К концу дня мы действительно вышли на берег реки Нхоран. В этом месте, совсем близко к морю, она была достаточно широка и глубока, даже для того, чтобы по ней могли спокойно пройти морские суда. Мы с Сэмом с удовольствие выкупались и постирались, потратив на это не меньше двух часов, большую часть времени из которых провели, распугивая и отваживая, из прибрежных вод, ее многочисленных, опасных и ядовитых водных обитателей.
Здесь водились довольно крупные пресмыкающиеся, похожие на длинные толстые бревна, с покрытыми ороговевшими чешуйками спинами и огромной удлиненной пастью, где можно было насчитать с сотню острых, длинных зубов. Они довольно резво плавали в воде, но на берегу становились громоздкими и неповоротливыми, с трудом перетаскивая свое тяжелое длинное тело, на коротеньких, кривых ножках.
В воде кишела и более мелкая живность, начиная от разнообразных рыб и заканчивая сонмищем рачков, крабов, лягушек, моллюсков и даже змей. Такого разнообразия я не видел ни в одной из других рек, не говоря уже о родной мне Ледянке, недалеко от которой я вырос и провел свое детство. Больше всего меня впечатлило количество различных пород рыб, которых здесь, в водах южной реки, было великое множество. Они тут были всевозможных цветов, форм и размеров. Самая маленькая из них могла с комфортом расположиться на моем ногте, а самая большая, из тех, что я успел заметить за эти пару часов, была ростом с Черную смерть. Цвета их повторяли весь спектр, а от разнообразия окрасок и их сочетаний, просто рябило в глазах.
Я решил немного пройтись вдоль берега, чтобы осмотреться самому и позволить эльфам, если они еще живы, а Рейгарн не обманул нас с местом их обитания, заметить нас. Личины мы сбросили, но я оставил ментальный поисковый радиус в сто футов, чтобы не получить какую-нибудь неприятную неожиданность, как от зверья, так и от тех же эльфов, которым вряд ли понравится, что кто-то рыщет в зоне их обитания. Сбросить личины сподвиг меня здравый смысл, который говорил мне, что если в южанина эльфы точно сначала выстрелят, а потом если он останется жив, будут уже задавать вопросы, то с человеком, скорее всего, поступят наоборот.
Я понимал, что долго находиться на берегу было опасно, я все еще ожидал погоню, от которой, как я надеялся, мы хоть и оторвались на пару дней, но все же упорство и злость южан, преследующих нас, нельзя было совсем недооценивать. Но мне настолько надоело брести и прорубаться сквозь густую зелень джунглей, что я готов был пожертвовать небольшой толикой безопасности и демаскировки, ради спокойной прогулки по песчаному берегу реки. Здесь на берегу, на несколько десятков футов вокруг меня, было открытое пространство, а из-под ног, или из травы или с деревьев, не падали и не прыгали беспрестанно жуки, насекомые, змеи, гусеницы, пауки и прочая живность. Здесь дул ветерок, который отгонял от нас комаров, мошкару, гнус и прочих кровососущих и кусающихся крылатых.
Конечно, и на берегу, и в самой воде, хватало всяких опасных гадов, но ради разнообразия и возросшей на порядок скорости передвижения, этим можно было, как минимум временно пренебречь. К вечеру мы разбили наш тент недалеко от кромки воды, найдя место достаточно удаленное от джунглей и прибоя. Я вырубил себе небольшую острогу и на ужин набил несколько достаточно упитанных рыбешек, которых Сэм проверил на ядовитость и счел вполне безопасных для поедания, если предварительно зажарить их в углях. Оставив его этим заниматься, я замер невдалеке от костра, получая такой долгожданный мыслеобраз, от заклинателя эльфов.
Он отрапортовал мне, что наш корабль прибыл в Южное море и стоит в паре лиг от побережья, напротив входа в дельту реки Нхоран. Их прибытие немного задержал шторм, прокатившийся по Южному морю несколько дней назад, когда они огибали северо-восточную часть материка. Но к счастью, все были живы, а корабль уже приводят в порядок и буквально через день, они будут полностью готовы к тому, чтобы нас забрать. Я передал в ответ, что мы вышли к реке, но еще находимся в нескольких лигах от берега моря и планируем, так же, в течении суток, встретиться с принцем. Как только это произойдет, я дам знать, что мы готовы к погрузке и отплытию. До моего сигнала, прошу их никаких действий не предпринимать, оставаться за горизонтом, вне видимости от материка и готовить корабль к отбытию домой.
Я поделился хорошими новостями с Сэмом. После этого мы с аппетитом съели по запеченной рыбине и сытые и довольные, улеглись на теплом песочке. На небосводе уже зажигались первые звезды, понемногу темнело, от джунглей отдаленно доносились их обычные звуки, над головой кружили и щебетали птицы, слышался звук тихо плещущейся о берег воды. Сэм должен был дежурить первым, поэтому я отдался этим приятным звукам и понемногу начал проваливаться в сон, когда со стороны джунглей моего заклинания коснулись и начали быстро приближаться две черные кошки. Сон слетел с меня разом. Я подскочил, подхватывая левой рукой лук, а в правой кастуя огонь.
«Двуногий…, живой…, не враг…! – Мыслеобраз уже знакомой мне кошки, проник в мой мозг, заставляя сбросить начавший уже наливаться силой огненный шар, и я медленно опустил на землю композитный лук.
– Кто с тобой? Как там тебя.? Ах да, Мурка!
«Сестра… Сириил.»
– Сириил? Это же…, постой…! По эльфийски это означает кошка-охотница, или же охотничья кошка. Очень интересно!
Мурка осталась на кромке джунглей, а ко мне шла, грациозно изгибаясь и слегка покачивая хвостом, лоснящаяся черная кошка, светя зелеными глазищами, и будто бы улыбаясь, как это всегда кажется, когда смотришь на кошачью морду в профиль. Подойдя ко мне почти вплотную, и совершенно не опасаясь меня, она оглядела нас обоих и потом вошла в мысленный контакт, причем сделала она это намного увереннее и профессиональнее, чем дикая Мурка, словно ментальное общение для нее было делом абсолютно обыденным и даже привычным:
– Человек? Кто ты?
– Я Драгорт, маг с севера!
– Я Сириил, а мой друг и партнер Лендолас. Эльф с севера.
– Я друг эльфов и ищу твоего… хм… партнера. – Запнулся я на не привычном термине.
– Я провожу, следуй за мной, тут недалеко, всего час бега.
Кошка развернулась, едва не хлестнув меня при этом своим длинным, роскошным хвостом и неторопливо пошла в сторону джунглей, не оборачиваясь, словно полностью уверенная в том, что мы обязательно пойдем за ней следом.
– Сэм! Ночевка отменяется, быстро складываемся и идем обратно в джунгли. Мы нашли Лендоласа! – Крикнул я другу, и стал спешно забрасывать в одну из сумок свои немудреные пожитки.
– Идем, значит идем! Вот только я ничуть по джунглям не успел соскучиться! – Скривился Сэм, зевая и пакуя в мешок наш тент.
Я только невесело хмыкнул, соглашаясь с тем, что тоже совсем не скучаю по непролазным зарослям сельвы. Пока мы собирались, кошки о чем-то между собой общались, периодически мурча, мяукая и издавая совсем уж непроизносимые звуки человеческим речевым аппаратом. Видимо, они расстались достаточно мирно и весьма довольными собой, потому что, когда мы подошли к джунглям, Мурка уже ушла, а Сириил, успела уже мирно помыть себе пару лап красным шершавым языком. Затем она, как бы нехотя оглянулась на нас, блеснув своим зеленым глазом, и легко затрусила вперед, ловко уворачиваясь от мангровых веток. Она легко находила себе дорогу там, где нам, чтобы пройти, вновь пришлось взяться за трофейные сабли, с помощью которых мы проделывали весь свой путь по джунглям.
Час бега черной кошки вылился в два часа нашего отчаянного спринта. Кошка шла кратчайшим путем, невзирая на то, что пути-то по своей сути тут не было вовсе. Там где мы бы обходили стороной, огибая полукругом особо густые заросли, она ловко проскакивала, даже не царапая себе шкуру, покрытую жесткой щетинистой шерстью. Я уже не говорю о завалах или буреломах. Мы в отличие от нее, не могли так ловко скакать по поваленным бревнам, у нас не было когтей, чтобы удерживаться на подгнивших, скользких, покрытым мхом и лишайниками стволах упавших пальм. Мы не умели прокладывать себе путь по низким толстым ветвям исполинских деревьев, минуя по верху топкие и заболоченные участки.
Короче это был кошмар. Когда мы с Сэмом, грязные, потные, покрытые только Восемь знают чем, наконец-то подошли к большой светлой прогалине, я готов был зажарить черную кошку на обед, не взирая на то, что мне потом выскажет принц. Никогда еще эти два часа в джунглях не давались нам так тяжело. С нас лило, словно мы пробежали многомильный супермарафон, а на нашей одежде, итак довольно ветхой уже, не было живого места. Всю ее, от подошв сапог и до воротника, покрывали потеки грязи, зелени и липкого сока лиан. Руки отваливались от многочасовой рубки, словно я не шел, а вел двухчасовой бой со все прибывающими противниками. Даже Сэм, уже не ругался, как в самые первые полчаса этой бешеной гонки по бездорожью, а угрюмо сопел, изредка весьма красноречиво поглядывая на невозмутимо вышагивающую впереди черную кошку, умудряющуюся даже приостанавливаться, ожидая нас, и с немым укором поглядывать то на меня, то на него. Не удивлюсь, если с этих самых пор, его мнение обо всех кошачьих, раз и навсегда изменится в сторону, которая не порадует ни одну из них, если кто-то из этой породы, вдруг решит в ту самую сторону пойти.
Я сделал еще один последний рывок, нанес несколько рубящих ударов саблей и наконец-то вышел, а точнее сказать, просто вывалился на огромную травянистую поляну, которая каким-то чудом, или магией, была покрыта мягкой, нежно-зеленой травкой, так похожей на ту, что я видел в Древнем Лесу. Кочки с нежными цветами, не спутанные между собой. Ровные чистые деревья, отсутствие на них лиан, подлеска и чавкающей под ногами мешанины из перегноя, грязи и сока гниющей зелени, все это никак не вязалось с диким буреломом и непроходимыми зарослями, по которым мы с Сэмом пробирались эти десять ужасных дней, а особенно последние несколько часов.
Я готов был услышать звуки арфы и пения ангелов, ну или хотя бы эльфов, но в темноте ночи было абсолютно тихо. Даже звуки джунглей словно отсеивались, не смея потревожить этот обособленный мирок, который я оценивал как оазис, примерно в милю диаметром, возникший среди буйно растущей сельвы. Насекомые, липнувшие к нам все это время, здесь отсутствовали, их надоедливое жужжание больше не преследовало нас. Запахи гниющей растительности, тяжелый аромат зелени с многочисленными привлекающими насекомых хищными соцветиями, сменился легким запахом полевых цветов и приятным ароматом луговых трав. Я вновь словно вернулся в Древний лес, где хотелось дышать полной грудью, а свежесть прозрачного, всегда весеннего воздуха, была напоена только легкими, ненавязчивыми, цветочными ароматами.
К нам навстречу шел высокий стройный эльф, без брони, но с длинным клинком, покачивающимся в ножнах на поясе, а рядом с ним, гордо подняв свою лобастую голову, вышагивала черная кошка, которая изредка, слегка, словно ненароком, касалась своим лоснящимся боком его левой ноги.