыслью, я потопала в кабинет князя. Надеюсь меня сейчас не ругать будут, за выступление на Совете… с другой стороны, князь сам фактически заставил меня высказаться.

— Что ж, даже не знаю, радоваться что взял тебя на Большой Совет или нет… — сказал начальник, когда я закрыла дверь и встала перед его столом.

— Но я же не ударила в грязь лицом, — сказала, разглядывая торчащие из-за края юбки, носки ботиночек. — Да и проект колледжа, все-таки прошел…

— Со скрипом. У меня только один вопрос: чья была идея, втянуть тебя в это? Твоя?

Я тут же вскинула голову.

— Князь, я бы… простите, но я бы не рискнула. Думаю со стороны княжны, это был жест отчаянья. Ведь господин Давыдов, чуть не похоронил проект, в который княжна вложила столько сил и времени…

Да и моих сил там тоже не мало вложено было. Но об этом мы тактично промолчим.

— Жесть отчаянья… надеюсь что так, а не что это ваш заговор…

— Вы ведь сами заставили меня выступить, как это может быть заговором, — как я ни старалась, в голосе все равно немного сквозила обида. И собеседник это расслышал.

— Что, не понравилось? — улыбнулся князь. — Не думаю, что Владислав Валерьевич выступил бы лучше. А что после Совета хотел Алексей Константинович?

— Выражал свое восхищение… по крайней мере он заявил так. А что на самом деле на уме у господина Лебедева… не знаю.

— Ладно. Посмотрим… теперь, что касается твоих обязанностей. Забери ты почту у Святослава. Это невыносимо!

Как я не старалась, а губы все равно дрогнули в предательской улыбке.

— Смешно тебе? Да я чуть не поседел, пока ты дочери помогала. Так же, возьмешь на себя всех, с кем работал Ефимов. И… ты вроде дружна с Верой Гордеевной? Тогда возьми на себя общение с тайной полицией.

— Но ведь это работа Святослава…

— А он заберет у тебя министерство путей сообщений. Или ты хочешь почаще общаться с Давыдовым?

Я тут же замотала головой. Лучше милый Дмитрий Евгеньевич, чем этот кошмар!

— Вот и славно, — довольно улыбнулся князь. — Тогда сразу разберись с некоторыми вопросами, которые накопились. И боюсь завтра-послезавтра тебе придется съездить в управление.

— Хорошо. Еще что-то?

— Не помню уже. Ладно, потом если что. Сейчас главное разберись в том бардаке, что случился после исчезновения Ефимова.