Начиналась третья смена. Община в эти часы затихала. Все кроме дозорных на внешних блок постах, отправлялись в свои жилые боксы, заниматься уже домашними делами и отдыхать. Ну а я, ободрённый нашими с Новой успехами, решил действовать.

Контроль всех допусков был теперь у меня в руках, также я мог через Нову корректировать изображение с наблюдательных камер, находившихся в ключевых точках. Переодевшись во всё чёрное, что не было проблемой, так как почти вся одежда и экипировка у меня была именно этого цвета, я взял своё единственно оружие – это был старый складной вибронож. Я всегда таскал его с собой, как своего рода талисман. Наставник, вручая его мне много лет назад, сказал:

– Криз, этот нож твоего отца. Он был хорошим искателем когда-то. И я уверен, он хотел бы, чтобы в твоих походах, как и ему некогда, этот нож становился тебе верным помощником и защитником.

С тем пор этот нож со мной и нет -нет, а иногда мне приходится пускать его в дело.

Например, с его помощью можно легко вскрыть стальной лист толщиной до пяти миллиметров, или раскрошить куда более толстую стенку из бетона или пластбетона, правда, это может занять какое-то время. Эти ножи сейчас были не воспроизводимы и считались большой ценностью у искателей.

Виброполе неизвестного характера, напитывалось от батареи в неразборной рукояти ножа. При работе с этим инструментом, почти не требовалась сила, достаточно было включить поле и приставить лезвие к нужной поверхности. Как объяснил мне давным-давно Шаман, это поле как бы раздвигало атомы разрезаемого материала.

– Криз, – в моей голове зазвучал голос Новы. – Пора.

– Нова, дай картинку.

Теперь, когда я мог на своём моноблоке, а также и на своём ручном ПК видеть картинку с любой камеры Общины, всё становилось немного проще. Я видел как та самая троица, выходит в общий коридор из жилой зоны. Одетые во всё чёрное, как и я, они убедились, что центральный коридор пуст и двинулись к одной из гермодверей на второй подземный этаж.

В третью смену электрический свет менялся в коридорах и помещениях на биолюминесцентный и к большому моему сожалению, я никак не мог повлиять на него.

Поэтому план был другой. Мы решили с Новой действовать уже тогда, когда эта троица уже сделает своё воровское дело. Злорадно улыбнувшись при виде того как один из них подключил своей декодер к панели доступа на минус второй, я кое-что вспомнил и решил спросить об этом Нову:

– Нова, вот эта фигня, которую я вчера провернул сначала с Егорычем, а сегодня с Шаманом, ну когда они делали то, что я им мысленно приказал, это вообще что?

– Криз, честно говоря, я уже жалею, что меня подселили к такому… как ты.

– Не понял, что ты имеешь в виду? Ты вообще что ли? Да ты вообще была бы мёртвой платой, если бы не я, – прокричал я мысленно.

– Криз, я шучу, успокойся. – Примирительно и с извиняющимися интонациями произнесла моя нейросеть. – Ты самый лучший.

Поискав и не найдя издёвки в её интонациях, я продолжил:

– Ну?

– Криз, как я тебе и говорила ранее, мои базы данных содержат все последние достижения науки времён Благоденствия. Среди них, есть информация о методиках развития тех участков человеческого головного мозга, которые отвечают за парапсихологию. Твой мозг более других направлений развития данных способностей, подвержен развитию в направлении внушения. Именно это ты и проделал с упомянутыми тобой индивидуумами.

Хочу также обратить твоё внимание на то, что при использовании этих способностей, они будут со временем усиливаться и развиваться, но нельзя забывать, что запас твоих психоэмоциональных сил пока не велик. Говоря по-простому, ты пока не можешь делать это часто, а также не можешь сейчас сильно влиять на человека или любое другое живое существо с высокой силой воли.

– Нова, принято. Теперь стало понятно. Разрешаю тебе и дальше подвергать мой мозг развитию по тем методикам, что ты упоминала.

– Верное решение, Криз. Используя все доступные мне резервы, без ущерба для нашей функциональности, я продолжаю развивать твоё тело и разум. Улучшение костной структуры и мышечного каркаса. Повышения чувствительности и скорости синапсов нервной системы. Плюс развёртывание моих структур проведено на 9,7%.

Тем временем, те трое так и продолжали пытаться взломать панель доступа. Шансов у них не было никаких. Нова меняла пароли гораздо быстрее, чем те его подбирали. Вход на минус второй, по моим планам, должен был состояться с другой стороны коридора.

Самой важной для этого причиной было то, что если бы они спустились здесь, то оказались бы слишком близки к помещениям Наставника, а я этого почему-то не хотел.

Спустившись же с другой стороны общего коридора, они почти сразу бы попали к складам, и я был уверен, остановились бы на этом. Как будто прочитав мои мысли, они отсоединили свой декодер, и пошли ко второй гермодвери, ведущей вниз. Потратив на её взлом не более тридцати секунд, мы с Новой им не мешали, они отперли её и скрылись из камер на первом подвальном. На лестнице камер не было.

– Пора, – сказала Нова.

Заменив изображение с камер на вид пустого коридора, я вышел в него и отправился вслед за пришлыми ворами и убийцами. Ждать пришлось долго. Заняв положение за дверью, которая открывалась внутрь лестничной клетки и полностью скрывала меня, я стал ждать.

Мой ПК беззвучно транслировал изображения с внутренней камеры склада, которая показывала стойку для сдачи и получения ценностей. Несколько часов назад я сам стоял у этой стойки и хорошо представлял, что сейчас происходит внутри. При всей неприязни к старшему механику или как чаще его называли Шаману, я не мог не оценить его педантичность и аккуратность в делах. Все стеллажи и ячейки были подписаны и пронумерованы, а само помещения склада сияло чистотой.

«Что же они так долго, не могут же они вынести весь склад, рюкзаки, которые я видел у них, не выглядели бездонными», – думал я.

Когда они всё же показались в поле зрения камеры, я был удивлён. Лысый нёс на спине и груди два огромных рюкзака. Ни один человек в мире не смог бы поднять такую тяжесть, если только…Если только на нём не одета экзоскелетная сбруя. Двое остальных были нагружены меньше, в их руках были небольшие баулы, которые надо признать из-за своей тяжести также пригибали их к земле, но всё же не были столь неподъемными. Мой план перехвата был прост и поэтому мог и должен был сработать.

Пропустив всех троих через дверь на лестничную клетку, ведущую наверх, я со спины оглушил бы последнего, а потом, не давая им опомниться сдёрнул бы второго вниз по лестнице и пока бы он кувыркался вниз вместе с награбленным, как-нибудь разделался бы с третьим. Но как говорится, жизнь внесла в планы свои коррективы.

Не успели эти трое подойти к двери, за которой я стоял, в коридор второго подземного из мастерской, по-видимому, сильно увлёкшись работой над чем-то новым, вышли Эд и его жена. Дальше всё произошло очень быстро. Шедший позади всех, как я назвал его про себя Хриплый, бросил свои баулы и достал импульсник. Я видел такие в базах данных, стандартное армейское ручное оружие времён Благоденствия. В зависимости от настроек, может поражать цели плазменным импульсом разной мощности.

Эд увидел их также внезапно, как и они его. Видимо инстинктивно, он рванулся вперёд, загораживая собой жену, вспыхнул выстрел и я увидел, как Эд почти без правой половины торса падает на пол. Жена его побелела от ужаса и шока.

Я же выскочил из-за двери и в длинном усиленном Новой прыжке, она снова, как и тогда с Новокрысой добавила мне на десять секунд скорости и силы, вгоняю свой заранее активированный вибронож в спину ближайшего незнакомца, одним ударом перерубая его позвоночный столб. Мы падаем оба, жена Эда начинает кричать и второй выстрел обрывает её крик вместе с жизнью.

– Стоять, – кричу я мысленно, изо всех сил, и все кроме меня замирают.

Выбираю, как мне казалось самого опасного противника с импульсником, я прыгаю к нему, тот, что был нагружен двумя рюкзаками, остаётся за моей спиной. Мой же противник оборачивается и его рука двигается вместе с ним, чтобы встать на одну траекторию с моим прыжком и сжечь меня, но сейчас я ощутимо быстрее него. Мой вибронож без всякого сопротивления проскальзывает в его правую глазницу и превращает его мозги в суп.

Время моего ускорения заканчивается, и я поворачиваюсь к последнему врагу. Я вижу, как одним движением он сбрасывает оба рюкзака на пол. Тем движением, каким собаки отряхиваются после купания, и делает шаг ко мне на встречу. Мой удар, нацеленный ему в живот, почти достигает цели, но неожиданно быстро, он блокирует мою левую руку с ножом своей правой. Усиление, которое он получает от своей экзо-сбруи, ставит нас примерно на один уровень. Напрягая все силы, я не могу сдвинуть свою руку с ножом ни на миллиметр, он также не может отвести мою руку на безопасное расстояние от своего живота. Мы боремся, и в этот момент своей левой рукой он хватает меня за горло и, взвизгнув сервоприводами, поднимает меня над землёй. Его экзо даёт ему достаточно сил, чтобы он смог поднять меня на вытянутой руке.

В глазах темнеет, кислород в моей крови весь потрачен на усилие вогнать нож ему в брюхо и взмахом руки вверх рассечь соперника до горла. Сознание начинает гаснуть и последней мыслью промелькнувшей у меня в голове была:

– Нова, я же говорил, стрёмно!

Мгновение спустя через рвущую боль в горле, я снова могу дышать. Слава Восьмерым, как же хорошо дышать. Я падаю на колени, и рвотный позыв скручивает меня, выгибая колесом. С трудом сдерживаюсь, осматриваюсь и вижу пять тел. Новый рвотный позыв скручивает меня в бараний рог, но я снова сдерживаюсь.

– Криз, уменьшаю чувствительность на двадцать процентов. Собираем всё ценное и возвращаемся в твою комнату. Тебе нужен отдых.

Стало легче, как и в тот раз появилось ощущение, что мне вкололи сильное успокаивающее. Я встал на ноги и огляделся. Поняв, что не ранен, болели только рука и горло, побывавшие в железной хватке Лысого, я огляделся. Эд и его жена, мертвы, у него нет правой стороны торса у неё головы и плеч. Импульсник неплохо прижигает, крови почти нет, но от этого не легче, раны страшные.

Подхожу и осматриваю «Молчуна», того, кого я убил первым. Нова быстро взламывает его ПК и небольшое количество монет и другой информации поступает ко мне.

Вторым осматриваю «Хриплого» с импульсником, также мёртв, операция с его и моим ПК повторяется, и я становлюсь ещё немного богаче, но самое главное импульсник. Засовываю его в свой рюкзак. Я должен потом буду вынести его за пределы Общины и никогда сюда не приносить, обнаружив его у меня, никто не будет разбираться, кто тут кого убил или спас. Остался последний, в экзо.

– Нова, что случилось? Ты нас спасла?!

– Нецелевое использование нанитного щупа, погруженного в мозг этого существа через его ушную раковину, оказалось ожидаемо несовместимо с жизнью. Я не могла позволить умереть нам!

Несмотря на то, что Нова «притушила» мои нервы, меня снова чуть не вывернуло, когда я представил себе как нанитный щуп из моего позвоночника, проникает в мозг Лысого, а потом снова весь заляпанный чужими мозгами погружается в меня обратно.

– Я стряхнула. Услышав мои мысли, прокомментировала Нова.

С силой растерев руками лицо, чтобы отвлечься этой болью, я начал раздевать последнего. С него мы получили экзо-сбрую, немного монет, но самое главное – хороший кусок достаточно подробной карты Парка и дороги к нему. С награбленного этими тремя, я не стал брать ничего. Воровать у своих же, не мой вариант. Оставив всё как есть, я никем не замеченный, добрался до своей каморки и, заменив весь снятый камерами материал на пустышки, лёг спать.