Мама мне как-то сказала, что она неделю была в заключении и мыла там полы и стены. Это было при жизни её папы. Может быть, какие-то были подозрения на дедушку Мишу, я не знаю.
От мамы я впервые услышала стихи Ахматовой. Она иногда вот вдруг читала:
Я спросила у кукушки,
Сколько лет я проживу?
Сосен дрогнули верхушки,
Жёлтый лист упал в траву.
Но ни звука в чаще свежей…
Я иду одна домой.
Лишь прохладный ветер нежит
Лоб горячий мой[21].
Я запомнила на всю жизнь. От мамы я услышала стихотворение детское. Его помню до сих пор:
У Лили разбили игрушку.
И Лиля уткнулась в подушку.
И плачет, противные все.
И бант развязался в косе.
У Лили был рыцарь фарфоровый
С золотыми точёными шпорами.
А нынче одни лишь осколки
Лежат сиротливо на полке.
Большие, не трогайте Лилю.
У Лили игрушку разбили[22].
Мама училась в классе с будущим секретарём Шаляпина, такой Исайя Дворищин[23]. Недавно я увидела фотографию 1922 года как раз, которую Шаляпин перед тем, как он покинул Россию, пишет на память “Дорогому Исайе”. Благодаря тому, что они так дружили и так он любил этого своего секретаря, секретарь сберёг всё его музыкальное и чисто бытовое наследство. Музей-квартира Шаляпина сейчас в идеальном состоянии. Ничего не разворовано, ничего не видоизменено. Мама мне говорила: “Мы были в квартире Шаляпина и прыгали на диване шаляпинском”.