ожет быть, у сыновей и дочерей представителей дворянского сословия, точнее его верхушки – лордов и рыцарей – было более беззаботное детство/отрочество? Ни в коем случае. После получения какого-то начального образования – дома, в монастыре или в школе-пансионате, которые постепенно начали появляться в крупных городах, мальчики начинали готовиться к наиболее подходящей для дворянина карьере – военной. То есть, в условиях Средневековья, к тому, чтобы стать рыцарем.

Был и другой вариант – стать священником. В таком случае ребенка оставляли в монастыре, где он и получал необходимое для будущего клирика образование. Чаще всего по церковной линии карьеру делали младшие сыновья, особенно в странах, где существовал майорат, то есть родители не могли дробить поместье, и младшие дети оставались безземельными и должны были как-то сами зарабатывать себе на жизнь.

В семьях попроще и тем более в тех, где было много детей, кроме духовной карьеры не гнушались чиновнической, юридической или медицинской – университеты пополнялись в том числе за счет младших сыновей дворянства. К концу Средневековья джентри не гнушались уже и торговлей, и даже ремеслами, впрочем, об этом речь уже шла выше.

Ну а жизнь будущего рыцаря, как пишет Мишель Пастуро[25], начиналась с долгого и непростого обучения сначала в родительском доме, а затем, с десяти или двенадцати лет, у богатого родственника, крестного или покровителя. В основном этим человеком был сеньор его отца. Иногда мальчика отдавали из семьи даже раньше, потому что, по мнению средневековых мыслителей, жизнь мужчины до достижения им зрелости, по законам многих стран совпадавшей с совершеннолетием – 21 год, – делилась на три этапа. Детство – от рождения до семи лет, отрочество – от семи до четырнадцати, и наконец юность – от четырнадцати лет до собственно двадцати одного года. Так что некоторых мальчиков уже с семи лет начинали отдавать в пажи, ну а в четырнадцать лет они могли становиться оруженосцами, и наконец, достигнув совершеннолетия, стать рыцарями.

Цифры эти достаточно условные, они не всегда соблюдались, но и выбраны были не просто так. К примеру, Филипп Новарский[26] писал, что до семи лет продолжается раннее детство, «в течение которого ребенок требует тщательного надзора (из-за особой подверженности «шалопайству», опасности упасть, попасть в огонь или в воду)», дальше ребенок постепенно начинает что-то соображать, и с десяти лет уже способен различать добро и зло. Ну а возраст двадцать один год для посвящения в рыцари и вовсе был выбран по совершенно практическим соображениям. Как пишет Морис Кин, в феодальном обществе, где существовала система вассалитета, вопрос статуса всегда играл важную роль. Если молодой человек оставался без отца, юридически за него очень многое делал опекун. Но став совершеннолетним, он принимал на себя все обязанности, включая вассальные, – должен был принести присягу, при необходимости собрать отряд и повести его в бой. И для этого ему требовался определенный статус, который и давало рыцарское звание.

На самом деле, конечно, у всех было по-разному, некоторые юноши, особенно представители королевских и высших аристократических семей, могли быть посвящены в рыцари и в очень юном возрасте.