Во сне, под утро, мне снова снилась Зои. Её острые коготки пробежались по моему животу, а тяжесть руки явственно ощущалась на груди.

– Зои, не царапайся, – во сне произнёс я и проснулся.

– Микки, твою мать, – закричал я, увидев перед собой его усатую мордашку.

В комнате было прохладно и почти темно, единственным слабым источником света служил экран моноблока стоящего на верстаке. Придя в себя ото сна, я погладил крысёныша по спинке. Видимо он замёрз ночью и пришёл погреться. Чёрные бусинки его глаз неотрывно смотрели на меня, поблескивая в неярком свете монитора. Придерживая его на своей груди, я сел на кровати.

– Есть хочешь, – спросил я его?

– Пииии, – раздалось в ответ.

Я встал, включил верхний свет и аккуратно переместил Микки на верстак. Пока я шёл к рюкзаку за белковым батончиком, он продолжал неотрывно следить за моими действиями.

– Криз, – сказала Нова. Микки хочет есть. Я могу считывать его эмоции и желания на расстоянии.

– Да я понял уже, – буркнул я и достав батончик, как обычно разломил его на две части, чтобы разделить со своим новым другом трапезу.

Посидев и похрустев вкуснятиной на пару с Микки пару минут, мы расправились с едой, и я стал собираться в дорогу. Пока я собирал второй рюкзак, куда положил экзо-сбрую, импульсник и кое-что по мелочи, я наблюдал за Микки. Два последних дня не прошли для него даром.

Он прилично подрос, голых проплешин без шерсти больше не было на его теле. Поэтому сейчас, если бы я посмотрел на него впервые, то увидел бы перед собой молодую особь новокрысы. Длинна его без хвоста была уже сантиметров пятнадцать, а зубы, торчащие из пасти и когти были вполне острыми и длинными. Мутации последних лет изменили внешний облик обычных крыс, сделав их более опасными существами, чем они были до этого.

Когти увеличились непропорционально, а челюсти стали иметь возможность более уверенно захватывать свою жертву. К большим передним верхним резцам, из нижней челюсти прорастали ещё два солидных резца. Новокрысы, в эпоху бункеров и катакомб, стали гораздо более грозными соперниками, чем раньше. Ну и размер взрослых особей вполне мог достигнуть полуметра, если мерить без хвоста. При этом всём, эти твари не потеряли всех преимуществ своих предков. Были они крайне быстры, проворны, хитры, умны и злопамятны. Рассказывали, бывали случаи. когда они мстили Общинам имевшим неосторожность разорять их гнезда и оставлять недобитков.

Основной рюкзак я собрал ещё вчера, второй же малый рюкзак, я планировал оставить в одном из своих схронов, недалеко от нашей Общины. Сейчас мне точно не нужны эти мощные девайсы.

– Ну что, все готовы, – спросил я Нову и Микки, чувствую себя при этом немного глупо.

Не дожидаясь ответа, я экипировался по походному и посадив Микки с специально нашитый Зои карман в рюкзаке, вышел из своей каморки.Тепло попрощавшись с дозорными на входе или выходе, смотря с какой стороны смотреть, я погрузился в привычную полутемень подземных коридоров.

Карман рюкзака, был устроен умно. Микки легко выбирался из него и, пролезая через неплотно зажатую горловину, оказывался на свободе. Спрыгнуть на землю с полутора метров, не было для него проблемой, ну а не захочет прыгать, слезет прямо по мне. Его острые коготки вполне позволяли выполнить такой манёвр.

– Нова, усиль сенсорику, – проговорил я.

В тот же момент глаза мои немного перестроились, и видеть я стал куда чётче, чем до этого. Идти стало гораздо удобнее и легче. Ещё немного пройдя вперёд, я почувствовал шевеление в рюкзаке, вскоре и Микки выбрался на свежий подземный воздух, удобно устроившись на моём плече и обозревая окрестности. Наплечники моей любимой куртки были усилены, как впрочем и локтевые сгибы. Коготки Микки совершенно не доставляли мне беспокойства.

Нова заранее составила маршрут нашего движения, и построила его таким образом, чтобы мы одновременно прошли и новыми коридорами, по которым я ещё не ходил и вместе с тем, он должен был вывести нас к тому гермозатвору, охранная система которого чуть не убила меня не так давно. По сути этот был тот маршрут, которым она отказалась вести меня, когда мы возвращались, сославшись на наше истощение и недостаток пищевых ресурсов и воды.

Перед тем как повернуть в неисследованные мной до этого коридоры, я спрятал малый рюкзак в свой самый надёжный схрон. Нашёл я его по чистой случайности пару лет назад. Тогда, уже возвращаясь из очередной вылазки, я шёл одним из тех коридоров, которым не ходит ещё никогда. У всех искателей есть такая привычка, шанс найти что-то в этом случае сильно увеличивается.

В коридоре было совершенно темно, луч моего фонаря, закреплённого на голове, мотался по стенам, потолку и полу, вторя моим движениям. Добыча уже была вполне приличной, и в целом я был доволен. Такое расслабленное состояние чуть не стоило мне жизни тогда. Сначала я услышал звук. Сотни когтистых лапок шуршали по полу, быстро приближаясь. Оглядевшись вокруг, я с ужасом понял, что ни боковых ответвлений, ни дверей нет поблизости от меня, и были ли они по пути сюда, я тоже не запомнил, прибывая в мечтах о чем-то или скорее о ком-то.

Ровные бетонные стены окружали меня со всех сторон. Единственное что украшало эти безликий коридор, если можно так сказать, была вентиляционная труба. Диаметр её был невелик и я не смог бы забраться в неё даже будучи ребёнком. Глухой и полный ярости и злобы рык я услышал вслед за этим. Доггеры. Я понял тогда, что мои крохотные шансы убежать стремительно катятся к нулю.

Если от новокрыс ещё можно попробовать убежать, если они конечно не загонят тебя в тупик, то от доггеров не убежать ни за что. Догонят и разорвут. Как и новокрысы, доггеры были мутантами. Бесчисленное количество собак, осталось на улицах после катастрофы того мира, что мы некогда называли Омникорном. Большинство из них спустилось вслед за остатками людей в катакомбы и подземелья, разрушенных на поверхности городов.

Но люди больше не хотели иметь собак, самим жрать было нечего и тут началось право сильного. С инстинктами не поспоришь. Огромные по началу собачьи стаи, стали делить территории и выяснять свои ранги в новых условиях выживания. Выжившие, сильные Альфы и самые хитрые Омеги, продолжили собачий род. Ряд факторов влиял на их мутацию. У них не было фильтров, чтобы очищать заражённую воду, также у них не было и чанов для выращивания чистой протобелковой еды.

Ещё старики рассказывали, что один из орбитальных ударов попал в некий научный центр генной инженерии. По всей видимости был он не совсем уж и научным, а скорее даже военным. Какие эксперименты там проводили, знают только Восемь.

Но факт в том, что именно оттуда, при разрушении вышло что-то, что послужило мощнейшим катализатором для быстрых, неотвратимых и в большей части смертельных мутаций на просторах погибающего от экологических и техногенных катастроф материка.

Всё это за последние десятилетия вывело из когда-то домашних собак, жутких и смертельно опасных доггеров. В прочем коснулось это не только собак конечно же.

Я не помнил, как подпрыгнув, ухватился руками и ногами за этот воздуховод, повиснув на нём как обезьяна. Всё о чём я молился тогда Восьмерым, что бы он не обвалился под моей тяжестью. Огромная стая новокрыс промчалась подо мной, в панике унося ноги от хищников стоящих на ступень выше в современной пищевой цепочке нашего мира. Шесть красных глаз я увидел вслед за этим. Самих доггеров ещё не было видно, их тёмного окраса шкуры хорошо маскировали их в темноте подземных коридоров.

Затем показались и они.

Три огромных твари не менее полу метра в холке, неслись вслед за своей добычей. Пасти полные зубов уже были красны от крови, розовая пена слетала с них при каждом прыжке. Огромные когти этих тварей оставляли борозды в бетоне, прочность которого пережила даже орбитальные удары и бомбардировки. Шкуры доггеров выглядели крайне неприглядно, но тем не менее, они были очень крепкими, не всякий нож возьмёт. Уверен, что если бы не боги и не тот азарт, с которым они преследовали своих жертв, они бы точно почувствовали мой страх и мой запах.

Когда вся эта адская погоня пронеслась подо мной, я выдохнул с облегчением. Вместе с этим вздохом, воздуховод надо мной заскрипел и обвалился, увлекая меня за собой к бетонному полу. Я здорово тогда приложился копчиком, но лучше уж так, чем быть разорванным мутировавшими собаками, верно?

Так вот в этом воздуховоде я и устроил схрон. Коридор тот, как оказалось, был хожен и перехожен множеством искателей до меня, был он совершенно пуст и также совершенно никому не интересен. Идеальное место для тайника. Неисследованная сеть коридоров вскоре предстала перед моим внутренним взором. Нова спроецировала их схему у меня в голове и без неё я бы ни за что не догадался о их существовании. Массивный люк полностью заросшей грязью привёл меня к ним.

С крышкой пришлось повозиться. Но вибронож и чья-то сошедшая с праведного пути мама, вновь помогли мне справиться с задачей. С трудом подняв тяжеленный люк, я спрыгнул в неизвестность. Громкий хруст чьих-то костей стал первым звуком в этой терре инкогнито для меня. Похоже, я приземлился прямо на чей-то скелет. Закрепив ПК на своей голове в режиме фонарика, чтобы ещё улучшить видимость, я огляделся. Я стоял у тупика, красная лампа аварийного освещения неярко высвечивала бетонный коридор, уходящий вдаль, в нужном мне направлении. Посмотрев себе под ноги, я действительно обнаружил давно сгнившие остатки какого-то бедняги.

– Так, посмотрим, – сказал я. Что у тебя есть для нас, дружище? – обратился я к мертвецу.

После тщательного осмотра, я забрал: флягу для воды, хорошая, но пустая. Нож стальной, тронут ржавчиной, но пригодится. Электронный компас, работает, берём. Всё остальное пришлось оставить. Рюкзак и вещи, истлели. Старый ПК разбит вдребезги и бесполезен. Не густо. Но, мы ведь только в начале пути, успокаивал я сам себя, неспешно шагая дальше.

Со временем и опытом каждый искатель вырабатывает свой ритм и стиль ходьбы. В тёмных коридорах катакомб, вся надежда на слух. Три шага, пауза. Три шага, пауза. Слушаем. Продвигаясь в таком темпе, мы с Новой вскрывали все двери. что попадались на нашем пути. Забирая полезное, и возможное к продаже мы шли дальше. Коридоры ожидаемо шли под уклон, и вскоре стало влажно. Множество разной мелкой живности водилось в таких местах. Мокрицы, пауки, черви, многоножки и прочая гадость.

Микки оживился. Я хотел было спустить его поохотиться, но куда там. Проворный крыс, уже сбежав по моей спине, бросился в атаку на эту мелочь. Яростный, но тонкий писк раздавался отовсюду, парализуя своих жертв. Молодой крыс легко настигал своих жертв, убивал и поедал их. Мы с Новой, умилялись. Позволив нашему маленькому ещё хищнику порезвиться, я тоже выбрал место, где было по суше, и с аппетитом перекусил. Не обошлось и без находки. Уже доедая, я увидел, как Микки скачет ко мне со всех лап. В пасти его что-то поблескивало.

Не добежав до меня около метра, он разжал челюсти и золотой браслет тонкой, насколько я видел издалека работы, остался лежать у моих ног. Откуда он здесь взялся, так и осталось загадкой, но браслет я взял. Зои подарю, она, как и все нормальные девчонки, любит такое.

Вид у крысёныша был крайне довольный. Толстое пузико опасно приближалось к земле и, похвалив его, зная, что Нова передаст мою эмоцию крысу, я посадил его обратно на своё плечо. Продолжая двигаться в своём темпе мы, вскрыв ещё один люк, теперь уже наверх, вскоре оказались у той лаборатории, что навсегда изменила мою жизнь.

До гермозатвора в центральную часть Кроссборна, оставалось уже совсем не далеко.

Вечерело. Здраво рассудив. что все героические дела надо делать с утра, мы снова заперлись в уже разграбленной нами до этого лаборатории и, заблокировав дверь, легли отдыхать.

Отлично выспавшись, на следующее утро мы быстро перекусили и двинулись в дальнейший путь. Наученный прошлым горьким опытом, дойдя до гермозатвора с надписью «Центр – сектор 2», я не стал приближаться к зоне срабатывания ОКГ.

– Криз, – сказала Нова. – Даю команду Микки на взлом ОКГ.

Крыс замерев на секунду, как будто прислушиваясь к чему-то, соскочил с моего плеча и помчался прямо к панели доступа, находящейся на стене у самого гермозатвора.

– Не переживай, – снова прозвучал голос Новы в моей голове, – Микки ничего не угрожает, он слишком мал для срабатывания систем защиты.

В это время Микки добежав до стены с панелью, с ловкостью акробата стал забираться прямо по отвесной стене. Нова прокомментировала:

– Колония нанитов сейчас обволокла коготки Микки, сделав их настолько острыми, что они проникают в атомную структуру стены, как будто впиваясь в неё.

Микки тем временем замер перед панелью. Я видел, как из его пасти, к панели доступа, протянулся тонкий наношнур, как недавно из моего позвоночника. Войдя в сервисный разъём панели, всё ненадолго замерло.

– Беру Микки под контроль, – проговорила Нова и взламываю.

Около семи секунд ей потребовалось на это. Панель мигнула зелёным и гермодверь поползла в сторону. Пока я глазел на всё это, Микки уже снова устроился на моём плече. Подземный центр Кроссборна был великолепен.