Станция Тирю была невелика, однако её улицы были густо усеяны торговыми лавками. У западных и восточных границ города толпились шумные чайные, на все лады заманивавшие усталых путников. Ближе к центру теснились постоялые дворы. Здесь можно было найти всё подряд: от саке и табака до дорожных мелочей, обратиться к ростовщику, старьёвщику или кузнецу, а свернув в тёмный переулок, отыскать и увеселительный квартал.
Многие опытные путешественники старались выбирать станции, подобные Тирю, где в одном месте можно было пополнить запасы и хорошо отдохнуть. К тому же тут был крупный конный рынок, куда стекались барышники[32] со всей страны, так что городок всегда был оживлённым.
Но сегодня в Тирю было неспокойно: женщины и мужчины, старики и дети метались в ужасе.
– Спасайтесь!
– Зовите патрульных!
– Где полиция?
Сквозь этот гул – не то яростный рёв, не то предсмертный стон – прорывался оглушительный лязг сталкивающихся клинков.
Кандзия Букоцу раздражённо сплюнул. Все три его удара были отбиты.
– Да кто он такой?.. Проклятье!
Он стал атаковать быстрее, но клинок так и не достиг цели. Раз за разом он сталкивался с мечом незнакомца. Клинок отбрасывало, сносило в сторону, но куда важнее было другое – ощущение, будто в него впивались зубами.
Несколько мгновений назад к этому мужчине, шедшему вперёд, бесшумно подобрался некий человек, бегло окинул взглядом висящий на шее деревянный жетон и обменял его на другой, с краями, окрашенными в разные цвета. Сомнений не оставалось: это участник кодоку.
Букоцу решил проследовать за ним, а затем напасть в безлюдном месте. Но мужчина внезапно развернулся и пошёл обратно на запад, в сторону Наруми.
«Хитрый тип».
Честно говоря, Букоцу это даже понравилось. Правилами кодоку не запрещалось возвращаться назад. Он и сам, быстро пройдя через Тирю, вернулся на дорогу, ведущую к городу, чтобы подкараулить идущих за ним.
До этой станции на пути встречались довольно слабые соперники, но им не под силу её преодолеть – дальше будут лишь мастера войны и меча. Среди продержавшихся до сих пор ничтожеств наверняка будут и те, кто не смог собрать нужного числа жетонов и будет ошиваться в окрестностях Тирю, не решаясь идти дальше. Букоцу, как ему казалось, придумал идеальную стратегию: охота на неудачников поможет пополнить запасы жетонов, а если вдруг попадётся сильный соперник, он сможет отступить. Организаторы кодоку пропустили его к следующей точке, в то время как противнику пришлось бы потратить на это время. Оторваться – пара пустяков.
Нет, всё-таки он очень хитрый. Расчётливость незнакомца выводила Букоцу из себя.
«Да не в этом дело!»
Сейчас Букоцу проживал лучшие мгновения в своей жизни. Тот тип, который назвался Укиё, был чертовски хорош: такое мастерство встречается раз, если повезёт, то два за десятилетие. А здесь, в кодоку, его было в изобилии. Среди игроков встречались и те, от которых даже у Букоцу по спине пробегал неприятный холодок, будто перед ним были не люди, а порождение тьмы.
«Нет, их мне точно не одолеть…»
Он даже воздерживался от схваток с некоторыми, просто наблюдал издалека. Но только «пока». Букоцу верил, что, сражаясь с сильным противником, он и сам становится сильнее. Чудовища, заставляющие его чувствовать страх, обязательно доберутся до Токио. Оставалось лишь одно: стать достаточно сильным, чтобы успеть убить их по дороге. Одна лишь мысль об этом заставляла его лицо расплываться в непроизвольной хищной улыбке.
И именно поэтому его, так открыто наслаждавшегося кодоку, так сильно раздражала тактика незнакомца. Наверное, раз он пошёл на такую уловку, не так уж он и силён.
«Убью-ка его».
На душе у Букоцу стало легко и приятно. Мужчина шёл ему навстречу. Оставалось только перерезать ему глотку и забрать жетон. Пока станция погрузится в хаос, он проверит жетон и рванёт к следующему почтовому городу, Окадзаки.
Когда их плечи поравнялись, Букоцу нанес удар, целясь прямиком в горло, – так всего ударом он сможет избавиться от этого хитрого типа. Но что-то пошло не по плану. Прошло уже три минуты, а мужчина всё ещё стоял на ногах, мастерски отбивая каждую атаку.
– Да кто ты такой, тварь?! Пшёл вон! Прибью, урод! – кричал мужчина. Овал лица с ощеренными клыками напоминал пса, нет, волка.
Парень, на вид не старше двадцати пяти, был одет в кимоно и хакама, поверх которых гордо красовался военный мундир, тот самый, что зовётся сюртуком. Вся его фигура представляла собой диковинную помесь японского с европейским.
– Я Кандзия Букоцу!
– Тот самый беспощадный Букоцу, что ли?
– А ты?
– Хочешь биться – не задавай вопросов!
Букоцу попытался рубануть от плеча к бедру, затем ударить по корпусу, но незнакомец отбил все атаки.
– Назовись, трус!
– С головой всё в порядке? Сам исподтишка нападаешь, ещё и смеешь спрашивать.
– Ты охотишься на слабаков! Сразись лучше со мной!
– Ты чего несёшь? Мне идти надо!
Несмотря на слова, пышущие яростью, его меч был бездушен и точен, безжалостно ломая все атаки Букоцу.
– Токио в другой стороне.
– Может, у меня встреча?!
Букоцу продолжал бить, долго и усердно: атаки напоминали затяжной ливень в сезон дождей. Но незнакомец не сдавался.
Поединок стал неожиданно зрелищным, а станция, как и предполагал Букоцу, погрузилась в хаос. В толпе был мужчина по прозвищу Сома[33], проверявший жетоны участников кодоку. Раздражённо цокнув языком, он растворился в суматохе.
Мужчина лет пятидесяти, в страхе пытаясь спастись, расталкивал всех на пути. Под руку ему попалась девушка, совсем молоденькая, которая, не удержавшись, упала прямиком между Букоцу и его противником. На лице её застыла гримаса ужаса.
– Сдохни! – Букоцу даже не пытался сдержать желание убивать и занёс над несчастной клинок.
– Ты чего творишь?!
Противник протянул к плечу девушки левую руку, видимо хотел схватить и оттащить. Но всё было тщетно. Он не успеет.
Но неожиданно он с нечеловеческой скоростью выбросил правую руку с мечом перед лицом девушки и самым остриём отбил вражеский клинок. Букоцу никогда прежде не видел такой техники, которая больше была похожа на колдовство.
– Прям как ноги этого ублюдка Саги Кокусю… Где вас таких берут?
– Сага? Ноги? Ты знаешь Сю? – мужчина вскинулся на слова Букоцу, хоть тот и говорил сам с собой.
– Ты его дружок, что ли?
– Где он?
– Имя назови. Тогда скажу.
– Кэагэ Дзинроку. Говори.
– Я его убил.
Полуправда. Сага Кокусю пока что жив, но Букоцу наверняка убьёт его – рано или поздно. Он не знал, какие отношения связывают незнакомца с Сагой, но, если тот дрогнет и его меч замедлится, это будет только на руку. Однако мужчина – нет, Кэагэ Дзинроку – вместо того чтобы растеряться, лишь фыркнул и с презрением бросил:
– Врёшь. Такой, как ты, не смог бы убить его.
Букоцу в бешенстве занёс меч для удара. И в это же мгновение лицо укололо – первая атака Дзинроку с начала их схватки.
– Проклятье…
Он отклонился, мотая головой. Ублюдок порезал ему щёку. Атаки Дзинроку были не ахти. Нет, конечно, они куда резвее, чем у обычного воина, но не шли ни в какое сравнение с Сагой.
Однако в защите этот Дзинроку был превосходен. Скорее всего, его стиль боя основывался на том, чтобы отбивать атаки противника и контратаковать, используя открывающиеся при этом бреши.
«Я не проиграю, но и прикончить его не смогу».
От досады Букоцу скрипнул зубами. Он просчитался, думал, что справится легко. Сейчас остается только одно – сражаться, стараясь не оставлять просветов. У него была слава воина жестокого, лучшего в убийствах, но Дзинроку даже ему не по зубам.
Клинки сплелись в яростном танце, разбрасывая вокруг себя искры.
«Как же? Как же мне тебя прибить?» – мучился Букоцу. Как вдруг краем глаза он заметил приближающуюся чёрную точку. Стрела.
– Проклятье!
– Что за?..
Букоцу успел отскочить, а Дзинроку отбил её мечом. По крышам гостевых домов бежал мужчина в диковинном одеянии и на ходу выпускал одну стрелу за другой. Три разом, выписывая в воздухе замысловатые спирали, полетели в Дзинроку, но были мастерски отражены его мечом.
«Следует за стрелой, что ли?»
Больше всего Букоцу поразило, что Дзинроку не предугадывает траекторию стрел, а следует ей клинком, чтобы затем отбить.
– Да что ж вам всем от меня нужно? – причитал Дзинроку, следя за мужчиной на крыше.
Тот продолжал стрелять, целясь уже в Букоцу.
– Мешаешь, ублюдок. Сначала с тобой разберусь! – взбеленился Букоцу и бросился на крышу.
Но мужчина ловко перепрыгнул на соседнюю гостиницу, и, как только его ноги коснулись черепицы, он пустил ещё одну стрелу, которая полетела сверху вниз по необычной дуге, напоминающей изгиб крыла махаона.
– Что за дьявольщина? – вскрикнул Букоцу, увернувшись, и тут же попал под удар Дзинроку. – Твари…
Едва парировав, он обрушился в ответ, но, что неудивительно, атаку его отбил клинок Дзинроку. А ещё и стрелы с неба… Подняв облако пыли, Букоцу, едва не упав, бросился бежать. Тип с крыши изначально стрелял в его противника, союзниками их вряд ли можно было назвать.
Но теперь его целью стал Букоцу.
– В него стреляй! – завопил он, отплевываясь от песка.
– На него стрел не хватит, – спокойно ответил мужчина, касаясь колчана.
– Чудовище!
Мужчина выпустил сразу две стрелы, которые неслись на Букоцу с разных сторон. Не увернуться. Уйти влево – значит принять смерть от второй стрелы, вправо – пасть от клинка Дзинроку.
– Великолепно. – Букоцу расплылся в довольной улыбке и, трясясь от предвкушения, изогнулся, подставив под стрелу левое плечо, а затем рубанул Дзинроку. Ему впервые удалось его ранить. – Вот, значит, как.
Он вытащил стрелу из плеча и усмехнулся.
По станции разнеслись крики, что идёт патруль. Вскоре послышался и свисток. Воспользовавшись короткой заминкой, Букоцу развернулся и бросился бежать.
Он нашёл способ убить Дзинроку, пусть и непростой. Но сейчас, когда тут ещё и лучник, было рискованно сражаться сразу с двумя. Лучше отступить, а потом убить его в каком-нибудь другом месте.
Дзинроку не стал догонять Букоцу: не желая сталкиваться с полицией, он и сам бросился бежать. Лучник же будто испарился, но стрелы всё ещё продолжали лететь с крыши. Букоцу, кувыркаясь и снова переходя на бег, нырнул вперёд.
Пожилой мужчина, который толкнул девушку, бежал прямо перед ним, смешно размахивая руками.
– Какие тут все забавные! – Букоцу хрипло рассмеялся, разрубил спину мужчины и помчался на запад, стремительно и быстро, прочь из Тирю, погружённого в водоворот криков.
Ироха пробиралась по склону вниз сквозь тёмный, мрачный лес. Как только они выйдут на дорогу, до Тирю будет рукой подать.
Интересно, живы ли Сюдзиро и Сикура? Ирохе до сих пор не удалось уловить ни единого их звука. Она надеялась, что с братьями всё в порядке и они уже спешат в Тирю. В любом случае все участники кодоку должны пройти через эту точку, чтобы подсчитать очки и последовать дальше.
Сансукэ остался в лесу, чтобы разобраться с Гэнто-саем. Вероятно, если он посчитает, что выиграл им достаточно времени, то подумает об отступлении. И тогда новой встречи в Тирю не избежать – старику тоже нужно отметиться.
«И тогда уж будем биться вчетвером», – подумала Ироха.
Сикура говорил, что даже так Гэнто-сая не одолеть. Но у них нет другого выхода, раз даже двое сильнейших братьев не смогли с ним справиться.
«О чём вообще Дзинроку думал?» – Ироха недовольно покачала головой, вспомнив брата.
Всех остальных она до сих называла детскими прозвищами или ласково – братишками, но только Дзинроку удостоился полного имени. Случилось это отнюдь не из-за неприязни, а из-за его дурного характера: с самого детства он без умолку болтал и шутил невпопад, а ещё был самым вспыльчивым среди учеников. Хоть он был и старше сестры, но ей всегда казалось, что всё наоборот.
На самом деле, никто из них не знал своего возраста, а старшинство определялось только по времени их появления в хижине на Кураме. Поэтому Дзинроку запросто мог быть ровесником Ситии, или того младше.
Ему самому, кажется, было неловко, и он попросил Ситию тоже называть его полным именем, так и повелось.
Связь между братьями и сестрой была чрезвычайно сильна. Когда Ироха увидела Дзинроку в Тэнрю-дзи, она разочаровалась и разозлилась, что именно этот из её братьев цепляется за битву за наследие. Однако она не была уверена, что он знает об остальных. Вероятнее, его привели сюда другие причины.
Дзинроку был единственным, кто не откликнулся на призыв Сансукэ. Было ли это из-за того, что он не хотел сражаться с братьями или же его отвлекла другая цель, а может, он просто-напросто не заметил послание – уже неважно.
Если бы Дзинроку к ним присоединился, впятером шансов одолеть Гэнто-сая было бы больше.
– Сейчас.
Футаба остановилась и обернулась. В глубине чащи раздался громкий хрип, похожий на предсмертный. В царившей вокруг тишине его мог услышать и обычный человек.
– Олень, наверное.
Неужели Сансукэ использовал зверя в битве с Гэнто-саем? Одной из заповедей Кёхати-рю было использовать в бою всё, что тебя окружает.
– Но…
– Молчи. Как ты ему поможешь? – огрызнулась Ироха.
Футаба раздражала её, но не из-за своего возраста, и даже не из-за того, что была девочкой.
Когда Ироха спустилась с гор, она была немногим младше Футабы, и тогда же ей открылась простая истина: мир полон глупцов, которые смотрят на тебя свысока лишь потому, что ты женщина. Большинство из них она могла бы запросто превратить в кучу окровавленного мяса – будь у неё такое желание. Но, с другой стороны, лишь немногие женщины пытались что-либо изменить в своем положении. Футаба не была одной из них: у неё не было и тени силы, чтобы повлиять на что бы то ни было.
– Может, позовем Сюдзиро-сан и…
– Только полная дура полагается на других, – с презрением перебила её Ироха.
Интересно, почему девчонка решила участвовать в кодоку? Нет, конечно, никто не знал правил до начала игры. Но только полный глупец полагает, что сто тысяч иен можно получить без особого труда.
И почему Сюдзиро вдруг спас её? В обычное время это можно было бы понять. Но во время кодоку? Ироха считала, что девчонка не стоит того, чтобы защищать её, сознательно подвергая себя опасности.
– Я не буду повторять, слушай внимательно. Полагаться нужно только на себя, – Ироха грозно посмотрела на Футабу исподлобья.
Девочка поджала губы, и они уже молча продолжили спускаться по склону.
Зачем она таскается с этой соплячкой? Нет, не потому, что попросил Сюдзиро. Просто так получилось. Она бы могла бросить Футабу и спастись, но выбрала идти вместе с ней. Её злило, что она поступила точно так же, как старший брат.
– Сюда.
Ироха повернула. Она чувствовала, как Рокудзон, унаследованный от Сансукэ, понемногу становился частью её тела: теперь она различала не только крики зверей и насекомых, но даже их дыхание и шелест крыльев. И направление она сменила из-за оглушительной тишины – полного отсутствия звуков жизни. Дальше, похоже, был обрыв.
– Чего?!
Ироха остановилась. Футаба застыла в недоумении: она ничего не услышала. Неудивительно, слова, произнесённые так далеко, без Рокудзона не различить.
– Что-то случилось?
– Тс-с-с!
Выдохнув, Ироха сосредоточилась, чуть прислушиваясь. Она надеялась услышать хотя бы ещё одно слово, но доносились лишь звуки леса.
– Пошли.
– Что-то случилось?
– Ничего. Пошли, – Ироха изо всех сил пыталась подавить дрожь в голосе.
Она слышала всё, что случилось с Сансукэ. Когда он передавал сестре Рокудзон, вероятно, он думал и о таком исходе. Поэтому он и дал им с Футабой уйти.
Ироха не знала, как её брат пережил Реставрацию: они не виделись больше десяти лет, а их встреча длилась меньше часа. Однако воспоминания о нём – его лицо, их беседы, беззаботные дни, проведённые в хижине на горе Курама, – всплывали в её памяти.
– Ироха-сан…
Выдала ли Ироху напряжённая спина, или же виной всему Рокудзон, который уловил даже малейшую дрожь в голосе Футабы, но девчонка точно всё поняла.
– Пойдём, – Ироха прикусила нижнюю губу, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие.
Вскоре они вышли из леса на тропинку. Было тихо, непохоже, что Гэнто-сай их преследовал.
До Тирю оставалось недолго. Если они будут идти в таком же темпе, то доберутся туда уже к рассвету. В Сэки Ироха прибыла засветло, поэтому не знала, проверяют ли организаторы кодоку жетоны ночью. К тому же две женщины, путешествующие после захода солнца, привлекают уж слишком много внимания.
Сначала Ироха хотела затаиться где-нибудь и выдвинуться после восхода солнца. Но, посчитав, что Сюдзиро и Сикура после схватки с Гэнто-саем могли поспешить в Тирю, а затем, не найдя там сестру и Футабу, рвануть к следующей станции, она решила идти сейчас, чтобы точно встретиться с братьями.
«Я отомщу за тебя…»
Горячее дыхание Ирохи растворилось в ночном ветре. Даже если она не встретится с этими двумя, даже если не разыщет Дзинроку, то всё равно прикончит старика. В одиночку. Она поразит слабое место Гэнто-сая, о котором Сансукэ узнал ценой своей жизни.
Девушки свернули с тропы на главную дорогу. Не успели они пройти и нескольких шагов, как Ироха вдруг отбросила руку назад. Футаба хоть и удивилась, но не проронила ни слова. Всё-таки она не была дурочкой. Или же наконец-то поняла, что такое кодоку.
– Там кто-то есть.
Впереди виднелся небольшой чайный дом. Похоже, он стоял тут ещё до Реставрации Мэйдзи. Если смотреть только на него, могло показаться, будто время замерло здесь в эпоху, когда самураи свободно разгуливали с гордым видом.
Домик был небольшим. Его хозяин, скорее всего, здесь не жил, а приходил каждое утро из Тирю. В такой час в нём никого не должно было быть, однако звуки, доносившиеся изнутри, ясно говорили об обратном.
– Выходи!
Ответа не последовало, и Ироха крикнула снова. Дверь чайной со скрипом отворилась, и в проёме показался крупный мужчина ростом около шести сяку. В темноте сложно было разглядеть его черты, но на вид ему было никак не меньше тридцати пяти.
– Заметила-таки, – мужчина ухмыльнулся.
– Дышишь слишком громко.
– Не пори ерунду! – Приняв слова Ирохи за провокацию, здоровяк недовольно фыркнул и продолжил: – Девчонку эту я в Тэнрю-дзи видал. Ты тоже там была?
– И что с того? – сжимая и разжимая пальцы, Ироха двинулась вперёд.
– Удивлён, что ты жива до сих пор.
– Ты, наверное, прячешься тут, чтобы напасть на кого-то послабее. Мне не о чем говорить с таким трусом.
– Девочка, будь умницей, отдай мне жетоны.
– Да пошёл ты, дяденька, – передразнила его Ироха.
Пока она жила в горах, единственными мужчинами, которых она знала, были её учитель и братья. Мир за пределами хижины на горе Курама оказался полон никчёмных самцов, вызывавших у Ирохи лишь тошноту. Дело было вовсе не в физической силе или боевом мастерстве. Они были слишком ничтожны по сравнению с теми, кого она знала прежде.
– Ты рехнулась? – Мужчина положил руку на меч, готовясь к бою.
– Удивишься, но голова у меня работает хорошо.
– Я бывший член Мимаваригуми…[34]
Ироха бесшумно оттолкнулась от земли, пока мужчина продолжал говорить. Тот ошеломлённо застыл, в ночной темноте блеснуло лезвие его меча.
Брызги крови оросили ночь: Ироха, проскользнув под клинком, одним ловким движением перерезала мужчине горло. Он хрипло застонал и, не понимая, что произошло, начал в безумии вращать глазами.
– Не слышала о таких.
Перерезав шнурок коротким клинком, Ироха толкнула мужчину в плечо, отчего он с грохотом рухнул на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях.
– Ироха-сан… – раздался сзади взволнованный голос Футабы, когда Ироха забирала жетон.
Дыхание девчонки стало прерывистым, и даже слабый стук сердца был хорошо слышен. Она ещё не привыкла. Наверное, это было «нормально». Это они, изучавшие только искусство убивать, были «ненормальными». Кажется, это Ирохе когда-то объяснил Сансукэ.
– Пошли, не отставай, – сказала Ироха, не оборачиваясь.
Услышав торопливые шаги Футабы, она тоже зашагала вперёд, навстречу светлеющему восточному небу.
Сюдзиро мягко коснулся тела.
«Ещё тёплый…»
Возле одинокой чайной на краю дороги лежал мёртвый мужчина. Скорее всего, он тоже был участником кодоку и поджидал тех, кто шёл позади. Но кто-то убил его, перерезал горло. Судя по следу от клинка, это была Ироха. И прошла она тут недавно.
Когда они с Сикурой разделились, Сюдзиро пошёл по следам Ирохи и Футабы. В какой-то момент следы сестры стали почти незаметны. Точно так же передвигался Сансукэ. Это могло значить только одно: он передал ей Рокудзон.
Кёхати-рю была очень странной школой. Всего одно слово могло пробудить секретную технику, но стоило только передать её другому человеку – она рассеивалась, будто сон, примерно за час. Во всяком случае, так говорил учитель до начала битвы за наследие.
Сюдзиро был уверен, что здесь нет ничего сверхъестественного. Он полагал, что каждый из них достиг такого уровня мастерства, что мог овладеть сразу всеми техниками. Однако некое невольное табу препятствовало всем, кроме одной. Когда суть техники постигалась, этот замок открывался. Но для того, кто передал её другому, напротив, захлопывался, и он терял эту технику. Сансукэ, должно быть, помнил слова учителя, поэтому и передал Ирохе Рокудзон, а пока тот ещё действовал, попытался убить Гэнто-сая.
Наступил сезон коротких ночей. Начинало светать, и небо постепенно окрашивалось в бледный, почти прозрачный голубой цвет.
Только Сюдзиро ступил в Тирю, он заподозрил неладное. Станция обычно оживала на рассвете, готовясь встречать голодных и уставших путников, поэтому толпы людей не удивляли. Но дело было в другом: в столь ранний час на улицах были полицейские, слишком много для небольшого почтового города. Работал Четвёртый отдел полиции префектуры Айти. Видимо, произошло что-то серьёзное.
Сюдзиро обречённо вздохнул и укутал меч белой тканью.
Ношение мечей было нарушением указа Хайторэй[35]. Впрочем, если нести его завёрнутым – даже если все вокруг догадывались о содержимом, – вряд ли кто-то стал бы устраивать допрос. Разумеется, это был риск: при внезапном нападении он оказывался безоружен. Но сейчас столкновение с полицией и неизбежная при этом потеря времени были бы куда опаснее.
– Извините, – Сюдзиро окликнул двух патрульных.
– Ч-чего? У тебя что, там меч? – Младший из них переменился в лице.
– Да, – честно ответил Сюдзиро, стараясь сохранять спокойствие.
По реакции полицейских стало всё понятно: на станции произошло нападение с мечом. Скорее всего, в этом были замешаны участники кодоку.
– Клинок показывай.
Молодой полицейский указал на свёрток, но старший его остановил:
– Погоди. Ты думаешь, преступник бы к нам подошёл?
– Нет, но…
– И на лицо посмотри. Мы другого ищем. – Старший покачал головой и обратился к Сюдзиро: – Меч вам зачем?
– Я был в Киото, получал наследство от отца. А теперь возвращаюсь в Токио.
– Понятно. Можно посмотреть?
– Да, конечно.
Сюдзиро предварительно стёр кровь, поэтому по клинку нельзя было сказать, что его недавно использовали. На нём, конечно, были небольшие зазубрины, но когда они появились – не понять.
Старший полицейский отвел Сюдзиро в сторону и осмотрел клинок.
– Великолепная вещь. Можете убирать.
– Благодарю. Скажите, что-то случилось? – тихо спросил Сюдзиро.
Патрульные переглянулись.
– Вчера на станции произошла драка с мечами. Один из преступников сбежал на запад. Вы по пути не видели никого подозрительного?
– Знал бы я его в лицо…
– Мы уже нарисовали портреты. Эй, тащи сюда, – приказал старший, и младший послушно протянул три листа.
– Трое?
– Именно. Сначала их было двое, потом присоединился ещё один.
У Сюдзиро не осталось никаких сомнений – все трое участвовали в кодоку.
Молодой патрульный протянул ему первый портрет: коротко стриженная голова, высокий нос, хищно блестящие раскосые глаза и жуткая, демоническая улыбка. Также было указано, что он был одет в бордовое кимоно. Этот ублюдок… Кандзия Букоцу.
Из рассказа полицейских Сюдзиро понял, что драку развязал именно Букоцу, а затем сбежал на запад. Очень на него похоже. Интересно, где он сейчас? Добежал ли до Наруми? Или до Мия? Или же скрылся в лесу? Скорее всего, они разминулись, пока Сюдзиро с братьями был у кургана.
– Нет, не видел.
– Никто не заметил, как этот мужчина исчез. Мы считаем, что он скрывается в горах, сегодня будем прочёсывать, – добавил полицейский и протянул второй портрет.
«Камуикотя?»
Ярко выраженное двойное веко, тонкие губы, женственное лицо. Ещё и эта повязка на голове – точно он. Айн тоже добрался до Тирю, где сразился с Букоцу.
– Этого тоже не видел.
– И последний.
Когда ему передали последний портрет, Сюдзиро едва не выдал себя криком, но с силой сдержался. Вздёрнутые брови, смуглая кожа, выступающие клыки, родинка у глаза. Они не виделись тринадцать лет. Шестой из братьев, его младший сводный брат и один из наследников школы Кёхати-рю – Дзинроку.
Похоже, он не заметил или же проигнорировал послание Сансукэ и дошёл до Тирю.
– Этот… похож на одного моего знакомого.
– Что ты говоришь?
– Но, возможно, это случайное сходство. Он ничего не говорил во время драки?
– Говорят, кричал, что он спешит, и возмущался, как другие ему мешают.
Полицейские на удивление подробно рассказали, что произошло, поэтому в голове у Сюдзиро сложилась полная картина. У Дзинроку, скорее всего, были дела в Тирю, поэтому он решил проверить жетоны заранее, после этого направиться к кургану. Но путь ему преградил Букоцу, а затем присоединился ещё и Камуикотя. Из-за того, что поднялся шум, Дзинроку не сумел вернуться на запад и был вынужден бежать на восток.
– Нет, наверное, показалось, – Сюдзиро вернул портреты полицейским.
– В любом случае будьте осторожны. В последнее время тут неспокойно.
– Постараюсь. Кстати, вы не видели тут двух девушек?
– Да, проходили такие. Две сестры. Вроде шли в Хамамацу.
Сюдзиро спросил о возрасте, телосложении и лице – это точно были Ироха и Футаба. Видимо, увидев полицейских, они решили придерживаться такой истории.
– О, значит, это вы?
– То есть?
– Они сказали, что скоро появятся их братья. Поэтому попросили кое-что передать.
– Наверное, название гостевого дома?
– О, нет-нет. Старшая попросила назвать её имя в центре станции. Зачем, правда, я так и не понял.
– Она у меня странная, – улыбнулся Сюдзиро и, распрощавшись с полицейскими, направился к центру города.
Добравшись до нужного места, он позвал сестру по имени, даже не повышая голоса. Этого было достаточно, поэтому вскоре из начинающего рассеиваться утреннего тумана появилась Ироха.
– Сюда, – прошептала она и развернулась.
Они пришли в гостевой дом под названием «Синоя» и поднялись на второй этаж. Ироха открыла бумажные сёдзи самой дальней комнаты и кивком пригласила брата войти.
– Футаба.
– Сюдзиро-сан! – Девочка подскочила и бросилась ему в объятия.
– Прости, что так вышло.
– Нет, что вы. Я ведь полагаюсь только на других… Если бы не вы…
Сюдзиро бросил взгляд на сестру, эти слова будто принадлежали ей. Ироха осмотрела коридор и задвинула сёдзи. Сюдзиро мягко освободился от Футабы.
– Так ты унаследовала Рокудзон?
– Ага.
От прежнего дерзкого тона не осталось и следа: она начала говорить мягко и по-детски просто, как когда они жили вместе. Получив секретную технику от Сансукэ, она испытала сильнейшую боль, которую могли понять только братья. Видимо, она и вернула её в детство.
– Он мог использовать Рокудзон ещё час… От силы два, – тихо сказала Ироха.
– Так ты тоже помнила об этом?
– И тогда Сансукэ… Гэнто-сая…
– Понятно, – только и мог ответить Сюдзиро.
Он чувствовал горечь Ирохи, хоть она мастерски скрывала её. Ведь он тоже потерял брата, с которым только что встретился после долгой разлуки.
– А где Сикура?
– Последовал за Сансукэ.
Сюдзиро рассказал, что они решили разделиться, после того как увидели, что следы ведут в разные стороны.
– Неужели Сикура…
– Его так просто не взять, – Сюдзиро попытался утешить сестру.
Сикура действительно не мог бы убить Гэнто-сая в одиночку. Но, поняв, что Сансукэ уже не спасти, он не стал бы бросаться в безрассудный бой и погибать. Из всех братьев он был самым спокойным и хладнокровным.
– Ни за что не прощу, что ты сбежал.
– Я знаю. Правда, прости. Не хотел, чтобы так вышло.
Сюдзиро сбежал потому, что не хотел сражаться с братьями. И, раз ничего не произошло аж до самой Реставрации, то больше и не произойдёт, думал он. Но, увы, он просто не всё знал: смерти Фугоро и Ситии прошли мимо него. А теперь погиб ещё и Сансукэ.
И дело не только в Гэнто-сае. Все они, включая Ироху, знали только меч, поэтому наверняка прошли через невыразимые трудности. Если бы Сюдзиро не встретил Сино, то никогда бы не познал настоящей счастливой жизни.
Только сейчас он начал осознавать, насколько был неправ.
– Но сейчас я прошу тебя о помощи. Вместе мы сможем одолеть Гэнто-сая.
– Он убил Сансукэ, – твёрдо заявила Ироха, глядя Сюдзиро в глаза. – Он очень силён…
Даже вдвоём с Сикурой Сюдзиро не видел шансов на победу. Он был уверен: они бы проиграли, даже если бы к ним присоединились Сансукэ и Ироха.
– А если мы позовём Дзинроку?
– Может сработать. Сикура рассказал мне кое-что.
И Сюдзиро поведал всё, что слышал от брата.
– Так, значит, Дзинроку сражался с Гэнто-саем… – с серьёзным лицом прошептала Ироха.
– Да. Даже дважды. Тонро оказался действенным против старика.
У каждого есть сильные и слабые стороны, даже у главы Оборо-рю. Из всех учеников Кёхати-рю Гэнто-саю больше всего неприятностей доставлял Дзинроку со своим Тонро.
– Только вот он ушёл вперёд, – сообщил Сюдзиро то, что слышал от патрульных.
– Как же так? Дзинроку обычно первый мчится на помощь. Раз уж его не было, значит, дело серьёзное. Что бы обо всём этом сказал братан Сикура?..
«Дзинроку» полным именем, «братан» вместо ласкового «братишка» – Ироха наконец-то показала своё истинное лицо.
– Сикура нам поможет, – уверенно сказал Сюдзиро.
Он тоже сказал, что не хочет сражаться с братьями, но не отказался бы избавиться от Гэнто-сая.
– Но чтобы с ним сражаться на равных, нужно овладеть всеми техниками.
– Об этом я и хотел поговорить.
Ироха получила новую технику буквально сегодня, а Сюдзиро уже поспешил остудить её пыл, заявив, что сестрёнка от этого не стала сильнее вдвое.
– Да ну! – подала голос Футаба.
– Увы, но это правда. То есть…
– Да. Мы бы смогли его одолеть, если бы вышли против него ввосьмером. Но уже поздно…
Уже погибло четверо, включая Сансукэ. Чтобы понять, что с Гэнто-саем можно справиться, лишь объединившись, требовалось отнять чью-то технику. Но, совершив это, уже нельзя было повернуть время вспять – в этом и заключался парадокс. Среди бесконечной череды наследников Кёхати-рю наверняка находились те, кто, постигнув эту истину, мучился и страдал.
– Если мы хотим победить, нам нужны люди, – продолжил Сюдзиро.
Пока жив Гэнто-сай, под угрозой не только наследники Кёхати-рю, но и их семьи. Скрываться больше нельзя – глава Оборо-рю должен умереть.
– Значит, нам нужен Дзинроку?
– Он особенно.
С Тонро шансы на победу возрастали. Дзинроку дважды выстоял против Гэнто-сая, вероятно, он знает о его слабых местах.
– Только вот он ушёл вперёд. И я не знаю, сможем ли мы его догнать. Значит… – Ироха пристально посмотрела на брата.
– Да. Токио, – твёрдо ответил он.
Лучшим исходом была бы встреча с Дзинроку по пути. Но реальность такова, что это едва ли возможно. Оба – и Дзинроку, и Гэнто-сай – из тех, кого вряд ли кто-то сможет одолеть. Стало быть, выход один – спровоцировать решающее сражение в Токио.
– Поняла. Тогда встретимся в Токио.
– Ты не пойдёшь с нами?
Сюдзиро понимал, что Ироха не простила его. Однако в нём теплилась слабая надежда, что пока у них есть общий враг, они смогут вернуться к прошлому.
– Лучше разделиться. Так больше шансов встретить Дзинроку.
– Пожалуй, ты права.
– И затем, не стоит забывать о дальнейших событиях.
– Ох, – тяжело вздохнул Сюдзиро. Слабая надежда окончательно улетучилась.
– Я не об этом, – выдохнула Ироха и покачала головой. – Я не знаю, каким будет исход кодоку.
Конечная цель – добраться до Токио, собрав нужное количество жетонов. Всего участников двести девяносто два, но до конца смогут дойти только девять.
Тогда в Тэнрю-дзи мужчина по имени Эндзю сказал, что прибытие в Токио лишь половина пути. А значит, для добравшихся до столицы игра продолжится. И, судя по происходящему, ждать чего-то хорошего дальше явно не стоило. Возможно, оставшиеся девять человек будут вынуждены продолжать убивать друг друга. Другими словами, не Гэнто-сай, так кодоку заставит наследников Кёхати-рю истребить друг друга.
– Зачем им всё это?
Вероятных причин было две. Первая – «воинов, превосходно владеющих боевыми искусствами», в Токио вынудят совершить нечто. Вторая – кодоку всего лишь развлечение для богачей, и, вполне возможно, на участников делают ставки, как на бойцовых псов или петухов.
Второй вариант ещё терпим. Но если организаторы затеяли всё ради этого «нечто», то оно должно быть чудовищным по своим масштабам. И даже в случае успеха участникам не поздоровится. Их даже могут просто-напросто устранить, чтобы скрыть следы.
– А ты? Ты зачем пришёл в Тэнрю-дзи?
Сюдзиро вкратце рассказал, ради чего участвует в кодоку. Ироха немного удивилась, что брат обзавёлся семьёй, и её лицо застыло в растерянной гримасе.
– Тебе нужно продолжать, – тихо сказала она.
– А тебе зачем понадобились деньги?
– Да так. Я подумала, раз меч может принести мне богатство, то почему бы не попробовать. Но я не ожидала, что встречу здесь вас.
Когда Ироха увидела Сюдзиро в храме, внутри её вспыхнул гнев. Горько вздохнув, она продолжила:
– Предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Пока я хочу прикончить старикашку.
– Хорошо.
На этом разговор закончился, и они принялись ждать Сикуру. Ироха прикрыла глаза и прислонилась к стене, но бдительности не теряла. Если бы кто-то осмелился на них напасть, она тут же обнажила бы меч.
– Сюдзиро-сан…
– Мм? – откликнувшись на слова Футабы, Сюдзиро продолжал смотреть в пространство.
– Сансукэ-сан извинялся, когда похитил меня.
На станции Мия он бесшумно подкрался к Футабе и, зажав ей рот рукой, прошептал:
«Я не хочу причинять тебе вред».
Когда те скрылись из виду, Сансукэ рассказал девочке, что является названым братом её спутника. Узнав, что она наслышана о Кёхати-рю, он сперва удивился, но затем обрадовался: так дело пойдёт куда быстрее. Затем он поведал ей, что Гэнто-сай не вымысел и убивает он не только самих наследников, но и их семьи. Поскольку у самого Сансукэ были жена и дети, он не желал подвергать их малейшей опасности и намеревался положить конец этой кровавой борьбе за наследие. Сюдзиро был единственным из братьев, кто наотрез отказался бы явиться на встречу, потому и понадобилась Футаба.
«Прости, что втянул тебя в это», – извинился Сансукэ дрожащим голосом.
– Вот, значит, как всё было.
Сюдзиро, который тоже решился на кодоку из-за семьи, мог понять чувства брата.
– А ещё он меня отругал, что я участвую в таком, – немного обиженно пробормотала Футаба.
Узнав, что она здесь ради матери и что Сюдзиро знает об этом, поэтому и помогает, Сансукэ вздохнул: «Сю совсем не меняется».
А после этого пообещал, что сам доведёт Футабу до Токио, как только завершит битву за наследие.
– Это он совсем не меняется.
Кое-что изменилось: у обоих теперь были семьи. Но кое-что было и неизменным: сам Сансукэ. Ироха поджала губы. Наверняка она тоже думала об этом.
Разговоры вновь смолкли. Футаба задремала, а потом и вовсе заснула, тихо посапывая.
– Пришёл, – сообщила Ироха, открыв глаза.
– Сикура? – Сюдзиро приподнялся.
– Он о чём-то говорит с полицейскими. Ой…
– Что случилось?
– Сикура был военным?
Видимо, он рассказал о своей службе патрульным.
– Да, вроде. И Дзинроку тоже.
– И Дзинроку? Ну, рада за них. А мне пришлось смириться.
Наследники Кёхати-рю изучали только искусство убивать. Армия была бы для них идеальной работой. В то время как в полицию брали только бывших самураев со связями, военным мог стать кто угодно, даже вторые и третьи сыновья[36] крестьян и горожан. Только вот женщинам по-прежнему дорога туда была закрыта. Ироха говорила именно об этом.
– Пойду встречу Сикуру, – бросила Ироха и вышла из комнаты.
Она вернулась минут через десять, сзади шёл Сикура, на его лице отражались глубокое отчаяние и гнев, а в руке он крепко сжимал вакидзаси.
– Сансукэ… – пробормотал он, подсев к остальным.
Сикура изо всех сил старался сдержать переполняющую его горечь, отчего Сюдзиро почувствовал, как его охватила досада, а плечи бессильно опустились. Ироха опустила голову и закусила нижнюю губу.
– Он использовал Рокудзон по полной, – продолжил Сикура, голос его был похож на стон.
Невероятный слух и вытекающая из него способность двигаться бесшумно – вот что такое Рокудзон. Казалось, Сансукэ сделал ставку на то, чтобы укрыться в лесу, использовать приманку и нанести смертельный удар из засады. Об этом свидетельствовала и туша оленя, лежавшая неподалёку. И всё же он был повержен. Живот был вспорот, а горло пронзено не один раз.
– Не прощу.
Сжимая кулаки, Сикура думал о том, что Гэнто-сай, по-видимому, забрал все жетоны Сансукэ, включая тот, что был на шее. Он не смог устроить брату достойные похороны, но, стремясь хоть как-то почтить его память, срезал прядь волос и захоронил её в горах, а его вакидзаси забрал с собой.
В комнате повисла тишина. Вероятно, в памяти каждого оживали моменты, проведённые рядом с Сансукэ, и слова, что они ему говорили. Ироха кивнула, словно пытаясь убедить в чём-то саму себя, и тихо заговорила:
– Братишка перед смертью кое-что сказал.
Сансукэ кричал. По голосу Ироха чувствовала, что он тяжело ранен. Веря, что сестра его услышит, он передал, что нужно бить туда, где нет костей. Сикура удивлённо уставился на неё, а Сюдзиро глубоко задумался.
– Теперь всё становится на свои места, – сказал он.
Когда они сражались с Гэнто-саем, Сюдзиро казалось, что ему удалось попасть. Однако буквально за мгновение тело старика резко сжалось. Сложно подобрать слова, чтобы точно описать, как это было. Он будто стал каким-то тонким и избежал касания клинка. Техника, доступная только тем, чьё тело устроено иначе.
– Скорее всего, у него совершенно свободно двигаются суставы, – добавил Сикура.
Это становилось очевидным, стоило только посмотреть на атаки Гэнто-сая. Когда он замахивался, его рука от локтя изгибалась неестественным образом, нанося удар снизу вверх с противоположной стороны. Чем искуснее боец, тем лучше он понимает движения человеческого тела. Сознание воина не поспевает за ударом, пришедшим оттуда, откуда это физически невозможно.
– Есть ещё кое-что, – Ироха выглядела удивлённой, ведь только что осознала, что хотел сказать Сансукэ. – В это сложно поверить, но… Кажется, он может двигать кости внутри тела.
Сикура кивнул. Кости невероятно крепки, и разрубить их нелегко даже умелому мастеру. Поэтому обычно бьют в уязвимые места – межкостные промежутки. Сансукэ, должно быть, отлично это знал, но намеренно сказал бить туда, где нет костей. Но на самом деле слабое место Гэнто-сая не было статично.
– Такова природа Оборо-рю. Гэнто-сай мог родиться с такой особенностью, но… – начал рассуждать Сюдзиро.
– Скорее всего, его предшественник тоже так умел, – перебил его Сикура. – Движения выглядят хаотичными, но на самом деле они отточены тренировками.
– Я тоже так думаю.
Увидев однажды, понимаешь: не зря стиль Оборо-рю называют призрачным.
– Сикура, братишка, что ты собираешься делать? – робко спросила Ироха.
– Убью Гэнто-сая.
Сикура решил участвовать в кодоку не ради денег. Он решил помочь Дзинроку, когда тот сообщил, что хочет заманить Гэнто-сая и разобраться с ним.
– И я. Ради Сансукэ. По крайней мере, до тех пор, пока… – Ироха начала живо, но под конец замялась.
– Если нам придётся продолжить битву за наследие, в живых останется только один, – Сикура продолжил за сестру.
– Да, точно…
– Если так подумать, решение Саги Сюдзиро было правильным.
Было неожиданно слышать от него такое признание, но Сюдзиро чувствовал, что у Сикуры были и другие, скрытые мотивы. Он перевёл взгляд на потолок и продолжил:
– Именно потому, что они выжили за эти тринадцать лет, Сансукэ и Сития смогли обрести семьи. Но… это же стало и причиной их страданий. Возможно, смерть тогда, на горе Курама, была бы куда более милосердной участью.
Вероятно, Сикура вспоминал Ситию. Тот, оставшись в живых, смог создать семью и познать истинное счастье. Однако за это ему пришлось заплатить страданием, во сто крат более горьким, чем одинокая смерть, – мукой потери всего, что было так дорого ему.
– Ты прав, – пробормотал Сюдзиро.
– Гэнто-сай не щадит даже семьи. Для него те, кто сбежал от битвы за наследие, уже мертвецы, и он уничтожает их настоящую жизнь, словно стирая ошибку. Когда кодоку закончится, семья Сансукэ, вероятно, тоже окажется в опасности.
Теперь у Сикуры появилась ещё одна причина для убийства Гэнто-сая: уберечь жену и детей брата.
– У тебя ведь тоже есть семья? Значит, ты сделал свой выбор? – спросил Сикура, опустив взгляд.
– Да.
– Когда мы сражались со стариком там, у кургана, я убедился, что без твоих сил не обойтись. Но я хочу спросить об одном.
– Про Ицукана?
– Именно, – кивнул Сикура.
– Мы встретились с Ицуканом…
– Давай вкратце. Сейчас нет времени.
– Ицукан доверил мне свою технику, – глядя брату в глаза, жёстко сказал Сюдзиро.
– Понятно. Тогда у меня нет возражений.
Ироха, услышав слова Сикуры, поджала губы и несколько раз кивнула.
– У Сансукэ было такое умиротворённое лицо, – он прищурился и вздохнул.
– Вот как…
– Вероятно, это был его ответ.
Сюдзиро не надеялся, что его простят. Но теперь, благодаря словам Сикуры, благодаря Сансукэ, боль, которая так долго сковывала его сердце, наконец-то отпустила.
– Я уничтожу Гэнто-сая, – заявил Сюдзиро, повернувшись к брату и сестре.
– Возьми, – Сикура протянул ему вакидзаси брата.
– Можно?
– Он же изначально был твоим.
Сикура всё помнил. Клинок действительно раньше принадлежал Сюдзиро. В далёком детстве Сансукэ уронил свой меч в ущелье во время тренировки и Сюдзиро, желая оградить брата от гнева учителя, отдал ему свой. В наказание за потерю оружия тогда отдувался он сам. А Сансукэ рыдал и долго молил о прощении.
– Что ж, вот он и вернулся.
Клинок всё ещё помнил тепло слёз, которые тогда утирал Сюдзиро. Он обязательно покончит с обидой Сансукэ.
Сюдзиро поделился своими мыслями, как выйти на след Дзинроку. Затем втроём они продолжили обсуждать, как можно одолеть Гэнто-сая.
– Для начала найдём Дзинроку, – спустя полчаса подытожила Ироха. На ближайшее время другой цели и быть не может.
– Да, но… – нахмурился Сикура и замолчал.
– Нам не выиграть без Тонро, который так не любит Гэнто-сай, – закончил Сюдзиро за брата.
– Да ну! – выкрикнула Ироха.
– Всё именно так.
У братьев же мысли сходились. Вдвоём со стариком точно не справиться. Да даже втроём это было сложно. Вчетвером же, с помощью умений Дзинроку, появлялся небольшой шанс на победу. Но если в ходе битвы Гэнто-сай сосредоточится на убийстве одного из них, то сражаться станет сложнее.
– Но остальных больше нет, – полным муки голосом пробормотала Ироха.
– Нам так или иначе придётся сразиться с ним вчетвером. Хоть исход и не предсказать, но нужно хотя бы попытаться, – Сикура вздохнул. Им только и оставалось, что полагаться на удачу.
– Сюдзиро-сан, Сикура-сан… Ироха-сан, – послышался голос Футабы, сидевшей чуть поодаль.
Сикура изумлённо посмотрел на неё, а Ироха раздражённо щёлкнула языком.
– Что такое? – спросил Сюдзиро.
Но Футаба молчала. Сидя на коленях, она с силой сжала кулаки и, собравшись с духом, разомкнула тонкие губы:
– Я буду сражаться вместе с вами.
– Ни за что, – прикрикнул на неё Сюдзиро.
Сикура не придал этому значения, и только Ироха почему-то стала серьёзной.
– Я не могу сражаться так же хорошо, как вы. Но могу отвлечь Гэнто-сая и выиграть немного времени.
– Не говори ерунды! – Сюдзиро не унимался. Он понимал, что Футаба имела в виду: она не против умереть, если это поможет в битве.
– Ты серьёзно? – Сикура нахмурился.
– Да.
– Тебе лучше отказаться от этой идеи. И я говорю это не потому, что ты ребёнок. Это дело касается только Кёхати-рю, – резко бросил Сикура.
– Но почему?.. – тихо спросила Футаба.
– О чём ты? – удивился Сюдзиро.
– Почему и вы, Сюдзиро-сан, и ваши братья и сестра не просите помощи? Вы всегда помогали мне. Но теперь я хочу быть полезна, – продолжала умолять девочка, сильнее сжимая кулаки.
– Но… – Сюдзиро замолчал.
Сикура приподнял одну бровь. Он с самого детства делал так, когда в чём-то сомневался. Ироха же отвернулась, уставившись в стену.
– Я буду сражаться. И неплохо было бы попросить помощи ещё у кого-нибудь.
– Так вот что ты имела в виду. – Сюдзиро наконец-то понял, к чему она клонила.
– Да. Нам нужны союзники.
Футаба предлагала обратиться к другим участникам кодоку. Это могло бы помочь. Никто из наследников Кёхати-рю не задумывался о том, что можно попросить помощи у посторонних. Но сейчас с их глаз будто спала пелена.
– Не уверен, что у нас получится, – Сикура покачал головой. Кто из незнакомцев согласится на такую опасную авантюру?
– Не попросим – не узнаем. Может, кому-то тоже нужна наша помощь.
Футаба была права. Среди участников могут найтись и те, кто согласится в обмен на какую-нибудь услугу.
– Такой возможности больше не будет, – Сикура задумчиво потёр подбородок.
В мире существует не так много мастеров, способных сразиться с Гэнто-саем. В обычное время их пришлось бы очень долго искать, но только не сейчас: для участия в кодоку стеклись не только лучшие, но и уверенные в своих силах воины. Лучше момента не придумаешь.
– Я видел одного, – сказал Сикура.
– Что за тип? – поинтересовалась Ироха.
– Сразу в глаза бросается. Со светлыми волосами и голубыми глазами. Пришелец из дальних земель, из другой страны.
– Видел, – подтвердил Сюдзиро.
В Тэнрю-дзи было несколько чужеземцев. Сложно представить, что кто-то распространял газету «Хококу» за границей, скорее всего, они узнали о ней в Иокогаме, куда прибывало множество иностранных кораблей.
– Таких было двое или даже трое. Что-нибудь ещё можешь о нём сказать?
– Ростом около шести сяку, одет в военную форму. Из оружия – европейский меч, их ещё саблями называют, и топор.
Сикура хорошо разбирался в оружии из-за того, что и сам был военным. Мужчину же он видел под Сёно, где он вступил в схватку с другим участником кодоку.
– Его соперник не был слабаком. Но преимущество явно было не на его стороне.
Иностранец вцепился в руку противника, как орёл в добычу, и без малейшего усилия сломал её. Затем, замахнувшись своей саблей, разрубил беднягу пополам. Просто нечеловеческая сила.
Сикура тогда решил с ним не связываться. Сражаться с таким воином – значит быть готовым к смерти. При желании тот мог бы размозжить врагу череп лишь ударом кулака.
– Братишка, даже ты испугался? – горько вздохнула Ироха.
– Я не был уверен, что смогу убить его с одного удара. В противном случае умер бы я. К тому же он был достаточно быстрым для такого здоровяка.
– У меня тоже есть кое-кто на примете. Но не уверена, что с ним что-то выйдет.
– Неужто Букоцу?
– Именно.
Ироха кивнула. Она видела Букоцу в начале пути, между Оцу и Кусацу: он сражался против пары воинов. Спрятавшись, она наблюдала за происходящим. Оба соперника были проворны и действовали слаженно, словно давние напарники. Они избрали тактику изматывания и последующего убийства.
– А потом, в мгновение…
Букоцу парировал атаку со спины, раскрыл корпус, а затем, вращаясь, словно волчок, снёс ноги одному из противников, оставив лишь две короткие культи, похожие на дайкон. Мужчина, вопя, начал биться в конвульсиях, а Букоцу, довольно улыбаясь, перекинул окровавленный меч через плечо и начал насмехаться над ним.
«Ой-ой-ой, мои ножки! Спасите-помогите», – передразнивал он чужие страдания.
Второй в ярости кинулся на Букоцу, но тот уклонился от ударов, будто предвидел их. А потом обрубил ноги оставшемуся сопернику.
«А теперь вы парочка», – довольно сказал он и снял с их шей жетоны.
Громко смеясь, он неторопливо побрёл в сторону Кусацу.
– Нет, с таким точно не сговориться.
– Он, похоже, считает меня своим личным врагом. Да и Дзинроку с ним сражался. Лучше не рисковать, – подытожил Сюдзиро и начал рассказывать о своих претендентах. – Мне приглянулись трое. Имена я тоже знаю. Кёдзин, Камуикотя…
– Укиё-сан, – закончила за него Футаба.
– Верно. И Кикуоми Укиё. Каждый из них силён и не уступает нам.
Сюдзиро подробно рассказал, когда и где он встретился с каждым и что произошло.
– Не уверена насчёт айна, но этот Укиё вполне может согласиться, – сказала Ироха, будто озвучивая мысли брата.
– Но больше всего я уверен в Цугэ Кёдзине. Мы и так заключили с ним союз. Он может согласиться помочь, зависит от условий.
– Вы же договорились встретиться с ним в Тирю? Будем ждать?
– А как же Дзинроку? – обеспокоенно начала Ироха, но Сикура жестом остановил её.
– Если он не успел уйти далеко, то мы без труда сможем его нагнать. Предлагаю разделиться.
Он предложил Сюдзиро и Футабе остаться в Тирю и дождаться Кёдзина. Остальные же покинут станцию и пойдут дальше: Сикура – прямиком по Токайдо, а Ироха, теперь владеющая Рокудзоном, после станции Гою свернёт на дорогу Химэ-кайдо[37]. После стычки с Букоцу Дзинроку, скорее всего, предпочтёт затаиться и не привлекать внимания.
Но в худшем случае они не встретятся до самого Токио.
Посчитав, что в какой-то момент им придётся остановить поиски брата и пересечься, чтобы обсудить новый план, Сикура предложил встретиться в Хамамацу. Эта станция была довольно близко, однако после неё выследить Дзинроку стало бы в разы сложнее.
– Хорошо. Я возьму с собой Кёдзина. А вы если заприметите других искусных мастеров, то понаблюдайте за ними, – настоял Сюдзиро.
Он не был уверен, что Кёдзин поможет, но и заставлять его тоже не имел права. То же касалось и остальных. Более того, была вероятность, что с ними не получится встретиться до самого конца.
– В худшем случае придётся идти до Токио, – Ироха посмотрела на Сикуру.
– Да, и дотуда дойдут только сильнейшие. Если что, подумаем, как привлечь и их.
Сикура старался трезво смотреть на ситуацию. Для начала нужно найти Дзинроку. Затем попросить помощи у тех, кого уже наметили. И в конце концов постараться привлечь на свою сторону как можно больше сильных воинов, чтобы в Токио покончить с Гэнтосаем.
– Во сколько? – поинтересовался Сикура о времени встречи в Хамамацу. Предполагалось, что Кёдзин появится в Тирю уже сегодня.
– Послезавтра. В полдень, – сказал Сикура.
Сикура и Ироха кивнули, соглашаясь.
Зная, какие чувства Сюдзиро испытывал к брату и сестре, Футаба наблюдала за их разговором, мягко улыбаясь.
Осталось шестьдесят два человека.