Присев в кресло, предложенное Стратусом, глава внутренней разведки Атолы Тарион Курий полез в свой портфель. Достав пачку бумаг, он положил их на стол перед собой. Следом последовали писчие принадлежности и небольшой артефакт в виде коробочки, из которого выглядывал синий кристалл. Спецартефакт особого класса, чья задача была подсветить магию в окружающем пространстве и определить её видовую принадлежность. Как известно, магия разных видов всегда отличается, иногда очень сильно, и чтобы определить к какому именно виду относится та или иная магия, был создан этот артефакт. В лабораториях службы внутренней разведки, к слову, что вызывало у Курия некоторую степень гордости.

— Итак, — поднял голову Курий, осмотрев Стратуса и бросив взгляд на его помощника. — Сегодня мы просто пообщаемся на общие темы. Мне необходимо понять, в какую сторону копать, пояснил он.

— Как скажете, — произнёс Стратус недовольным тоном.

Его недовольство можно понять: буквально вчера он, можно сказать, проиграл гонку за власть. Полностью. С разгромом. И сегодняшний разговор — подтверждение данного утверждения. Хотя нет. Не полностью. Проиграй он полностью, и разговор проходил бы в тюремной камере его, Курия, службы. А так он просто пришёл домой к министру финансов. Всё ещё министру, как ни странно.

Вообще, сложная ситуация в жизни Курия налаживалась, если так можно сказать о происходящем. Семья объявила ему войну, поток денег заметно уменьшился, принц оказался тем ещё зверюгой, которому приходится подчиняться. Пусть и для вида. Однако это чёртово расследование об отравлении наследного принца приходилось вести на полном серьёзе, и не только из-за самого принца — когда в деле замешана иностранная разведка, его службе волей-неволей приходится выполнять то, для чего она создана.

— Для начала, — коснулся он пальцами артефакта, — я бы хотел спросить о… Что за…

Активировав артефакт, Курий тут же включил Сферу внимания — только так можно было увидеть то, что показывает данный инструмент. И сейчас он с удивлением смотрел на помощника Стратуса, который буквально пылал эльфийской магией.

— Что-то не так? — спросил Стратус.

— Взять его! — крикнул Курий, указывая на помощника и с места прыгая в сторону.

К министру финансов он пришёл, естественно, не один, а со своими агентами, они же по совместительству телохранители. Проблема была в том, что он сидел слишком близко к столу, да и кресло было слишком глубоким, чтобы вскочить на ноги достаточно быстро.

Курий не знал, что конкретно происходит, но последнее, что он увидел, поднятую руку… уже не человека.

* * *

Поправив лацкан синего пиджака, опустил руки по швам, глядя на себя в зеркало. Что ж, к коронации готов. Она будет проходить завтра и сама по себе много времени занять не должна, да и не такая уж она… напряжная, скажем так. А вот бал, что последует за этим, меня напрягал. Начаться он должен во второй половине дня, а не вечером как обычно, то есть длиться он будет дольше обычного, так я ещё и уйти раньше времени не смогу. Всё-таки это мой бал в честь знаменательного события.

Стук в дверь заставил меня вздохнуть. Что-то я в последнее время слишком часто вздыхаю.

— Горано, будь добр, — произнёс я, чуть повернувшись, чтобы рассмотреть себя сбоку.

Человеком, которого Горано пропустил в мои покои, был Розус.

— Добрый день, Ваше Высочество, — произнёс он… устало?

Обернувшись, осмотрел помощника Курия. У него даже одежда была, как будто впопыхах надета и слегка растрёпана.

— Что случилось? — нахмурился, поджав губы.

— Тарион Курий мёртв, Ваше Высочество, — ответил он. — И его первый заместитель Тир Валатар, тоже. Правда, эти смерти никак не связаны. В данный момент я высшее лицо в службе внутренней разведки.

— Ха-а-а… — выдохнул я и, направившись к ближайшему креслу, произнёс: — Рассказывай.

— Начну с Валатара, — проследил за мной взглядом Розус. — Здесь всё очевидно. Курий банально подставил его, отправив искать Сшастша в самое… Туда, где Сшастш, скорее всего, и находился. Причём без серьёзного боевого прикрытия. Самому Валатару было сказано, что мятежники там вряд ли есть, но проверить надо. В итоге сегодня утром я получил сообщение, что из отряда Валатара выжил лишь один человек, он же и доложил о ситуации.

— С ними были гвардейцы? — спросил я.

— Нет, — ответил Розус. — Видимо, Курий не хотел рисковать. А вдруг Валатара смогли бы спасти? — усмехнулся он устало. — А вот со смертью самого Курия всё очень непросто. И неприятно. Два часа назад он лично отправился допрашивать Стратуса. В итоге, по словам самого Стратуса, практически сразу зайдя в помещение, где должен был проходить допрос, Курий резко сорвался с места и приказал схватить помощника Стратуса, который также присутствовал в помещении. В итоге завязался бой, который стал причиной смерти Курия и одного из двух его телохранителей. Второй сильно ранен. Пока у нас есть информация лишь со слов Стратуса, но, как он говорит, помощник убил бы и второго телохранителя, если бы не удар в спину врагу. В итоге мы имеем три трупа, один из которых эльф.

Я даже не сразу осознал, что именно услышал.

— Эльф? — переспросил я.

— Да, Ваше Высочество, — подтвердил Розус. — Помощником Стратуса оказался эльф под иллюзией дальнего родственника министра, который много лет был его первым помощником. Ближайшим и самым доверенным.

— Похоже, мы в дерьме… — пробормотал я, стоя возле кресла.

Сначала хотел сесть и выслушать Розуса, потом подумал, что надо бы переодеться и не мять костюм, а потом банально заслушался.

— Грубовато, милорд, — проворчал Горано. — Но ситуация и правда не очень. Я правильно понял, что эльфы годами творят, что хотят в самом сердце Атолы?

— Подозреваю — десятилетиями, а не годами, — отвёл взгляд Розус.

А ведь получается, это конкретно его ошибка. И Курия, понятно, но направление аристократии курирует именно Розус.

— Я даже не знаю, что сказать, — качнул я головой. — Работай, что уж теперь? Ты службу внутренней разведки контролируешь?

— Пока нет, милорд, — ответил он. — Слишком мало времени прошло со смерти Курия. В ближайшее время возьму ситуацию под контроль. Но род Куриев наверняка будет ставить палки в колёса, хоть покойный глава и подчистил службу, почти лишив их влияния. Но… именно что «почти».

— Работай, — потёр я переносицу. — Сначала… Сначала контроль, потом Сшастшы, потом эльфы.

— Предлагаю эльфов поставить на первое место, — предложил Розус. — Остальное можно и фоном делать. Контроль взять несложно, Сшастшы никуда не денутся, а вот эльфы… — вздохнул он. — Надо прямо сейчас идти по горячим следам.

Не думаю, что эльфийская разведка настолько… хрупкая, чтобы мы могли взять их нахрапом, но пусть.

— Как скажешь, — кивнул я. — Тебе виднее. Но Сшастшов… Это политика, Розус. Они нужны мне как можно быстрее.

— Я понимаю, Ваше Высочество, — поклонился Розус. — Но они точно никуда не денутся, а вот эльфы могут.

— Это всё? — дёрнул я щекой.

— Вкратце, — кивнул Розус.

— Тогда иди. Завтра… не выйдет. Послезавтра жду от тебя доклад. Не требую ответов, но хотя бы вопросы обозначь, чтобы я понимал ситуацию в целом. Конкретно по этим трём… Двум. Получается, двум делам. Эльфы и Сшастшы.

— Сделаю, Ваше Высочество, — поклонился он, после чего направился на выход.

Когда за ним закрылась дверь, посмотрел на Горано.

— Дела… — протянул я. — Напомни сказать Вальети, чтобы они подготовили документы для Розуса. О его вступлении в новую должность.

— Напомню, милорд, — кивнул Горано. — У вас есть идеи, почему именно эльфы? Они ведь очень далеко от нас. Какое дело этим долгожителям до Атолы?

— Идеи? — хмыкнул я, после чего направился в гардеробную. — Логически обоснованных нет. Но если вспомнить прошлое, то именно империя встала им поперёк горла. Мы превосходили их… почти во всём, не давали доминировать на континенте. А они хотели. И могли, если что. Единственному клану эльфов, который с нами сотрудничал, пришлось переехать в империю, так как на родине их стали давить. В общем, войны, да и просто конфликта, у нас с Эльфийским лесом не было, но отношения были крайне напряжёнными. И Атола наверняка режет им глаз. Пусть мы уже не те, но всё ещё империя. А на той стороне, если что, есть смертные, которые Хумбру помнят. Так что единственная идея, которая приходит мне на ум — это банальная вредность, злобный характер и долгая память. Иначе не знаю, — повесив пиджак, принялся расстёгивать сорочку. — Мы с эльфами почти никак не контактируем. У нас с ними даже торговля полудохлая. Расстояние между нами очень большое. А их влияние упирается в Изуру, которая не даёт им его распространить дальше. То есть, мы и в этом плане им не мешаем.

— Может, этот эльф один работает? — спросил Горано. — Из-за личных причин.

— Это пусть Розус выясняет, — повесил я сорочку на вешалку.

— Вы слишком спокойны, милорд, — нахмурился Горано.

— А чего бояться? — хмыкнул я. — Лично мне вряд ли что-то грозит. Эльфы, если план провален, могут столетиями ждать нового шанса. Со мной у них явно не получилось, теперь… Сомневаюсь, что Розус сможет их за яйца схватить. К тому же, заметь, если бы эльфы хотели моей смерти, у них была куча возможностей отправить меня на тот свет. А они только моё развитие хотели ограничить. Да и Атола на удивление неплохо себя чувствует, для государства, против которого эльфы десятилетиями работают. Не знаю, — повесил я брюки. — Сложно понять, что на уме у существ, для которых пара тысяч лет, как для нас пара десятков. Ха, существ, — усмехнулся я. — Вид разумных, блин. У них менталитет всего вида… особенный. Я в нём не разбираюсь, не знаю, — отмахнулся я от Горано, который хотел о чём-то спросить.

— Если они так могущественны, — задал он другой вопрос. — Почему до сих пор не контролируют континент? Империи-то больше нет.

— Зато есть другие страны, — хмыкнул я, после чего потянулся за другими брюками. — Горано, ты воспринимаешь их как людей, что в корне неверно. Эльфы — долгожители, которые могут иметь детей всего раз в столетие. Это мы, простые смертные, давно восстановились после войны, а у них, поди, до сих пор траур по «недавно умершим». Как по мне, они тупо проворонили момент. Я уж молчу о том, что восстановление, это не только количество людей. У нас, например… — запнулся я. — Не знаю, но уверен, что это так. В общем, после войны. У смертных были тысячи, десятки, если не сотни тысяч тех, кто сломался. Кто потерял всё. Кому уже и жизнь не мила. Кто получил кучу различных психологических травм. Думаешь, у эльфов всё иначе? Только вот простые смертные это всё пережили. Точнее, сломанные смертные давным-давно умерли, а вот у эльфов они до сих пор живы. Ушастые потеряли в той войне очень многое. И речь далеко не только о погибших. Блин, да у них до трети технологий рассчитано на десятилетия и столетия производства. Эти их суперлуки знаешь, сколько выращивать надо? То ли сто пятьдесят лет, то ли двести пятнадцать. Не помню точно сколько, но долго. В общем, им до контроля континента ещё далеко. Но пакостить по мелочи, как мы видим, они уже могут.

* * *

По идее, коронация должна быть грандиозным событием. С технической точки зрения. Насколько я знаю, при коронации моего отца маги заполонили небо Атолы красивыми иллюзиями. Золотые драконы, стройные ряды легиона, танцующие красавицы. Неделю атолийцы наслаждались зрелищем. В моём же случае вмешались два фактора: подготовка в условиях противодействия и сжатые сроки. А потом ещё и мятеж гвардии впечатление подпортил. Так что коронация всё ещё выглядела величественно, но только внутри дворца. И то местами. Ремонт всё ещё продолжался, если что. Сидя на троне тронного зала, смотрел на идущего ко мне молодого Кардиса с короной в руках. По идее, корону может нести любой член Военного совета, но именно Кардис был самой нейтральной фигурой. Плюс этакий посыл в сторону молодёжи.

По бокам зала столпились две сотни людей, стоящие сейчас со склонённой головой, если это мужчины, и в лёгком поклоне, если это женщины. Мне даже пришла в голову мысль, что это как-то нечестно по отношению к дамам. Почему именно они кланяются, когда мужчины лишь склоняют голову? Но быстро выкинул эти мысли из головы. Такой этикет, что уж тут?

Остановившись в шаге от трона, Кардис опустился на одно колено и вытянул вперёд руки с короной. Полновесной, то есть не мини-версия, которую я должен буду постоянно таскать. Тоже, кстати, напряг. На хрен мне эта дорогая побрякушка на голове? Но что делать? Этикет, мать его.

Поднявшись с трона, поправил синий с золотом плащ, надетый поверх костюма, после чего сделал шаг вперёд. Остановившись напротив склонившего голову Кардиса, обвёл взглядом зал. Ни разу после ухода из Атолы я не представлял себе этот момент. Не я должен корону получать.

Только вот Громовых для настоящей, точнее, императорской коронации, нет. Я же сейчас, возложу себе на голову корону наместника, не более, а для наместника, процедура какая-то слишком уж пафосная. Избыточная. Ненужная.

Протянув руки, взял протянутую Кардисом корону и медленно надел на голову.

— Атола приветствует своего правителя, — произнёс Кардис громко. — Да благословят боги Его Величество Романо, наместника императора и защитника смертных. Империя здесь!

Сразу после слов Кардиса люди в зале зашевелились. Мужчины становились на одно колено, а женщины склонялись в более глубоком поклоне.

Сделав небольшую паузу, активировал Крик, влив в технику как можно больше сил.

— Я принимаю эту обязанность и долг, — произнёс я. — Пока существуют Романо, закон будет соблюдаться, а империя — жить. Возложите на меня свои беспокойства и забудьте о них. Откройте глаза и услышьте, — официальная часть закончена, теперь время моих первых слов как короля. Именно эти слова станут направлением королевства на время моего правления. Отец, например, говорил о деньгах и наказании преступников, у меня же другой путь: — Легионы будут восстановлены. Демоны будут уничтожены. Империя вернёт свои земли. Я покажу этому миру, что всё это время атолийцы не просто так гордились своим прошлым. Не просто так называли себя империей. Пора нам вернуть себе былое величие. Романо здесь! И он приветствует вас.

* * *

Коронацию Романо в Атоле смотрело ещё больше смертных, чем турнир. Казалось бы, куда уж больше, но панели для трансляции, количество которых увеличилось со времён турнира, и официальные выходные сделали своё дело. Не стоит забывать и о том факте, что атолийцы уже больше двадцати лет жили без однозначного правителя. Романо… Он как бы был, но где-то там, очень далеко. Да и не правил принц. А ещё Атола вполне заслуженно считалась довольно необычным государством — нигде больше на континенте не существовало страны, в которой правителя… род правителя, уважали настолько сильно. И это если забыть о том, что в последней имперской провинции существовало огромное количество людей, которые испытывали по отношению к Романо гораздо больше, чем просто уважение. Но даже те, кто почему-то недолюбливал Романо, всё равно полезли бы в драку, начни при них какой-нибудь иностранец хаять короля. Просто потому, что это их Романо, и ругать его могут только атолийцы.

И вот сейчас большая часть страны стояла возле панелей, транслирующих коронацию. Где-то был гомон, где-то лёгкий гул переговаривающихся людей, где-то тишина, но, несмотря ни на что, пусть даже краем глаза, миллионы смертных следили за тем, что показывала иллюзия, транслируемая панелями на всю страну. А когда Романо заговорил, притихла вся страна. Не замолчала, нет, но в Атоле стало на удивление тихо.

— Романо здесь! — подходила к концу речь короля. — И он приветствует вас.

И Атола взорвалась. Давненько улицы её городов не слышали подобного.

— Да-а-а!

— За Романо и Атолу!

— За императора и империю! За Романо!

— Порвём этих тварей!

— Это наш Романо!

Романо вернулся. Вернулся и поприветствовал их, простых людей. Чтобы там дальше ни происходило, какие бы трудности ни выпали на долю атолийцев, они выдержат. Пока их Романо с ними, они справятся с чем угодно.