Глава 9. Мир Омникорн. Развалины Кроссборна. 2341 год.

– Я буду обращаться к тебе «Нова», – сообщил я, своему нежданно – негаданно появившемуся подселенцу.

– Принято, обновляю данные: Все доступные ресурсы текущей локации собраны. Доступный ПК интегрирован в общую сеть. Получены и установлены обновления. Получена и сохранена информация для следующего улучшения. Составлена карта мест, доступных для поиска и обнаружения технологий. Изъята из лаборатории и интегрирована в твой позвоночник колония нанитов. Текущий статус: недостаточно энергии.

Сказать, что я находился в шоке от последних событий, это почти ничего не сказать. Ранение, имплантация Новы, серьёзный, но ещё далеко не завершённых апгрейд меня любимого, наниты ещё какие-то.

– Нова, во-первых, заканчивай со своим машинным кодом, который у тебя вместо слов. Во-вторых, что за мать их наниты?

– Криз, замечание принято, словарь обновлён. Наниты – это наномеханизмы, размером сопоставимые с молекулой. Обладают функциями: движения, обработки и передачи информации, исполнения заложенных программ.

– Поясни, каких программ?

– Наниты, способны к созданию своих копий, то есть само воспроизводству. Так же они могут взаимодействовать с наноразмерными объектами. Сейчас не активны. Их статус: недостаточно энергии.

– Нова! Я же просил.

– Словарь постоянно обновляется. Но проблема с энергией для тебя и меня действительно может стать опасна, и не говори потом, что я не предупреждала.

– Нам надо домой, Нова. – И поскорее.

Мой рюкзак должен был лежать у входа в лабораторию. Я не помнил точно, но, мне казалось, именно там я сбросил его, в попытках дотянуться своим ПК до панели доступа. Слезая с операционного стола, я натянул брошенную под ним одежду и, покачиваясь, вышел в коридор. Не смотря на слабость, которую я всё ещё испытывал после пережитых мной событий, дорога домой не заняла много времени.

Мне повезло в том, что имущество моё осталось целым, и только верхний клапан рюкзака оказался прогрызен. Открывая его, я уже точно знал, что все остатки моих припасов сожрали новокрысы, зато смена белья и прочее оборудование, что я снял в начале своей вылазки, сохранилось полностью, и не было ими испорчено. Демонтировав кристаллический процессор ИскИна лаборатории и почти новый воздушный фильтр, я накинул на плечи свою любимую куртку, которую теперь, правда, было невозможно застегнуть.

Лаборатория, которая так круто изменила мою жизнь, поддерживалась в рабочем состоянии стараниями не слишком мощного ИскИна 5-го поколения. В его электронных мозгах, взломать которые было теперь делом пары секунд, была карта ближайших коридоров, воздуховодов и других инженерных коммуникаций. Поэтому ту сломанную гермодверь, через которую я попал в эту часть городских катакомб, мы достаточно просто обошли через служебные коридоры.

Сейчас это звучит как достаточно простое дело, Нова без труда взламывала служебные коды, которыми были закрыты входы и выходы инженерных и коммуникационных коридоров и помещений. Раньше это задача была бы почти не решаемой для меня, или заняла бы достаточно много времени на подбор программного кода взломщика. Теперь, кажется, я нашёл непревзойдённого помощника для своих вылазок.

– Криз, опасность, в следующем помещении крупная сигнатура новоорганизмов.

Я замер на месте:

– Нова, обойти сможем?

– Нет, это кратчайший путь, на обход потребуется слишком много времени, а у тебя нет съестных припасов и чистой воды. Ты не дойдёшь!

Видимо придётся повоевать, раз другого пути нет. Я никогда особо не любил драк, хоть и умел постоять за себя, здесь по-другому было никак. Открыв боковой клапан на рюкзаке, я достал из него последнюю самодельную зажигательную гранату. Община делала такие для искателей, ведь чего больше всего, как правило, бояться обитатели тёмных коридоров – огня, конечно же.

– Нова, открывай, я готов. – Сказал я и начал отсчёт.

Одна секунда, я нажимаю рычаг, активируя на зажигалке запал. Две секунды, панель доступа меняет красный цвет на зелёный, это Нова взломала коды доступа. Три секунды, я распахиваю дверь, кидаю свою последнюю гранату и закрываю дверь обратно. Несильный хлопок взрыва и волна тепла которую я чувствую даже сквозь закрытую дверь, доносится до меня.

– Ну, вот и повоевали, – с улыбкой говорю я, и пинком ноги открываю дверь, чтобы не обжечь руки.

ПК на руке тускло освещает помещение, другого света в этой части подземелий давно уже нет, довольствуемся тем, что имеем. Видимо, раньше это комната использовалась как склад или серверная. Вижу остатки стеллажей, неработающую крыльчатку вентиляции и огромную кучу непонятно чего на полу. Подойдя ближе, даже мне, повидавшему многое, стало не по себе. Закрыв сгибом локтя нос и рот я, начал было отступать назад, но что-то привлекло моё внимание.

Скорее всего, когда случился катаклизм, здесь спрятались люди и теперь, спустя столько лет, в их останках и мусоре, который, по-видимому, был собран отовсюду, испражнениях самих новокрыс, было их огромное гнездо. После зажигалки оно тлело и воняло так, что я почти не мог переносить этот вид и запах. Что-то расплавилось, части тел новокрыс , что были ближе к поверхности гнезда, были сожжены до костей, а те что были глубже, просто прожарились.

– Криз, снижаю твоё обоняние на двадцать пять процентов. Снижаю чувствительность всей твоей нервной системы на десять процентов.

– Спасибо, Нова.

Действительно, стало легче, ощущения были странные, немного похожие на то, что как будто у меня одновременно был заложен нос и я наелся успокоительных. Немного вернувшись назад, я отломал кусок пластиковой изоляции от труб энергоснабжения и, вернувшись к гнезду, стал ворошить его моим импровизированным инструментом. Пискнул ПК, Нова на этот раз прислала короткий письменный отчёт, что сенсоры ПК чувствуют внутри гнезда, какую-то сложную электронику, сама Нова как может бережёт остатки своих энергоресурсов и поэтому не может запустить нормального поиска. Переместив свой ПК на лоб, его ремешки вполне позволяли этот фокус, вытягиваясь и почти не теряя прочности, я наклонился над разворошённым мной же гнездом. Что-то быстрое и тёмное в этот момент бросилось мне прямо в лицо.

– Повышаю скорость реакции на двадцать процентов, сроком на десять секунд.

Все эти три вещи произошли почти одновременно, бросок огромной новокрысы, уведомление от Новы и мой кувырок в бок. Перекатившись и встав на ноги, я быстро развернулся лицом к матерой твари. Видимо, находясь в самой середине своего гнезда, она сумела пережить термический удар и хотя шерсть её дымилась и была частично оплавленной, сама огромная новокрыса была вполне жива и представляла для меня смертельную опасность. Длинной эта тварь была около полуметра, это если считать без хвоста, острейшие передние резцы и когти делали её очень опасной. Не говоря уж о том, что любая царапина или укус, нанесённая этой особью, неминуемо занесла бы в рану инфекцию.

В моём же арсенале, были кусок пластиковой, но крепкой трубы, которым я ковырялся в остатках гнезда, складной нож, который сейчас лежал в одном из многочисленных карманов моих штанов, и я точно понимал, что не успею его достать, открыть и применить. Ну и увеличенная Новой реакция.

– Криз, пять секунд.

Эта огромная тварь не боялась меня, в окрестных коридоров уже много лет не было хищника сильнее её, и она прекрасно знала об этом. Она не была глупа, но боль от ожогов и чувство мести за свой погибший в огне последний помёт, лишили её осторожности. Мощные задние лапы взвили её в стремительный и высокий прыжок, нацеленный мне примерно в область живота. Новокрыса прекрасно чувствовала, где у любого врага самое слабое место.

– Скорость реакции обычная. Статус: недостаточно энергии, ухожу в режим гибернации.

С трудом удерживая кусок пластиковой трубы, на которую напоролась эта тварь, я не до конца верил своим глазам. Всё произошло очень быстро, отметив, что крыса слегка присела на задние лапы, готовясь к прыжку, я также начал движение, почти мгновенно, но тем не менее плавно, я поднял своё оружие на уровень бедра, левая рука укрепила хват правой и правая нога сделала шаг назад. Почувствовав толчок, я понял, что остался победителем в этой схватке и только сейчас заметил, что поза моя напоминает стойку из старых фильмов, в которых показывали, как когда-то глубоко -глубоко в древности, люди сражались на мечах и шпагах.

– Спасибо, Нова, – проговорил я. Я понимал, что если бы не нейросеть, которая ускорила меня и направила мою руку, то эта мутантская крыса разодрала бы меня.

Отбросив от себя эту гадость, я вновь склонился над теперь уже окончательно разоренным гнездом. Какого же было моё удивление, когда я увидел это: вокруг помигивающего красным светом, почти целого малого разведывательного дрона (МРД), свернулся клубочком маленький, ещё совсем голый, с розовой кожицей и чёрными бусинками глаз, новорожденный новокрысеныш. Взяв свою добычу и почти механически переставляя от усталости ноги, я вышел в коридор, который вскоре должен был привезти меня домой. Мои мысли и воспоминания и в этот раз помогли мне скоротать этот путь.

Радиация почти уничтожила привычный и безопасный мир. Все живое, что смогло или успело, было теперь загнано под землю и медленно мутировало, получая лишь малую часть жёсткого излучения с поверхности. Ну а с теми, кто осталось на поверхности и выжило, встречаться я бы не пожелал и врагу. Хотя конечно, при острой необходимости, вылазки на поверхность всё же осуществлялись. Надо отдать должное, энергетические щиты столичного Кроссборна, а именно его развалины и катакомбы стали домом для моей, да и ещё для многих общин. Они значительно ослабили орбитальный удар. Ходят слухи, что город на южном побережье также не был полностью уничтожен и что есть ещё один город на востоке. О нём почти совсем ничего не известно, кроме того, что когда-то он находился на территории огромного природного парка, хотя сейчас эти слова потеряли весь свой смысл и стали почти непонятными. Севернее Кроссборна располагается горная гряда, даже после катастрофы не потерявшая своей красоты, но ставшая абсолютно смертельной, и непреодолимой преградой для любой экспедиции. На западе же располагалось побережье океана, но никто в здравом уме не ходил туда.

Воду для пищи и других целей теперь общины получают из старых, латаных фильтрационных систем и сменные фильтры для них стоят очень хороших денег, если конечно они заводские. Техномаги и шаманы общин, конечно, пытаются делать кустарные фильтрующие картриджи, но они не дают нужной степени очистки. Вода после них не слишком приятна на вкус, а также не полностью очищена от загрязнений, хотя и не приводит к сильному отравлению или мучительной смерти, как нефильтрованная. В общем можно пить.

С едой было ещё проще, если искатели нашли старые запасы времён Благоденствия, которых естественно становится найти все труднее и труднее, то хорошо. Если не нашли, все едят протобелок и протозелень, которые в специальных баках выращивает немного на свой лад каждая община. Жить можно. Вспоминая и обдумывая всё это, я подошёл к одному из блокпостов нашей общины. Старшего этой смены караула я знал хорошо.

– Привет, мужики, -сказал я и поднял руку вверх в знак древнего как мир приветствия.

– Криз, чертов ублюдок, ты жив? – В ответ прокричал мне Егорыч. – Ты ли это?

– Жив, Егорыч, и почти здоров, да я это, я!

Облапив меня со всех сторон и немного потряся взад и вперёд, старый, но ещё очень крепкий Егорыч наконец-то отпустил меня и стал внимательно осматривать:

– Что с тобой приключилось? Мы уже и не надеялись на твое возвращение. Что за дыра у тебя на плече? Ты ранен?

Я не мог сказать, что я не ранен, такие характерные дыры оставляет только лучевое оружие, но ранения такие искатели получают не слишком часто. Люди и тем более мутанты его почти не используют, берегут энергию, а раны в основном носят характер ножевых, от холодного оружия, а также от когтей, зубов и ядов.

– Ранен, но не сильно.

По понятным причинам, я очень не хотел рассказывать о том, что со мной произошло, но как говорится, нет ничего более правдивого, чем самая бредовая ложь. Повинуясь какому-то наваждению, я слегка коснулся плеча старого вояки. Приковав его взгляд своим, я почувствовал, что если приложу к тому небольшое ментальное усилие, то всё что я сейчас скажу ему, будет воспринято им как истина и не будет подвергнуто критическому восприятию:

– Всё нормально Егорыч, пропусти меня и не задавай лишних вопросов.

Вслух же я произнёс несколько другой вариант:

– Мне повезло, нашёл старую лабораторию, там было всякого по мелочи, – я тряхнул рюкзаком в качестве доказательств, – но главную находку я потерял, хотя и остался жив благодаря этому.

Сам, будучи удачливым искателем в прошлом, Егорыч присвистнул

– Ладно, иди, отдыхай. Я сам отстучу Наставнику на ПК, что ты вернулся. Но с утра всё равно тебе на доклад к нему идти и Шаману трофеи не забудь сдать.

– Спасибо тебе, Старый. Пойду спать, устал, сил нет.

– Иди, иди, доброй ночи тебе, парень.

Наша община нашла своё пристанище на территории старого овощного хранилища, совмещённого с заводом консервации и переработки. Достаточно обширные помещения этого полу подземного комплекса, позволили вместить в себя около ста беженцев, но состав общины не был постоянным и всё время менялся. Кто-то умирал, кто-то рождался, а кто-то переходил из общины в общину, подолгу не приживаясь на новом месте. Последних, к слову, не любили и не поручали им ответственной работы. У меня даже был свой уголок.

Раньше в этой комнате был то ли небольшой склад, то ли чей-то кабинет, сейчас уже не понять. Размер моей уютной каморки был около шести метров. Из мебели у меня была пружинная кровать с гелевым ещё не слишком старым матрацем, железный шкаф из мужской раздевалки с тремя секциями и верстак со старым моноблоком и многофункциональным устройством для мелкого ремонта и крафта. Я прислонил свой ПК к магнитному замку, который мигнув зелёным, отпер входную дверь.

Вот я и дома с облегчением, подумал я. Войдя, сил моих хватило только на то, чтобы снять верхнюю одежду и бросить рюкзак в угол. Повалившись на свою койку, я уснул мгновенно. Как же хорошо дома, было моей последней мыслью, перед тем как я провалился в сон. Тонкий, едва слышный писк из моего рюкзака как будто подтвердил мои мысли.