Я залетел внутрь, в заботливо придержанную в открытом положении дверь и завис в его кабинете. Сам хозяин расположился за своим столом, уставленным всякими маятниками Фуко, генераторами случайных чисел и прочими научными и околонаучными приборами. Судя по всему тому, что я здесь и в самом здании увидел, кроме исследования мыслительной деятельности, этот институт интересовался и астрологией.

– Слушаю тебя, Морон. Что тебя интересует? – Спросил Кроу, усаживаясь поглубже в кресло и устало откидываясь на его спинку.

– Я путешественник и меня интересует ваш мир. Судя по всему, что я уже увидел, в данный момент идет атака на вашу планету. Военные дела меня интересуют мало, и поэтому я сразу попрошу акцентировать ваш рассказ научной стороной дела, а в частности, вопросами астрального мира и ментального развития обитателей вашей планеты.

Кроу задумчиво теребил лацканы своего пиджака, периодически поглядывая на перемигивающиеся диодами приборы на своем столе, с помощью которых он изучал, судя по всему, мою Тень или снимал какие-то параметры излучения, идущие от меня, при нашем с ним разговоре.

– Интересно! Ведь ты, Морон, сейчас не имеешь физического носителя на нашей планете, но, тем не менее, твое астральное тело оформлено в четких границах. Астральным обитателем ты так же не являешься, иначе не смог бы выйти в реальный мир. Что же ты из себя представляешь? Понимаю, что ты прилетел сюда для того, чтобы самому задавать вопросы, а не отвечать на них мне, но согласись, будет гораздо более честно, если ты вначале ответишь на мои!

– Я Тень. Это промежуточный вариант между астральным обитателем и астральным путешественником, имеющим физическое тело. Существует технология позволяющая разорвать связь между астральным и физическим телом искусственно, до смерти астрального путешественника. В этом случае сохраняется возможность возврата сущности в физический мир из астрального пространства. – Ответил я, признавая право хозяина на вопросы, которые его так заинтересовали.

– Понятно. Хотя до этой технологии мы еще не доросли. Наш институт осуществляет исследования, связанные со взаимодействиями между астральным и реальным мирами, но они носят пока односторонний характер и это как раз из-за отсутствия возможности астральных обитателей каким-либо образом влиять на физический мир непосредственно, то есть напрямую из астрала. А ты, придя сюда, собой опровергаешь все наши постулаты, о том, что это невозможно. – Усмехнулся Кроу.

– Я скорее исключение из правил. Вместе со мной путешествуют трое астральных обитателей и они, как ты и говоришь, лишены возможности выходить в реальный мир. Они, пока я здесь, помогают вашим менталистам и астральным обитателям отражать атаки в тонком мире вашего мира.

– Я благодарен вам, и от лица жителей нашего мира прошу задержаться здесь на некоторое время, пока мы либо не отразим атаку, либо не подвергнемся атаке с геостационарной орбиты, которую нам пока удается удерживать за собой. У нас много ментально одаренных обитателей и нам удается сдерживать их астральные атаки самим, но все может очень быстро измениться, если захватчикам удастся разбомбить наши крупные города, уничтожив менталистов – защитников на этом континенте. – С болью в голосе проговорил ученый.

– Как я видел из астрала, все ваши города и исследовательские базы находятся на севере. А что представляет собой южный континент вашей планеты и почему он так слабо вами заселён? – Спросил я, пока разговор не ушел в сторону.

– Южный континент это наша продовольственная житница. Он гораздо меньше северного, но зато позволяет полностью обеспечивать все наше население растительной и животной пищей, благодаря намного более благоприятным климатическим условиям и плодородными почвами. При полной застройке северного континента, мы даже нашу обедненную почву перебросили туда, чтобы, во-первых строить на более устойчивых пластах суглинка, а во-вторых не потерять даже килограмма животворной земли.

– Понятно! Крупных городов у вас не так много, как же вам удается развивать промышленность, особенно космическую, которая требует громадных объемов ресурсов и производственных мощностей? – Спросил я.

– Мы очень быстро поняли, что вокруг нашей планеты крутится достаточно много космических тел, с полным набором химических элементов, основная часть из которых это металлы. Наша наука шла вперед опережающими производство темпами, что позволило нам начать добычу необходимых для постройки баз и станций материалов, не вовлекая планету в производственный процесс, что не только значительно облегчило нам транспортную логистику, но и уберегло нашу экзосферу, океан и почвы от неминуемых при этом загрязнений.

– Это, несомненно, весьма дальновидно с вашей стороны, хотя и сильно тормозит процесс, особенно на начальных этапах. Ведь строить производства на орбите гораздо трудозатратнее, чем на поверхности планеты. – Заметил я, задумавшись и представляя, как бы это ноухау отразилось на моем родном мире.

– Мы никуда не торопились, тем более все исследовательские, экспериментальные и первоначальные фабрики и заводы строились здесь, а только после запуска достаточного для работы в космосе количества комплектующих, производственных и человеческих ресурсов, мы перебросили и их на орбиту. Иначе как бы мы построили наши первые космические корабли? – Засмеялся Кроу, видя мое некоторое недоумение.

– Что же сподвигло вашу весьма успешно и технологично развивающуюся расу уделить столь большую часть исследовательских мощностей, сугубо ментальным областям развития разума? – Перешел я наконец-то к самой главной теме, интересующей меня больше всего.

– Как это ни прискорбно, но произошло это вынужденно. При первоначальном контакте с нашими врагами, корабли которых ты видел у нашей планеты, мы поняли, что без этого нам не выжить. Первый контакт произошел много десятилетий назад, когда их челнок жестко приземлился, причем совершенно неожиданно, на наших полях на юге. Мы тогда еще только начали осваивать нашу планетарную систему и не обладали и толикой тех защитных систем, что ты мог бы увидеть еще неделю назад, до того, как большую их часть, превратили в космический мусор эти проклятые захватчики. Наши ученые сразу поняли, что инсектоиды – это коллективный разум и что вслед за разбившим о нашу планету свой корабль пришельцем, вскоре последуют его сородичи. Мирного контакта не получилось, инсектоид сразу же, как только пришел в себя, вырезал всех работников фермы, на полях которой он приземлился, и если бы не подоспевшие быстро военные, то он натворил бы там еще немало кровавых дел. После того как его усмирили, тело его отдали нам. Наш институт, который ты сейчас видишь, в то время занимал пару кабинетов в полуподвальном помещении, при кафедре обществоведения, одного из общеобразовательных университетов для одаренных юношей и девушек. Выслушав очевидцев и прочих уцелевших при крушении челнока, мы сразу поняли, что пришелец ментал и кроме опережающего наши технологии оборудования и вооружения, способен брать под контроль и воздействовать на разумы. Как ты понимаешь, военные и правительство забили тревогу, прекрасно понимая, что теперь нам не избежать войны с инсектоидами и кроме наращивания военных оборонительных структур на планете и в космосе, они резко повысили наше финансирование, потребовав от нас в самом скором времени подготовить достаточно менталистов, для отражения атак в этом направлении. Поэтому наш штат и возможности очень быстро выросли, позволив нам к сегодняшнему дню, занимать это прекрасное и оснащенное всем необходимым здание, располагаясь при этом в самом центре нашей столицы.

– Как я вижу, судя по астралу и пространству лимба вокруг него, вы со своей задачей справились как нельзя лучше! – Похвалил я запыхавшегося от столь длинной тирады Кроу, который как раз наливал себе из графина воды или чего-то жидкого, чтобы смочить свое пересохшее горло.

– Мы справились, что нельзя сказать, к сожалению, о наших военных, так и не включивших вовремя наш энерго – ментальный щит! – Пробурчал он, после очередного глотка.

– Энерго – ментальный???

– Угу! Мы принимали участия в его разработке. Кроме защиты от энерговыстрелов и проникновения энергонасыщенных объектов в атмосферу планеты, он должен был оградить от нападений на разумы наших менталистов.

– Круто! Я даже не знал, что такое возможно, создать ментальный щит подобной мощности! – Восхитился я. – Но для этого нужно огромное количество ментальной энергии, причем не разово, а постоянно поступаемой в его питающие контуры.

– Энергетическую составляющую должен был давать комплекс под кодовым названием «Черная башня». По сути – это суперкомпьютер, с подсоединенными энерговодами, идущими к нему от реактора колоссальной мощности. Питание пилонов, осуществлявших поддержание работы защитного купола, должно было осуществляться по подземным коммуникациям, но управлял их работой именно он. Параллельно энерговодам, к прибрежным пилонам в районах Кроссбоу и Саутбэй, соединенных между собой и со всеми остальными, подводилась высокочастотная линия сублимированной, или точнее сказать, преобразованной в энергопучки ментальной энергии от фермы, которую наш институт специально для этого создал в океане.

– Что за ферма? – Не понял я, вконец уже запутавшись в объяснениях Кроу.

– Наш институт, год назад запустил в океан гибридных, генномодифицированных млекопитающих. Основой для них послужили наши океанские осьминоги, полуразумные существа, наиболее продвинутые в плане развития сознания, после людей, конечно, к тому же очень кстати обладающие зачатками коллективного разума, типа «рой». После нашей модификации, они стали способны продуцировать ментальную энергию беспрерывно, связывая тем самым всю свою популяцию в единый, мощный эгрегор. Мы считываем ее через установленные в них беспроводные датчики и отправляем в мощный приемник, установленный на маяке, близ города Саутбэй. После определенной кодировки и модуляции, собранная там энергия, уже попадает на пилоны и создает работающий параллельно энергетическому, уже наш, ментальный, планетарный щит.

– Я что-то такое, наподобие этого, уже видел, на моей родной планете, только в намного меньших размерах! – Пробормотал я себе под нос, вспоминая Осьминога и его защитный шар, вокруг его базы Наследия.

– Извини, я не расслышал! – Переспросил меня ученый.

– Спасибо тебе Кроу, за познавательную лекцию по истории вашего мира. – Сказал я громче. – Не буду отвлекать тебя от отдыха, мы и так заболтались с тобой до полуночи!

За окном действительно было уже темно. Кроу кивнул, и мы покинули его кабинет, а затем, используя скоростной лифт, упали до первого этажа, преодолев не одну сотню этажей за считанные секунды. Судя по всему, в лифте был установлен гравикомпенсатор или что-то подобное, потому что в отличие от меня, при таких перегрузках торможения, от Кроу должно было остаться не более плоской лужи, состоящей из порошкообразных костей и спрессованных с ними внутренних жидкостей.