адо сказать, зародилась эта тенденция задолго до вторжения нормандцев – еще в VII веке, пока вся образованная Европа писала почти исключительно на латыни, в Англии уже была очень приличная поэзия на национальном языке. Появившись в эпоху викингов, она так и продолжала активно развиваться в последующие века, чего нельзя сказать о прозе, которая в донормандский период представляла собой в основном переводы либо Священного писания, либо латинских трактатов по медицине и юриспруденции.

Как большая часть европейской раннесредневековой поэзии, английские стихи были не рифмованные, а аллитерационные[94], то есть основанные на созвучиях и ударениях. Причина проста – в то время никто не писал стихи просто для чтения, они все были рассчитаны только на чтение вслух, а точнее – они изначально создавались для произнесения вслух, на публике, и долгое время существовали только в устной традиции. Поэт, сказитель, скальд в Раннее Средневековье был ценным деятелем и носителем культуры, при этом он не всегда обязан был быть грамотным: стихи передавались из уст в уста, заучивались наизусть, а уже потом их начали записывать, иногда спустя несколько веков. «Всем своим строем аллитерационный стих был рассчитан на устное произнесение или, может быть, речитативное пение. Англосаксонскому сказителю – по-древнеанглийски он называется scop – помогала в исполнении арфа, ритмические звуки которой отмечали акцентные вершины строк»[95].

Но нельзя сказать, что рифма пришла в Англию вместе с нормандцами. Она начала появляться в англосаксонской поэзии еще в начале XI века и потом еще какое-то время существовала параллельно с аллитерацией, причем зачастую в одном и том же стихотворении.

В свою очередь и аллитерация хоть и уступала позиции рифме и французскому стилю стихосложения, вовсе не умерла, как почему-то часто пишут в литературоведческих трудах[96]. Так, в конце XII века в одном из английских монастырей смесью аллитерационного стиха и рифм были написаны «Притчи Альфреда» – сборник изречений, приписываемых королю Альфреду Великому. Они сохранились даже в четырех экземплярах, что свидетельствует об их высокой популярности (к примеру, «Беовульф» до нас дошел лишь в одной рукописи).

На самом деле, конечно, Альфред Великий к этим изречениям не имеет никакого отношения, он как-то не был замечен в сочинении притч и собирании пословиц. Просто он был для англичан кем-то вроде Владимира Красно Солнышко на Руси или Карла Великого во Франции – легендарным великим правителем, средоточием мудрости. Да и сами притчи явно собраны из разных источников – что-то является переложением народной мудрости (и встречается также в других подобных сборниках), что-то опирается на Священное Писание и христианские притчи и т. д. Отдельно можно выделить советы не верить женщинам, демонстрирующие явный страх перед прекрасным полом, очень типичный для монастырской литературы.

Близкая по теме «Притчам Альфреда» «Поэма о нравах», написанная около 1200 года, сохранилась аж в семи экземплярах. Правда, все они отличаются друг от друга и по длине, и по тексту, но общим остается как семистопный ямб, которым эта поэма написана, так и сюжет – некий мудрый старец вспоминает свою жизнь и сделанные ошибки, а в конце описывается Страшный суд и радости Рая. Эту поэму часто называют рифмованной проповедью, ну а семистопный ямб был характерен для латинских стихов, и это, по-видимому, была одна из первых попыток использовать его в стихотворении на английском языке.