Как я и предполагал, Вирдан все же не утерпел и ринулся помогать защитникам. У него давно уже чесались кулаки, а скучное и мирное путешествие, в котором мы сейчас находились, для него было далеко не так интересно, как для нас троих. Защитники немного опешили поначалу, но видя, как наш дредноут лихо выкашивает насекомоподобных захватчиков, тут же приняли его в свою боевую группу.

Как я понял, с фантазией у инсектоидов было туго и поэтому их астральные тела были попросту скопированными с их физических. Это были гумоноидные фигуры, с двумя ярко выраженными нижними конечностями, заканчивающимися птичьими трехпалыми лапами, и двумя парами верхних, с когтями вместо пальцев. За спиной виднелись прозрачные крылья, в количестве четырех штук, по форме напоминавших стрекозиные. Голова тоже была похожа на стрекозиную, с двумя темно – зелеными фасеточными глазами, жвалами вместо губ и узким ртом, сильно выдающимися вперед, с острыми, мелкими зубами. Тело было покрыто хитиновыми чешуйками, рыжего цвета, постепенно темнеющими до темно-коричневого цвета к концам их конечностей.

Подобные схватки были нечастыми, но пролетев астрал, мы поучаствовали в четырех, каждый раз не препятствуя Вирдану показать защитникам, как по его мнению нужно правильно сражаться. На самом деле у местных тоже получалось неплохо, но до Вирдана им все же было далеко. Его залп из трех спаренных носовых орудий разносил любого встретившегося инсектоида ваншотом, сминая его защиту и проделывая в его теле несколько сквозных отверстий в кулак величиной.

Как я заметил, города пока что были живы, видимо до орбитальной бомбардировки дело еще не дошло, и космическая защита пока еще сдерживала флот захватчиков, не подпуская их тяжелые корабли к орбите планеты. Поля астр активно продуцировали в астрал энергию, что говорило о том, что население мира было пока живо и всё еще относительно здорово.

Первый выход в реальный мир я совершил над самым крупным из поселений, судя по всему являющейся столицей этого мира. Этот мегаполис был ультрасовременным городом с многоуровневым движением и высокими шпилями небоскребов из укрепленного сталью бетона и стекла. Я хотел побеседовать с кем-то из его жителей, чтобы понять их мир, хотя и понимал, что выбрал не самый удачный момент в их истории, для утоления своего любопытства.

Тем не менее, попытаться стоило, потому что мир этот сильно напоминал мне мой родной, так же ушедший в своем развитии за пределы материнской планеты. Для беседы я выбрал местного человека, активно продуцирующего красный спектральный след. Как я и предполагал, это оказался ученый, занимавшийся в рабочее время исследованиями в области ментального взаимодействия физического и астрального миров. Звали его Кроу и он работал в «Институте Мысли».

– Приветствую тебя, господин Кроу! Меня зовут Морон! Разреши отвлечь тебя на некоторое время. – Передал я ученому мыслеформу.

– Здравствуй Морон! У меня сейчас очень мало времени, поэтому попрошу подождать окончания рабочего дня и тогда я побеседую с тобой. А пока можешь посмотреть наш отдел, если возникнут проблемы, то скажешь, что я разрешил.

Здание, где располагался институт, занимало всего несколько сот квадратных метров земли, но зато в высоту поднималось почти на треть километра. Шпилем ему служил наружный металлический каркас верхнего, самого узкого этажа, конусно поднимавшийся еще на пару десятков метров, превращаясь в острозаточенную антенну, с обилием закрепленных на ней датчиков. Данная конструкция позволяла ей работать и как ретранслятору и как источнику и приемнику сигналов, густо наполнявших эфир этого мира на практически всех диапазонах излучения. Омникорн давно перешагнул аналоговые сигналы, перейдя в своем арсенале на цифровые, более прогрессивные кодировки и при этом активно использовал ультракороткие волны, а так же световые и звуковые источники и приемники.

В принципе я мог подключиться и без труда разобрать кодировки сигналов, но не стал этого делать, боясь испортить или замкнуть ненароком им какие-нибудь диоды или резисторы. Ученый предварительно дал согласие на беседу и если мне повезет, не будет в разговоре что-то утаивать или скрывать. Поэтому просеивать через себя крупицы нужной информации из потока новостей или чьих-то переговоров, не стоило.

Я влетел внутрь. Стекло, даже бронированное, не было преградой для моей Тени, и я вылетев на спирально уходящую вниз лестницу, стал спускаться этаж за этажом вниз. На самом верхнем этаже располагалась обсерватория, ниже шли технические залы, где стояло оборудование для кодировок и шифрования различных сигналов от антенны, еще ниже, располагались кабинеты обслуживающего персонала. В одном из них двое техников обсуждали последние новости, и я завис рядом, поневоле прислушиваясь к их эмоциональному разговору, который они вели на повышенных тонах:

– Говорят, что все наши звездолеты уже уничтожены, а три из десяти защитных орбитальных станций уже подорваны!

– Я слышал, что сегодня пала четвертая, а пятая почти потеряла свой энергетический щит и вряд ли доживет до ночи!

– Если эти стрекозы сумеют вывести на орбиту свои бомберы, то начнется ковровая бомбардировка городов!

– Это если им не нужна наша планета! А если они захотят захватить нас, то бомбить города, наверное, не будут, ограничатся лишь военными базами и пусковыми установками типа «земля – ближний космос»!

– Да кто же их знает, они же не люди! Плохо, что военные не успели довести до ума генераторы планетарного щита! В новостях говорили, еще до нападения этих букашек, что до его ввода в работу осталось не больше года. Вроде как испытания уже идут и шесть пилонов уже готовы!

– Шесть мало, нужно минимум десять, для охвата всей планеты, а лучше двенадцать, для более устойчивой их работы! Всего вроде как планировали построить шестнадцать. Да и мощность самого щита растет с каждым дополнительным пилоном генератора.

– А я слышал, что это то же не панацея. Тяжелые бомберы все равно рано или поздно пробьют щит, вопрос только во времени. Да и энергии он жрёт – мама не горюй! Надолго его не хватит!

– А для десанта щит вообще не преграда, он сдерживает только крупные энергетические объекты. Можно высадиться на планету в капсулах или посадочных модулях и раздолбать все наши генераторы с земли. Хотя при этом много стрекоз покрошат наши бравые воины. Ну и правильно. Надо подороже продать наши жизни! Чтоб им неповадно было разевать свои жвала на нашу планету!

Мне стало не интересно, и я спустился ниже. Пошли рабочие кабинеты вперемешку с лабораториями, и какими-то неизвестного мне предназначения машинами, явно предназначенными для тонкого оперирования с ментальными и прочими тонкими энергиями. Через два пролета я снова оказался на этаже, где работал Кроу. День клонился к закату и рабочий день вместе с ним. Через полчаса показался сам хозяин кабинета и махнул мне рукой, хотя мог бы просто позвать ментально, я бы не обиделся.