Магия и искусство опытных лекарей, творят поистине настоящие чудеса. В этом в очередной раз убедилась, уже на следующий день Анл’луриин, встретив в храме свою мать, внешний вид которой, практически не отличался от ее обычного идеального и блистательного во всех смыслах этого слова состояния ее кожи и одежд.

– Во время завтрашней службы, Сабал’л представит тебя народу Миззрим, как новую старшую жрицу, поэтому будь во всеоружии, дочь моя! – Обычным, словно и не было вчера ничего, ленивым голосом, тем не менее насыщенным нужным набором интонаций, произнесла она, проходя мимо.

Анл’луриин, уже по статусу равная ей, не стала, как до этого, склонять голову, принимая информацию, а потому лишь коротко кивнула ей, продолжая заниматься своими текущими делами. Получив в наследство небольшую свору личных жриц, половину из которых она до этого лишь мельком видела во время служб, она произвела разбор их по направлениям, которые посчитала наиболее важными в преддверии предстоящего Похода. Если какие-то недовольства или иные чувства и бурлили в жрицах, ранее имевших другую главу, то будучи истинными дроу и отменно вышколенными, почившей в Тартаре Фел’линдиррой, они лишь смиренно склоняли голову, выслушав новые наставления и принимая на себя новые обязанности.

На следующий день, как всегда блистательно проведя службу, старая, но полная сил и энергии Сабал’л, подняв руки и добившись тишины, произнесла не слишком длинную, но полную лестных эпитетов тираду, в конце которой представила собравшимся новую старшую жрицу. Если вся ее предшествующая этим словам служба, вызывала вполне обычные, хоть и приличествующие по накалу эмоций реакции от многочисленных присутствующих на Действе дроу, то, как только прозвучало имя Анл’луриин, храм сотряс дружный рёв сотен луженых глоток многочисленных воинов правящего Дома.

Даже сама новоиспеченная старшая жрица не думала, что она настолько популярна в войсках. Воины ревели, как медные духовые трубы, выбрасывали дружно вверх, за неимением оружия, пустые кисти рук, сжатые в кулаки, вновь и вновь набирая в свои могучие легкие воздух и воодушевленно выкрикивая ее имя. Каменная зала трижды содрогнулась в конвульсиях, пока Сабал’л, никак не выразившая реакцию на столь дружный восторг, не подняла вверх руки, призывая всех к тишине. Зато все остальные жрицы, включая старших, но исключая ее мать, не удержались от недоуменных переглядываний и явно пришли в ступор, от такого явного единодушия дроу.

– Ваша столь популярная в войсках Анл’луриин, назначается главой Похода и понесет в него Волю самой богини Л’лос, однозначно высказанную ею мне лично!

И снова зал вздрогнул до самого основания в единодушном реве восторга. На этот раз мудрая Сабал’л позволила воинам вычерпать свою энергию до дна, не прерывая их дружное ликование. Ей было нужно подчеркнуть мощь авторитета и значимость новой старшей жрицы, чтобы весть о сегодняшней службе и реакция наполненного до отказа Ритуального зала на назначение Анл’луриин, дошла до самых отдаленных уголков ее Дома. Предстоящий Поход и Воля верховной богини должны быть успешно выполнены, а это было не возможно без сплочённых усилий всех трех Путей и всех работающих в производствах дроу обывателей, населяющих нижние этажи Миззрим.

Имея многочисленные связи с другими Домами правящей семерки, высокопоставленные дроу, наверняка донесут весть о сегодняшнем бурном Действе и до соседей, а это, помня Слово Л’лос, было насущно необходимым началом для планомерного набора авторитета нового военачальника ее Дома, для последующего объединения войск всех оставшихся, входивших в Совет воинов, под единым командованием Анл’луриин. Перед Походом, соберутся все семь верховных жриц правящих Домов и именно на этом ежегодном Совете, будет проходить выбор единого командира, над общими силами всей расы Илитиире.

Дождавшись, когда накал самых бурных ликований поутихнет, Сабал’л, чьи мысли были уже далеко в будущем, завершила службу, взмахом ладони отпустив собравшихся по своим делам. Спустившись с возвышенности у центрального алтаря, она сделал несколько шагов, достигнув выделенных границ священного места, куда не было дозволено вступать никому, кроме самой верховной жрицы. К ней тут же начали подходить значимые истинные дроу Миззрим за благословением, или чтобы перекинуться парой фраз, получая при этом мудрые наставления от главы Дома. Сегодня, ожидаемо, у нее в основном спрашивали об Анл’луриин, и Сабал’л приходилось в разных контекстах, вновь и вновь подтверждать, уже озвученные ею на службе Слова, прозвучавшие из уст самой верховной богини.

Прислушивающиеся к ее беседе с соплеменниками старшие жрицы, не спешили покидать залу, поскольку и к ним текли, хоть и гораздо меньшие по толщине, но полноводные ручейки из просителей или желающих что-то решить по службе, соответствующих возглавляемых ими Путей, менее высокопоставленные дроу.

Наконец, услышав достаточно повторений одного и того же от стоящей рядом Сабал’л и толкующей в различных вариациях Волю Л’лос, они все же окончательно осознали, что легитимность Анл’луриин подтверждена многократно не только самой Сабал’л, но и их верховной богиней. Колебания их были понятны, ведь порой услышать лишь один раз, оказывается недостаточно, даже для столь опытных и мудрых илитиире. Особенно когда выбор молодой и едва закончившей интернат девушки на столь высокий пост, пусть даже дочери самой Фаэрил’л, пользующейся недостижимым по высоте авторитетом, кажется им самим, мягко говоря, столь неоднозначным.

Наконец-то полностью смирившись с очевидным и уложив в сознании поистине неожиданный для большинства жриц выбор Сабал’л, оказавшиеся вмиг на одной иерархической ступени со вчера еще молодой жрицей, пятерка глав трех Путей, направилась к одиноко стоявшей по правую руку от Сабал’л девушке. На самом деле она была, конечно же, не одна. Ее плотным кольцом окружали многочисленные воины и офицеры Дома, наперебой поздравляя и осыпая главу Похода лестными и высокопарными эпитетами и дифирамбами. Но перед пятью старшими жрицами эта толпа мгновенно истаивала, споро освобождая широкий проход к виновнице сегодняшнего торжества.

Шедшая впереди остальной четверки Фаэрил’л, блистательная и непостижимо прекрасная, церемонно поздравила свою дочь, до мельчайших деталей соблюдя все каноны и правила этикета их расы. К ней после этого присоединились и остальные главы Путей, в свою очередь старающиеся уподобиться по красноречию и интонациям своей предшественницы. Анл’луриин, под зорким взором матери, достойно и в полной мере канонично отвечала на поздравительные речи, гордо, но благосклонно принимая поздравления от старших жриц, а затем, чуть вздернув на пару миллиметра подбородок, уже с долей снисхождения, и от обычных, рядовых жриц, составлявших их свиту.

Фаэрил’л, впав ненадолго в свои очень старые, поросшие столетиями воспоминания, пыталась разглядеть сквозь призму разворачивающегося перед ее взором торжества своей дочери, картинки своего собственного назначения на этот пост. Ей приходилось сейчас признать, что ее отпрыск, которым она, конечно же, сегодня очень гордилась, оказался удачливей, а может быть даже и достойней ее, поскольку смог достичь этих самых высот, намного раньше по своему возрасту, чем она сама.

Когда церемониал был досконально соблюден, а поглядывающая на это все, краем глаза Сабал’л, закончив с беседами, направилась к себе, начали рассасываться и они. Вновь собранная полностью шестерка старших жриц, веером разошлась по залу, попарно исчезая в трех разных дверях, ведущих во внутренние покои храма. Оказавшись в одном коридоре, дочь и мать, коротко кивнули друг другу, исчезая каждая в своих комнатах.

Покои Фел’линдирры, которые теперь занимала Анл’луриин, оказались точно такими же по размеру, что и у ее матери и верховной жрицы. Но если комнаты Сабал’л были крайне аскетичны, а у Фаэрил’л, словно в противоположность – богато обставлены и утонченно украшены, то у покойной ее предшественницы, они скорее напоминали казарменный кабинет штабного офицера. Не зря говорят, что узнать о ком-то, можно скорее не из разговора, а попав в его дом, или в рабочий кабинет. А поскольку Анл’луриин сейчас была одновременно и там, и там, то она с головой погрузилась во внутренний мир Фел’линдирры, занимаясь разбором всего того, что скопилось за века в этих двух комнатах.

Не смотря на витавший в воздухе казарменный дух, подкрепленный обилием оружия, карт, схем и таблиц с данными по войскам, составу и численности каждого подразделения, покойная не чуралась и предметами роскоши, такими как изукрашенные предметы экипировки, драгоценные канделябры освещения, женские побрякушки и раритетные орудия убийства от разных народностей и рас. Решив поначалу все выбросить и обставить свои покои по-своему, Анл’луриин, с каждым новым открытием все больше углублялась в ту сторону жизни убитой ею старшей жрицы, о которой она ничего не знала.

Спустя пару часов, она уже полностью осознавала, что та любовь и почитание ее в войсках, что она почувствовала на службе сегодня – были огромным и пока практически ничем еще не подкрепленным авансом, который мало того, что нужно будет ей еще отработать, но и затем еще и упрочить, причем в самом ближайшем будущем. Казавшийся доселе ей такой далекий еще Поход, вмиг стал гораздо ближе, когда она поняла какой объём знаний и умений ей предстоит освоить. Ведь Глава Похода, которой ее только что назначили, не должна прежде всего, хоть она это и хорошо умела, махать клинками и рубить в капусту всех кто подвернется под ее сики. Прежде всего, ее задачей были знать и понимать тактику и стратегию ведения битв, выстраивать свои войска и отдавать им грамотные приказы, исходя из построения и состава войск неприятеля. А еще нужно уметь комбинировать свои рода войск, понимать и использовать их сильные, и прикрывать слабые стороны, отрабатывать взаимодействие между ними и бросать в бой тех, кто наиболее эффективен против тех передовых частей, что выставил в свои головные ряды соперник. Так же ей предстояло научиться грамотно строить свою оборону, эшелонировать и укреплять редуты, и напротив – преодолевать укрепления противника, минимизируя потери от чужих стрелков и засевших в секретах ассасинов.

Голова начала болеть и усилием воли девушка выкинула из нее валом накатившиеся проблемы, о которых она до сих пор даже не особо задумывалась. Конечно, в интернате был предмет, который наскоками, а потому весьма поверхностно рассказывал молодым дроу о тактике битв. Данное преподавание было лишь отчасти полезным ей, потому что направлено оно было скорее для будущих офицеров их войск, или для молодых жриц, под командованием которых будут эти офицеры со своей сотней бойцов, но никак не для высшего командного состава, управляющего всей многотысячной армией воинов Дома.

Решив разбирать проблемы по мере нарастания их сложности, старшая жрица на недели засела в покоях бывшей главы двух Походов, изучая и вникая в многочисленные карты Поверхности их мира, тактические построения, схемы и графики, которыми подкрепляла свою память ее предшественница. Записи на полях, заметки, даже отдельные бумажки, которые были аккуратно сложены в папках и свитках, откладывались в памяти усердно занимающейся новым для себя делом Анл’луриин. Имея в штате не только жриц, но и их помощниц и даже аколитов, она быстро наладила опосредованное взаимодействие с войсками, пополняя теперь уже собственные комнаты, всё новыми материалами, веками копившихся в архивах ее Дома, после всех предыдущих выходов армии дроу на Поверхность.

Прошел целый месяц, прежде чем Анл’луриин, с распухшей от новых знаний и понятий головой, наконец-таки решилась назначить, итак, уже слишком долго оттягиваемую ею, первую встречу со старшими офицерами своего Дома. Шеренгой выстроившиеся перед ее приходом командиры подразделений, большую часть из которых она впервые видела, провожали ее проход через казармы к штабу, низко склонив свои головы, некоторые из которых, были сплошь седыми.

Отдельно вырубленный в скале дом, состоящий из хранилища документов и огромной переговорной, в которой из всей мебели был лишь длинный стол и многочисленные стулья, венчался древним и наверняка повидавшим множество тел креслом, с высокой, мягкой спинкой, наверху которой красовался, выполненный из кованного серебра, глиф Дома Миззрим. Витые ножки и подлокотники из почерневшего от старости дуба, удачно гармонировали с серебристой тканью отделки сиденья и спинки, а высота последней, позволяла старшей жрице полностью откинуться на ее мягкую поверхность, во время длительных заседаний, позволяя дать отдых не только затекшей спине, но и шее.

В начале встречи, Анл’луриин велела предоставить ей отчеты о тех делах, что в данный момент выполнялись по распоряжению ее предшественницы, попутно заставляя выступавших с докладом офицеров представляться, и кратко рассказывать о себе и своих должностях и обязанностях при штабе. Пару часов она внимательно слушала, не стесняясь иногда прерывать докладчиков и задавать уточняющие вопросы или даже объяснять ей то, что ей казалось непонятным. Несколько подобных, грамотно поставленных вопросов, вызвали одобрительный ропот и у остальных сидевших, а после еще нескольких, докладчик был вынужден обратиться за помощью к своим помощникам, потому что сам не знал запрашиваемых у него цифр, или сроков исполнения заказов.

Но гораздо чаще Анл’луриин просто сидела и впитывала в себя информацию, которая ей наверняка пригодится в дальнейшем. Ей тоже иногда задавали вопросы, для получения одобрения или в ожидании дальнейших приказов, если повеление предыдущей старшей жрицы уже было выполнено. В половине случаев она смогла что-то на них ответить, чем заслужила очередной всплеск одобрительного гула, но для решения большей части вопросов, ей пришлось взять паузу, для ознакомления с этими конкретными разделами, о которых она не имела пока понятия.

Вернувшись назад, Анл’луриин вновь почувствовала головную боль, потому что наряду с тактическими и стратегическими направлениями изучения военного дела, которыми она пичкала свою несчастную и разрывающуюся от обилия разноплановой информации голову, к ней, после совещания присоединилась и бытовая составляющая ведения крупных боевых действий. Снабжение войск продовольствием, медикаментами, зельями и даже фуражом для скота, которого в длинных походах, как оказалось, выгоднее было вести в поводу, чем заранее забивать на тонны мяса, которые требовалось в этом случае как-то хранить и, не дай Л’лос, не позволить стухнуть. А еще запас стрел для луков и болтов для арбалетов, запасная одежда, принадлежности для правки и заточки клинков, запасные поножи, поручи, шлемы и кирасы для мечников, целый ворох кожаной брони для стрелков и разведчиков, сапоги, кинжалы и осы, и многое, и многое другое. Кроме всего прочего, надо было подумать о кухне, лекарях и кузнецах, а также о целом перечне иного персонала, без которого войска не смогут провести следующую битву, потратив, затупив или испортив свое снаряжение, в первом же крупном сражении.