Я вылетел из астрала в центральной части Южного континента, недалеко от закрытой в астрале области. Передо мной простиралось бесконечное море трав саванны, лишь изредка перемежающееся редкими раскидистыми зонтичными деревьями, тут и там хаотично раскиданными среди этого благоухающего разнотравья. Впереди я заметил вытянутое плавной дугой озеро, на берегу которого были установлены различного размера шатры, в которых жили местные воинствующие аборигены. Их уровень развития был весьма скромен. Оружием им служили деревянные луки и простейшее колющее оружие, выполненное из дерева и низкого качества, грубо обработанной железистой стали. Броня же и вовсе состояла из тряпичных и кожаных курток и штанов свободного покроя, допотопного, а скорее даже кустарного пошива.

Практически все они, поголовно не обладали каким-либо магическим искусством, лишь очень редко среди них я замечал зачаточные умения мастеров зверей, которое позволяло их избранным счастливчикам общаться со своими, явно с самого детства прирученными питомцами. А вот петы эти, меня заинтересовали гораздо больше, чем сами их хозяева. Это были крупные представители семейства кошачьих, черной и рыжей масти, размером и видом схожие со взрослой особью пантеры, которые водились в джунглях, в моем родном мире.

С одной из них у меня даже состоялся короткий ментальный контакт, потому что она каким-то образом сумела почувствовать мою Тень, проявившуюся недалеко от нее в их реальном мире.

– Человек? Да? Нет? – Промелькнул в моем сознании хоть и отрывистый, но, тем не менее, довольно отчетливо прозвучавший ее мыслеобраз:

– Я Морон, человек, а ты кто?

– Я Черная Смерть! Охота? Еда? – Поинтересовалась черная кошка.

– Нет, я не охочусь здесь. Меня интересует ваш континент и его обитатели.

Кошка явно тут же потеряла интерес к дальнейшему общению и вышла из контакта, потрусив неторопливо в сторону одного из шатров. Ее хозяин, как я понял, позвал ее перекусить, и она полностью сконцентрировалась на привычном для нее контакте с примитивным разумом местного, полуодетого аборигена.

Я же обратил внимание на двух кружащихся в вышине драконов, что-то выискивающих на поверхности, с высоты своего неторопливого полета. Я поднялся повыше и поровнялся с одним из них, чтобы попытаться выйти на контакт с его разумом. Дракон, как и кошка, тут же уловил мое присутствие и даже перестал махать крыльями, перейдя на плавное и надо признать, весьма грациозное планирование:

– Кто ты? – Раздался в моем сознании весьма неплохо оформленный мыслеобраз.

– Я Морон. – Ответил я коротко, не став вдаваться в детали, которые, скорее всего не будут поняты моим собеседником.

– Ты не похож на южанина. Ты не враг. Кто же ты такой? – Дракон золотой масти повернул ко мне свою вытянутую морду, и сверкнул огромными, горящими желтым, колдовским огнем глазами.

– Я не из этого мира, поэтому это не важно. С кем и зачем вы воюете? – Спросил я, легко отбив пробный ментальный удар, которым угостил меня, как мне показалось, скорее по привычке, чем со зла, этот громадный золотой ящер.

– Южане планомерно уничтожают наши кладки. Они не могут справиться с нами в воздухе, поэтому разоряют наши гнезда. Мы в ответ сжигаем их лагеря, но нас слишком мало для полной победы. Наши самки умирают, защищая свои отложенные яйца, но их кошки нападают стаями и им на земле просто не выжить. Если ты из другого мира, то наверняка знаешь путь в иной мир, где нам не будет грозить полное уничтожение и где наши самки смогут спокойно высиживать наше потомство? – Дракона не обескуражил мой ментальный блок, и он даже не стал заострять на этом внимание, видимо посчитав, что этот инцидент уже сам собой исчерпан.

Я задумался. Дракон кружил поблизости, ожидая моего ответа, а я все никак не мог решить, стоит ли мне вообще ввязываться в чужие конфликты, для самостоятельного и ни с кем из местных не согласованного решения его, в этом абсолютно новом и неизвестном мне мире. Кроме этого я не очень понимал, как драконы последуют за мной в другой мир. Ведь для этого нужно: во-первых выйти в астрал, а затем и в лимб, а во-вторых совместно со мной воспользоваться порталом, который я сам еще ни разу не открывал и не опробовал в действии.

– Вы знаете, что такое астральное пространство и окружающий его лимб? – Спросил я дракона прямо в лоб, чтобы убедиться, что мой собеседник ясно понимает, о чем пойдет далее у нас речь.

– Мы имеем понятия об этих пространствах, и даже можем некоторое время находиться в них во плоти, но нам неизвестен путь и нужен опытный проводник, который проведет нас через них. – Ответил мне огнедышащий ящер, более не предпринимавший ко мне никаких ментальных или иных агрессивных воздействий.

– Хорошо! Но я сразу предупрежу, что материальные объекты вы не сможете взять с собой. Астрал и лимб это параллельные реальности, а точнее – энергетические копии реального мира, границы которых может преодолеть лишь разум и его астральная оболочка. Взять с собой и перенести через них физические вещи будет совершенно невозможно!

– Мы способны путешествовать там так же, как и здесь, наша сущность, по сути, лишь плод фантазии Творца, давшего нам такую возможность. Но наши кладки в таком случае придется оставить здесь… – Задумался дракон и явно погрустнел, транслируя в ментальном диапазоне волны неизбежного горя и потери.

– Ваши самки отложат новые кладки, не унывай, это все равно гораздо лучше, чем бесславно погибнуть здесь полностью и безвозвратно, вместе с кладками и молодняком, хотя ваших не рождённых детей, конечно же, очень жаль. – Попытался приободрить я его своими ментальными посылами воодушевления.

– Я обсужу эту тему с нашими лидерами родов. Будь здесь через сутки по местному исчислению и… спасибо тебе, Морон, даже если ничего у нас и не получится! А если наш план выгорит, мы и наши потомки навсегда останемся перед тобой в вечном и неоплатном долгу за наше спасение.

Дракон быстро скрылся в небесах, сверкнув на прощание ярким золотым отблеском, а я остался висеть неподвижно, перелистывая в памяти все те миры, куда можно было бы переселить несколько стай крылатых разумных существ. На ум мне приходило лишь два мира: Цветочный мир Лотоса и мир Птиц. Но если в первом из них драконам попросту будет нечего жрать, а насколько я помнил, драконы являлись плотоядными существами, то во втором им придется делить ареал с более мелкими, но гораздо более многочисленными пернатыми местными обитателями. А затем я плюнул и не стал ломать себе голову, в конце-то концов, пусть драконы сами выбирают себе новый мир, я ведь всего лишь проводник, а никак не нянька, для неразумных детей.

Спустя сутки, которые я потратил на экскурсию по всему Южному континенту, я был на месте нашей первоначальной встречи. Золотой дракон уже находился тут и нетерпеливо нарезал круги среди редких кучевых облаков, развеивая их в лоскуты, своими мощными перепончато – суставными крыльями, с острыми, как бритва, костяными крюками, которыми заканчивались их мощные костные каркасы. Едва я появился, он тут же подлетел ко мне и просигналил ментально:

– Все наши рода согласны на переселение. За более чем полувековую борьбу мы все потеряли десятки наших кладок и соответственно самок, которые их защищали ценой своей жизни, и хотя борьба наша далеко еще не проиграна, мы не хотим более терять наших не рождённых детей и спутниц, которых и так осталось почти вдвое меньше, чем зрелых самцов. Мы уже даже вынуждены драться между собой за право спариться и принести потомство своему роду.

Я послал в ответ мыслеобразы с описанием двух выбранных мною миров, и мой собеседник не раздумывая, весьма ожидаемо сразу выбрал мир Птиц. Пока мы с ним беседовали, со всех сторон к нам уже спешили стаи из десятков драконов различных расцветок. Я видел в воздухе сверкающих золотых вожаков, серебряных и бронзовых воинов, а так же самок, тех же самых цветов. Очень скоро вокруг меня уже кружило под сотню чешуйчатых драконов, возрастом от зеленого молодняка, которому едва исполнилось несколько лет, до старых и грозных матерых хищников, крылья которых зачастую были неоднократно порваны, а затем зарощены, явно видимыми мне, в энергетическом плане, заплатами.

Я дал им команду выдвигаться и как когда-то уже поступал с переселяемой группой Наследия, сразу четко обозначил всем построение, чтобы предотвратить в пути хаос и неизбежные при этом потери. Мы дружно вышли вначале в астрал, а затем и в лимб, зависнув недалеко от его границы. Драконы источали видимую мне защитную ауру, которая предотвращала высасывание лимбом энергии из их тел. Я позавидовал такому явно природному механизму энергосбережения крылатых ящеров и вывел в своем сознании координаты мира Птиц. Потребовалось не более чем десяток ударов сердца, чтобы войти в нужное, описанное Россом состояние концентрации разума, и передо мной постепенно начала образовываться светящаяся рамка энергетического портала. Я прикинул в уме примерную ширину, которая позволит беспрепятственно пролететь через нее самому крупному из всех представителей, маячившей за моей спиной стаи, и когда рамка достигла расчетных размеров, я зафиксировал ее. Одновременно я подал сигнал своему знакомому, чтобы он первым пересек колышущуюся в белесом тумане лимба не прозрачную, ртутного цвета пленку и, проводив его взглядом, велел всем остальным, строго по одному, проследовать за ним и ожидать меня на той стороне. Сам я ушел в портал последним. Когда я оказался на той стороне, то с отчетливым вздохом облегчения прервал сосущую из меня, причем довольно активно энергетическую нить, питающую созданный мной энергопортал, и позволил ему схлопнуться за моей спиной.

Мы оказались в видимой близости от мира, где еще совсем недавно мы с Россом едва не сцепились с оказавшимися не слишком-то дружелюбными павлиноподобными птицами. Я окинул взглядом своих пассажиров и полетел к астралу, увлекая их за собой. Как только я продавил границу, то сразу раскрыл все свои входящие рецепторы, жадно поглощая свободную энергию местного астрального пространства. Я был более чем на половину пуст. Драконы же, словно и не было никакого перелета, свободно парили вокруг меня, активно обмениваясь мыслеобразами и своими почти на порядок более крупными телами, распугивали местных клювастых астральных обитателей. Немного отдышавшись и подзарядившись, я провел свою крылатую стаю через астрал, позволив им высадится в реальный мир, прямо над местными скалами. Драконы ринулись вниз, выжигая своим огненным дыханьем, выглядевшую жалко и несерьезно, по сравнению с ними местную крылатую братию, освобождая себе место для предполагаемого обитания. Подпаленная и даже частично хорошо прожаренная местная живность, еще не успев рухнуть на острые скалы, зачастую оказывалась в пастях огнедышащих ящеров, которые сочно хрустели необычными для них, новыми блюдами, перемалывая своими острыми зубами полые птичьи косточки и разламывая своими жуткими пастями свеже – запеченную корочку их разномастных пернатых тушек.

Я смотрел на быстро расширяющийся ареал, которые занимали разлетающиеся в разные стороны стаи различных драконьих родов и понимал, что только что весьма нетривиально отомстил местным обитателям за недавнюю их не дружелюбность, выказанную ими мне и моему ученому спутнику. Примерно через час по исчислению мира Пента, ко мне поднялся весьма довольный, знакомый мне золотой дракон, который передал мне мыслеобразы благодарности от всех лидеров родов и клятвы в их вечной дружбе. Я ответил, что принимаю как их благодарность, так и заверения в неоплатном долге, и возможно даже, когда-нибудь воспользуюсь данными мне словами лидеров их родов и может быть, затребую обещанную ими мне ответную виру.