– Ну что, Климов Пётр Сергеевич, пришло время познакомиться с вами очно. Заочно я много чего о вас знаю, а лично до этого момента случая не предоставлялось.

Тигр был в прекрасном расположении духа и по этой причине не прочь был мило и задушевно побеседовать с главным фигурантом его сложного и запутанного дела, от которого зависела вся его дальнейшая карьера. Его четырёхмесячная командировка подходила к концу. Для финальной жирной точки дело Клёна оказалось как нельзя кстати. Благодаря всем их поступкам, сделать из них отъявленных злодеев было делом техники, которой Тигр в свои неполные тридцать лет уже владел мастерски. Представление о том, как он раздует всю эту ситуацию до размеров воздушного шара, у него было полное. Не то чтобы он плохо относился к Клёну или желал ему зла. Совсем нет, наоборот, он ему очень симпатичен как человек, как мужчина, как воин. Просто своим поведением парни дали ему шанс проявить себя по полной. И он им за это был очень благодарен.

Гордо восседая в своём рабочем кресле, Тигр смотрел на Клёна и ждал, когда тот ему что-то скажет. Но Клён молчал и спокойно смотрел на своего собеседника.

– Ну что ты молчишь? Может, хоть что-то мне скажешь?

– А смысл что-то говорить человеку, который всё сам прекрасно знает?

– Вот именно. Про вас я знаю всё. Даже больше, чем ты сам о себе.

Клён молчал и, не проявляя интереса к разговору, спокойно смотрел на Тигра.

– Тебе не интересно, что я про тебя знаю?

– Мне интересно было бы узнать для начала, за что и на каких основаниях задержали меня и моих людей?

– А тебе при задержании не предъявили обвинение?

– Нет.

– Ай-яй-яй, какая грубая профессиональная недоработка! Хотя я понимаю сотрудников ДВКР, они до утра бы зачитывали тебе все статьи, по которым ты проходишь в статусе подозреваемого.

– Ну хотя бы основные я могу услышать?

– Конечно. Ведение антигосударственной деятельности. Подрыв основ конституционного строя и основ государства, статья УК РФ 280.4. Экстремизм, статья УК РФ 282.3. Организация преступного сообщества, статья УК РФ 210. Незаконный оборот оружия и взрывчатых веществ. Статья 222 УК РФ, и это только начало. А в завершении списка, так сказать, вишенка на торте – статья 275 УК РФ, измена Родине.

– О как ты разошёлся. Ну тогда тем более, я лучше помолчу.

– Я тебя прекрасно понимаю, по этой причине предлагаю общение без протокола. Так, для понимания мотивов. Чем-то ты основывался в своих деяниях? О чём-то ты же думал, толкая своих парней на преступный путь? Все вы заслуженные в прошлом сотрудники силового ведомства. Достойно воевали в Сирии, и вдруг раз, и вы на стороне врага.

– Ты совсем дурак, что ли? Что за чушь ты тут несёшь? С чего ты это взял?

– Так уж и быть, я отвечу тебе на твои вопросы, но при условии, что ты сначала честно ответишь на мои.

– У тебя ещё вопросы есть? Я думал, что ты уже ответил на все, для себя.

– Нет, к сожалению, не на все.

– Ну, мне даже интересно послушать.

– Так ты согласен на мои условия?

– Согласен. Спрашивай.

– От кого ты узнал о подземном бункере, из которого вы пошли на правый берег Днепра?

– Ни от кого. Я его увидел в первый раз, когда сам в него попал.

– Неверный ответ. Ну да ладно. Спрошу так: почему ты выбрал именно то место для захода в воду?

– Потому что там в воду входить менее всего логично. Соответственно, контроль того участка менее всего контролируем противником, и шансы там попасть под обстрел меньше, чем на других участках.

– Ах, вон ты какой ответ по этому вопросу приготовил. Хорошо. Пусть так. Тогда скажи, если бы этих подземных ходов не было бы, как бы ты со своими лодками в воду зашёл?

– Зашёл бы. Не в первый раз. Не так комфортно, конечно, но зашёл бы. А как именно, у меня нет желания распространяться.

– Ну-ну. Этим твоим ответом я тоже не удовлетворён. Ну ладно. Идём дальше. Кто вас встречал на той стороне?

– Никто.

– Так уж и никто?

– Кто нас там встречать может?

– Вот и я это хочу знать. С наблюдательного дрона разведки морпехов хорошо видно, как вы сразу после перестрелки на двух «Крузаках» благополучно уехали в тыл.

– Ну да. Что в этом такого? Не пешком же топать, когда есть возможность транспортом обзавестись.

– Ладно. Идём дальше. Кто вас на катере подвёз до точки входа в воду на обратном пути?

– Катер мы захватили.

– Ах, ну да, конечно. Как и внедорожники. Только вот вас высадили, развернулись и ушли. Захваченные, а после отпущенные матросы по вам не стреляли и тревогу не подняли. Как и вы, вражеское судно после использования не потопили. Не кажется тебе всё это немного странным?

– Послушай, Тигр, я гляжу, ты в своём деле неплохо разбираешься и с ног на голову ситуацию переворачиваешь мастерски. Только вот в диверсионной работе ты полный профан. Избавь меня от объяснения дилетанту всей специфики нашей работы.

– Как скажешь. Всё равно, на все вопросы ответы или мне, или другому сотруднику, но ты дашь. Ну что ж, определённая картина из твоих ответов у меня сложилась. Она меня вполне устраивает, поэтому, выполняя условия нашей договорённости честно, в отличие от тебя, я расскажу, как всё было на самом деле.

Вам поручил эту работу один высокопоставленный армейский чин. Из своих архивных источников он знал, что девятнадцатого сентября тысяча девятьсот сорок первого года войска Вермахта захватили Днепровский плацдарм. Началась долгая оккупация Херсона, вплоть до тринадцатого марта тысяча девятьсот сорок четвёртого года.

При подготовке города к сдаче немцам в неизвестном направлении были вывезены все экспонаты исторического музея и картины из Музея изобразительных искусств. Общая стоимость всех пропавших раритетов на сегодняшние деньги оценивается в сотню миллионов долларов. Из архивных источников известно, что транспорт, которым вывозилось всё имущество из музеев, попал под авианалёт и был разбит. Все ценности на лодках в районе Голой Пристани партизанами под покровом ночи были переправлены на левый берег, где все следы теряются. Сам партизанский отряд за четыре года оккупации был полностью уничтожен, и свидетелей тому печальному эпизоду в живых не осталось.

Из показаний очевидцев следует, что твой медик Айболит готовил некие герметичные свёртки и укладывал их в дополнительные гидрокостюмы. Вы же всей группой использовали совсем другие.

Ваш переход был обычным спектаклем, согласованным и срежиссированным совместно с той стороной. Весь бой на той стороне, ваш отъезд, отсутствие погони и поисковых мероприятий диверсантов противником, быстрый сбор вами всей информации, которая и так морпехам была известна, и нового вы ничего им не добавили. Скорейшее ваше возвращение, хотя планировалась, с ваших слов, недельная операция. А вернулись вы так быстро и так комфортно, потому что благополучно передали все ценности, пропавшие в годы Второй мировой войны, представителям вашего заказчика, которого я тоже уже знаю. В моей голове все пазлы сложены, господин Клён!

– Вот это история, так история! Ты сценарии к фильмам писать не пробовал?

– Сценарии сейчас твои подельники мне пишут по разным камерам.

– Да брось ты чушь тут мне нести. Я своих парней знаю. Для них офицерская честь дороже жизни. Если бы хоть полслова в твоём вымысле было правдой, они сами бы меня к тебе привели.

– Бойцы твоей группы, да. Не спорю. Но у тебя были другие, кто всё видел.

– Марк, что ли, этот? Пронырливый связист от Мурманска.

– Марк в том числе. Кстати, ПМ он твой трофейный нам сдал. А вот за «Форт» Симону тебе отдельная благодарность. Благодаря этому «Форту» мы получили от него полное и искреннее подтверждение всему, что я тебе только что рассказал.

– Самому не смешно?

– Нет. Ты, наверное, не знаком с психотипом преступников-уголовников? Коими и твой Симон, и Людвиг полноценно являются. А для них собственная шкура дороже любых человеческих ценностей: чести, совести, порядочности. И Симон, и Людвиг, спасая свои гнилые душонки, сотрудничают со следствием так, что мы только записывать за ними успеваем. Поэтому свидетельских показаний, даже не двух, а целых трёх свидетелей, нам вполне достаточно. Марк, Симон и Людвиг пройдут по вашему делу свидетелями и отделаются лёгким испугом.

– Да врёшь ты всё. Я с Симоном и Людвигом на любое задание пойду и уверен, что сами погибнут, но меня не бросят и задание выполнят. А вот с тобой и такими, как ты, даже постоять рядом и то опасно. Что ты сейчас мне и демонстрируешь. Так что сочиняйте со своим Марком новые сказки.

– Нет, дорогой, это не сказки. Факты – вещь упрямая.

– Какие ещё факты? Ерунду не мели.

– Во-первых, на интернет-аукционах со вчерашнего дня появилось несколько позиций тех самых пропавших раритетов. Во-вторых, личность вашего заказчика установлена, и он тоже уже задержан и даёт признательные показания.

– Блин, да какой ещё заказчик? Ты меня уже утомил.

– Да-да, и на этого заказчика нас вывел именно ты. Так что и тут тебе спасибо.

– Я?

– Конечно, ты. Как ты там сказал, что опер я хороший, а диверсант никакой? Так вот, возвращаю тебе алаверды, так сказать. Диверсант ты хороший, а вот опер никакой. Не смог ты все последствия своих преступных поступков правильно просчитать. По этой причине наделал кучу изобличающих тебя ошибок.

– Каких ещё ошибок?

– Изобличающих. На встрече с Изумрудом ты показал ему координаты целей, которые он и так знал. Верно?

– Да. Верно.

– Он отказал тебе в работе с ними, сказав, что это информация устаревшая. Так?

– Да, так.

– Соответственно, обосновать целесообразность и острую необходимость своего захода в тыл противника ты бы уже не смог. Верно?

– Ну, судя по тому, что армейские мою инфу отклонили, вероятность определённых трудностей допустима. Но своему командованию я это доказать смогу.

– Да брось ты. Какое там командование? Нет у тебя никакого командования. Ты грамотно ввёл даже меня в заблуждение на начальном этапе. Но потом я, всё проверив и проанализировав, понял, что никакие вы не сотрудники спецслужб, а обычные частники. Незаконное вооружённое бандформирование, действующее на новой российской территории. Но, заметь, российской. Так как Херсонская и Запорожская области уже считаются российскими. Даже правый берег Днепра, где сейчас хозяйничают хохлы и где вы применяли огнестрельное оружие по его назначению, считается российским, но пока временно оккупированным. Так вот, после проверок и анализа всей информации по тебе и твоей группе ты и попал в поле моих интересов. Правда, признаюсь честно, я вас недооценил. Я думал, что вы коммерсов крышевать приметесь или предпринимателей на деньги грузить. Но вы превзошли все мои ожидания. Но об этом позже, а сейчас вернёмся к волнующему тебя вопросу по обоснованию захода в глубокий тыл противника. Ты стал любыми путями искать возможность нанесения удара по координатам, чтобы показать свою мнимую эффективность. Вот дальнейшими своими действиями ты и помог мне выяснить, кто такой заказчик.

– Каким образом?

– Ты поехал в соседнюю область. Встретился с заказчиком, и он отдал приказ о нанесении удара по твоим координатам.

– Ну и? Что со складом ракет?

– Склад поражён. Ракеты уничтожены. Установки тоже.

– Ну и отлично!

– Не совсем. Разрешения в Генштабе на эту работу никто не запрашивал. Удар был нанесён из другого района. Стратегические, тактические и политические планы нашего Генштаба были сорваны. Человек, отдавший приказ на уничтожение склада, тоже задержан. Это и есть твой заказчик.

– Как задержан? Кто задержан?

– Генерал Спартак.

– Что-о? – Клён не выдержал и от возмущения подпрыгнул с места. – Человек, который весь фронт удержал, вопреки всему? Который спас тысячи жизней, задержан за то, что по его приказу вражеский склад уничтожили? Я не верю тебе! Ты просто лжёшь! В противном случае это ты предатель и тебе подобные!

– Ты не заговаривайся. Думай, что говоришь!

– Да пошёл ты! Теперь мне всё понятно. Опять подмена ценностей в явном проявлении. Патриоты у вас не те, кто жизнь свою отдать готов за клочок русской земли, а те, кто Родиной торгует. Кто недвижимость имеет в Лондоне и Австрии. Кто свои сбережения, у народа сворованные, боится потерять. Уроды рыбоглазые, лизоблюды оленеводческие!

– О, как ты заговорил! Молодец! Статья 280 и 282 УК РФ уже налицо. Продолжай.

– Когда ушлёпки европейские осмелились против России пойти, они свою главную ставку сделали именно на таких, как ты. Что вы им изнутри помогать будете. Что вы тех, кто на их интересы претендует, попросту пересажаете. Так что это ты предатель! А за Спартака вы ещё не раз все ответите. Дешёвки продажные! Вам гламурное, толерантное, гомосексуальное будущее за копейку малую дороже Родины своей. Дороже памяти предков и будущего ваших детей. Будьте вы прокляты! Черти!

– Ну вот. Видишь, как всё здорово! А то: «Молчать буду. Молчание дороже. Ничего не скажу». Спасибо за откровенность.

Тигр, улыбаясь одними губами и сверкая от злости глазами, крикнул в сторону двери кабинета:

– Дежурный, увести задержанного!

Когда он остался в кабинете один, то отодвинул ящик своего письменного стола и выключил записывающий весь их разговор диктофон.