Пока я ждал вечера, чтобы вслед за главврачом проследовать в его жилище, мне удалось побеседовать с Россом, который проводил исследование астрала, вместе с двумя нашими компаньонами. Он рассказал мне о том, что им удалось за день узнать интересного у местных астральных обитателей, и что выяснил он сам, с помощью проведенных им замеров.

Местным божеством здесь считался механоид, практически полностью состоящий из механизированных узлов и деталей. Это был даже не биоробот, в нашем понимании, а скорее полностью механическое существо, у которого процесс аугментации был близок к ста процентам. Даже мозг его был прилично заполнен различными чипами и нейросетями, которые управляли механизированными органами и пневмо – гидравлическими, двигательными аппаратами. Конечности, суставы, нервная и кровеносная системы, всё было полностью заменено на протезы, проводники, пневматику и гидравлику.

Соответственно и верование местных аборигенов в подобное божество основывалось не на духовном единении и молитвах, а на слепом подражании и стремлении к приведению себя в если не полное, то хотя бы частичное соответствие своему кумиру. Именно поэтому, развитие их общества и носило несколько однобокий характер. Для их пока еще не слишком далеко ушедшего, по пути прогресса мира, были неплохо развиты отрасли, связанные с механизмами, медициной, и химией. Из наук предпочтение отдавалось биологии, анатомии, астрологии и философии, причем последняя носила весьма нетипичную, утилитарно – прикладную окраску.

Все это сказывалось, естественно и на астрале, поскольку по своей сути, он зеркально отображает характерные особенности развивающегося общества, их веры и чаяний. Животный и растительный мир, конечно, то же вносит свою лепту, но при достаточно плотно заселенном мире, их доля мизерна. В период ранней индустриализации, этот мир еще не был сильно загрязнен и испорчен, поэтому животные и растительность, достаточно вольготно чувствовали себя на планете. Но с развитием химии и металлургии, а так же с ростом многочисленных производств и запросов на технику и прочие блага местными гуманоидами, планету в самом недалеком будущем будет уже не узнать.

Как это ни прискорбно, все миры, выбирающие в своем пути развития индустриализацию, через определенное время превращают свою среду обитания в царство бетона, стали и стекла. В подобных мирах, на ранних этапах развития, животным и растительности отводят резервации, а затем постепенно все больше и больше минимизируют их ареалы обитания, а в будущем и вовсе переводят их в ранг вымерших видов, заменяя некоторые виды на домашних биороботов, а впоследствии, даже и вовсе на виртуальные программы.

Я дождался окончания рабочего дня и вместе с начальником медицинского центра, проследовал в расположенный неподалеку жилой домик, который он занимал вместе со своей семьей. После ужина и недолгих бесед с домочадцами, главврач поднялся на второй этаж своего жилища и начал готовиться ко сну. Я был уже готов к сеансу общения, зависнув под потолком его спальни. Насколько я успел понять, данный гуманоид вряд ли сможет выйти в астрал, даже неосознанно, потому что ментальная активность местных аборигенов находилась на весьма низком уровне, а их астральные тела, находящиеся в физической оболочке, по большей части носили скорее рудиментарный характер.

– Я Морон, хочу задать вам несколько вопросов. – Сказал я, как только гуманоид заснул, а его связь с реальностью угасла.

Астральное тело его было едва видимо, и располагалась в районе груди. Это был светящийся желтым цветом шар размером с теннисный мяч. Мой мысленный посыл достиг его, и я увидел реакцию, выраженную в колебании оболочки, передающуюся энерговолнами внутрь.

– Кто ты и что тебе нужно? – Ответ пришел с задержкой и был очень слабым и плохо оформленным, словно гуманоид не был до конца уверен в том, что мой вопрос ему не почудился.

– Я Морон, и я тебе снюсь! – Применил я уже испытанный прием, одновременно посылая ему свой образ, в виде гуманоида его расы, закутанного в темный плащ с капюшоном, скрывающим мое лицо.

– Какой странный сон! – Мысль пришла от спящего гуманоида, но ее окраска уже перестала быть оранжево – тревожной.

– Ты спишь и тебе сниться, что к тебе в гости пришел твой старый знакомый. – Послал я следующий импульс.

– Ты мой учитель по астрономии? – Спросил гуманоид, видимо определившись с моим образом, по какой-то, одному ему ведомой ассоциации.

– Да! Это я. Хотел поговорить с тобой о том, чего ты достиг с момента окончания учебы.

– Я теперь главврач клиники, которая занимается экспериментальной аугментацией, применяя новейшие разработки в этой области. Мы экспериментируем с новыми сплавами и новыми механизмами, которые разрабатывает наш научный центр в столице.

– Это хорошо! Дело полезное и важное! Какие есть прорывы в этой области? – Спросил я.

– Тебе будет не слишком интересны подробности, ты же больше смотришь в небо, чем на землю.

– Кроме моей научной работы, меня интересует и то, что происходит на земле. – Заметил я.

– неужели ты наконец-то решился на операцию? Я помню, что ты всегда не слишком ратовал, за замену костей и суставов, не говоря уже о более сложных операциях.

– Годы берут свое. – Неопределенно ответил я.

– При нашей гравитации это немудрено! – Заулыбался главврач.

Мы еще некоторое время поговорили о том, что в последние годы все больше появляется желающих заменить себе какие-либо кости или части тела. О том, что давно пора переходить на замену конечностей целиком и даже некоторых органов на искусственные. О том, что их ученые никак не подберут подходящие материалы для связок, хрящей и соединительной ткани. Главврач так же интересовался моей научной работой, связанной со строением их солнечной системы и о том, что находится за ней дальше. Я, по понятным причинам, отвечал уклончиво и старался перевести разговор на темы, которые интересовали меня. В конце нашего разговора речь зашла о вере и гуманоид сразу оживился.

– Наш бог – это образец для подражания. Он олицетворяет собой тот идеал, к которому должен стремиться каждый! – Пылко отвечал мне гуманоид.

– Но как же тогда будет выделяться индивидуальность и неповторимость каждой личности, если все станут одинаковыми, и утратят не только свою плоть, но даже и черты своего лица. – Не согласился с ним я.

– В нашем обществе все должны уподобиться Всевышнему, а индивидуальность можно передавать мелкими и незначительными деталями, в механизированном организме! Ради этого светлого будущего, трудятся все наши научные лаборатории и лучшие ученые!

Я не старался разубедить его, или тем более внедрить какие-то свои мысли в разум собеседника. Мои вопросы лишь должны были раззадорить его, и позволить выплеснуться мыслям, сидящим глубоко у него внутри. Когда он особенно возбудился моими подначками, контроль разума был полностью утрачен, и ничто уже не мешало его самым потаенным мыслям, свободно истекать наружу. Мне в принципе все стало понятно и я постепенно закруглил наш разговор, и попрощавшись, покинул его комнату, вылетев из нее прямо в астрал.

Каждый мир был, несомненно, индивидуален и в каждом из них жители имели какую-то свою высшую цель. Я не знал, да и не хотел знать того, является ли их кумир Создателем этого мира, или же это был оставленный следить за миром его представитель, которого со временем возвели в ранг местного бога живущие здесь аборигены. Ясно было лишь то, что на данный момент, он для всех них являлся истинным божеством, предметом любви и подражания, а поэтому и законным потребителем праны.

В астрале меня уже ожидали. Настолько небольшое пространство, мои попутчики облетели достаточно быстро и уже были готовы отправиться дальше. Я потратил еще некоторое время, восстанавливая свою энергию до максимума, попутно рассказывая о своем ночном диалоге, и спустя несколько часов, был готов к дальнейшему путешествию, а, следовательно, и к следующему миру.