Глава 13.

Мир Карна. Осень 349 – весна 350 г. Ледяной Пик. Начало.

Ночная разведка показала, что обложили нас плотно. Повсюду горели костры гоблинсов, слышалась их немного чирикающая, писклявая речь, доносились запахи такого лагеря, который ставят надолго. Ситуация складывалась патовая. Гоблинсам было не взломать оборону портала, нам было не прорваться наружу. Но почтовых голубей, с описанием последних событий, мы в Столицу и на Ледяной пик ночью отправили.

Граф Вистен от бессильной злобы слёг с открывшейся язвой желудка и наконец, в посёлке стало тихо. Собрался совет из двергов и уважаемых людей, пригласили и меня. Граф Вистен тоже было послал своего человека, но я попросил того немного помолчать, и он почему-то сразу согласился. Совет прошёл степенно, как и всё у двергов и тех, кто привык иметь дела с ними.

Решили следующее: первое, так как добытое отгружать в сторону юга, то есть людям невозможно, драгоценные ископаемые будут складываться и храниться до лучших времён. В счётную комиссию по учёту складируемого сразу назначили двух давних приятелей дверга и человека. С отгрузкой в сторону севера, то есть двергам, проблем не было, следовательно, нечего было и обсуждать. Второе, усилили патрули. Ввели комендантский час, собрали ополчение на всякий случай. Третье, местные прекрасно знали лазейки с поверхности и пока их не обнаружили гоблинсы, аккуратно и без шума заложили эти лазейки камнями. Четвёртое, провели ревизию съестных запасов и провели перепись населения. Здесь было все в порядке, еды хватало, с водой проблем не было, к тому же припасы всегда можно было получить от двергов с Ледяного пика. Голодная смерь, местным поселенцам не грозила. И пятое, я молчавший до этого обо всем кроме усиления патрульной службы, объяснил местным, что осада эта продлится до весны, зимой не воюют. И не смотря на то, что по календарю была ещё осень, в этих местах уже начиналась суровая зима.

Тем временем, прошли сутки с момента моего прибытия, и снова пришёл в холл ратуши, чтобы получить ответ на мой запрос об аудиенции у местного старейшины.

– Вас примут немедленно, – сообщил мне дверг служащий. – Поднимитесь, пожалуйста, на третий этаж и поверните направо, вам будет нужна последняя дверь слева.

Поблагодарив молодого клерка, я проследовал по указанному маршруту и уже через минуту, стоял в кабинете старейшины. Немало удивившись, я увидел перед собой того квадратного дверга с медальоном на груди. Он же, похоже, был рад случившемуся случайно розыгрышу и улыбался в бороду.

– Меня зовут Строн, – представился он и пожал мою руку.

Ощущения были как от винтового пресса, но я напряг кисть и предплечье и не сплоховал. Строн разжал свои клещи и, кивнув сам себе, как будто и не ожидал ничего другого, проговорил:

– Наслышан я о вас и о ваших приключениях. Важин, потом бой у Зелёного дола, Вистенские дела и вот вы здесь, закономерно и ожидаемо. Я благодарен за ваше своевременное предупреждение об атаке гоблинсов, если бы не вы, мы вероятно потеряли бы больше соплеменников. Эти отродья, сильно досаждают нам последнее время. Ещё пару лет назад мы жили с ними в этих горах мирно, а потом они как будто посходили с ума. Начались нападения, грабежи, убийства.

Но, что это я все о себе… Чем я могу отблагодарить Вас, уважаемый?

– Достопочтенный мастер Строн, скажите, пожалуйста, этот знак на вашей груди? Он мне знаком по старым книгам, это знак власти или знак принадлежности к правящей династии? – Проговорил я.

Глаза дверга маслянисто заблестели, и я понял, что угодил с лестью.

– И то и то, уважаемый мастер Стэн, – ответил мне он.

Придержав плащ, я поклонился и проговорил: – Мастер Строн, мне нужна аудиенция у вашего правителя и родственника великого мастера Даина, прозванного Миротворцем.

– Ты просишь многого, – солидно ответствовал дверг, делая мне рукой знак чувствовать себя свободно. – Но я подумаю, как выполнить твою просьбу. И ещё, просто, чтобы ты понимал. Король Даин последний раз принимал людей, а именно твоего короля Вернона, позже прозванного Мудрым, сорок два года назад, когда Вернон взошёл на престол. Мне нечего было сказать на это, и ещё раз поклонившись, я покинул уютный кабинет мастера Строна.

Чтобы скоротать ожидание я напросился в подмастерья к местную кузню. Ох, что эта была за кузня. Восемь великолепных горнов выстроились в ряд так, чтобы кузнецы не были стеснены в движениях. Наковальни, инструмент, такого разнообразия я не видел никогда и глаза мои разбежались в разные стороны. В шкафах у горнов было множество разных слитков, тут же стояли склянки с отварами и притирками, масла и войлок для полировки и многое-многое другое.

Когда много недель назад я понял, что дорога рано или поздно приведёт меня к подгорным мастерам, я уже предвкушал, что буду ковать с самыми великими их мастерами. Но пока мечты не спешили сбываться и меня допустили только качать меха. Я качал и смотрел, качал и смотрел.

Когда же смена закончилась, несмотря на усталость, я подошёл к ближайшему рабочему месту и стал не только разглядывать инструмент, но и брать его в руки, примериваться. Вскоре я почувствовал знакомое ощущение на загривке, кто-то смотрел на меня сзади. Обернувшись, я увидел молодого дверга.

– Ты чего? – Спросил он у меня.

– Да вот, – ответил я.

Кивнув, молодой мастер подкинул угля в соседний со мной горн и начал разжигать его, я же повторял за ним. Выбрав материалы для своей задумки, я аккуратно начал расковывать первый слиток. Ночь пролетела как один миг. Плечи болели так, как будто мне их вырвали из суставов, но я закончил работу. Судя по свету, на поверхности занимался рассвет, а это значило, что я, не зная себя, проработал всю ночь напролёт. Скоро должны будут вернуться мастера двергов и мне надо ещё успеть убрать за собой. За этим меня и застали.

Тяжёлая рука, больше похожая на совковую лопату, опустилась на моё плечо. Я не почувствовал угрозы в этом жесте и поэтому просто повернулся к её владельцу. Чуть не доставая мне макушкой до подбородка, передо мной стоял давнишний кузнец, меха горна которого я качал весь прошлый день.

– Ты не уходил что ли, парень? – Спросил он меня.

На двергов нельзя было обижаться, точнее это просто было невозможно. Из юных лет они вырастали, перешагнув порог пятидесяти зим. Мастерами становились к ста, ста пятидесяти. Великими мастерами, если получалось, к тремстам и тогда уже делали только уникальные вещи, а большее время просто наставничали. На «парня» я не обиделся и просто кивнул.

– А ну покажи, что ковал, вижу же, что ты что-то мастерил. – Проговорил кузнец.

– Не доделал ещё, – проговорил я, и с большой неохотой протянул ему тяжёлый боевой нож.

Дверг взял его в свои руки и попытался переломить посередине.

Даже под кожаной его рубахой и толстым фартуком я увидел, как набухли мощные мышцы на его груди и руках. Кисти его побелели от усилия, а лицо, наоборот, стало красным от прилившей крови. Выдохнув, он расслабился и зыркнул на меня.

«Не дай Восемь мне хотя бы улыбнуться». – Подумал я.

Дальше было интереснее. Дверг мой клинок ногтем ковырял, на звон слушал, зубом цыкал, смотрел на него и так и сяк и, наконец, изрёк:

– Молодец, нормальный нож. До ума то довести сможешь?

– С твоей помощью мастер. – Ответил я.

Кивнув, как будто и не ожидал другого ответа, дверг сказал:

– Иди, поспи шесть часов, вторые шесть часов поможешь мне тут. Если меня не найдёшь, спроси у кого-нибудь мастера Трора – это я.

Как я дошёл до кровати, разделся и уснул, я не помню. Но я был счастлив, пригодился всё-таки мудрёный чертёж кузнеца альтеров. После шестичасового перерыва на сон, водные процедуры и обильный приём пищи, я снова отправился в кузницу к мастеру Трору. Чертежи и схемы я читать умел, и это сильно облегчало мою работу в следующие дни.

Учиться мне приходилось в основном тому, какие металлы и сплавы для чего лучше подходят. Составлению пропорций сплавов на те или иные нужды, подсмотрел я и пару новых кузнечных приёмов. Металл дверги складывали немного по-другому, слои могли также скручиваться, а затем складываться. На вопросы мои отвечали, когда я чего-то не понимал, и это было приятно. Трор охотно делился знаниями в перерывах между работой.

С мехов меня поставили молотобойцем и теперь я не только видел всё что он делает, но и принимал в этом непосредственное участие. В свободное время я доводил до ума свой новый «Дырокол», как я назвал его. Строгая коническая форма тридцати сантиметрового обоюдоострого клинка подразумевала именно такое его использование. В один из дней в кузницу вошёл старейшина Строн и всякая работа замерла. Подойдя ко мне, он снизу вверх осмотрел меня и проговорил:

– Ты не только воин, но и начинающий мастер, как мне докладывают. Похвально. У меня есть предложения для тебя мастер Стэн, давай отойдём и поговорим за кружкой пенного.

Пиво у двергов было вкусное. Густой, плотного чуть горьковатого вкуса напиток, прекрасно утолял жажду и легко пьянил. Мы как полагается, отпили сразу по пол кружки, заказали ещё по одной, и я выжидательно уставился на старейшину. Неторопливо и с большим достоинством он вытер усы и откашлялся.

– Дело опасное, друг мой, – проговорил он. – Но, если выгорит, будет тебе аудиенция и не только!

Я как обычно выжидательно молчал и старый дверг продолжил:

– У нашего народа есть несколько мест, что мы почитаем особо, – проговорил он. – Одно из них ты знаешь как озеро, из которого берет своё начало река Тинза. Для нас это не просто озеро, но святыня. Только той водой, взятой в определённый день и час, можно омыть тело новорожденного престолонаследника или ушедшего правителя нашего народа. Озеро – это высоко в горах, и мы не против омовений в нём или забора его вод для питья, но гоблинсы поставили там лагерь, ты понимаешь, что это значит? – Проговорил он и его густые брови грозно сдвинулись к переносице.

Я кивнул. А дверг продолжал:

– Нам отсюда ближе до Озера чем с Ледяного пика, но и оттуда уже выдвинулся отряд. Отряд с Пика возглавляет старший сын Даина, принц Дурин, прозванный Смышлёным. Говорю тебе это, чтобы ты понимал, насколько важно очистить Озеро от нежданной заразы. Отряд с нашей стороны, предлагаю возглавить тебе, никого опытнее в военных делах у нас нет. Мы хорошо умеем воевать, но времена поменялись из пограничных стычек они переросли в нечто большее, тут уже нужна другая наука и я вижу Восемь не просто так отправили тебя к нам в эту зиму. Берёшься ли ты, человече?

– Какова численность Зелёных? – Спросил я.

– От сотни до трёх, я думаю, – отвечал мне старейшина.

– Строн, ты понимаешь, что я не могу оголить местную оборону и взять хотя бы сотню твоих соплеменников! – Проговорил я.

– Понимаю, но я дам тебе новую убойную оружейную разработку и двадцать бойцов обученных обращаться с ней. Плюс у Дурина будет не менее пятидесяти топоров. Вы должны справиться! – Ответствовал мне Строн.

– Когда выходить? – Спросил я.

– Так завтра и отправляйтесь, сбор у ратуши в девять утра! – Проговорил Строн.

На том мы и разошлись. Я проверив не потерялся ли Мерк, отправился собираться, старейшина же отбыл в сторону ратуши. Утро не заладилось. Вороного я решил оставить здесь, и расставание не было простым. Немного, конечно, помогла морковка, но я обещал ему новую встречу и чувствовал, что он мне верит. Свисток, который мне вручила Ведунья, был при мне и скоро ли долго ли, но мне придётся проверить, как он работает и услышит ли меня мой конь.

В конюшне я предупредил всех, что, если будет проситься, не держать коня и, заплатив серебром за лучший уход для моего Вороного, я не оглядываясь больше, вышел на подземную улицу и отправился к ратуше. Будучи сотником, я научился разбираться в людях и уже сейчас видел, что у меня будет небольшая проблема. Проблемой моей был один дверг из отряда, которым мне предстояло командовать в ближайшем будущем.

О, этот полный презрения взгляд, плевок мне под ноги, игнорирование команды строиться. Я обожал это. Дверги очень болезненно относились к шуткам о своём росте при общении с более высокими людьми. И когда, несмотря на отданный мной повторно приказ к построению, он его проигнорировал, я подошёл к нему и с самой своей любезной улыбкой проговорил:

– Уважаемый, ты я вижу, не смотря на бороду до пояса, остался недоразвит для того чтобы понимать общее наречие, языкам не обучен, глух, туп, что с тобой, Любезнейший?

Как я и рассчитывал, он заведённый заранее, не выдержал оскорблений. Рука его только метнулась, надо признать очень быстро метнулась, к боевому топору на поясе, как мой нож уже был в сантиметре от его правого глаза.

Все вокруг замерли. Секунды текли медленно, как мёд из банки. Я наклонился и максимально приблизив своё лицо к его, проорал:

– Встать в строй, солдат!

Я видел по его глазам, что сейчас я одержал верх над ним, но это ещё не конец истории. Он сделал шаг назад и встал в строй.

– Мужи, – обратился я к ним. – Многие из вас били тварей ещё тогда, когда я не родился на свет. Но в отличие от Вас, я воевал большую половину своей жизни и готов укоротить норов и бороду каждому из вас, кто вздумает не выполнить мой любой следующий приказ. Надеюсь, это ясно!

– Мастер Строн, уверен разъяснил вам нашу цель и задачу. – Продолжил я уже спокойнее. – Выступаем немедленно. У нас есть трое суток, чтобы занять позиции, провести рекогносцировку, боевое слаживание и разработать план, который позволит кому-то из вас, рассказать соплеменникам и родне о нашей победе. Ты, – указал я пальцем на смутьяна, – пойдёшь в авангарде.

Отрядив также замыкающего, я построил оставшихся восемнадцать закованных с ног до головы в полные латы двергов в колонну по трое, и мы двинулись на север. Я же во все глаза смотрел на диковинные устройства, висевшие на двух лямках за спинами своих бойцов.