В один из дней на Соледар приехал незнакомый мне человек. Это был доброволец с позывным Шахид. Он был высокого роста и крепкого телосложения. Выражение его лица было твердым и источало некую решительность. Он смотрел своими темными глазами как бы внутрь, глубоко, оценивая и предполагая, что ты за человек. Я немного смутился. Протянув ему руку, я отметил, что это крепкое рукопожатие. Он был осетином. В его речи присутствовал акцент.

– Рузай, – представился я.

– Шахид, – басом ответил он.

– Ты врач? – он указал на мой рюкзак с красным крестом.

– Да.

– Мой брат тоже врач, он здесь. Может быть, ты его знаешь? Алан.

– Как же не знаю, – удивился я. – Конечно, знаю. – Мне было приятно познакомиться с братом моего боевого товарища.

Шахид был одет в комплект мультикам. На шею была повязана клетчатая арафатка. На правом плече я заметил шеврон с изображением костлявой смерти в темном капюшоне. Своими длинными пальцами она держала карту червонного туза. На левом плече был шеврон с флагом Осетии. По своей специальности Шахид был подрывником. Человек, грамотно и профессионально обращавшийся со взрывчатыми веществами, нордической натуры, выдержанный, любивший просчитывать будущие шаги наперед. Участвовавший не в одном конфликте, он чувствовал себя здесь как в родной стихии. Он был медленен, методичен. В своих действиях и работе опирался прежде всего на качество, а не на количество. Он расположился под навесом.

– Будешь чай? – предложил он.

Я не отказался. Разговор теплился. Он был без натуги, живой и интересный. Он мало говорил, в основном слушал, временами задавая интересующие его вопросы.

– Рузай, а почему ты поехал сюда? – Чайная ложка мелодично постукивала по краям стакана. – Ты же ведь врач, на гражданке сосудистый хирург. В чем причина?

Я задумался. Мне неоднократно задавали этот вопрос без подоплеки, из чистого интереса.

– Ты оперирующий врач в Москве… Думаю, дело здесь не в материальных благах?

– Нет, конечно, – ответил я. На мгновение в воздухе повисла пауза. Наши взгляды встретились. – Истинная причина моего решения кроется в моей любви к Родине и готовности к самопожертвованию.

– Вот как?

– Да. Здесь руками наших солдат, добровольцев, куется наша история.

Шахид кивнул. Он понимал меня.

– Как можно оставаться в стороне от всего этого? Наша страна одна-единственная, кто встал на защиту мирских ценностей, таких как человеческая жизнь, семья и Отчизна. Мы есть те, кем видит нас Господь Бог. Каждый, кто находится здесь, бесконечно и искренне верен своим принципам, о которых я тебе сейчас поведал.

– Я согласен с тобой, – ответил Шахид.

На улице смеркалось. Солнце постепенно уходило за дальнюю полоску горизонта. Появились первые легкие порывы вечернего ветра.

– Ну а ты? Как понимать твой поступок? Чем ты руководствовался, приехав сюда?

Шахид улыбнулся.

– Чем я руководствовался?

– Да.

– Знаешь, брат, в моей жизни многое происходило, – его взгляд стал немного мечтательным. – Я был свидетелем и участником многих конфликтов, столкновений, жизненных драм, запечатленных на страницах нашей истории. Они отложились в моей памяти, словно гравировка на камне. На всю жизнь и навсегда. Я придерживаюсь четких принципов и правил в своей жизни: я патриот своей страны. Любящий отец своих детей. Почтительно и с любовью отношусь к своим родителям и предкам. Я искренне и всем сердцем сопереживаю в сложившейся ситуации людям Донецкой и Луганской Народных Республик. Бороться с этой нечистью, которая стоит против нас, для меня приоритет. Как и мой брат, я не мог оставаться в стороне. С моими знаниями и умениями я буду полезен нашей бригаде.

– Воистину говоришь, брат, – ответил я. Чувствовалась искра в этом человеке, который медленно и монотонно говорил мне о своих принципах в жизни. Твердый от природы, не лишенный чуткости и нежности к своим родным и близким, он представлял собой некую конструкцию – мощную и стальную снаружи, мягкую и податливую внутри. Слова о патриотизме, произнесенные его устами, наполнялись большим смыслом. Успехи в мирной жизни, материальные блага уходили на второй план. Оставался только стержень и целенаправленное стремление в реализации своего потенциала на полях проведения специальной военной операции.

На протяжении нескольких недель я лицезрел его работу в действии. Как грамотный специалист и мастер своего дела, каждый день он стремился передать свой опыт и мудрость бойцам нашей бригады. На всех позициях бойцы с большим уважением относились к Шахиду, ценя в первую очередь его боевой опыт и готовность применить его на практике. Он не отсиживался в тылу, предпочитая быть рядом с собратом, в окопе, будь то наступление или предупреждение прорыва противника. Сильный духом, выдержанный, словно кремень, он неоднократно впоследствии доказывал свою приверженность устоям бригады с оружием в руках, делом и правдой. Последняя диверсионная вылазка Шахида на линии боевого соприкосновения позволила ликвидировать укрепление противника – дот, служивший прикрытием для тяжелого орудия ВСУ. Диверсионная группа под руководством Шахида была представлена бригадой к медали за отвагу. Я часто наблюдал за ним и понимал одну простую истину: в момент, когда наша великая Родина и Отчизна стояла на изломе истории, такие люди, как Шахид, шли вперед, неся с собой огонь справедливости и правды добровольно, не по принуждению. Они делали это просто оттого, что так нужно, просто оттого, что позади отчий дом и родные края, те места, где мирно покоятся предки, молчаливо и с гордостью наблюдающие за твоими действиями и решениями. Истина в таких людях, добровольцах, в каждом их поступке и в каждом движении, в их готовности принести себя в жертву на благо нашего Великого Отечества. Прозапад и Незалежная росчерком воинственного пера пытаясь истребить и уничтожить все то русское, воспитанное и взращенное в наших душах и сердцах, осеклись, споткнулись. Непонимание и великое удивление читается на их лицах. Вывод таков: можно иметь сотни, тысячи единиц орудия и пустоту внутри, отсутствие гордости, силы, правды и несгибаемой воли к победе. Можно стоять на коленях, мнимо считая себя праведными, посыпать свою голову пеплом, сокрушаясь и бранясь. А можно просто собрать всю свою волю и отвагу, любовь к Родине, память предков, родных и близких в кулак и двигаться только вперед четкой и твердой поступью.