Глава 28. Поход. День двенадцатый. Правящий Дом Ми

ззрим.

К концу дня войско дроу обогнуло горы, достигло холмов, а перевалив через них, оказалось у основного входа в Пещеру. Радостные возгласы, ускорившийся шаг и некоторая нестройность в обычно идеальных рядах воинов, говорили о том, что все они бесконечно рады возвращению домой. Анл’луриин же одолевали двойственные чувства. Она, конечно же, была рада тому, что Поход, по сути, очень удачно закончен и с ее плеч вскоре спадет груз тяжелой ответственности. С другой стороны, ее очаровал мир на Поверхности, и она с сожалением прощалась с ним сейчас, не спеша погрузиться в вечный полумрак своей родной Пещеры.

Ряды воинов проходили мимо, а она стояла чуть в стороне от вившейся и плавно опускавшейся вниз дороги, проложенной неизвестно насколько давно и поддерживаемой патрулями дроу в отличном состоянии для того, чтобы груженые товарами караваны, могли в любую непогоду не бояться застрять здесь или поломать свои телеги.

Поравнявшаяся с ней Ал’лак отсалютовала ей, проводя воинов своего Дома внутрь, а Глава Похода все еще стояла неподвижно, не торопясь заходить внутрь. Быстрые мысли и тяжелые думы одолевали ее сознание, заставляя вновь и вновь прокручивать в памяти события этих двенадцати напряженных дней. Внутрь она зашла одна из последних, вместе с бойцами Дома, в этот день двигающегося в арьергарде сводного воинства. Пока она стояла, пропуская бесчисленны шеренги двигающейся колонны, ее омывали восхищенные взгляды дроу, воинские салюты офицеров, благодарные кивки старших жриц. Она воспринимало это как должное, купаясь в лучах заслуженной славы и лишь изредка приветствуя легким наклоном головы участниц штаба или хорошо знакомых ей жриц.

Прошло несколько часов череды извилистых коридоров, перекрестков и развилок с изредка попадавшимися ей патрулями, прижатых к стенке и пропускающих мимо себя спешащих домой участников Похода. И, наконец, уже ближе к полуночи, Пещера распахнула свои просторы перед ней, а в нескольких километрах над ними, небо окончательно потухло, высыпав на свой купол мириады ярких звезд.

Анл’луриин практически последняя вышла в огромную Пещеру и замерла в легком недоумении. Весь Поход, в полном составе, подчиняясь команде Ал’лак, ни словом не жестом не давшей ей намека о своей задумке, дружно встретил появление Главы громогласным троекратным выкриком:

– Анл’луриин, Анл’луриин, Анл’луриин!!!

Все, начиная от простых воинов и заканчивая старшими жрицами правящих Домов, дружно проорали ее имя, вкладывая в каждую букву всю свою любовь, преданность и безмерное восхищение. Они стояли двумя параллельными шеренгами, склонив головы, образуя между собой продолжение скального коридора из своих тесно сомкнутых рядов и Анл’луриин шла по этому живому туннелю, своды которого были образованы из поднятых над ее головой в салюте тысяч клинков, смыкающихся над ней в центре с ответными, из противоположного ряда.

Эта живая арка из воинов, с воздетыми в руках клинками показалась ей бесконечной, а многочисленные светящиеся лица, вдохновленные своими чувствами к ней, лучились искренними эманациями, которые она впитывала всей своей кожей. С каждым шагом она словно заряжалась их любовью и преданностью, забывая и без остатка окончательно излечиваясь от ран, как физических, так и моральных, которые получила в храме людей. Итак пружинящая и упругая ее походка, становилась все более стремительной и отнюдь не из-за желания поскорее достичь конца этого живого коридора, а потому что она практически перестала уже касаться сапогами пола Пещеры, настолько заряженной она себя чувствовала в данный момент.

Последними из всех Домов и самыми дальними от выхода в Пещеру, стояли ее воины Миззрим, и когда она вступила под их мечи, то концентрация любви и запредельного восхищения, обрушившаяся на нее, чуть не снесла Анл’луриин с ног, настолько здесь она была сильна. Ей показалось, что она уже переполнена энергией и сможет сейчас сдвинуть горы одной только силой своего желания. Воины ее Дома с чистым сердцем любили и искренне боготворили свою старшую жрицу и по Силе поглощаемой ею, питающейся от их мощных чувств, она в данный момент не уступала, наверное, самой Л’лос, далеко обогнав даже старую Сабал’л.

Среди старших офицеров она увидела и стоящего одним из последних в ряду Найл’лота, как и все склонившего голову и поднявшего свой меч над ее головой в воинском салюте. После ее дуэли с принцем эльфов и его неосторожно выдавшим себя присутствии, он старался не показываться ей на глаза, заранее предполагая ее недовольство такой своей навязчивостью. Сегодня, не смотря на явную радость от возвращения домой, и искренние чувства любви к своей старшей жрице, которую он буквально боготворил, в его эманациях, она своим обостренным сейчас чутьем обнаружила грусть, и о причинах ее появления, ей не приходилось гадать.

Хотя сама Анл’луриин об этом всем сейчас совсем не думала, с удовольствием купаясь в эманациях славы и всеобщей любви. Выйдя из длинного коридора, образованного воинами дроу Миззрим, она крутанулась в стремительном пируэте, далеко обогнав изнутри свою длинную мантию, красивым бело-алым крылом поспешившую следом за ней. Одновременно, Анл’луриин вскинула вверх руки, продолжением которых ей служили тускло блеснувшие сики, с искривленных кончиков которых ввысь взмыли «Пляшущие огоньки». Это заклинание кастуемое обычно в группу врагов для их ослепления, сейчас подсветило пространство над ней, образовав подобие цветного, яркого салюта.

Толпа дроу вновь восторженно взревела, любуясь своей Главой, а Анл’луриин, впервые за Поход коротко улыбнулась, даря своим верным воинам это незабываемое для них, редкое зрелище лучившейся от хорошо сделанной работы старшей жрицы. Той, что благополучно закончила этот дальний Поход и привела назад практически всех воинов, пошедших за ней две недели назад. Анл’луриин стояла одна перед многотысячным войском, в первые ряды которого сейчас уже пробрались старшие жрицы, штабные офицеры и профильные жрицы всех трех Путей каждого из семи Домов.

– Поход завершен! – Громко пропела своим бархатным голосом Анл’луриин. – Мы с успехом выполнили задачу, поставленную перед нами верховной богиней!

– Слава Л’лос! – Рев двух тысяч луженых глоток сотряс своды Пещеры, наверняка разбудив собой всех живших неподалеку дроу и драуков.

– Я слагаю с себя полномочия Главы Похода и распускаю по своим казармам сводное воинство, полностью и без остатка выполнившее свои союзнические обязательства и отлично показавшее доблесть и выучку своих бравых воинов.

– Слава Анл’луриин! – Повторный рев заставил ближайшие стены Пещеры ощутимо задрожать.

– Я благодарю всех старших жриц, командовавших воинами своих Домов за преданность общему делу и безукоризненное следование моим распоряжениям и приказам, как в бою за храм, так и на марше.

Шесть старших жриц Домов склонились в низком поклоне, долго не распрямляясь, показывая этим глубину своих чувств и благодарность за теплые слова, прозвучавшие в их адрес перед общим строем от Главы Похода. Анл’луриин окинула широким взором всех и во второй раз вскинула вверх свои сики:

– Слава великому народу Илитиире! – Ее голос прокатился по рядам, уйдя вверх под своды, а вернувшись эхом, накрыл собой все воинство.

– Слава! Слава! Слава! – Ответили ей дружно дроу, вторя эху ее голоса.

Анл’луриин опустила клинки и сделав жест следовать за ней, обращаясь к воинам своего Дома, привычно отправилась впереди своих бойцов. Впервые за ними не последовали остальные Дома, разбредаясь ручейками в разные стороны, ведомые своими старшими жрицами. Достигнув дворца Миззрим, она постояла, пропуская в боковой коридор ведущий к казармам своих преданных воинов и дальше уже пошла одна. Поднявшись наверх, на этаж для истинных, она, не заходя в свои покои, пользуясь ночными часами, так никого и не встретив, прошла по внешнему коридору, вышла на наружную лестницу и быстро достигла родного храма. Уже там, в своих комнатах старшей жрицы, она и улеглась спать, едва донеся свою тяжелую, чугунную голову, все еще гудящую от рева счастливых, вернувшихся домой воинов, до своей подушки.

Утро, впервые за две недели, встретило ее не солнечными лучами, а лишь тусклым светом магических шаров и вечным полумраком внутренних коридоров и помещений храма. Анл’луриин вышла в центральную залу и не сводя взора со светящихся красным семи глаз статуи Л’лос, медленно приблизилась к каменной богине, остановившись лишь у самой черты алтарного пространства. Концентрируясь на ментальном зове, старшая жрица и сама застыла перед изваянием, пристально всматриваясь в сияющие задним светом граненые рубины:

– Л’лос, к тебе взываю! – Произнесла она тихо, чтобы не запустить эхо по каменной зале.

Несколько медленных стуков ее сердца ничего не происходило, но Анл’луриин не шевелилась и не отводила своих фиалковых глаз от драгоценностей, вставленных в глазницы древнего каменного изваяния. Наконец рубины начали светиться уже своим внутренним светом, расширяя свое сияние во все стороны, заполняя собой полностью взор молодой илитиире. Когда кроме рубинового света она уже не видела и не ощущала ничего, последовал мягкий толчок под ноги и сразу же красное сияние сменилось светящимся зеленоватым туманом, медленно наплывающим на нее со всех сторон. Анл’луриин стояла на таком же, как и в ее храме каменном полу, но перед ней была уже не нависающая статуя, а высокий, узкий трон со змеиной головой наверху длинной спинки, в котором нога за ногу сидела прекрасная взрослая дроу, чуть насмешливо взирающая на свою подопечную.

– Анл’луриин, моя прекрасная крестная дочь, я весьма довольна тобой! – Л’лос была явно в приподнятом, благодушном настроении.

Старшая жрица опустилась на одно колено и склонила голову в подобающем поклоне. Несмотря на полное исцеление накануне ночью, она сейчас уже не чувствовала в себе той поднимающей ее в воздух силы, которой ее наградили благодарные воины. За ночь она растворилась в ней или ушла в камень храма, растаяв без следа.

– Встань, дитя мое, ты показала себя с самой лучшей стороны в этом Походе и, хотя я не одобряю некоторых твоих поступков и решений, в самом главном – ты была безупречна и достойна моей похвалы.

– Благодарю тебя Л’лос, моя жизнь – это служение тебе и твоему учению! – Анл’луриин поднялась с колен и выпрямила голову, установив ее в четко отмеренную позицию. Несмотря на то, что в таком положении она видела лишь плоский живот и узенький лиф, с трудом поддерживающий шикарную грудь богини, но ничуть не скрывающий ее, вздергивать подбородок в своей обычной манере он посчитала неуместным в данный момент.

– Похвальная стойкость и несгибаемая воля в битве с друидом мне пришлись очень даже по вкусу, – тем временем продолжила Л’лос, облизнувшись. – Я была приятно поражена силой твоей веры и даже засмотрелась на всё это, едва успев, в последний миг прийти тебе на выручку. – Л’лос чуть помолчала, явно смакуя воспоминание, но затем продолжила. – Глупый светлый друид возомнил, что эти их высшие заклинания, которые они всем Советом подготовили, смогут продержаться против меня достаточно долго, чтобы он сумел покорить твою волю или же убить мою верную крестную… жалкий глупец…

– Благодарю за помощь, моя богиня! – Произнесла Анл’луриин, наклоняя голову и тут же возвращая ее в исходное положение.

– Пустое…, отмахнулась та легкомысленно, но тут же посерьезнела. – Расскажи-ка мне лучше моя прекрасная илитиире, что за история у тебя приключилась с этим светлым принцем, как там его… Геледлинн, кажется?

Разговор сам собой свернул в нужное ей русло, и Анл’луриин даже внутренне выдохнула, потому как заранее, так и не смогла для себя решить, как лучше всего коснуться ей самой этой весьма скользкой темы в разговоре с Л’лос.

– Что именно интересует мою богиню? Встреча в шатре друида или же наша дуэль на берегу ручья в предпоследний день Похода?

– В шатре ты действовала абсолютно правильно и выше всяких похвал, сумев за счет своих чар и красоты смутить ясность рассудка противника и лишить тем самым людей мощного союзника. Бездействие светлых, кроме того, лишило дроу проблем в будущем, а это даже важнее чем отсутствие их небольшого по численности отряда, стоявшего наготове в соседнем городе, в той битве, которую вы бы все равно выиграли. Но меня интересует не ваша встреча в шатре и даже не дуэль, в которой ты, кстати, однозначно победила, даже не смотря на полученные накануне крайне тяжелые ранения, а твое неоднозначное отношение к этому принцу. Я вижу, как и сейчас твое сердце забилось чаще, стоило мне упомянуть его имя.

Анл’луриин рискнула взглянуть в глаза богини и увидев, что та улыбается, во второй раз за этот разговор внутренне выдохнула. Еще одной проблемой на ее душе стало меньше и оставалось лишь заручиться нужным Словом от Л’лос и дело будет сделано.

– Ничто не укроется от ясного взора моей богини, – начала она, следуя своему плану. – Принц светлых эльфов приглянулся мне, а мои чары, о которых ты так хвалебно высказалась, боюсь что не так сильно повлияли на него в шатре, как моя яркая внешность и смелость моего боевого наряда.

– Ваша внешность и ваш минималистичный боевой наряд – это такое же оружие, как и ваши мечи – запомни это, моя верная Анл’луриин. – Нравоучительно высказалась Л’лос, практически слово в слово повторяя прошлогодние слова ее матери Фаэрил’л. – Илитиире используют силу не только стали, но и магии, а также всего того, чем так щедро наградили вас боги.

Анл’луриин снова склонилась в низком поклоне, а затем упруго выпрямилась и продолжила свою прерванную речь:

– Мне показалось, что нашу взаимную симпатию, которая зародилась на Поверхности, можно будет и дальше использовать в интересах расы Илитиире и в угоду планам великой Л’лос, как секретное оружие, о котором никто кроме нас пока не знает…

Анл’луриин замерла, внутренне молясь, чтобы ее слова нашли отклик в хитрых планах и дальних задумках богини, любящей подобные нетривиальные детали, которые она так часто использует в отдельных ветвях и частях своего стратегического плана на этот мир. Вновь взглянув в лицо Л’лос, она с удовлетворением заметила, что богиня задумалась, явно пытаясь вставить подвернувшийся пазлик в общую картину своих задумок на будущее.

– Хорошо, Анл’луриин, ты вновь доказала не только свою полезность как инструмента, для осуществления моей Воли, но и как мыслящего в правильном направлении представителя расы Илитиире, для которой хорошо уметь махать мечом – это далеко не вершина своего развития. Мне понравилась твоя идея и ты права, что об этом не стоит упоминать даже в разговоре с моей верной Сабал’л. Иди отдыхай, я освобождаю тебя от служб на всю неделю. И передай мою Волю своей верховной жрице: я хочу, чтобы отличившихся в Походе воинов, жриц и офицеров достойно наградили. Кандидатов ты выберешь сама, я полностью доверяю тебе эту честь.

Туман резко наплыл на стоящую Анл’луриин и так же резко рассеялся, оставив ее уже разглядывать ритуальную залу своего храма и каменную статую богини. Выпустив воздух сквозь растянутые в легкой усмешке, сжатые губы, старшая жрица набрала полные легкие прохладного воздуха и, задрав подбородок, пружинящей походкой пересекла все еще пустую ритуальную залу. Она прошла через внутренние коридоры и, подойдя к неприметной двери, ничем не отличающейся каким-либо убранством от других, быстро отстучала по ней ритмичное стаккато. Заслышав шуршание одежд внутри, еще до того, как ей ответили, она громко произнесла:

– Сабал’л, откройте, это Анл’луриин. Мы вернулись из Похода, и я хотела бы вам первой рассказать об его итогах.

Конец первой книги.