Когда все были в сборе, они выбрались из шалаша, пробрались еле заметной тропой до камышей и вошли в воду. Преодолев водную преграду, мужчины миновали секретный объект морских пехотинцев и направились в сторону их укреплений.

Войдя в командирский блиндаж и встретившись с Мурманском, Клён подсознательно почувствовал какой-то негатив. Симон тоже заметил перемену в отношении к ним Мурманска.

Командир морских пехотинцев как-то холодно отнёсся к их визиту и, сухо поздоровавшись, спросил:

– Приветствую вас, диверсанты. Как прошла запланированная операция?

Клён, реагируя на сухой тон хозяина блиндажа, принял его тон общения и сухо произнёс:

– Нам срочно необходимо встретиться с Изумрудом. Обеспечьте, пожалуйста, нас транспортом до него.

– Но у меня тут нет маршрутных автобусов, так что в ближайшее время ничем помочь не смогу.

Клён вздохнул и, обращаясь к Симону, произнёс:

– Время терять не будем, пошли пешком.

– Куда? – наигранно удивляясь, спросил Мурманск.

– Выполнять поставленную боевую задачу, – спокойно ответил Клён.

– Кем поставленную? – с издевкой в голосе произнёс Мурманск.

Клён внимательно посмотрел на Мурманска и ответил:

– Я что-то недопонимаю, наверное. Мне, может быть, в письменной форме отчёт подать?

Мурманск, понимая, что переигрывает, снисходительно ответил:

– Ждите, сейчас будут вам квадрики, довезут вас до Изумруда.

– Мы на улице подождём, – сухо ответил Клён и направился к выходу.

Мурманск, недовольно фыркнув, произнёс:

– Я бы хотел с вами пообщаться кое о чём, с глазу на глаз.

Клён, поморщившись, ответил:

– А я нет. Все вопросы к Изумруду. Не вижу необходимости тратить время на местечкового выскочку.

Мурманск от возмущения аж приподнялся с места:

– Что ты сказал?

– Да что слышал! Ты свой тон для своих холопов прибереги.

Мурманск растерялся на долю секунды и, сообразив, что перед ним не его подчинённые, поменял тон.

– Наверное, я где-то не слишком корректно выразился. Что вы так в штыки приняли мои слова? Предлагаю понизить градус накала и спокойно пообщаться, пока за вами не приедут бойцы на квадроциклах.

– Не возражаю. Давай попробуем спокойно пообщаться, – ответил Клён и, повернувшись к Мурманску, сказал Симону:

– Подожди меня, пожалуйста, снаружи.

– Да, командир. Как скажешь, – ответил Симон и вышел из блиндажа.

– Присаживайся, – Мурманск мотнул головой в сторону пустого ящика от мин.

Клён сел на предложенное ему место и вопросительно уставился на командира морпехов.

– Как-то вы быстро обернулись. Планировали на неделю заходить.

– Ну, мы всегда планируем с запасом. А там как получится. Если честно, то редко больше трёх дней в тыл к врагу заходили.

– Благополучно прогулялись?

– Более чем.

– Поделиться информацией можешь?

– Конечно, могу и обязательно поделюсь. Но только с Изумрудом, поэтому и спешу к нему. Информация очень ценная.

– Ясно.

Мурманск мялся. Было видно, что он ещё что-то хочет спросить, но никак не может. Клён решил помочь ему.

– Хотелось бы пояснения по поводу негативного отношения к нам. Что случилось за эти сутки, пока нас не было?

– Ничего особенного. Всё в штатном режиме.

– С какого перепуга ты тогда решил отношения натянуть?

– Мне вот просто интересно. Если вы знали про катакомбы, почему сразу не поделились с нами информацией об их существовании?

Клён всё понял. По донесениям Марка, у Мурманска сложилась специфическая картинка в голове: якобы они знали про эти подземные ходы заранее и по этой причине стремились зайти именно на этот участок. То, что эти ходы можно было выкопать самим, у них в голове не укладывалось. Но раз так, то пусть так и думают. Работа уже сделана, а что они там себе домыслили – это их дело.

– У меня была установка моего командования: делать всё максимально скрытно и тихо, не посвящая посторонних. Поэтому все вопросы туда, – Клён показал пальцем в потолок.

– Да не вопрос. Знать бы только, кто оно, ваше командование. Можно и им вопросы задать. Только вот у меня есть информация, что вы – частники.

– Частники? Как это? – искренне удивился Клён.

– Ну, что вы проводите самостоятельную акцию в интересах какого-то высокопоставленного лица.

– Слушай, ты вроде бы взрослый человек и не глупый. Что за бред в твоей голове? Откуда ты эту чушь взял? Вообще-то война идёт! Наша страна, весь русский мир, в опасности. Какие ещё высокопоставленные лица? Наша задача – войну выиграть.

– Не уверен в искренности твоих слов.

– Поясни, почему?

– Да потому, что тот, кто воюет за Победу, а не за деньги, тот состоит в регулярной армии Министерства обороны России, а не во всякого рода непонятных компашках!

– С тактикой и стратегией вашего Генштаба я знаком и, мягко говоря, в лёгком шоке от их методов управления войной, уровнем образования командного состава, обеспечением войск и так далее, – разгорячился уже сам Клён. – Нет ни одного момента, где бы я был согласен с решениями генералов нашей современной армии и с их принимаемыми решениями. Только по этой причине я не под Министерством обороны, а под другой силовой службой, но тоже государственной и никак не частной!

– Под какой это, интересно?

– Ну, ты же не глупый, попробуй сам догадаться! Выбор-то невелик, и если здесь нет ни МВД, ни СК, ни прокуратуры, ни УФСИН, то вариантов совсем немного остаётся.

– А почему ты просто не можешь мне об этом сказать?

– Да потому, что мне кажется, что это не твой уровень вопросов!

– Интересно, а чей тогда?

– Ну как минимум Изумруда.

– Так он тоже не в курсе.

– А ты в этом уверен? Может, он просто решил не посвящать тебя в эти детали? Мы к нему на разговор попали только после того, как наше руководство с ним пообщалось. Сам понимаешь, если бы протекции сверху не было бы, стал бы он с нами общаться?

Мурманск задумался. В его голове складывалось всё так, что только он один ничего не знает, а все кругом в курсе того, что происходит. Даже простой связист Марк, который наговорил про них столько, что их впору арестовывать.

В этот момент в блиндаж вошёл морской пехотинец:

– Вызывал, командир?

– Да, вызывал. Сейчас двух товарищей доставь срочно к Изумруду. Потом заправь канистры бензином для генераторов, дождись, пока они от Изумруда выйдут, и отвези их на нашу ферму. Туда, где их машины стоят. Потом бензин сюда доставишь.

– Принято. Разрешите выполнять?

– Выполняй.

Клён поднялся и, показав на прощание открытую ладонь, удалился из блиндажа.

Мурманск остался сидеть в глубокой задумчивости. В его голове гуляли противоречивые мысли.

Встреча с Изумрудом тоже оказалась не из приятных. Чай и кофе гостям на этот раз никто не предлагал. Поздоровавшись с мужчинами, Изумруд сухо произнёс:

– Докладывайте. Что там у вас есть для меня.

Клён достал карту, развернул её и, положив на стол, стал рассказывать про всё, что смог узнать от хохлов.

Мрачный Изумруд внимательно слушал и не перебивал ни разу, пока Клён не закончил свой рассказ. Когда тот положил карандаш-указку и, сев на стул, вопросительно посмотрел на Изумруда, сказал:

– Ты что, думаешь, что что-то новое мне рассказал? Ты думаешь, что мы про это ничего не знаем? Что мы сидим на попе ровно и ждём, когда же это Клён приедет поработает вместо нас? Всё, что ты мне тут сообщил, я хорошо знаю, и уже давно составил информационную справку по всем позициям с указанием координат в Генштаб.

– Ну и? Какой итог? – недоуменно спросил Клён.

– Пока никакого. На рассмотрении.

– Что за бред? В Борисполе, в зоне досягаемости наших миномётов, стоит склад с ракетами для «Химарсов», «Вампиров» и «Ольхи». Ими бьют по нашим укрепам и расположениям. Мы всё знаем и ничего не делаем. Это как так? Мы за кого воюем?

– Ты свои риторические вопросы оставь для следователей!

– Для каких ещё следователей?

– Которые плотно заинтересовались вашей группой и в ближайшее время проведут с вами всеми беседы.

– По поводу?

– Ну это ты у них спросишь. Мне они доклады не делали. Так что тебе не нам вопросы задавать надо, а думать, как самому на вопросы отвечать. Можете идти, я вас не задерживаю.

Клён и Симон попрощались и, выйдя из здания, направились к квадроциклам.

Настроение было окончательно испорченным.

Доехав до фермы и пересев в пикап, Симон спросил:

– Какие планы? Куда сейчас?

– Давай выедем куда-нибудь, где связь есть. Я в Москве Варяга наберу. Что-то непонятное происходит. Необходимо его как минимум в курс ввести. А как максимум, может, он в курсе чего и подскажет, как нам действовать.

Симон, утвердительно кивнул головой и завёл двигатель пикапа. Дежурившие на ферме Кайрон и Таксёр отодвинули ствол дерева в сторону, освобождая проезд, и они, выехав из укрытия, помчались к трассе.

Вырулив на трассу, пикап повернул не направо, в сторону Железного Порта, а налево. Домчав до заправки, которая находилась на повороте в сторону Новой Каховки, Симон подъехал к автозаправочной станции. Клён пошёл внутрь АЗС, где была возможность подключения к вайфаю.

Созвонившись по интернет-телефонии с Варягом, он доложил о результатах выхода и о ситуации после возвращения. Для Варяга эта информация оказалась столь же неожиданной, и он попросил пять минут на осмысление. Через пять минут он сам позвонил Клёну и сказал, как следует поступить.

Клён вернулся в машину и произнёс Симону:

– Едем в Мелитополь.

– В Мелитополь? – удивился Симон.

– Да. В Мелитополь. В Запорожье, сейчас Варяг созвонится и нас встретят. Передадим информацию и координаты целей, и тогда поедем обратно.

Через несколько часов пути автомобиль с Симоном и Клёном въехал в пригород Мелитополя. Остановившись на ближайшей заправке, Клён позвонил по номеру телефона, пришедшему ему по СМС. Он объяснил, где они остановились, после чего вернулся в машину и, откинув сиденье, устроился поудобнее и закрыл глаза.

Ждать им пришлось довольно долго. Наконец, через несколько часов рядом с ними остановился армейский УАЗ. Из него вылез полковник и, подойдя к пикапу, поинтересовался:

– Вы на встречу к Спартаку?

Симон растолкал спящего Клёна и повторил вопрос полковника.

– Да, мы, – ответил Клён заспанным голосом.

– Тогда следуйте за нами, генерал ждёт вас.

Через двадцать минут пути машины въехали в мехдвор крупного автомобильного предприятия и заехали в автобусный бокс, который был заставлен армейской техникой.

Выйдя из бокса, мужчины в сопровождении полковника прошли в офисное здание и спустились в бомбоубежище.

Полковник повернулся к Клёну и попросил:

– Вы один, пожалуйста, входите. Товарищ пусть тут ожидает.

Симон утвердительно кивнул головой и остался в коридоре. Клён пошел дальше и вошел в помещение, оборудованное как рабочий кабинет.

Его встретил пятидесятилетний мужчина, среднего роста, спортивного телосложения, без лишнего веса, с умными живыми глазами. Приветливо улыбаясь, он по-простому, без всякого генеральского пафоса и напыщенности, предложил посетителю пройти к столу и спросил:

– Давно с того берега?

– Ночью вышли. Вчера в это же время ещё там были, в районе реки Ингулец у Андреевки.

– Понятно. Ну, рассказывайте, что там наработали?

Клён разложил карту и снова стал повторять рассказ «хохлов». Генерал внимательно слушал, глядя на карту.

Когда Клён закончил, он спросил:

– Насколько информация ваших источников достоверна?

– На все сто процентов. После беседы с пленными туда проехали двое моих бойцов, они сделали снимки и сами во всём убедились.

Клен достал смартфон, открыл галерею и протянул гаджет генералу. Тот сел на стул и внимательно стал изучать снимки. После этого он снова посмотрел на карту и вызвал к себе полковника.

– Примите срочно в работу вот эти координаты. Работайте по готовности.

– Есть, работать по готовности, товарищ генерал!

Клён, открыв рот, ошарашенно смотрел на генерала.

– Какие вопросы ещё? – хитро улыбаясь, спросил генерал.

– А как же согласование? Тройное подтверждение целей?

– Пока мы будем согласования идиотов ждать, мы войну профукаем. Разведка доложила, чего ещё надо? Какие согласования? Враг не дремлет. Секунда промедления и эти ракеты в наш тыл улетят. Мы Родину защищаем, а наш тыл – это и есть Родина. А тех, у кого родина в Италии, Австрии и Англии, согласование не требуется.

Клён был восхищён. Вот с такими генералами можно воевать и нужно! Пока в нашей армии есть такие командиры, мы непобедимы!

Он поднялся и спросил:

– Разрешите идти, товарищ генерал?

– Да, идите. Хорошей вам дороги обратно.

– Благодарю!

Клён вышел из кабинета и, воодушевлённо улыбаясь, пошёл к Симону. Глядя на него, Симон тоже начал улыбаться. Клён спросил:

– А чего лыбишься?

– Не знаю. А ты чего?

– Я сейчас с таким генералом общался, что хоть сейчас готов тут остаться и воевать с ним, даже простым солдатом.

– Я понял. Что теперь?

– А теперь всё нормально будет. Не зря мы на тот берег ходили. Поехали в ЖП. Парни, наверное, уже вернулись, и мы завтра в Крым выходим.

– Отлично! Поехали.

Они вышли из бомбоубежища и в сопровождении военного пошли в бокс, где стоял их внедорожник.

Через несколько минут пикап пробирался по городским улочкам мирного Мелитополя на выезд в сторону Херсонской области. А ещё через несколько часов пути приблизился к въездному блокпосту в Железный Порт.

На блокпосте, помимо дежуривших военных, стояло несколько гражданских машин без номеров. Пассажиры этих автомобилей, молодые спортивного вида мужчины, провожая взглядом пикап Симона, о чём-то переговаривались между собой.

Клён посмотрел на них и сказал:

– Похоже, поездка в Крым откладывается. Не смог Варяг решить наш вопрос.

– Ты о чём? – не понимая, переспросил Симон.

– Да, видимо, эти опера на блокпосте по нашу душу. Ну что ж, придётся задержаться. Надеюсь, всё утрясётся.

Симон посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как один из гражданских с кем-то общается по рации.

Подъехав к воротам базы, Симон и Клён стали ждать, глядя в камеру, когда Воздух откроет им проезд. Но Воздух не появлялся. Открыв двери, мужчины вышли из салона. В ту же секунду их положили на землю лицом вниз бойцы группы захвата, которые неожиданно появились со всех сторон.