Глава 20.

Мир Пента. Дварфгорд. 400 год. Гномы.

Утром, с первыми лучами солнца, мы спускались по трапу на мостовую порта. Городом Дварфгорд можно было назвать лишь с большой натяжкой. После портовых сооружений на берегу бухты, здесь была только одна линия строений, в основном складских и торговых павильонов, за которыми примостились вразнобой, с десяток домиков для портовых жителей. Кроме торговцев и работников порта, здесь более никто не жил. Если не считать таверны для приезжих и моряков, других общественных заведений и вовсе не было. Дома в основном были одноэтажные, каменные, а улица, вдоль которой они стояли, постепенно поднималась вверх, заканчиваясь склоном вырастающих, практически от самой береговой линии скалистых гор.

Предгорий и отрогов тут не было. Уже в сотне шагов от берега, вверх поднимались почти отвесные скалы, а справа и слева от бухты, в которой и расположился Дварфгорд, они вырастали сразу из воды. В городке царила обычная суета, как в любом из подобных портов. Корабли различных классов и водоизмещения, причаливали или уходили в море, а на пристани, сновали туда-сюда повозки, грузчики и портовые служащие. Нас никто не встречал, поэтому мы решили для начала забросить в таверну свои вещи, разместиться, а потом уже решать, как наилучшим образом заявить о своих намерениях представителям местных властей.

В таверне мы особо не задержались. Хозяин быстро проникся важностью наших персон и выделил нам одну из комнат. Так же, он объяснил нам местные порядки и направил в контору, где представители гномьего народа, встречали уполномоченных представителей людей. Контора представляла собой вырубленное в скале помещение, позади всех людских построек, состоящее из нескольких каменных залов, где в основной зале, за большим конторским столом, сидело с десяток гномов, занимавшихся оформлением разнообразных бумаг.

Когда мы вошли, двое из них беседовали с капитанами кораблей и похоже, оформляли прибывший груз, трое заполняли какие-то формуляры, а еще двое таскали кипы бумаг, раскладывая их в определенном порядке в шкафы, стоявшие за спинами сидевших за столом. Стопки таких же бумаг, различной высоты, уже занимали почти все полки и даже частично пол перед этими шкафами. Тут были товарные накладные, указы и грамоты, скрепленные печатями, свитки и бумажные папки с гербами. Шкафы имели надписи на гномьем рунном языке и порядок распределения бумаг, судя по аккуратности служащих, здесь велся весьма скрупулезно.

Я уселся на свободный табурет, стоявший перед этим длинным столом и буквально через минуту, первый из освободившихся гномов уселся напротив.

– Чем могу быть вам полезным? – На весьма неплохом общем наречии поинтересовался он.

– Мы являемся официальными представителями короля Эдвина и хотели бы посетить ваше королевство и побеседовать с уполномоченным лицом, представляющим интересы вашего короля.

– Назовите, пожалуйста, цель вашего визита, невозмутимо произнес гном.

– Боюсь, что данный вопрос не в вашей компетенции, уважаемый. Скажу лишь, что наш визит является ответным, после посещения нашего короля вашими королевскими посланниками.

– Я передам вашу просьбу, куда следует, а пока сообщите мне ваше имя и где вас можно будет найти.

– Мое имя Драгорт. Найти меня и моего спутника можно в портовой таверне, где мы временно остановились. Надеюсь, в самое ближайшее время, нас пригласят и разместят более комфортно, внутри вашего королевства.

Гном заполнил какой-то формуляр и склонил голову в церемонном жесте вежливости, затем он отодвинул ее в сторону, давая понять, что наш разговор окончен. Еще один представитель его народа, тут же подхватил бумагу и, повернувшись, положил ее в невысокую стопку для официальных бумаг, на полку в одном из шкафов. Я поднялся и, кивнув стоявшему чуть поодаль от меня Сэму, вместе с ним, неторопливо направился к выходу.

На обратном пути, мы прошлись по единственной улице, уперлись в ее конце в закрытые ворота, вырубленные в отвесной скале и представляющие собой две деревянные створки в полтора роста человека, весьма толстые и к тому же обитые стальными листами. По обе стороны от них стояли тяжеловооруженные латники с секирами на длинных деревянных ручках. При их небольшом росте и довольно внушительной комплекции, они выглядели, как стальные кубики, на коротеньких, но толстых бронированных ножках, с вросшими в туловище стальными головами. Шлемы были закрытыми, лишь через узкую прорезь глазниц, на нас смотрели, поблескивающие на свету, внимательные глаза самих стражников. Если бы не это, то можно было бы подумать, что это пустые латные статуи, настолько неподвижны и монументальны были эти вооруженные представители подгорного народа.

Лавки, как я понял, здесь носили скорее характер оптовых закупочных, а не торговых павильонов. Торговать в розницу здесь было попросту не с кем. Поэтому все попавшиеся нам по пути двери были закрыты, а единственная открытая, кроме конечно таверны, здесь была лавка пекаря, где кроме свежей выпечки, торговали гномьим вином, пивом и мелкими закусками. Несмотря на утро, в лавке уже толпился народ, в котором без труда можно было узнать матросов и приезжих торговцев, приплывших, как и мы, этим утром в город. Гномов среди покупателей я не увидел, да и корабли, которые сейчас стояли на пристани, были исключительно людскими.

Мы вернулись в таверну, и за неимением иного занятия, завели неспешный разговор, с ее хозяином, о здешних делах. Он поведал нам, что торговля уже много лет идет своим чередом. Люди привозят в основном сюда провизию, текстильную продукцию, дерево и изделия из кожи, а вывозят руду, металлы, броню и оружие. Драгоценные камни, тоже пользуются спросом, но их здесь совсем мало, а привозят сюда и того меньше. Корабли стараются в порту не задерживаться, разгрузились, загрузились и в путь. Потому как развлечений в порту нет, а его единственная таверна, очень невелика и гостевых комнат почти не имеет. Других мест, где можно было бы остановиться на ночлег нет, поэтому если разгрузка или загрузка затягиваются, или же корабль прибыл поздним вечером, то морякам приходится оставаться на ночлег в своих каютах.

Гномы своих кораблей не имеют, а эльфов в порту уже много лет не видели. У гномьего народа есть еще один порт, на южной части их континента, вот там все наоборот. Людские корабли там хоть и появляются, но редко, товар там тот же, а путь до того порта, значительно длиннее, зато там часто видят эльфийские корабли, которых хоть и немного, зато появляются они там до сих пор, при чем гораздо регулярнее, чем тут. Внутрь гор, гномы никого не пускают, ни там, ни тут, а сами на поверхности тоже появляются крайне редко, за исключением, конечно, их торговцев и сопровождающих груз, работников.

Ближе к вечеру, в нашу комнату постучали и после разрешения, в нее вошли два гнома. Один из них остался стоять у порога, а второй, с вежливым полупоклоном, вручил мне свиток и остался ждать ответа. Я развернул и прочитал послание, в котором, в чрезвычайно вежливой форме, был составлен отказ от посещения их королевства, ввиду ведения в данный момент, в нем боевых действий. Я отпустил посланника, со словами, что ответа не будет, и после того, как они ушли, повернулся к Сэму:

– Нам отказали от посещения королевства.

– Видимо им есть что скрывать! – Глубокомысленно ответил он.

– Я думаю, что ты прав, друг мой.

Нам ничего не оставалось, как собрать вещи и вернуться на корабль. Что мы и сделали, после того как плотно поужинали и попрощались с хозяином трактира. Капитан был очень рад такой краткой стоянке, и как только мы взошли на палубу, тут же дал команду поднять паруса и взять обратный курс на Хиронг. Как я понял, он уже успел договориться и взять небольшой груз, который был предназначен для отправки, и наш рейс не стал для хозяина судна совсем уж пустопорожним. Нам предстояло еще полтора дня провести в море, и надо было чем-то с пользой занять это время.

К астральному путешествию я был еще не готов, оно требовало определенной подготовки и настроя, к тому же предыдущее отняло уж слишком много ментальной энергии. Я хоть и с нетерпением ждал встречи с прекрасной эльфой, но понимал, что: во-первых, не восстановился еще после последнего астрального путешествия, а во-вторых у меня не было абсолютно никакой уверенности, что она в данный момент, будет тоже находиться в астрале. Примером тому, служил мой поиск в астрале Морона, которого я в свое время искал многие месяцы, но в итоге, так ни разу и не встретил, ни в одном из своих путешествий в астрал.

Имея метки расположения нужных мне точек в астральном пространстве, я мог свободно путешествовать между ними, не тратя времени и энергии на их повторный поиск. Система астральных координат, давала мне сильное упрощение и скорость в таких перемещениях. Я, на данный момент, мог с любой точки выхода, без поисков и проблем, переместить свою астральную проекцию в Винтори, Пентакор, Школу Волшебства или Эльфийский лес. Поиск же других проекций, например астрального положения городов или иных точек физического мира, мог отнять достаточно много времени и энергии. Астральные проекции, никак не соотносились с их физическим местоположением. К примеру: даже если выйти в астрал в Пентакоре, и лететь в условный север в астрале, можно никогда не попасть в ту же деревню Винтори просто потому, что север в физическом плане, совсем не означает условное направление на него в астральном пространстве. В астрале вообще нет полюсов или направлений по магнитным линиям, как нет и самих полюсов, или компаса, указывающего на север.

Каждый путешественник, сам создает для себя свои ориентиры и точки- маяки, которыми потом может пользоваться. Самыми верными из них, могут служить крупные города, создающие множества энергетических линий, от населяющих их ментальных проекций разумов магов, живущих в них. Даже если маг никогда не выходил в астрал, энергия его разума, фонит в пространство астрала, подобно лучу маяка, для затерявшихся в море судов. Я на данный момент, исследовал практически все пространство своего астрального мира и мог безошибочно перемещаться в нем. Единственное, что меня сейчас ограничивало, это количество ментальной энергии, которое тратилось на такие перемещения, которое восстанавливалось достаточно медленно, даже не смотря на мой весьма впечатляющий магический потенциал.

Обратный путь я провел в медитациях, стараясь выжать максимум из того времени, что длилось наше обратное путешествие до Хиронга. Используя специальную методику, я практически полностью восстановил свою ментальную энергию и был готов к путешествию в астрал, но на него само времени уже не оставалось. Мы прибыли в порт и я, собрав волю в кулак, отложил свое посещение астрала, до следующей оказии. Переночевав в гостинице, мы отправились обратно в столицу, чтобы доложить о наших подвигах в болотах и отказе гномов.

Путь до Пентакора занял у нас полтора дня, с ночевкой в Полонге, деревушке расположенной на половине пути между Хиронгом и столицей. В ней мы не стали задерживаться, чтобы успеть до заката, прибыть в Пентакор. В столице мы первым делом посетили гильдию магов. Винсет выслушал наш доклад, и как мне показалось, отнесся к рассказу о гномах слишком уж прохладно, упомянув лишь скрытность гномьего народа в целом, и их нежелание привлекать людей к своим внутренним проблемам. Я рассказал о желании встретиться еще раз с эльфами, и он поддержал мой план, после чего упомянул о том, что пентаграмма Пентакора в моем распоряжении, а наши скакуны уже прибыли в королевскую конюшню и готовы уже сегодня отправиться в Эльтанор, чтобы послужить нам там по прибытии.

Утром мы спустились в памятный нам подвал и перенеслись в Элтанор. Лошадей мы должны были получить только к следующему утру, поэтому весь день был в нашем распоряжении. Я планировал провести его в прогулках по городу, а Сэм решил отправиться к Коре, чтобы побольше вызнать о травах, зельях и прочих премудростях травницы. Эльтанор мне нравился больше, чем любой из виданных мной городов. Здесь я чувствовал светлые токи энергии, приправленные эльфийскими полутонами и южным колоритом людей и магов, живших в этом городе издревле. За исключением Пентакора, а если еще точнее, то его замка, послужившему в дальнейшем, его сердцем, Эльтанор был самым древним городом королевства, впитавшем дух и умения эльфийских мастеров, которые наравне с людьми, трудились при его постройке.

Я целиком и полностью был приверженцем людского племени, его законов и обычаев, но эльфийские мотивы, вызывали в моей душе явственный отклик, будь то зодчество, искусство, магия или даже вложенный в камень дух. Я отдавал себе отчет, что будучи человеком, не смогу прожить даже малой толики лет, отпущенной любому из представителей перворожденного народа, но мой магический дар, давал мне шанс увеличить продолжительность отпущенному людям веку жизни в разы.

Мой нынешний статус, сильно подросший с моего прошлого визита в Древний лес, как я надеялся, поможет увеличить мои шансы, на соискание руки и сердца внебрачной дочери короля эльфов, а о чувствах самой дочери, я старался пока даже не думать, свято веря в то, что наша встреча была угодна Восьмерым и произошла неспроста. С моей же стороны, разлука и прошедшие с тех пор полгода, только укрепили в моем сердце ту связь, о которой упомянула в нашем последнем разговоре сама Лучиэниэль. Я познал за эти месяцы в своей душе, все грани того, что людьми называется духовными чувствами любви, а эльфами – связанной навек судьбой.

Сэм вернулся ближе к вечеру, довольный и нагруженный какими-то мешочками, баночками и пузырьками. Я не стал его расспрашивать, потому как, он был хмур и, быстро поужинав, сразу ушел спать. Я же еще немного посидел на веранде, любуясь высыпавшимися на небосклон яркими звездами, попытался вспомнить все изученные в Школе созвездия, но на втором десятке сбился, потому, как глаза мои начали слипаться после долгой прогулки, и я тоже, вслед за Сэмом отправился спать. Впереди была очень длинная дорога, а в конце ее меня, как я надеялся, ждала столь долгожданная встреча.