Через час, мы небольшой, но очень грозной группой, выехали из города под удивленными взглядами горожан. Нечасто они видели десяток королевских гвардейцев скачущих в полной экипировке верхом на одетых в боевую сбрую великолепных конях, да еще и с двумя магами в придачу. Впереди ехали мы с Гроханом, благо ширина тракта позволяла трем всадником скакать рядом. Позади, так же по трое в ряд, расположились гвардейцы и Ромул, которому тоже достался конь, правда обычный и без обвесов. У каждого гвардейца к седлу слева была приторочена пика с широким металлическим наконечником, справа в ножнах висел полуторный прямой меч, а на поясе был закреплен длинный кинжал. У половины из них за спинами виднелись боевые луки, у остальных арбалеты.
Проехав не больше лиги, мы свернули направо, куда вела наезженная, но не такая широкая дорога. Старые каменоломни уже давно не использовались для добычи камня, из них было уже вытащено все, что можно было поднять на поверхность, дальнейшее закапывание вниз оказалось слишком трудоемко, а потому дорого и каменщики сдвинулись еще севернее на новую площадку. На месте старой добычи оставались сейчас только траншеи и сеть неглубоких пещер, соединенных туннелями по которым из них вывозили камень. Такие катакомбы, извиваясь вслед за пластами добытого камня, тянулись на сотню метров под землей.
Дорога, наезженная за десятки лет, петляла между невысокими холмами, ведя нас на север. Примерно через полчаса скачки, Грохан поднял вверх правую руку в понятном всем военным жесте. Мы остановились. Грохан подозвал Ромула и дальше мы поехали следом за ними уже шагом, стараясь производить как можно меньше шума. Ромул показывал дорогу. Еще через пять минут мы вновь остановились у очередного холмика. Ромул и Грохан соскочили на землю, и я последовал их примеру.
– Дальше идем пешком! Ты, ты и ты! – Десятник показал пальцем на меня, Ромула и еще одного гвардейца. – Остальные ждут сигнала или нашего возвращения! Костры не разводить, громко не разговаривать!
Я намеренно, еще до отъезда из города отдал право командовать Грохану, понимая, что опыт и знания его несоизмеримы с моими. Он прижал палец к губам и махнул рукой, призывая двигаться следом. Как только мы обогнули холм, нам открылся вид на заброшенные каменоломни. Десятник несколько минут разглядывал их и снова махнул рукой. Мы крадучись последовали за ним, следя чтобы камни и их осколки, в изобилии разбросанные здесь не катались с грохотом под ногами от неосторожного пинка наших сапог.
Когда мы достигли пещер, уходящих вглубь очередного холма, Грохан долго ходил около трех входов, на мой взгляд, совершенно неотличимых друг от друга, выискивая что-то видимое только ему, среди разбросанных в округе камней. Наконец он подозвал гвардейца, что-то сказал ему тихо и тот убежал назад к нашему лагерю, отдав Грохану свой арбалет. Тем временем мы снова увидели знак рукой и, повинуясь ему, вслед за десятником, уже втроем вошли в выбранный им вход. Перед нами открылся темный проход, не больше полутора метров в диаметре. Стены и потолок имели следы от многочисленных кирок, которыми каменщики работали в этих каменоломнях.
– Идем тихо, смотрим на меня и беспрекословно подчиняемся командам, которые я буду подавать! – Произнес он шепотом, как только мы вошли внутрь.
– Меня заводили в другой вход, – запротестовал было Ромул, но увидев грозный взгляд командира, тут же умолк.
Минут пять мы шли гуськом, держась следом за впереди идущим. Тоннель был узким и позволял идти только по одному, пригибая голову, чтобы не раскроить ее о выступающие каменные выступы. Со всех сторон на нас смотрели острые кромки камня. Свет, проникающий от входа, быстро угас и мы могли ориентироваться только на едва слышимое шуршание мелких осколков камней, под сапогами десятника. Спустя несколько минут, я увидел огонек, мерцающий вдали красным светом. Через минуту оттуда стал слышим звук голосов. Слов было не разобрать, тем более голоса были явно не человеческие. Еще через минуту осторожного передвижения, я потихоньку начал различать очертания идущих впереди меня и понял что огонек, светивший впереди, является ничем иным, как костром, на котором висит приличного размера котелок. Следом за этим, я почувствовал запахи, доносящиеся от него. Мы еще более замедлили передвижение и наконец-то полностью остановились. Проход постепенно расширялся и немного увеличился в высоту. Поравнявшись с десятником, я увидел что впереди, простиралась почти круглая пещера, в диаметре с сотню футов и высотой вдвое больше. Видимо отсюда было в свое время добыто приличное количество камня.
Посреди пещеры, вокруг костра, сидели шесть орков, один из них что-то помешивал в котле, периодически вдыхая поднимающийся из него парок. У дальней стены было свалено какое-то барахло в больших тюках, на которых лежала связанная женщина. Костер не давал достаточно света, чтобы разглядеть подробности, но судя потому что, то один, то другой орк оборачивался, бросая взгляды на пленницу, она была еще жива. При себе орки носили шипастые дубины, которые сейчас были заткнуты за их перевязь. Только у одного я заметил двуручный меч, который при своем почти десятифутовом росте, он мог использовать и как одноручный. Судя по более богато выглядевшей броне и костяному ожерелью, это был их предводитель. За спинами у них висели круглые металлические щиты. Все орки были одеты в кожаную броню, явно на скорую руку, перешитую из человеческой. Темно – зеленая кожа на огромных плечах и ногах, то и дело проглядывала из дыр явно кустарной переделки. Особенно крупные дыры в броне были по краям скреплены кожаными ремешками.
Грохан не торопился что-либо предпринимать, внимательно вглядываясь в обстановку. Он то и дело бросал внимательные взгляды на дальнюю сторону пещеры, где, только приглядевшись, я заметил еще один темный проход. И видимо не зря. Через пять минут оттуда показалось еще трое орков, тащивших на спинах по громадному тюку, в одном из них что-то шевелилось. Между ними и сидевшими у костра завязался разговор и, воспользовавшись этим, наш командир, наконец, дал команду начинать.
Я прицельно бросил огненный шар прямо в костер. Костер будто взорвался изнутри, разбрызгивая пламя шара, вперемешку с горящими головнями и углями во все стороны. Одновременно Грохан выпустил подряд несколько болтов из арбалета. Ромул стрелял из лука. Началась невообразимая неразбериха, пока орки не сообразили, откуда к ним летит смерть. К этому времени один из них был убит метким выстрелом десятника в глаз, а еще один был почти полностью сожжен очередным моим метким попаданием. Еще двое были порядком напичканы болтами и стрелами, но оставались на ногах. Грохан дал знак уходить. Мы сделали по выстрелу, практически не глядя и со всей возможной скоростью ринулись обратно, потому что к нашему тоннелю уже неслись орки, закрывая себя щитами и потрясая дубинами.
– Как только выбежим на поверхность, сразу уходим вправо, вдоль холма. – Прокричал десятник, пытаясь переорать доносящийся сзади рев наших преследователей.
Я несся вслед за ним, понимая, что орки бегают гораздо быстрее людей. Сзади тяжело дышал Ромул. Я слышал, как он пару раз сильно приложился к стене, то ли оступившись, то ли на миг потеряв ориентацию, в кромешной темноте. Впереди уже засветился выход, когда я услышал сочный звук удара в паре шагов позади себя, а затем звук падения тела и радостный рев орков. Не оборачиваясь, я послал назад огненный шар и, тут же ускорившись из последних сил, вырвался на поверхность.
На мгновение ослепнув от яркого солнечного дня, я весьма вовремя вспомнил слова десятника и почти вслепую бросился направо. Практически сразу за нами выскочили орки. Они были встречены залпом стрел и болтов от расположенных на вершине холма королевских гвардейцев. Грохан устроил им классическую, как по учебнику, засаду.
Ничего не видящих орков расстреливали почти в упор. Трое легли у входа нашпигованные так, что смахивали на ежей. Остальные, закрывшись щитами, огромными прыжками понеслись вперед. Гвардейцы встретили их верхом, успев разогнать навстречу своих бронированных скакунов. Преимущество по численности у них было два к одному. Сшиблись. Два гвардейца вылетели из седел, перелетев через голову коней, и покатились по склону. Но и двое орков остались лежать на земле. Один из них был насквозь пробит копьем, а второй поднимался, тряся головой и нащупывая вылетевшую от удара из рук дубину. Еще трое схватились с гвардейцами накоротке.
К месту схватки уже бежал Грохан, державший в руках двуручный меч. Из двух гвардейцев, показавших нам сальто через голову своего скакуна, поднялся только один. Второй лежал неподвижно, вывернув голову так, что мог бы оглядываться назад без всяких усилий. Трое орков на восьмерых гвардейцев, из которых лишь двое были верхом, плюс Грохан, уже высекающий искры из такого же огромного меча предводителя этой банды.
Гвардейцы справились довольно быстро, потеряв еще только одного из своих. Они встали полукругом, вокруг еще дерущихся командиров, потому как Грохан грозным окриком не позволил ему помогать. Я стоял рядом со всеми, наблюдая, как огромный орк и десятник показывают чудеса владения холодным оружием. На стороне Грохана была ловкость и скорость, зато противник намного превосходил его силой. Парирование было практически бесполезно, поэтому десятник вертелся в немыслимых пируэтах, уворачиваясь от размашистых ударов орка, лишь иногда вскользь пуская меч противника по своему, отводя удар в сторону. Тогда у него появлялись моменты, чтобы нанести быстрый удар ногой или локтем по корпусу громадины. Правда, от них орку было, похоже, ни жарко, ни холодно. Он крутил свой двуручный меч правой рукой, словно пушинку, наседая на человека все сильнее. Редкие контратаки он отбивал щитом, который держал в левой руке.
Единственное на что мог рассчитывать Грохан, так это на то, что из правой ноги орка торчало две обломанные стрелы и арбалетный болт, которые он, судя по всему, успел получить, выбегая из тоннеля. Они явно доставляли ему неудобства, потому что он целенаправленно не нагружал эту ногу, сделав опорной левую. Для правши, которым он, очевидно, являлся, это было не очень удобно. Грохан, как очень опытный боец, не мог этого не понимать. Он все время держался чуть правее, и пируэтами уходил туда же, заставляя противника переступать для разворота. Каждое раз, наступая на поврежденную ногу, орк морщился, недовольно взрыкивая, а из его раненой ноги, при каждом таком движении, вытекала очередная струйка крови.
Я понимал почему Грохан не стремиться форсировать бой, он в отличие от орка не был ранен и мог позволить себе танцевать вокруг того часами. Но это было бы так, если бы не сокрушительные удары, которые с завидным постоянством наносил ему противник. От большинства гвардеец, конечно же уходил, от остальных защищался ставя меч под углом, вскользь, но некоторые удары, хоть и очень редко, но ему приходилось принимать блоком. При этом сила, с которой их наносил орк, сбивала десятника с шага, или ощутимо вбивала в мерзлую землю. У менее подготовленного бойца давно бы отсохли руки, но Грохан держался стойко.
У меня на ладони был заготовлен к запуску огненный шар, но я не хотел мешать профессионалу, который недвусмысленно велел нам не вмешиваться в эту гротескную дуэль. Развязка, как это обычно и бывает, наступила для зрителей неожиданно, но десятником готовилась уже давно. Когда орк, в очередной раз, был готов нанести косой удар сверху, Грохан, выучивший уже характерные движения противника, поднырнул под руку опускающее оружие. Он выбросил вперед ноги, в падении одной из них отбил в сторону щит и, пропахав по инерции спиной камни между ног противника, снизу вверх ударил своим мечом в его оголившийся пах. Орк не смог увернуться, потому что в момент удара, он как раз немного доворачивал свой корпус, следуя за предыдущим финтом Грохана. Нагрузка пришлась на раненную ногу, и подвижность его была, поэтому ограничена. Но его закончившийся по дуге удар все же задел десятника, скользящего по камням под ним.
Вынырнув сзади орка, Грохан мощно ударил его ногой и тот всей массой завалился на меч, который хитрый человек оставил в глубокой ране, уперев гарду в землю. Захрипев, орк дернулся несколько раз и затих, пронзенный мечом насквозь. Гвардейцы бросились поздравлять своего командира, но тот осел на землю, зажимая рукой кровоточащее левое плечо. Меч орка все-таки довольно глубоко пропорол своим острым кончиком плоть человека.
К счастью десятника, у меня был друг, знающий несколько очень полезных заклинаний Школы воды, которая всегда славилась выпускниками лекарями на все королевство. Плечо было залечено, и настала пора подводить итоги. С нашей стороны потери ограничились тремя мертвыми и двумя легко раненными, включая Ромула, которого практически по частям достали из туннеля после окончания боя. Орки, в количестве девяти штук, были убиты. Спасенная жена Ромула, едва живая от истощения, не приходя в сознание, была доставлена в город и передана на попечение гарнизонного лазарета. Что будут делать с Хиторгом, меня не волновало вовсе, я написал короткое письмо Грину, который и решит его судьбу. Но думаю, он будет очень рад тому, что практически все его грузы из пропавших обозов, были нами найдены в тупике за пещерой.
Мы же с Сэмом закончили дела на севере и возвратимся в теплую осень на корабле, как раз отплывающим завтра из порта Бангорда в Хиронг.