Джеми взял упряжь и уже через несколько секунд был внизу. Розовый камень, который не реагировал на Текс или Ноя, вызывал у Джеми тепло. С тех пор как он впервые прикоснулся к Розовому камню, тепло его больше не покидало. Джеми погладил ровную холодную поверхность камня. Теплота у него внутри ощутимо усилилась.

– Клянусь, я разузнаю, что под тобой скрывается!

Он провёл пальцем по надписи.

Один из Одних повернёт время.

Может, поворот времени предстоит уже скоро. Значит ли это, что настоящие наездники драконов явятся снова?

Джеми приложил ухо к камню. Он ощутил слабую вибрацию и странный гул. Это не испугало его. Наоборот. У него в желудке стало от волнения пощипывать. Он внезапно почувствовал себя сильным, как будто он сам и вызвал этот гул. Сильным, как дракон. Джеми приложил ладонь к своему животу. Сообща. Он сразу почувствовал себя так, будто в нём и в самом деле полыхало пламя. Впервые с тех пор, как он попал в доки, Джеми достал из кармана драконий коготь своей бабушки и стал внимательно разглядывать его. Эта крючковатая штучка с острым кончиком раньше оказывала на него изрядное давление. Как будто постоянно нашёптывала ему: ты должен стать наездником драконов. Но Джеми сперва должен был выяснить, хочет ли он стать наездником драконов. А теперь он им был, но прежде всего он был другом драконов.

Неожиданно подле него очутилась Мага Лин.

– Что, твоё тепло стало пламенем, не так ли?

Джеми сунул драконий коготь обратно в карман и кивнул:

– Ощущается приблизительно так.

– Это пламя будет гореть до конца твоих дней, и его ничем не погасишь. Но это означает также, что ты будешь нести большую ответственность. Ты знаешь, почему в Фимм Дрекар драконы подвергались манипуляции?

Джеми кивнул:

– Уордрон хотел прославить свою школу – незаконными средствами – как лучшую школу драконьих наездников.

– Так гласит официальная версия. Как я уже намекнула, я подозреваю, что за агрессией драконов на турнире скрывается нечто другое, и ты находишься в большой опасности. – И она посмотрела Джеми в глаза. – Я могу лишь догадываться, кто позаботился о том, чтобы ты получил джокер и чтобы крик лунатички прозвучал через кальмер Зубореза в нужный момент.

Джеми непонимающе помотал головой:

– Кто?

Мага Лин взяла его за руку и строго посмотрела на него.

– Я много лет назад присутствовала при том, как Биг-Блю окропила тебя одной из своих слёз, чтобы он не смог тебя почуять. Ты тогда был ещё маленьким мальчиком, но твоё необыкновенное тепло можно было ощутить уже тогда.

В голове у Джеми шумело. Разве он обладал этим теплом уже тогда, когда был маленьким? А Биг-Блю…

– Биг-Блю – это ведь драконица из легенды? – спросил он. – Она была рядом со мной? И от кого она хотела меня защитить?

Мага Лин вздохнула:

– Да, знаменитая Биг-Блю. Она чудесный дракон. Она тогда была предводительницей большого стада драконов. Но и все остальные драконы без колебаний последовали бы за ней. Я тогда прилетала на ней к тебе, чтобы защитить тебя от Рако Ронрёка. Он был когда-то самым одарённым наездником драконов в Фимм Дрекар. Ты знаешь эту историю?

Джеми кивнул:

– Он съел яйцо, которое Биг-Блю отдала ему на сохранение, и тем самым свойства драконов перешли к нему.

– Да, так. Когда Биг-Блю после этого, глубоко разочарованная, разорвала магическую связь между ними, Ронрёк потерял свои способности наездника драконов. Из мести он напал на Биг-Блю и тяжело её ранил. Тогда все драконы восстали против Ронрёка и решили его убить. Однако Ронрёк затаился. Он начал изобретать маленькие приборы, при помощи которых мог сделать драконов послушными.

– Кальмеры! – воскликнул Джеми. – Так это было изобретением Ронрёка?

– Вот именно. С ними воля драконов была сломлена, и они становились послушны людям. И кальмеры оказывали влияние на органы чувств драконов, так что они больше не могли учуять Ронрёка. Биг-Блю, тяжело раненая, но ещё без кальмера, внезапно почуяла кого-то с необыкновенным теплом внутри. Таким сильным, что оно означало большую надежду для драконов. Она совершила свой последний вылет и нашла маленького мальчика, в котором ощущалось это особенное тепло.

– И это был… я? – Джеми всё никак не мог в это поверить. И всё-таки чувствовал, что это была правда.

Мага Лин кивнула:

– Я присутствовала на этом полёте, ведь я была тогда драконюхом Ронрёка и подружилась с Биг-Блю. И я же была тем человеком, кто погрузил её в глубокий священный сон. Ты, Джеми, и есть Один из Одних. Новый наездник Биг-Блю.

– Я? – Джеми сглотнул. Тогда, значит, его чувство было правильным. Он был действительно прав.

Мага Лин улыбнулась:

– Когда ты впервые притронулся к камню, защита её слезы растворилась – и в тебе снова восстановилось тепло. Ты несёшь на себе большую ответственность. Ведь Биг-Блю – единственная, кто способен сообща с её наездником вернуть драконам изумрудно-зелёную глубину.

– Когда я… притронулся к камню? Разве она… за этим камнем?

Мага Лин кивнула.

В голове у Джеми всё перевернулось. Изумрудно-зелёная глубина? Изумрудно-зелёная точка в глазах Джины! Внезапно всё обрело свой смысл. Кальмеры отнимали у драконов их душу, их свободу, их самостоятельность. Их изумрудно-зелёную глубину.

– Понимаешь ли ты, что Рако Ронрёк увидел в вас обоих большую опасность? Предводительница драконов, которая не носит на голове кальмер и может его почуять сообща со своим юным талантливым наездником? Только вы можете его найти и одолеть его чёрное пламя. Он всеми силами хотел бы воспрепятствовать этому.

Джеми положил ладонь на камень. Тепло в его животе усилилось.

– Я его не боюсь, – сказал он. – Я помогу Биг-Блю вернуть драконам их изумрудно-зелёную глубину.

Мага Лин кивнула:

– Если кто и сможет это сделать, так только вы двое. А теперь я оставлю вас одних. Может, она почувствует, что ты здесь.

* * *

Джеми приложил ухо к Розовому камню. Только один этот камень отделял его от легендарной предводительницы драконов.

– Биг-Блю, – прошептал Джеми. Он пытался представить себе, как она лежит за этим камнем в своём священном сне, и его пронзило острым ощущением счастья. Если всё, что рассказала Мага Лин, правда, то Биг-Блю была его драконом! Вместе. Он нежно погладил камень.

– Ты должна снова стать здоровой, – прошептал он. – Пожалуйста!

Он закрыл глаза и очень сильно пожелал того, что сказал. Он так сильно зажал в кулаке большой палец, что стало больно. Какую же силу должна была иметь её слеза, что могла его защитить. И вот эта защита закончилась и появилось пламя. Впервые Джеми осознал, что Ронрёк теперь мог его почуять. Но он больше не хотел вернуть себе защиту – он выиграл гораздо больше, чем потерял! Могла ли почувствовать Биг-Блю, как сильно он хотел теперь познакомиться с ней? Они оба теперь снова дадут драконам надежду!

Сообща.