Глава 23

Нэш

— Прости меня. О Боже милостивый, Уилл. Прости меня.

Это больше не имело значения. Толпа, встревоженные зеваки, собравшиеся вокруг нас, строительная бригада, вспотевшая от работы и страха, грузчики, не привыкшие к такой драме в своей обычно рутинной жизни. Все, что я видел, — это цвет, возвращающийся на ее лицо. Все, что я чувствовал, — это мертвую хватку ее пальцев на моем воротнике.

— Уиллоу, прости меня, — я мог бы повторять это миллион раз, и все равно этого было бы недостаточно. Ничего из этого. — Пожалуйста, прости меня.

— Нэш… — ее голос был слабым, но достаточно громким, чтобы заставить меня посмотреть вниз, и меня накрыла дикая волна облегчения, когда я коснулся ее лица, ее плеч, когда я целовал ее снова и снова, пока тихий звук моего имени не раздался еще раз. — Пожалуйста… просто дай мне вдохнуть.

— Ты не ранена? Ты упала, — я удерживал ее, мои пальцы были везде: я проводил ими по ее рукам, держал ее ладони, убирал их, чтобы лучше ее рассмотреть. Ее свитер был порван, один кроссовок она потеряла, когда рухнула на скользкую асфальтированную землю, но она не была ранена. Слава богу, она не была ранена.

— Я в порядке, — она уперлась ладонью мне в плечо, и я помог ей подняться. — Можем… давай зайдем внутрь, ладно?

— Но тебе нужно в больницу или… могут быть внутренние повреждения или, черт…

— Ты прекратишь? — она отмахнулась от прораба, когда тот подошел ближе. — Правда, он слишком бурно реагирует. Я в порядке. Просто споткнулась о собственные ноги и чуть не попала под тот грузовик.

— Мадам… — начал было мужчина, делая шаг ближе.

— Серьезно, гусеница была футов в пяти от того места, где я упала. Все нормально, честно. Никаких проблем.

Уиллоу двинулась к машине, ухватилась за дверцу, но я ее остановил.

— Куда ты собралась? — я не мог поверить, что она все еще думает уехать. Сейчас.

Она открыла рот, и я уже решил, что сейчас скажет, что-нибудь колкое, такое, после чего мне придется вымаливать прощение еще усерднее. Поэтому я не дал ей шанса.

— Прости меня. Я скажу это тысячу раз, клянусь. Прости, что был мудаком. Прости, что позволил тебе уйти.

Я стоял так близко, что ЛиЛу пришлось опереться спиной о дверцу машины, чтобы смотреть на меня. Впервые она была необычно тихой.

— Ты спросила, почему твой уход имеет значение? Он имеет значение, Уилл. Он имеет значение, потому что я люблю тебя. Это важно, потому что я не хочу ложиться спать по ночам, гадая, где ты, гадая, в безопасности ли ты, грустная, уставшая, счастливая или миллиард других вещей.

Я взял ее за лицо и понизил голос так, чтобы слышала только она.

— Это важно, потому что Бог или судьба, или вселенная, или кто-то еще, явно хотят, чтобы мы были вместе. Потому что у Сьюки и Дэмпси не было счастливого конца, а у Айзека и Райли его отняли. Я не знаю, кто они, Уилл. Не знаю, это ты или я, или люди, в чьих жилах текла наша кровь. Мне плевать на это, на «почему» и «как». Я знаю только одно, я хочу тебя. Ты сводишь меня с ума. Я по-дурацки, до одури в тебя влюблен. Важно, что ты уезжаешь. Важно, потому что я не хочу, чтобы ты уезжала без меня.

Я не стал ждать ответа. Мне не нужно было слышать, что она меня любит. Я знал это. Это было в каждом ее взгляде, который она мне когда-либо дарила. В сладком движении ее губ на моих. В каждом прикосновении, в каждом смехе. Слова для меня не имели никакого значения.

— Нэш, — сказала она, когда я наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Да?

— Мне нужно кое-что достать из машины. А потом давай поднимемся наверх. Я… — она огляделась и улыбнулась двум грузчикам, проходившим мимо. — Есть кое-что, что я хочу тебе показать.