Утренние лучи солнца сквозь чистую гладь оконного стекла весело искрились на сонном и улыбающемся лице белокурой девочки с растрепанными по подушке волосами. Она медленно открыла глаза и, прищурившись, посмотрела на входную дверь. Как странно, что мама, которая каждое утро будила ее, не заходит. Она опустила босые ноги на пол. Мягкий ворс ковра приятно щекотал стопы. В углу, сгрудившись, лежали мягкие игрушки. Ее взгляд скользнул на стол, где аккуратно были сложены учебники и тетради. Она провела рукой по идеально сложенной фигуре карандашей. На середине стола стояла фотография в деревянной оправе, на подставке. За стеклом улыбающееся лицо ее отца. Мягкие, нежные черты лица гармонировали с некой твердостью и решимостью голубых глаз. Она взглянула на мелкий, неправильной формы белесоватый шрам над верхней губой. На его четко очерченные геометрически правильные скулы и нижнюю челюсть. Ей всего 8 лет, но она знает, что папа на фронте, с оружием в руках защищает родную страну. Его нет уже больше 6 месяцев, и тоска, которая поначалу имела масштаб небольшого огонька, со временем превращалась в какую-то дикую и необузданную огненную стихию. Ей хотелось плакать, но она понимала, что маме вдвойне тяжело. И каждая ее слеза так больно ударит по ней. Она стиснула зубы и, сжав свои костистые кулачки, направилась прямиком из комнаты. В коридоре ее встретил пушистый кот Васька, который, совершив свой утренний ритуал умывания, игриво просился на руки. На кухне шумела вытяжка. Приятный запах жареных блинов, словно по велению волшебной палочки, манил за стол. Мама, высокая и красивая женщина лет 35, стояла у окна. Скрипнула половица. Она обернулась и, увидев дочь, улыбнулась. Что-то в ней было загадочным сегодня. Светлые пряди мягкой россыпью ниспадали на плечи. Тонкая полоска губ расплылась в улыбке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

– Встала, моя хорошая, – голос матери был мягким и нежным. Глаза заискрились.

– Ага, – ответила девочка.

Она уселась на стул и, бросив взгляд в сторону стопки блинов, приготовилась. Мама аккуратно раскладывала чуть подгоревшие с боков толстые блинчики. Картину на тарелке дополняло смородиновое варенье.

– И как-то в школу сегодня не хочется, – улыбнувшись, сказала девочка. Она старательно пережевывала блин, запивая все это чуть подогретым молоком. Васька терся возле ног.

– Ну что ты, дочь, сегодня такой чудесный день, – щеки матери покрылись густым румянцем.

– А что сегодня за день? – непонимающе спросила дочь. – Праздник какой-то? – Она перестала есть.

– Да нет, обычный день.

– Хм, – прошептала дочь.

– Ты кушай, кушай, тебе уже пора в школу.

Глаза матери скользнули по стене, где часы монотонно отстукивали свой каждодневный ритм.

Дорога до школы занимала не больше десяти минут. Девочка поправляла воланы белоснежных бантов, ленточки которых развевались по ветру. Прохожие улыбались, видя девочку в нарядом школьном костюме, с белыми бантами и поднятыми до колен гольфами. Девочка шагала бойко, чуть пританцовывая. Зеленая листва вязов и кленов, аккуратно высаженных по бокам дороги, мягко шелестела, качая своими могучими ветвями. На небосводе, отливавшем голубыми тонами и местами утопавшем в густоте облаков, линии, словно белоснежные стрелы, отметки полетов нашей доблестной авиации. Девочка указала пальцем:

– Мам, самолеты.

Мама кивнула головой. Они ускорили шаг. Возле школьных ворот их встретила классная руководительница. Она была среднего роста, с милой и доброй улыбкой. Ее каштановые волосы закрывали широкий лоб и полоски декоративных бровей. Ее наряд был неброским, но со вкусом. Белая блузка, застегнутая на ряд перламутровых пуговиц, отливала белым. Возле ворота, словно модная изюминка, был розовый цветок с двумя небольшими лепестками. Черные брюки приятно гармонировали с черными туфлями на небольшом широком каблуке.

– Ну что, готова к занятиям? – голос был приятным, тихим, словно щебечущим.

– Конечно, – ответила девочка. – Она повернулась к маме. – Мам, придешь за мной?

– Конечно, – мама улыбнулась. В ее глазах промелькнул огонек.

Девочка с неким прищуром посмотрела в лицо матери.

– Мам, точно все хорошо?

– Конечно, солнышко, она обняла дочь и, поцеловав ее в щеку, передала классной руководительнице.

В школе было прохладно. Путь пролегал через рамки металлоискателей. Справа, за столом охранник в черной форме, с шевроном ЧОПа. Он кивнул головой. Напротив гардероб, где, слегка облокотившись на дверной косяк, молчаливо стояла гардеробщица. Дети в ожидании звонка кучковались по углам. В их руках маячили телефоны, книги, игрушечные фигурки и просто сладости. Помещение класса было просторным и светлым. Девочка прошла на второй ряд и, положив учебники на гладь парты, уселась на стул. Постепенно класс заполнялся детьми. Шумные компании, понизив тембр голосов, удобно устраивались на своих местах. Девочка взглянула в окно. На спортплощадке дети гоняли мяч, сопровождая игру громким смехом. Класс был в сборе. Тихо в кабинете. Руки учеников аккуратно сложены на партах. Учебники и тетради закрыты. Учительница встала из-за стола и, пройдя в центр кабинета, остановилась.

– Дорогие дети, сегодня я хочу начать наш урок с одного замечательного и доброго события.

Она приложила руки к груди. По ее виду было понятно, что она волнуется. Ее волнение передалось некоторым ученикам.

– Все мы знаем, что сейчас происходит. Специальная военная операция. Мы прекрасно понимаем, для чего и с какой целью все это делается. Практически в каждой семье есть свой герой. Патриот своей страны, Отчизны. Человек, свято любящий свою Родину. С оружием в руках они стоят на передовых позициях в дождь, снег, жару и… – на этих словах голос учительницы дрогнул. – Мы все ждем наших защитников домой, и каждый их приезд это радость, улыбки и счастье. Мы чувствуем, что наш родной человек вернулся домой целым и невредимым. – Учительница медленным шагом подошла к входным дверям. – И сегодня у нас гость, который приехал домой с территории проведения специальной военной операции.

Дети привстали со своих мест. Двери широко распахнулись. Девочка потеряла дар речи. На нее, улыбаясь своей белоснежной и искренней улыбкой, смотрел отец. Сильный, могучий, в военном костюме, с рядом медалей и орденов на груди. На правой руке гордо и величаво возвышался шеврон России. Он прошел чуть вперед. Его взгляд, полный любви, нежности и доброты, был обращен к белокурой девочке с двумя белоснежными бантами.

– Папа, – единственное, что прошептала она. Тонкие ручейки слез покатились из ее детских глаз. – Папочка! Она выскочила из-за парты и, бросившись к отцу, повисла на его крепкой и загорелой шее. Ее маленькие кисти так сильно сжали ее.

Отец поднял дочь одной рукой. В другой руке был букет желтых хризантем. Он прислонился к ее теплой и нежной щеке. За спиной, улыбаясь и в то же время плача, стояла мама. Она обняла их обоих. Теплота сердец, родственных душ воссоединилась. Девочка всматривалась в лицо отца, попутно гладя его голову своей миниатюрной кистью. Гордость и бесконечная любовь переполняли ее маленькое сердце. Ее отец, герой, солдат, стоящий на защите своей Родины, вернулся. Тысячи слов и порядком надоевшие репортажи, порой скучные, а иногда чуть-чуть попахивающие экшеном, телевизионкой, меркнут перед столь чудесными явлениями. Воссоединение семьи, родственные чувства, любовь отца и ребенка все это вместе с православными заповедями ведут нашу страну и Отчизну сквозь непроглядные дебри разврата и содомии, что так популярна у европейцев и новых украинцев. Россия велика. Велика в своих деяниях и в своем каждодневном пути. Любая секунда, день или год, прожитый в лучах родной страны, наполнял и наполняет собрата гордостью и стремлением к преумножению наследия и нашей великой истории. Слава России!