Г

лава 7. Южный континент. Мир Пента. 301 год. Порт и верфи.

Через четверть часа, когда до порта оставалось не больше лиги, Лендолас услышал звуки барабана со стороны лагеря южан, и тут же отдал команду колонне перейти на бег, перестраивая походный порядок в атакующую фалангу. Сам он бежал в первом ряду и видел, что из шатров, которые уже были в пределах прямой видимости, спешно выбегали воины. В отличие от неопытных и недоученных юношей, здесь ему противостояли опытные бойцы, прошедшие немало ежегодных войн, сотрясающих каждую зиму весь Южный континент. Воины выбегали из шатров в полном обмундировании с оружием и тут же начинали формировать защитное построение, сливаясь с остальными и выстраиваясь в выпуклый к ним полумесяц, с лучниками внутри. Когда первая линия фаланги достигла южан, они тут же ощетинились пиками. Лучники с обеих сторон уже собрали первые жертвы, но эльфы начали стрелять раньше, пользуясь тем, что их луки были не в пример дальнобойные. Южане продолжали подбегать к месту столкновения, но их строй уже был разрушен в нескольких местах. Эльфийские воины, вклиниваясь в строй, добрались до прятавшихся за спинами копьеносцев лучников, рубя их безжалостно и неотвратимо.

Южане были гораздо хуже защищены. Их броня была выполнена из кожи и состояла из нагрудника без рукавов и сыромятных штанов, плотно облегающих ноги. Руки были защищены только нарукавниками и тонкими перчатками без пальцев. Щиты у них были дощатые, с кожаной обивкой ранта, круглые, диаметром в два с половиной фута. По сравнению со стальной броней эльфов, оснащенных к тому же полуростовыми, узкими, стальными щитами, южане сильно проигрывали им, при прямом столкновении. Казалось бы, более легкая экипировка должна была дать преимущество в скорости и маневренности, но им противостояли эльфы, которые изначально обладали гораздо лучшей реакцией, чем люди, или близкие к людям по генетике – южане.

Битва была южанами практически проиграна, когда на сцене, наконец, появился Говорящий с духами, в компании с Желтой смертью и левиафаном, на спине которого сидел глава племени с двумя, чудом уцелевшими лучниками и копейщиком. Эльфы, как не старались действовать до конца битвы в строю, все же поневоле потеряли единое построение, когда битва рассыпалась на отдельные, разрозненные очаги сопротивления южан. Поэтому против огромного слоноподобного монстра, сейчас выступало только шесть воинов, сам Лендолас и пятеро прикрывающих его спину лучника. Остальные были рассеяны по лагерю, добивая отдельные группы южан, которые, не смотря на явное общее поражение, дрались отчаянно и с неослабевающей злобой в глазах. Говорящий, по традиции был вооружен пикой, а его одежды составляла груботканая роба до щиколоток, с рукавами три четверти.

Желтая смерть не бросилась вперед, как сделала бы дикая кошка, а стояла рядом, слева от хозяина, скаля пасть и злобно шипя, глядя на эльфов. Глаза ее пока не горели, но сверкали черными зрачками, в лучах уже перевалившего через зенит солнца. Говорящий коснулся рукой ноги слона и тот двинулся вперед, на стоящих в десяти шагах группой эльфов. Лучники, по команде Лендоласа, начали обстрел сидящих на спине элефанта южан, которые в ответ тоже стреляли, пользуясь высотой своего положения, стараясь, чтобы их стрелы не утыкались в выставленные вперед щиты мечников.

Несколько стрел отразились от шлема Лендоласа и он немного приподнял край щита, краем глаза заметив, что это же проделали мечники слева и справа от него. По заранее выработанной тактике, которую он загодя обсуждал с командирами, при встрече с могучим элефантом, двое самых метких стрелков должны были сконцентрироваться на самых уязвимых местах, этого при всей его силе, весьма неповоротливого животного. Лендолас крикнул команду и двое из пяти лучников тут же перенесли прицел на глаза и пасть элефанта.

Говорящий моментально отреагировал на это, выпустив свою кошку, которая едва получила команду, как тут же обогнула строй мечников и молнией понеслась на стрелков с фланга. Сам он, под защитой тумбообразных ног, медленно шагающего элефанта, пока не представлял угрозу. Эльфы маневрировали, без труда уходя от бивней, которыми время от времени размахивал монстр, уже потерявший один глаз, от чего заревел, но тут же захлопнул пасть, успев словить ею несколько стрел, угодивших ему в нёбо. К сожалению, стрелы, не смотря на мощность луков и малую дистанцию, в иных местах не причиняли ему большого урона, хотя и пробивали кожу в половине случаев.

Желтая смерть легко увернулась от удара мечом эльфа, находившегося на фланге, который в этот момент огибала кошка, и бросилась на первого из лучников. Эльф, успел закинуть за спину лук и встретил ее лезвием меча, но кошка отбила его лапой еще в полете, и свалила лучника на землю, придавив передними лапами. Морда Желтой смерти нависла над его горлом и сомкнула клыки, поверх ворота кольчуги. Короткий рывок и фонтан крови оросил примятую схваткой траву. Горящие желтым пламенем глаза уставились на соседнего лучника, уже также сменившего лук на меч и тот тут же застыл, с занесенным для удара мечом.

Лендолас обернулся и увидел, как в трех шагах позади него погиб его стрелок, а второй стоит истуканом. Остальные лучники находились правее схватки и еще стреляли, выцеливая второй глаз элефанта. Он прыгнул, в полете выкручивая тело, и выставил меч острием в бок кошки, но та звериным чутьем почуяла опасность и тут же стартовала, посылая свое гибкое тело вверх и вперед, прямо на замершего в ступоре лучника.

Они столкнулись в полете. Меч, нацеленный в бок зверя, пропахал ему левую заднюю лапу и сбил прицельный бросок. Кошка в итоге не попала туда куда метилась, но своей передней лапой все же оставила на память все еще неподвижному эльфу шрам на щеке, благо лучники не носили шлемов, а довольствовались лишь плотным капюшоном накидки. Оба оказались на земле, но если кошка, как положено, приземлилась на все четыре лапы, то Лендолас пропахал с метр земли, остановившись только благодаря выставленной вперед левой руке, отбросившей в сторону щит. Между ними было фута три, когда Желтая смерть снова оттолкнулась лапами и взвила себя в полет, Лендолас за это время успел только лишь подняться на ноги, но получив удар лапами сзади по кирасе, повалился обратно, намеренно закрутив себя волчком, чтобы откатиться и этим разорвать дистанцию.

Лучник пришел в себя лежащим на земле, но туман в глазах и кровь от трех набухавших на щеке полос от когтей зверя еще застилали его глаза, не давая сконцентрироваться. Зато схватку заметил еще один лучник, стоявший рядом и он уже выцеливал резвую кошку, плавной, грациозной походкой, приближавшуюся к Лендоласу, который не стал повторять ошибки, соревнуясь со зверем в реакции. Лежа на спине, он выставил в ее направлении меч, внимательно наблюдая за движениями хищника, через прорезь помятого шлема.

Три события слились воедино: Лучник выстрелил, кошка прыгнула, Лендолас взмахнул мечом наискось снизу вверх. Стрела пробила кошку насквозь. Стреляющий находился сбоку от нее, и стрела вошла в правый бок кошки, а вышла из другого, застряв в брюхе наполовину. Полет Желтой смерти в итоге потерял направленность, и поэтому меч Лендоласа свистнул мимо, лишь задев кончиком лезвия правую переднюю лапу зверя, срезав с нее два когтя вместе с подушечками, из которых они росли. Кошка приземлилась слева от принца и тут же прыгнула в сторону, уходя от следующей стрелы. Но раны на двух лапах и застрявшая в теле стрела, помешали слитности ее движений, и повторный взмах меча, привставшего на колено Лендоласа, наконец, срубил ее рыжую голову.

Тем временем оставшиеся лучники, наконец, лишили элефанта второго глаза и несколько раз серьезно ранили его в пасть, которую он разевал всякий раз, когда стрелы вонзались ему в веки или около глаз, где кожа была не столь толстой и крепкой. В итоге он упал на бок, подмяв под себя, не успевшего вовремя отпрыгнуть Говорящего, который так же был уже несколько раз ранен мечниками эльфов, кружившими вокруг громадного зверя и наносящими ему резаные раны по ногам, успевая при оказии, подранить и самого Говорящего с духами.

Удачно спрыгнувшего со спины элефанта главу племени окружили, и он, потерявший всех своих соратников, рычал не хуже зверя, бросаясь попеременно на всех эльфов, стоявших вокруг него с оголенными мечами. Яростные попытки не приносили ему успеха, его копье каждый раз отбивалось в сторону, а сами эльфы ждали лишь команду от принца, который на всеобщем наречии, всё пытался уговорить того сдаться. Вождь мотал головой на каждое такое предложение, скалился, вновь и вновь пытаясь поразить хоть кого-то из ненавистных врагов. Когда Лендолас, наконец, отчаялся достучаться до него и отдал команду, мечи воинов блеснувшие с разных сторон, прервали эти метания, успокоив вожака южан навсегда.

Битва за верфи началась практически одновременно с атакой порта и лагеря южан. Лаирасул, командир мечников, которых сейчас у него было только десять, соединился с рейнджерами у самых верфей и сходу врезался клином, острие которого составляли его воины, в стоявших на страже южан, которых оказалось только дюжина. Имея подавляющий перевес, эльфы не церемонились и, сломав своё обычное, двухуровневое построение, быстро перевели общую атаку в череду личных поединков. Мечники разобрались со своими противниками быстро, а вот легко бронированные рейнджеры, даже при атаках двое на одного, получили в итоге немало порезов и уколов от южан, видимо недооценив мастерство варваров.

Лаирасул понимал, что получит от принца нагоняй, не сумев удержать строй и заскучавших от безделья рейнджеров от единоличных схваток. Успокаивало его лишь то, что фатальных потерь удалось избежать, отделавшись только ранениями различной степени тяжести. Мечники его, вообще не пострадали, если не считать несколько царапин и вмятин на их стальной броне. Следующей его задачей было поджечь и проконтролировать полное разрушение верфей.

Верфи представляли собой мощные деревянные Каркасы, внутри которых было оставлено место, для постройки судов класса шхуна, с двумя мачтами и косыми парусами. Стапели были расположены на земле и позволяли одновременно строить до трех кораблей. На данный момент строительство шло полным ходом. На первом стапеле был полностью собран киль корабля, и на него устанавливались шпангоуты, на втором настилали палубу на бимсы. Третий корабль был почти собран и обшивался снаружи, на нем уже полным ходом устанавливались составные мачты. По гигантским Каркасам верфей бегали строители, стуча молотками и поднимая наверх изготовленные на земле детали рангоута. Рядом со стапелями были расположены мастерские, где работали плотники, швеи и даже кузнецы, которые изготавливали блоки и скобы для такелажа, якоря и перила для палубы и мостика. Тут же неподалеку, на безопасном расстоянии от стапелей, варилась смола, на основе которой создавался специальный состав для пропитки бортов, киля и палубы.

Бой, произошедший под самым их носом, совершенно не заинтересовал работников, привыкших к тому, что верфи работают своим чередом при любых хозяевах данной территории. Им было совершенно все равно, кто в итоге выкупит их изделия, а то, что корабли нужны всем, было абсолютно бесспорно. К тому же, каждый из них знал, что постройки верфей и порта являлись строгим табу и при самых ожесточенных битвах, кипевших на континенте, никто не посмеет причинить им ни малейшего вреда.

Эльфам было без разницы табу это или нет. У них был приказ уничтожить верфи. Поэтому рейнджеры, используя кипящую смолу, куда окунали свои стрелы, обмотанные ветошью, поджигали их от очень кстати разведенного под баками, где она кипела, костра и запускали их по дуге вверх, изобразив в подступающих сумерках, своеобразный салют. Огонь, от падающих с небес горящих стрел, быстро распространился по недостроенным кораблям, каркасам, обрамляющих их корпуса, и близлежащим постройкам. Уже через десяток минут на берегу пылали три больших и несколько более мелких костров, выбрасывая вверх почти бездымное пламя, пожирающее высушенные доски и балки. Искры разлетались веером, падая в Южное море и со злобой шипели, словно протестуя варварскому уничтожению древних построек.

Лаирасул смотрел на пожарище и слезы радости и одновременно горя скатывались по его лицу. Радость заключалась в том, что одна из главных задач похода была выполнена и его родному краю теперь очень долго, если не навсегда, не грозили больше набеги варваров. Горе, соседствующее сейчас в его душе с радостью, возникло от уничтожения колоссального по масштабу, сложности и гармоничности древнего строения, несомненно, служившего достойным памятником строителям, создавшим эти верфи. Он увидел на этом континенте уже достаточно, чтобы понять простую истину: уровень и мастерство местного населения находилось на несоизмеримо более низком уровне, чем требовалось для создания Каркасов, служивших шаблонами для постройки корпусов. В мастерских, он видел изображения различных основных деталей выполненных в натуральную величину, по которым как по копиру, выполнялись шпангоуты, наборный киль, флоры, переборки, форштевень, части составных мачт и прочие, более мелкие детали.

Южане могли строить только шхуны, потому что именно под этот размер и конструкцию были кем-то созданы эти пуансоны Каркаса, в которых рождались их корабли. Местные мастера южан, создающие эти суда, просто копировали год за годом одни и те же детали, чтобы потом как из конструктора собрать корпус, мачты, рангоут и такелаж. В швейной мастерской он видел старые и уже не раз залатанные выкройки для парусов, по которым кроились и затем сшивались полотнища. В кузнях, очень невысокого уровня мастера, по древним образцам, подвешенным на крючьях, мастерили блоки для бегучего такелажа, оси, скобы, детали для рангоута и даже лили якоря. На полу валялись груды испорченного железа, обломки и заготовки, которые затем переплавлялись, чтобы сделать очередную попытку создания, в общем-то, весьма несложных деталей.

Когда от пожарищ остались тлеющие кострища, Лаирасул собрал своих воинов, и они отправились в обратный путь, по дороге, ведущей мимо превратившейся в подобные же угли тренировочной базы, где их поджидали оставленные Лендоласом рейнджеры, так же следившие за тем, чтобы огнем было уничтожено все, что только может гореть. Глубокой ночью усталые и измученные, они подошли к лагерю, где смогли, наконец, умыться, снять пропитавшеюся гарью и дымом амуницию и, выпив вина, едва передвигая ноги, разойтись по шатрам и завалиться спать.