Наш разговор прервался, хотя я поставил себе пометку продолжить расспросы Росса, после того как мы исследуем этот мир. Астрал был здесь весьма специфичен, ввиду обилия в нем крылатых обитателей всех мастей. Судя по всему увиденному нами, в данном мире разум получили сразу несколько видов пернатых. Наибольшее количество встреченных нами особей, выглядело как вороны, но намного крупнее, чем привычные для меня, которых я хорошо помнил по своему собственному миру. В реальном мире, куда я отправился, оставив Росса заниматься обычным ему делом в астрале, царило столпотворение в воздухе и на поверхности планеты, которая представляла собой скальные гребни, лишь изредка перемежающиеся небольшими долинами с весьма скудной растительностью.

Континентов здесь было два и на каждом из них подавляющее пространство занимали скалистые горы. Каждый из материков облюбовали разные виды птиц. Многие из них были схожи с моими родными, но встречались и абсолютно непривычные. Одними из них я залюбовался, настолько яркими и многоцветными они выглядели, что проще было сказать, какого цвета в них не было, чем перечислять все представленные оттенки их оперения. Они выглядели как гибриды из павлина и попугая, с примесью утки, если применить понятные образы, слитые в них каким-то невероятным способом воедино. Это был один из тех видов, что получил разум, достаточный для организации стайного эгрегора, представленного, в том числе и в астрале.

Глава этой разноцветной стаи располагался на одном из утесов, куда я и направился для предстоящей беседы. Едва приблизившись, я оказался атакован его защитниками, коих поднялось со скал несметное множество. В воздухе мелькали разноцветные крылья, щелкали клювы, растопыривались когтистые лапы. Мне было, в общем-то, все равно, телом я не обладал, а энергетическая оболочка моя была абсолютно не подвержена физическому урону. Я пролетел насквозь прямо через их перья, крылья и тела охранников и уже на подлете послал мыслеобраз, где транслировал дружелюбие и желание пообщаться спокойно:

– Я Морон, путешественник по мирам и хотел бы пообщаться с главой стаи!

Пернатый павлино – попугай встрепенулся, распушил свой веерный цветастый хвост и прокаркал что-то повелительно, от чего мельтешение крыльев разом поутихло, а стая начала вновь рассаживаться на скалы, располагаясь концентрически вокруг своего вожака. Как только гвалт и карканье утихло, я поймал ответную мысль и поморщился от плохо оформленного послания, весьма далекого от классического мыслеобраза:

– Я Каркар. Я лидер стаи. Я тут главный. Что тебе надо?

– Я хотел бы поговорить об этом мире. Узнать, как устроено ваше общество и в чем смысл вашего развития, его цели и стремления. – Перечислил я размеренно и четко.

– Уходи! Ты чужой. Я не стану с тобой говорить!

После этого он повернулся ко мне хвостом и больше не отвечал на все мои попытки заговорить с ним. Перелетев на соседний материк, я примерно так же пообщался и с вожаком стаи, представлявших разумных воронов. Они всей своей черной стаей располагались на втором и последнем континенте этого мира. Изрядно раздосадованный таким неудавшимся общением, я поднялся обратно в астрал, где Росс, окруженный любопытными, пернатыми обитателями, уже сворачивал все свои многочисленные зонды и антенны.

В астрале разговора у него так же не получилось, а его исследования хоть и вызвали определенный интерес, но попутно, явно крайне негативно воспринимались большей частью местных крылатых обитателей этого шумного от нескончаемого гвалта астрала. Я был уверен, что если бы с нами сейчас был Вирдан, то без отстрела особо рьяных обитателей астрального пространства в прямом смысле «в пух и прах», тут бы явно не обошлось. Но Росс с самого начала нашего тут появления не стал обострять отношения, мирно устроившись недалеко от границы с лимбом, где раскинул в стороны свои рецепторы, не обращая никакого внимание, на вившихся вокруг него многочисленных и разномастных астральных птиц.

Астрал этого мира хоть и расширялся, но происходило это скорее не из-за развития разума его обитателей, а лишь благодаря увеличению их популяции. В реальном мире царило явное разграничение на два лагеря, которое судя по увиденным мной стычкам, грозило вскоре перерасти в массовое противостояние. Вполне возможно, такие войны уже не раз проходили на этой планете, потому что в горных каньонах и ущельях я заметил немало костей и останков, говорящих о былых грандиозных побоищах, происходивших не так уж и давно. Этот мир регулировал свое население путем циклических периодов мира и войн, а развитие разума, как я понял, замерло на определенном этапе, и вполне возможно, было лишь плодом эксперимента Создателя этого мира.

Росс лишь подтвердил мои догадки, обнаружив в этом мире следы воздействия, носившие явно привнесённый характер, который искусственно повысил интеллект пернатых, причем эти два вида, что я видел, были далеко не первыми, кто удостоились пробуждения разума, в череде многообразия различных видов, представленных в этом мире. Странные гибриды тоже были искусственно выращены, причем их скрещивание носило следы явных ошибок и не естественного сочетания геномов, сосуществующих в них, скорее вопреки природной эволюции и не рассыпающихся, лишь благодаря вложенным в них божественным силам. Подобные создания не имели возможности дальнейшего продолжения своей популяции, из-за невозможности естественного продолжения рода, с таким количеством ошибок в их генном моделировании.

Дальнейшие наши исследования становились тем временем невозможными, из-за продолжающегося прибытия все новых и новых астральных обитателей, которые все быстрее кружили вокруг нас, с гневным карканьем и клекотом, явно намекая на то, что мы тут являемся нежелательными гостями. Поэтому нам все же пришлось ретироваться, чтобы не обострять итак не слишком дружелюбное соседство с местными обитателями этого пернатого и крылатого астрала. Единственное, что мы успели сделать, до того как вынуждено убраться в лимб, так это зарядить свои энергетические центры, для дальнейшего полета в очередной мир.

Следующий поток, который вел нас в нужном, по мнению Росса направлении, был исходящим, и мы отправились в путь, ожидая на том конце нашего пути либо схлопывающийся, либо пленочный астрал, либо даже уже абсолютно мертвый мир. Судя по интенсивности потока, путь предстоял недолгий, что было, в общем-то, неудивительно, потому что мы постепенно и неуклонно, с каждым следующим миром, все ближе приближались к стволу Древа Миров.