Своей летней резиденцией царь сначала решил сделать Стрельну. Уже в 1708 году здесь существовало большое рыбное хозяйство (два пруда, куда сотнями привозили стерлядей). Ведал им боярин Александр Кикин. Неподалеку находилась его дача – вот откуда название речки Кикенки. Затем открылось, что Кикин оказался замешан в заговоре царевича Алексея, и его имения конфисковали.

Первый дворец, появившийся в Стрельне, – деревянный, построен около 1714–1715 годов. Позднее его реконструировали по проекту Ф. Б. Растрелли, а в 1830-е годы обветшавший дворец фактически заново возвел Х. Мейер. Стоит дворец на «Больничной горке» – это название появилось во второй половине XIX века, когда в здании располагался приёмный покой больницы. Отреставрированный после войны, дворец сначала дал приют детскому саду, а после превратился в музей.

Но, конечно, жемчужина Стрельны, да и всей Петергофской дороги, – это Константиновский дворец с его сквозными арками, сквозь которые открывается вид на залив. Строил его архитектор Николо Микетти. При вступлении на русскую службу в 1718 году он поклялся устроить в Стрельне, «чего еще не бывало на свете». Но, увы, вскоре пальма первенства перешла к Петергофу – тамошние условия лучше подходили для устройства фонтанов и других «водяных затей», приличествующих «Русскому Версалю». Только к концу XVIII века, когда Павел I подарил эти земли своему второму сыну, Константину, достроили стрельнинский дворец и привели в порядок запущенный парк.

Путевой дворец Петра I в Стрельне

До революции судьба дворца складывалась достаточно благополучно. После смерти Константина Павловича Николай I подарил Стрельну своему второму сыну, тоже Константину. После дворцом владел его сын – поэт К. Р.

Константиновский дворец. 1970-е гг.

Это написано в Стрельне. И это тоже:

Хорошее было место при царском режиме. Дальнейшая же судьба Константиновского дворца несколько печальнее. Уже одно размещение в нем школы-колонии для беспризорных детей говорит само за себя. То, что уцелело после детишек, перешло к санаторию, затем сгорело во время войны, было как-то восстановлено в 1950-х годах и передано Ленинградскому арктическому училищу. Зарастал парк, рушились мосты, выгорали от шашлычных костров лужайки…

Конечно, дворец надо было спасать, конечно, то, во что превратился парк, не поддавалось никакому описанию. Но как сейчас в Стрельне всё заасфальтировано и расчерчено! Пропала душа ансамбля. Показушно, недоступно. Всюду решётки, решётки, люди в форме… И стало жаль былого запустения.

Теперь вряд ли поэту Валентине Лелиной пришли бы в голову элегические строчки, даже если бы она на законных основаниях прогулялась по парку. Есть разница между реставрацией и новоделом.

Среди потерь нашего времени – сосновая роща на Петровском острове. Круглый остров замыкал перспективу дворцового канала, а сосновая роща, по преданию, посаженная самим Петром, прорезана была посредине просекой. Таким образом, с верхней террасы дворца открывался изу – мительный вид на залив. Роща с «петровскими» соснами бережно сохранялась владельцами дворца, чудом пережила революцию, почти не пострадала во время войны, но пала под ударами архитектурных амбиций нашего современника[43]. Многое можно сказать по поводу нового облика дворца, но что сделано, то сделано.

Недалеко от дворца когда-то стояла деревянная Спасо-Преображенская церковь. Ещё раньше это была первая Исаакиевская церковь в Петербурге, переделанная из адмиралтейского амбара в 1707 году. Перед закладкой нового, каменного Исаакиевского собора в 1717 году церковь разобрали и перевезли в Стрельну. А чуть раньше, 19 февраля 1712 года, в Исаакиевской церкви, когда она ещё находилась в Петербурге, произошло публичное венчание Петра с Екатериной. Видимо, церковь была дорога Петру – ведь в её иконостасе находились иконы, перед которыми царь тайно венчался с Екатериной ещё в 1707 году, в Екатерингофе. Таким образом, стрельнинскую церковь можно назвать двойным памятником царским венчаниям.

При Екатерине II церковь капитально отреставрировали. На небольшом кладбище рядом хоронили тех, кого лично знал великий князь Константин Павлович – хозяин этих мест с 1808 года. Церковь была не просто храмом, а как бы музеем воинской славы лейб-гвардии Конного полка. В ней хранились штандарты и серебряные литавры, отбитые Петром у шведов. В июле 1844 года здесь венчались командир лейб-гвардии Конного полка Пётр Ланской и вдова Наталия Пушкина. Конный полк на лето уходил в Стрельну, поэтому Наталия Николаевна с детьми снимала дачу, поближе к мужу. В том же Преображенском храме крестили их первую дочь, Александру, восприемником которой стал сам Николай I.

Церковь чуть не сгорела в 1925 году, закрыли её в 1932-м. В 1936 году перестроили под столовую, колокольню разобрали. И, наконец, во время войны Спасо-Преображенская церковь сгорела окончательно.

И ещё одна стрельнинская история. В 1716 году, во время набега на финскую деревню Хитаниеми в шведской провинции Норботтен, русские захватили колокол местной церкви. Долгое время он находился в Преображенской церкви. А в 1884 году шведы запросили Министерство иностранных дел о возможности возвращения старинного колокола. Владельцы Стрельны – великий князь Константин Николаевич и великая княгиня Александра Иосифовна – не возражали, Александр III разрешил. Колокол торжественно передали приходу в Хитаниеми, где он и звонит до сих пор.

* * *

Петергоф и Петергофскую дорогу любили и наследники Петра, в первую очередь императрицы Елизавета Петровна и Екатерина Великая. Владения вельмож прерывались большими царскими имениями – Лиговом, Стрельной, Петергофом. А при Николае I вдоль дороги появились имения его сыновей и дочерей, позднее – его внуков. Знаменка, Ново-Михайловское, Сергиевка, Собственная дача, многочисленные дворцы и павильоны Петергофа… Были ещё «Левендаль» – роскошное имение Нарышкина, Ульянка – владения Шереметевых, дача Мятлевых в Ново-Знаменке и множество других, менее известных, но не менее роскошных загородных домов. Официальный статус Петергофской дороги всегда оставался особым. По ней маршировали полки в летние лагеря в Красном Селе, мчались придворные кареты, скакали фельдъегеря. И казалось, что так будет вечно…