Аннатар, в очередной раз проснулся в своей темнице, не имевшей ни стен, ни пола, ни потолка. Даже цепи, удерживающие его бестелесную сущность, не были материальными. Холодная, чужая воля, пленившего и заточившего его здесь бога, которого его дети называли Всеотцом, удерживало его в этом пустом пузыре пространства, не относящегося ни к одному из миров Великого Древа.

Марево, похожее на белесый полупрозрачный туман, неспешно колыхаясь в вечном танце, окутывало маленький пузырек пустого пространства, в центре которого был заключен разум, некогда великого мага по имени Аннатар. Память его собиралась уже не по крупицам, а целыми пластами. Они, подобно слоям осадочных пород, наслаивались друг на друга, образуя все более пышный, огромный торт, собрав коржи которого полностью, он получит ее вишенкой на самой верхушке.

Свое истинное имя Аннатар вспомнил после предпоследнего визита к нему Орфенора, в тот промежуток, когда первая, из необходимых ему нитей, из довольно объемного пучка его заклинания, наконец-то связала его с искомым объектом, в одном из реальных миров Великого Древа. Сила, понемногу начавшая подпитывать его сущность, от этой нити, послужила тем импульсом к ускорению процесса пробуждению его памяти. Затем был второй контакт, с последующим следом за ним бесконечно долгим ожиданием. Процесс восстановления памяти снова ускорился. Оставался не завершенным только третий контакт.

Оставшиеся нити заклинания, распущенные в сотни миров, не найдя в них подходящие разумы, гасли одна за другой, по мере истощения силы самого заклятья. Перед самым приходом к нему бога Огня, оставались активными лишь несколько из всех оставшихся, обладающих последними каплями его силы. Когда ожидание уже превратилось в пытку, одна из них, наконец, завибрировала, найдя третий и последний искомый разум и Аннатар, разбуженный этой вибрацией, а затем и приходом в его темницу сына Всеотца, с последующим за этим долгожданным событием обретения своего имени, он наконец смог сосредоточить в ней весь остаток мощи заклятья. Далее снова потянулось ожидание, осколок должен был найти способ и слиться с найденным в далеком мире разумом. Ждать он умел.

Ожидание укрепило его. Те силы, что тянулись по капле, от двух закрепившихся в чужих сознаниях нитей заклинания, по-прежнему уверенно поддерживали процесс его восстановления и пробуждали все больше участков памяти, стертой при его заточении. Наконец он получил такой долгожданный импульс и вздохнул с несказанным облегчением. Был создан устойчивый контакт и с третьим, последним и абсолютно необходимым в его Ритуале сознанием. Все три луча Трискелиона были в сборе! Настала пора переходить к следующей фазе его долгосрочного плана освобождения, потому что первая часть была успешно завершена: великое заклинание сделало свое дело, и он обрел свое былое Имя.

Боги играли в его плане не последнюю роль. Без их помощи было бы попросту невозможно любое перемещение чего-либо из этого, искусственно созданного пространства, в один из миров Великого Древа. Только божественная мощь была способна разрушить границы его микромира-темницы, созданного специально для него, и как не странно это звучит – питающегося от силы его же сущности. Только бог мог создать этот вечный симбиоз, и только бог мог его разрушить. Цепи, сковывающие Аннатара, служили одновременно и нитями, связывающими его плененное сознание с границами кармана-пузыря, в котором он был помещен. Поэтому чем сильнее был узник, тем больше энергии от него получал пространственный карман и расширял все дальше от него свои границы. Сам же карман, в свою очередь, чем больше расширялся, тем больше тянул из него сил, ослабляя этим подопечного. Соответственно, чем слабее узник становился, тем ближе к нему придвигались его границы, но меньше расходовались силы на поддержание пространственного кармана. Такая игра между темницей и узником продолжалась до тех пор, пока расход и приход энергии темницы от узника не приходил в равновесие. Со смертью узника, естественно, пространственный карман просто схлопывался в сингулярность.

Такая темница была воистину идеальной, и ни один, даже самый сильный и искушенный маг, во всем Великом Древе миров, не мог бы его разрушить или покинуть без божественной помощи. А войти к нему и помочь, могли лишь только Создатель этой темницы – сам Всеотец, но он, как известно, давно потерял интерес не только к узнику, но и к своим созданным им же мирам, или же его Дети.

За всю историю заточения, к нему заходили по очереди все Его дети, словно на некую экскурсию, за исключением лишь Лорейн – ей было это абсолютно не интересно, она вечно витала в облаках. Эти посещения происходили очень давно, когда в своих мирах правил еще сам Всеотец. Потом было полное забвение. Аннатар, а точнее в то время, одна только его Сущность, был погружен в Великое Ничто, в безвременье и безмолвие, на долгие века. Наконец, после ухода Создателя в дальние странствия, Орфенор стал время от времени заходить в его темницу.

Вначале было Слово, им Бог Огня пробудил его сознание, дав минимально необходимый начальный толчок, и после этого начался долгий, крайне болезненный путь осознания им себя и постепенное обретение памяти и воспоминаний. Это была бесконечная череда пробуждений и новых погружений, приведшая наконец-то его в чувства. Орфенор разговаривал с ним, безошибочно определяя, когда случится очередное пробуждение, а потом они, придя к определенному компромиссу, заключили между собой Договор.

Аннатар прекрасно понимал, что нужен ему для каких-то своих божественных целей, но и Орфенор был совершенно необходим ему, а в такой завязке совместных интриг, Аннатар всегда был большой специалист. Теперь они встречались чаще, и иногда подолгу разговаривали, при этом, каждый старался выведать из слов другого, что-то полезное для себя и, конечно же, каждый из них рассматривал другого как объект, для получения определенной помощи и содействия в осуществления своих собственных планов.

Через какое-то время, этот хитрый сын Всеотца, слегка приоткрыл ему свои карты, и оказалось, что на первоначальных участках плана Аннатара, им было по пути. Именно тогда они и пришли к компромиссу. После этого, следуя букве договора, Орфенор помог ему с тончайшим проколом в защитной сфере пространственного кармана, куда Аннатар и запустил свое заклинание.

Второй пункт плана Узника, заключался в создании и проведении в тех трех мирах Великого Древа, где обитали инициированные осколками его сознания существа, Великого Ритуала Вызова его сущности из темницы, через те нити, что связывали его с ними. Ритуал был очень сложен и требовал скрупулёзного и неукоснительного следования всем его составляющим: начиная от начертания Трискелиона, лучи которого должен изобразить каждый из субъектов в своем мире, и заканчивая, самим проведением ритуала. Он требовал синхронного его исполнения от всех трех участников, в каждом из их миров. Это не считая длительной подготовки, которая и сама состояла из множества пунктов, таких как сбор и последующее использование многочисленных ингредиентов, материалов и даже принесение жертв, которые нужно было совершить для подпитки Трискелиона энергией, перед самым исполнением самого Великого Ритуала.

Аннатар, конечно же, знал все тонкости этого ритуала, а это означало, что скоро его будут знать и те трое, что живут на противоположных концах нитей. Он об этом очень скоро позаботится… Ждать…

Конец первой книги.