Глава 30. Мир Омникорн. Центр. 2341 год.

Закрыв дверь в центр управления, я подхватил свой рюкзак. Микки так и не вылезал оттуда, всё ещё отходя от последней операции. Я с удовлетворением отметил, что уровень радиации стал почти нормальным. Пройдя немного вперёд или если посмотреть на это с другой стороны, то назад к дому, я задумался и остановился. Что же делать с найденным во внешних двух секциях богатством? Поразмыслив над этим ещё немного я пришёл к выводу, что возьму немногое из уже найденного, а потом уже, чтобы самому не таскать, сообщу обо всем Наставнику и он уже сюда отправит целый караван, чтобы забрать всё что только можно. Плюс ещё две внутренние секции не исследованы. Размышляя о своём скором богатстве, я шёл на выход из центральной части катакомб Кроссборна.

По дороге на выход, как и планировал, я зашёл в тот отсек, что служил мне временным складом. Взяв по паре фильтров разного назначения и несколько пищевых концентратов, я закрыл отсек своим кодом и направился в обратный путь. Микки снова вылез из заплечного мешка и удобно устроился на моём плече.

– Ну что, Дружище, – обратился я к крысу. – Давай пройдём вперёд немного и будем устраиваться на ночлег?!

Микки посмотрел на меня своими глазами – бусинками и я осознал, что он понял, что я сейчас разговаривал именно с ним.

– Да, Криз, – вмешалась Нова в наш с Микки разговор. – Он действительно чётко понимает, когда ты обращаешься к нему. Звук «микки» он полностью соотносит с собой. Конечно, он не понимает тебя как я или другой человек, но эмоции, вопросительные, утвердительные и другие интонации он также считывает. Когда он подрастёт ещё немного, тот процессор МРД, что мы внедрили в него, так же развернёт свою работу на все сто процентов. Тогда Микки сможет воспринимать и с десяток другой простых команд.

За этими разговорами мы покинули центральную часть катакомб и спустившись по служебной лестнице вниз, оказались на их нижней, канализационной части. Искатели редко ходили по этому уровню. Романтики и хабара, как говорится никакого, а вот воды, всякого гнилья, новокрыс и прочей гадости навалом. Да и освещения здесь также никогда нет. Но правило есть правило, при каждой возможности надо разведывать новый путь. А путь по канализации всё же лучше чем по поверхности!

Канализационные коллекторы есть под всеми городскими катакомбами, раньше во времена до катастрофы, вода и смывы, попадавшие сюда – фильтровались. Чистая вода поступала обратно в водоёмы, а вся грязь перерабатывалась на удобрения для океанической питательной биомассы.

Сейчас под городами вдали от Общин, в коллекторах стало чище, если можно так сказать. Гадить-то было больше некому. Общины же старались поддерживать свои фильтрационные системы, чтобы не допустить заразы. Воду после этих фильтров уже конечно было пить нельзя, но как техническую использовать её было можно. Да и опять же потом остатки использовали на удобрения. Мысли набегали одна на другую, не мешая мне идти в привычном ритме искателя. Три шага, остановка, слушаем. Три шага, остановка и снова слушаем. Тихо не было, подземная жизнь издаёт много звуков. Но опасных среди них, сейчас вроде как не было, и я шёл дальше. Коллектор, по которому я двигался, уже полчаса шёл немного вверх, и становилось суше.

Первым что-то услышал Микки, хотя чему тут удивляться, он же крыса. Его круглые ушки задвигались в разные стороны, пытаясь уловить источник звука.

– Нова, увеличь сенсорику на десять процентов, – отдал мысленную команду я.

– Выполняю.

Теперь я тоже услышал что-то. То ли плач, то ли скулёж, то ли завывание ветра слышалось откуда-то спереди. Микки тем временем, отрабатывая своё разведывательное предназначение, спрыгнул с моего плеча и быстро побежал на звук. Я двинулся следом. Пройдя ещё немного вперёд, я оказался в старой фильтрационной камере первичной отчистки. Всё здесь было устроено очень просто. Грязная вода попадала сюда самотёком. Падая вниз на пол фильтрационной камеры, она проходила через мелко – ячеистый фильтр, как раз и служивший здесь полом и это было первой ступенью отчистки. Далее падая ещё ниже, вода постепенно очищалась до требуемого уровня и возвращалась в ближайший водоём, реку или озеро. Пол камеры периодически очищался специальным роботом, который собирал всё то, что не прошло через ячейки. Внутри этих роботов была небольшая камера, которая сжигала накопленный мусор, зола же опять шла в водосток.

Много лет здесь уже не было ни робота уборщика, ни его хозяев. Всё было загажено, и вода плохо уходила ниже. Стоя по щиколотку в этой жиже, слава Восьмерым мои ботинки не боялись таких испытаний, я во все глаза смотрел на это чудо и не верил им. С другой стороны от меня, на выходе из фильтрационной, сидела маленькая девочка. Сейчас, когда и она увидела меня, она перестала плакать и тихо произнесла:

– Помогите.

Не знаю, почему я не почувствовал опасности.

Её большие, полные непролитых слёз глаза смотрели так жалобно. Вся в грязи и в каких-то лохмотьях, она протягивала ко мне свои маленькие ручки. Я никогда не видел детей в катакомбах. Инстинкты сработали быстрее мозга, и я сделал несколько шагов на встречу к этой бедолаге и, только наступив на что-то такое, чего точно не должно было быть под водой, я понял, что угодил в ловушку.

Что-то мягкое и крепкое моментально опутало мои ноги и дёрнуло вбок. Не удержав равновесия, я упал в грязную воду и хоть и не сильно, но всё же ощутимо ударился головой об пол, хорошо, что неглубоко, успел подумать я. Где-то сбоку, справа, я услышал ультразвуковой отпугивающий всех и вся писк Микки. Потянувшись за виброножом, я уже представлял себе то, как сейчас разрежу путы и освобожусь.

– Криз, сзади. – Просигналила мне Нова, но было слишком поздно.

Сильный удар по голове опрокинул меня в беспамятство. Когда я очнулся, они дрались за съестные припасы из моего рюкзака. Восемь заступников, только не это, взмолился я про себя. Жуткие и уродливые Пустошники, проникли в наши катакомбы и поймали меня в нехитрую ловушку. Их дети, иногда не сразу становились уродами и мутантами и зачастую служили приманками для таких кретинов как я. Сейчас я вспомнил, что Наставник когда-то всем своим ученикам рассказывал о Пустошниках и их ловушках. И я попался, как дурак.

Ругая себя последними словами, я, тем не менее, не переставал осматриваться и пытаться освободиться. Я всё ещё лежал на полу фильтрационной камеры. Ноги мои по-прежнему были спутаны, но теперь и руки были стянуты за спиной. Картина событий вырисовывалась у меня в голове. Нарушив негласные границы между подземными Общинами и Пустошами, эти твари проникли в наш дом и начали устраивать беспредел. Сейчас я припоминал, что Егорыч, говорил что-то о начавших пропадать иногда искателях, но тогда я не придал этим словам значения, искатели действительно периодически пропадают, риск есть всегда.

Теперь же слова Егорыча лучше увязались у меня в общую картину происходящего.

Беспокойство Наставника, слова Егорыча и теперь вот это случилось прямо со мной. Итак, приманив меня на ребёнка, они по-быстрому вырубили меня, спутали руки и стали потрошить мой мешок. Внимательно осмотрев себя, я понял, что и по карманам они прошлись. Ножа точно больше не было в боковом кармане штанов. ПК тоже сняли с головы. Рыча и огрызаясь друг на друга, они всё-таки поделили найденную ими в моём рюкзаке еду и начали жадно запихивать её в свои пасти.

– Ну и уроды, – думал я, разглядывая этот сброд. Всего по прошествии полувека Пустошники растеряли человеческий облик. Странная, очень быстрая и достаточно однотипная мутация поразила их всех.

– Верное замечание, – проговорила вдруг Нова. Я обдумаю это на досуге. Нужно собрать больше данных. Также хорошо бы получить образцы их крови.

– Нова, о чём ты? Что делать будем?

– Я пока не вижу, как мы можем освободиться. Надо ждать.

– Угу, ждать. Сейчас они батончики догрызут и потом меня начнут рвать на куски.

– Обязательно начнут, – подтвердила вредная нейросеть. – Но скорее всего сначала оттащат тебя куда-нибудь, где посуше и почище.

Закончив разговор с Новой, я продолжил разглядывать этих тварей. Вы когда-нибудь видели ящериц? Так вот, больше всего они напоминали сейчас огромных закутанных в рваньё ящериц, которые встали на задние лапы. Их лица, конечно ещё не совсем были как у этих хладнокровных, но общие черты уже прорисовывались. Лысые головы, зеленовато-желтая кожа стала напоминать крупную чешую, плоские носы и жуткие рты, которые всё больше напоминали пасти. Видимая часть рук так же, как я видел, претерпела изменения. Кисти всё больше походили на когтистые лапы.

Шевелиться же я вовсе перестал. Теперь, когда они перестали драться между собой, они могли заметить мои попытки освободиться. Тонкий, но злобный крик раздался у них из-за спин. Обернувшись, все как один они как-то с опаской сделали полшага назад и стали отламывать части добытой ими еды и бросать её в темноту, откуда и исходил тот злобный вопль. Из темноты зачавкало.

– Брррр, – меня передёрнуло и замутило.

Нова, как и всегда оказалась права. Новый крик и какое-то то ли потрескивание, то ли шипящее пощелкивание раздалось из темноты и повинуясь этим звукам четыре Пустошника схватили меня за одежду и понесли вслед за остальной группой.

– Любопытно, – снова подала голос Нова. – Слышал эти звуки?

– Угу, – коротко ответил я, стараясь незаметно оглядываться вокруг.

– Это, между прочим, похоже на их язык, примитивный, но язык.

– Нова, твою мать, – не выдержал я. – Мне вообще посрать язык это или не язык, что с Микки?

– Ффф, – ответила на мою реплику Нова, – грубиян. С Микки всё в порядке, он воспользовался своим новым токсином и уничтожил одного Пустошника в самом начале схватки и теперь следует за нами, метрах в двадцати.

– Ого, здорово. Может он и остальных загрызёт? – Спросил я у Новы.

– Угу, через месяц всех перегрызёт, но тебе это уже не поможет, они нас первыми сожрут. Смертельная доза токсина на противника весом около ста килограмм, полностью обнуляет запасы Микки. Сутки на восстановление. Естественно более мелких тварей, он может смертельно покусать в большем количестве. Сами справимся, ты, кстати, колыбельные знаешь?

– Нова, мля, опять ты прикалываешься. Какие на хрен колыбельные?

Я чувствовал, что нервы мои сдают. Почти сутки без сна, потом это всё ещё. Несмотря на свою уродливость Пустошники нёсшие меня, были сильны и выносливы. Прошло минут двадцать, когда откуда-то спереди раздались новые команды и вскоре мы оказались в большом и сухом бетонном колодце. Когда меня бросили в угол я огляделся.

– Гнездо их тут что ли, – подумал я, глядя на кучу тряпья и всякой всячины лежащей здесь на полу.

Удивительно тёплый воздух шёл откуда-то сверху. Подняв голову, я увидел лестницу, идущую вниз с самого верха по одной из четырёх стен. Три канализационных коллектора выходили в этот колодец. Мы пришли по среднему. Стараясь запомнить как можно больше деталей, я крутил головой на все триста шестьдесят градусов. Вдруг стало тихо.

– Криз, внимание. – Предупредила Нова.

Я постарался стать как можно более незаметным и жалким. Что кстати не было слишком то и сложно. Ко мне шла Пустошница. Как я это понял? Ну, по лицу наверно. Что-то женское в нём всё ещё оставалось.

«Крупная какая», – подумалось мне, и я ещё сильнее вжал голову в плечи.

– Мясо, – обратилась она ко мне, – завтра мы сожрём тебя, что бы наши дети стали сильнее. Молись своим Восьмерым, если веришь в них. Сказав это, она развернулась и ушла к соплеменникам.

– Жутко, – признался я Нове.

Тем временем лагерь успокаивался. Зарывшись в тряпки и свои хламиды и балахоны, Пустошники засыпали.

– Криз, – сказала Нова. – Единственный наш шанс, это усыпить их всех и уйти. Других вариантов нет. Последние изменения, внесённые мной в твой мозг, с сорока процентной вероятностью позволят тебе ментально влиять на всю группу этих существ. Действуй!

– Но я, правда, не знаю колыбельных, – возразил я.

– Криз, не тупи, подойдёт любая мелодия. Но вкладывай успокоение и сон в свой голос, а не убеждение или страх как ты делал в свои прошлые попытки влиять на людей.

И я запел, страшно было до чёртиков, сейчас как порвут мне глотку и кранты. Вспоминая, как я тихонько напеваю сам себе, когда что-то мастерю или когда моюсь в душе, я немного успокоился и начал тянуть тихую и нежную, как мне казалось, мелодию. Не знаю, откуда она у меня в голове, может я слышал её где-то или в старом голофильме подсмотрел. Но вроде стало получаться.

Часовой Пустошник, что стоял в самом центре колодца и смотрел в сторону всех трёх коллекторов, стал чаще моргать. Я не останавливался. Он моргал всё чаще, глаза его явно слипались и наконец, не выдержав, он сел на пол и закрыл глаза. Получилось, внутренне возликовал я.

– Криз, – не останавливайся. – Проговорила Нова. – Пока ты был сосредоточен на воздействии, я позвала Микки, и он уже перегрыз путы на твоих ногах. Я знаю, что сил у тебя осталось немного, но продолжай воздействие и уходим!

Как сомнамбула я встал и пошёл в тот коллектор, из которого меня принесли недавно мои похитители. Микки залез по штанам и куртке на мои связанные руки и начал перегрызать и эти путы. Замолчав от страшной усталости и опустошённости, я просто сосредоточился на том, чтобы идти. Голова кружилась, сил почти не было, всё вокруг меня мелькало и погружалось в темноту. Сознание выхватывало только часть проделанного мной пути. Я шёл и шёл, стараясь преодолеть как можно большее расстояние, оставляя его между собой и стаей пленивших меня Пустошников.

Я не знаю, сколько я бежал, шёл, потом снова пытался бежать, но уже скорее ползя к своей цели. Надеюсь, Нова вела меня коротким маршрутом.

Когда я пришёл в сознание, то не сразу понял это. Надо мной склонилась Зои. Её красивые зелёные глаза смотрели на меня хмуро и озабоченно и отчего-то совсем не улыбались мне.

– Зои, не злись, я же не виноват, что ты снова мне приснилась. – Думая, что всё это сон, проговорил я.

– Гм, – вдруг раздалось покашливание откуда-то справа, я повернул голову и увидел старого Наставника.

Даже сейчас только придя в сознание, я почувствовал, как стыд красным заливает моё лицо.

– Зои, детка, оставь нас, – проговорил он, и когда девушка вышла, то снова обратился ко мне:

– Рассказывай!

Я, конечно, рассказал ему не всё, но многое. Было заметно, что Наставник взволнован информацией полученной от меня, угроза Общине – это очень серьёзно. О том, как я воздействовал на Пустошников, я умолчал. Мол, сами уснули, я и сбежал. Заинтересовала его и та часть рассказа, в которой я упомянул о большом количестве ценностей, найденных мной во втором центральном секторе.

Сбросив старому наставнику карту маршрута и пароли доступа, я попросил его об отдыхе. Кивнув, он пообещал заглянуть ко мне ещё завтра. Я печёнкой чувствовал, что у него остались ко мне вопросы и что не всем моим словам он поверил полностью. Ну да ладно, как говорится, война это манёвры, время покажет. Не успел Наставник выйти, как вернулась Зои.

– Кри, малыш. – Позвала она. – Этим коротким именем только она звала меня, когда мы оставались с ней наедине.

– Я так волновалась, тебя ползущего по направлению к Общине нашёл дальний патруль и то случайно. Они услышали какой-то сильный писк, выдвинулись посмотреть, что там, отойдя от привычного маршрута патрулирования, и увидели тебя лежащего без сознания, а что там пищало, они так и не поняли. Ты понимаешь, КАК тебе повезло? – кричала она. – Не найди они тебя, тогда бы тебя сожрали новокрысы или доггеры!

Я не стал ничего ей отвечать. Обняв девушку, я притянул её к себе и стал нежно гладить по спине. Слава Восьмерым, я чувствовал как она успокаивается.

– Интересно, где Микки, Нова?

– С ним всё в порядке, я дала ему команду на автономное поведение. Он найдёт тебя, стоит тебе только выйти с охраняемой территории Общины. И вот ещё что, Криз. Нам пора в путь, в дальний путь. Что-то начинает происходить. И если мы не отправимся сейчас, то потом нам будет уже не пройти. Ты очень слаб, нам нужно усиливаться и держать в голове главную цель. Чёрная башня, там все ответы. А сейчас отдыхай, твоё тело в порядке, но твои психоэмоциональные силы истощены, спи!

И я уснул, впереди был трудный и полный опасностей путь к Чёрной башне.