В лагере кипела работа. По периметру, со стороны саванны устанавливались уже готовые чесноки. Вырубку подлеска закончили, высокая трава была скошена на полсотни футов вокруг. В ямах горели бездымные костры, на которых уже варилось мясо и овощи, которые принесли разведчики за последние дни. Все соскучились по горячей пище и с нетерпением ждали окончания готовки.
Лендолас раздобыл небольшую плетеную корзинку из-под лепешек лембаса, выложил ее изнутри мягкой тканью и уложил заснувшего по пути черного котенка внутрь, прикрыв его до ушей еще одной тряпицей. Корзинку он установил в своем шатре, возле своей лежанки, а рядом поставил небольшое блюдечко с молоком. Во фляжке еще был запас на несколько дней, но нужно было в самом скором времени позаботиться о том, чтобы раздобыть пропитанием для крохи.
Лендолас озаботил этим одного из рейнджеров, попросив раздобыть молока от различных водившихся в саванне парнокопытных, а так же обязал одного из дозорных, что вели наблюдение по периметру лагеря, почаще заглядывать в его шатер, и проверять котенка. Вечер, незаметно наступивший за всеми этими делами, он посвятил составлению карты, кусочки которой ему все время доставляли рейнджеры. Следовало соединить всю эту мозаику, дополнить районами вокруг тренировочной базы южан и дорисовать участки до самого берега моря, где сейчас были сосредоточены почти все его разведчики и рейнджеры.
Утром следующего дня, он вместе с командирами отрядов, коих насчитывалось четверо, засел за получившимся планом местности, чтобы начать подготовку и разработку планов по выполнению предстоящих боевых задач. Решено было первым делом заняться уничтожением тренировочной базы, о которой за последние дни накопилось достаточно сведений, а если атака пройдет достаточно быстро, то сразу развивать ее в направлении порта и верфей, по возможности, до окончания светлого времени суток атаковать их, выйдя в итоге к побережью.
Сама база, представляла собой огороженный жидким и невысоким частоколом участок саванны, примерно в полмили шириной и чуть больше длиной. Внутри нее, пространство было поделено на несколько участков. Жилой участок, где в сложенных из глины и соломы строениях, жили дети, обслуга и учителя. Огороженный участок полигона для отработки боевых и стрелковых навыков, с дощатыми щитами мишеней, соломенными и деревянными куклами на шестах, несколькими вырытыми на десяток футов канавами и небольшими муляжами, имитирующими различной высоты частоколы. На последнем участке, отделенным от первых двух перегородкой с засовом, стояли клети с различными хищными животными, пойманными в саванне и джунглях, для тренировок и экзаменов.
Детей в лагере было несколько дюжин, еще с десяток человек обслуги и четверо пожилых учителей, каждый из которых вел свои уроки. Один отвечал за физические кондиции детей, второй обучал их премудростям охоты, третий учил обращаться с оружием, а четвертый преподавал основы тактики защиты и нападений, используя как учебные пособия канавы, муляжи и участки полигона, где росло несколько деревьев, а трава была не скошена и не вытоптана. Был еще один воин, не такой старый как остальные. Он считался главным по базе и отвечал за дисциплину, порядок и снабжение всем необходимым. Охраны как таковой здесь не было, за исключением двух дозорных, несших дневную вахту на невысоких башенках, располагавшихся на диагональных углах частокола. Высота их была в рост человека, если считать от земли и до площадки, на которой стоял вооруженный луком южанин. Так же, периодически, но не каждый день, конные отряды из десятка южан курсировали по дороге, которая начиналась от порта и проходя мимо базы, уходила дальше на юг.
По словам ребят, территория, которую занимало их племя, простиралась на несколько десятков лиг вглубь материка и вдвое больше по побережью. Границей с запада считалась как раз река, где сейчас стояли наши корабли, а на востоке – небольшое прибрежное поселение рыбаков. До зимы, когда начинались межплеменные войны, территория практически не охранялась, а границы считались весьма условными, потому что ежегодные советы старейшин, чертили их на песке, устанавливая колышки для обозначения палаток глав племен и разбрасывая щепки в местах немногих мирных поселений, которые не менялись год от года. Городов и долгосрочных укреплений у племен не было. Конечно, захваченные лагеря или не разрушенные, обнесенные частоколами поселения, часто использовались после захвата, но чаще всего, они попросту не выдерживали боев и затем полностью перестраивались.
Племя, которое сейчас удерживало порт и верфи, получило эту территорию прошлой зимой, и сейчас все взрослое население было рассредоточено по ней, занимаясь охотой, разведением скота, тренировкой молодежи и выращиванием и сбором урожая. Многие поселения состояли целиком из женщин и детей, например те, где выращивался урожай овощей, зелени, фруктов и не требовалась мужская сила. Мужчины в основном были заняты охотой и защитой поселений от хищников, отловом их для тренировочных баз и возведением защитных частоколов и ловушек. Общую численность своего племени ребята оценивали как полторы-две сотни, из которых боевого состава было примерно треть или даже немного больше.
Лендолас понимал, что основное количество воинов сейчас сосредоточено недалеко от порта и верфей, разведчики насчитали в ближайшей округе примерно четыре десятка воинов, поэтому следовало в полной мере воспользоваться эффектом неожиданности, а для этого следовало поторопиться. Атаку назначили на следующее утро. Весь остаток дня был посвящен проверкой брони, оружия и получению боевых задач главам отрядов. Воинов Лендолас поведет сам, лучники будут следовать позади, а отряд рейнджеров, к утру должен будет расположиться вдоль кромки джунглей, ближе к верфям, чтобы после того как будет взята тренировочная база и атака продолжится, поддержать удар основных сил с фланга.
Утро началось с построения уже облачившихся в стальную броню воинов. Лендолас в сверкающей на солнце кирасе шел вдоль строя и осматривал своих мечников, хлопая некоторых по металлическим наплечникам, и внимательно разглядывал каждого, по ходу подбадривая воинов краткой, но зажигательной речью. Чуть поодаль от них стояла Мериэль, задумчиво смотря на готовых к бою эльфов. Она что-то негромко шептала, пуская свои тихие слова струиться по ветру, который проходил через строй, обдувая каждого из закованных в латы мечников, словно оглаживая их мягкой ладошкой. От этого, напряженные лица воинов немного расслаблялись, а в их глазах появлялся отблеск звездного сияния, как будто луч света далекой звезды, попадая на радужку, оставлял на ней свой неяркий отсвет. Последовала команда всем воинам одеть шлемы и выступать.
Пять десятков воинов, вооруженных длинными узкими клинками двинулись из лагеря. Следом за ними шли два десятка лучников, одетых в кольчуги и накидки зеленого цвета с капюшоном. Обогнув выступ, воины выстроились в колонну по пять и бодрым строевым шагом направились через саванну, держа курс на видневшийся вдали тренировочный лагерь южан. Высота травы достигала им до пояса, но она была не слишком густа и не сильно мешала быстрому, легкому шагу тренированного эльфийского бойца. Пять лиг было преодолено меньше чем за два часа. Уже на подходе, футов за триста, их все же заметили. Где-то в глубине базы, тревожно застучал барабан, а через редкий частокол стало видно, что внутри частокола забегали суетливые неясные тени.
Колонна на ходу перестроилась в фалангу, глубиной по трое воинов и широким строем, перешла на бег и с ходу атаковала хилый частокол, который под напором эльфов попросту сложился вовнутрь. Лучники, имея явное преимущество по мощности и дальности луков, без труда нашпиговали дозорных на башнях стрелами, не дав никому из них даже выстрелить. Лендолас стремился как можно быстрее прорваться внутрь участка с клетями, чтобы не дать возможность учителям их открыть. Первое сопротивление им оказали на тренировочной арене, где двое учителей выстроили самых взрослых из учеников, выдав им копья и сабли. Лучники эльфов, бежавшие сразу за первыми рядами, успели дать два залпа, вдвое уменьшив количество оборонявшихся, остальных добили мечники, правый фланг которых, сразу после этого, по команде Лендоласа, тут же развернулись направо, отсекая собой загон с клетями от обороняющихся варваров. К счастью, все клетки так и оставались на запоре, открывая взорам эльфов, беснующихся внутри от бессильной ярости хищников.
Последняя линия обороны ждала вновь объединившийся строй эльфов в жилом участке, где два оставшихся в живых пожилых учителя, организовали остальных ребят и даже часть обслуги, в некое подобие обороны, но и эта линия из едва начавших свое обучение подростков, не представила никаких трудностей для хорошо обученных, опытных бойцов эльфов. За несколько минут, стоя атакующим двух легкораненых воинов, база была взята под контроль. Пленных, среди воинов не брали. Оставили в живых только трех не вооруженных поварёнка, которых передали на попечение, следовавшим следом за атакующими воинами, десятку рейнджеров. Задачей их, было осмотреть тренировочный лагерь, на предмет укрывшихся южан и возможных ловушек. После этого, забрав пленных ребят, рейнджеры должны будут сжечь базу, забрав все, что может пригодиться, и уже после этого, вернуться в основной лагерь. Лендолас строго приказал не торопиться с поджогом, чтобы не демаскировать основные силы, которым еще предстояло преодолеть до порта, не менее десяти лиг.
Дальше эльфы продвигались уже по дороге, снова выстроившись в походный порядок. Лендолас гнал их вперед, стараясь опередить вести и не потерять эффект неожиданности. По счастью, конных разъездов на дороге им не встретилось и эльфы, спустя четыре часа уже подходили к развилке дорог. Левая из них – вела к верфям, а правая – к порту. В сторону джунглей были отправлены двое самых быстроногих воинов, чтобы они дали команду, затаившимся в засаде рейнджерам, начать выдвижение к верфям. Туда же, по левой дороге, Лендолас собирался отправить командира отряда мечников, с десятком воинов. Вместе с двадцатью рейнджерами, прятавшихся пока в джунглях, сил для атаки должно было хватить с избытком. По докладам второго дозора, на верфях, кроме работающих на постройке кораблей плотников, на сегодняшний день, находилось не более пятнадцати воинов южан.
Сорок мечников и двадцать лучников под командованием принца, должны будут атаковать сам порт. Это было одно из тех немногих мирных поселений, что переходили из рук в руки и никогда не подвергались уничтожению. Две прочных пристани, на пятьдесят футов, параллельно друг другу, выдавались подобно клыкам в море. Настил из толстых просмоленных досок, крепился на вбитых в морское дно сваях, которые представляли собой цельные стволы крупных деревьев. Между собой, по берегу, пристани соединялись деревянным помостом, ширина которого позволяла свободно разъехаться четырем всадникам. Между пристаней, отстоящих друг от друга на сотню футов, вдоль деревянного помоста, со стороны суши, были выстроены дощатые одноэтажные бараки для хранения товаров и судовых припасов. Бараки использовались как торговцами, так и работниками порта. Их было десять, два из которых, были оборудованы окнами, и использовались под жилье самими портовыми работниками. У пристани, судя по докладам, стоял пришвартованный корабль с опущенными парусами.
Недалеко от бараков, на берегу, был разбит основной лагерь племени. Центральный шатер, принадлежащий вождю, был больше остальных и имел над входом закрепленный на шесте череп элефанта. Рядом с ним стоял чуть меньший шатер Говорящего с духами, на шесте которого красовался череп Желтой смерти. Вокруг них, в хаотичном беспорядке, были расположены более мелкие шатры для воинов, которых судя по данным разведки, здесь было сейчас не меньше двух с половиной дюжин. Кроме всего прочего, в специально выстроенном загоне, за шатрами, разведчиками были замечены две взрослые рыжие кошки и сам, принадлежащий племени, боевой элефант.
Перед разделением отрядов, эльфы устроили небольшой привал, давая время посыльным, успеть добежать до джунглей и дать команду рейнджерам выдвигаться. Им от джунглей было до верфей идти чуть дальше, чем отряду от развилки, к тому же двигаться предстояло по бездорожью. Через десяток минут, над деревьями взлетела стрела с синим привязанным лоскутом, говорящая, что рейнджеры выступили. Лендолас и командир мечников пожали друг другу предплечья и разделились, направив свои отряды по разным дорогам, чтобы одновременно вступить в бой по обоим направлениям.