Лето 2023 года. Серый тюремный коридор давил затхлостью и безысходностью. Тусклый свет лампочек, заключённых в решётки, словно и сам свет был преступником, едва пробивал мрак. Гулко топая, по металлическому полу шли два человека: арестованный и его конвоир. Их шаги, словно тиканье огромных невидимых часов, отсчитывали первые секунды нового периода жизни конвоируемого, падения в пропасть, в неизвестность, в мир, где он больше не принадлежал себе. И были рутинным привычным ритуалом для конвойного, год за годом ходившего одним и тем же маршрутом, словно секундная стрелка тех самых невидимых часов.

Арестованного звали Александр. Он был самым простым человеком: среднего роста, среднего возраста и среднего телосложения. Вроде бы золотая середина. Но судьба сыграла с ним злую и жестокую шутку. После увольнения в запас его преследовали неудачи, он, как магнит, притягивал к себе неприятности. Работа ускользала из рук, словно песок сквозь пальцы. Никто не хотел брать его даже грузчиком, словно на нём стояла невидимая печать отверженного. Словно кто-то всемогущий поставил на нём крест и внёс в чёрный список. И вот, последняя, роковая ошибка – тюремная камера. Пьяная ссора, вспышка гнева, удар ножом… Так он думал тогда.

Все надежды, все планы, которые ещё вчера казались такими близкими, рухнули в одно мгновение. Ещё вчера он говорил по телефону с боевыми товарищами, обсуждая их совместную поездку в зону СВО, где они могли бы применить свои навыки и опыт. Эта идея дала ему глоток свежего воздуха, надежду на будущее. И он решил отметить это…

Теперь, угрюмо переставляя ноги по этому проклятому коридору, Александр чувствовал лишь пустоту. Он смирился со своей участью, словно лодка, безвольно плывущая по течению бурной реки, несущей её к водопаду. Жизнь, казалось, прошла мимо, не оставив после себя ничего, кроме горечи и разочарования. Так и не успев толком начаться на гражданке, она вот-вот окончательно оборвётся. Он раскаивался, но раскаяние не могло вернуть прошлое, не могло исправить содеянное. Плёнку жизни назад не отмотать. Грубый голос конвоира вывел его из задумчивости.

– Стой! Лицом к стене.

Александр вздрогнул от неожиданности и остановился. Повернулся к шершавой стене коридора, покрашенной грязно-зелёной краской. Громко, бряцая ключами, охранник открыл дверь камеры и произнёс:

– Пошёл вперёд!

Из глубины полутемного помещения кто-то недовольно заметил:

– Глянь, братва, ещё одного сидельца мусора нам подогнали.

Другой голос обратился к конвойному:

– Слышь, вертухай, вы чё там вообще, все ноты попутали? У нас тут и так дышать нечем, а вы суёте и суёте страдальцев, как сельдь в бочку. Вам чё, хата – трамвай, в натуре?

Охранник самодовольно крякнул, помотал головой и сказал:

– Не нравится хата, меняй окраску, сменим тебе и прописку. В петушиной камере попросторнее.

Весело произнося эти слова, он грубо протолкнул Александра в глубь камеры и с металлическим грохотом захлопнул за ним дверь. Парень непроизвольно оглянулся и в нерешительности застыл у двери. На него смотрело около двух десятков пар любопытных глаз. Угрюмая камера встретила его кисло-тошнотворным запахом давно не проветриваемого помещения и грязных, давно не мытых тел. На одной из кроватей, кряхтя, сел пожилой мужчина и, почесывая татуированную грудь, спросил:

– Ну и чё, так и будем в молчанку играть, или ты у нас немой?

Александр понимал, что от него чего-то все ждут, что ему необходимо что-то сказать, но он не имел ни малейшего понятия, что именно он должен произнести в данной ситуации. Переминаясь с ноги на ногу, он нелепо кивнул головой и тихо произнёс:

– Здрасьте.

Камера содрогнулась от взрыва хохота. Пожилой криво усмехнулся и, посмотрев по сторонам, стал тихо говорить. В камере тут же установилась тишина.

– Ну хоть воспитанный и то ладно. Уже неплохо. Сам-то ты кто?

– Я Саша.

Вся камера снова дружно заржала.

Пожилой поднялся со шконки[1] и, с ухмылкой глядя на Александра, подошел к дубку[2]. Ему тут же уступили место. Он сел и, с любопытством разглядывая новенького, сказал:

– А я Юрий Семёнович. Смотрящий за этой хатой. По жизни-то ты кто, Саша?

Александр не понимал, о чём идет речь, и, глупо глядя по сторонам, не знал, что ему отвечать. К пожилому подошёл его товарищ и менее дружелюбным голосом спросил:

– Ты чё молчишь, фуцын? Уснул, что ли?

Пожилой жестом остановил своего приятеля и продолжил расспросы:

– Ты тут первый раз что ли?

Александр утвердительно кивнул.

– Первый.

– Понятно, первоход значит. По какой статье тебя менты приняли?

– Сто пятая, пункт первый.

Все арестанты удивлённо загалдели. Товарищ пожилого ехидно переспросил:

– По сто пятой? Ничё не путаешь? Кого ты, фуцыняра, пришить умудрился? Старушку, что ли, на базаре?

Александр уже открыл рот, чтобы ответить, но пожилой перебил его, обращаясь к своему товарищу:

– Ты чё, Слива, определялово тут фраеру устроил, отвали от фуцына.

Его товарищ мигом сменил тон и стал оправдываться:

– Не обессудь, Семёныч, чё-то я в натуре перегнул малёхо.

– Иди, отдохни.

Пожилой снова повернулся к Александру и продолжил разговор с ним.

– Ты тут пассажир новый, в теме не сечёшь, так что пока не вникнешь, никуда не лезь и лишнее не базарь. За свою делюгу, пока суд приговор не объявит, базарить не принято. А лучше вообще молчи. Целее будешь. Хата у нас правильная, беспредела тут нет. По-тихому курсанём тебя, что да как. Падай на шконку вон к тем фраерам, они тебе всё растолкуют. Дальше поглядим, кто ты и что ты.

Пожилой человек показал Александру, куда он может пройти. Александр подошёл к парням и присел на краешек кровати. Как в таких условиях люди сидят годами, невозможно даже представить. Но человек ко всему привыкает, и это правило ему объяснили очень быстро. С новыми знакомыми Александр сразу нашёл общий язык, и первое волнение отступило на задний план. Сердце снова заныло от пугающего будущего, и он, откинувшись на стену, закрыл глаза.

Так прошла его первая ночь в тюрьме. Под утро, когда пришла его очередь лечь во всю длину на нарах, ему даже удалось на несколько часов уснуть и с блаженством почувствовать, как тело приятно расслабляется на мягком, грязном и вонючем матрасе.

Проснувшись, Александр вновь вспомнил о своих злоключениях, и тоска, как ржавый гвоздь, вонзилась в его сердце. Ему хотелось сбежать в уединённое место, где не было бы никого, где он мог бы в полном одиночестве выплеснуть свои чувства и закричать изо всех сил, изгоняя негативную энергию. Однако в переполненной тюремной камере это было совершенно невозможно. От бессилия он тихо застонал, и в этот момент на его плечо легла чья-то тяжёлая рука. Открыв глаза, Александр увидел перед собой с довольной улыбкой подручного Семёныча – Сливу.

– Пошли, фраер, тебя пахан зовёт. Перетереть кое-что надо.

Александр покорно встал и, подойдя к столу, сел на указанное место.

Семёныч отложил свежую газету «Советский спорт» в сторону и, указав на нее взглядом, произнёс:

– Ты, Саша, футбол любишь?

– Да не особо как-то, – пожав плечами, произнёс Александр.

– Вот и я не особо как-то. А знаешь, какое бабло они гребут? Да за такое бабло они рвать и метать должны перед нами, перед своими болельщиками! А они спят и видят, как за бугор свалить, от родной страны подальше. Сколько людям ни плати, а у всех одно и то же в итоге на уме. Верно я говорю?

– Я не знаю, наверное.

– Чё, хочешь сказать, тебе пару лимонов зелени прикарманить не в кайф было бы?

– Не знаю, я не думал об этом.

– Зря, подумай на досуге. Теперь у тебя есть время подумать.

Александр тяжело вздохнул и, соглашаясь, кивнул головой. Его собеседник взял паузу в разговоре. Он достал пачку сигарет и, закуривая, пристально следил за парнем. Александр, задумчиво покачиваясь, смотрел в одну точку. Он совершенно не понимал, куда клонит пожилой уголовник с разрисованным тюремными татуировками телом.

Пауза затягивалась. Выкуренная сигарета, смятая в грязной кружке, затухала, источая слабую струйку вонючего дыма, и казалось, что Семёныч уже совсем забыл, о чём хотел поговорить с ним.

Осторожно подняв глаза, Александр взглянул на своего собеседника. Пахан пронзил его своим колючим взглядом и, неожиданно улыбнувшись, произнес:

– Я тут за тебя перетёр кое с кем. Справочки навёл. Ты у нас, оказывается, в Чечне служил.

Ошарашенный осведомлённостью собеседника, Александр утвердительно кивнул головой. Семёныч продолжил:

– Прапорщиком, значит, был. Стреляешь хорошо. Подрывное дело знаешь.

Александр оторопел. Он не мог понять, откуда этот пожилой уголовник мог о нём всё так быстро узнать. Словно прочитав его мысли, пахан ухмыльнулся и продолжил:

– Ты, Саша, ничему не удивляйся тут. У нас связь лучше, чем на воле работает. Сам скоро всё поймёшь. Да, кстати, если хочешь, то можешь позвонить старушке маме, успокоить её, что у тебя всё ровно.

После этих слов Семёныч положил перед собой трубку мобильного телефона. Александр уставился на неё, словно на предмет из другой жизни, и, немного подумав, ответил:

– Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы она волновалась. Она не знает, что я здесь.

– Это правильно. Молодец, стариков беречь надо. Только всё равно узнает рано или поздно. По мокрой статье срок долгий.

– Я пока не готов.

– Ну ничего. Кстати, а какая овца тебя мусорам слила?

– Я сам.

– Как так?

– Вот так. Пришёл домой, водки выпил, позвонил в полицию и сознался во всём.

Семёныч удивлённо посмотрел по сторонам и, обращаясь к своему товарищу, заметил:

– Ты видал, Слива? Народ сам на себя ментам семафорит. За них работу всю делает. Те сидят по кабинетам, булки мнут на стульях, звонка от бедолаг ждут.

Слива, криво ухмыльнувшись, замотал головой и, поддерживая разговор, произнёс:

– А что с него взять, он ведь сам погонник, форму таскает. Вот мусорам и помогает.

– Ладно тебе, не кипятись. Мент менту рознь. Одни по болотам и горам скачут, жизнью рискуют, а другие тут нас прессуют. Народ на рынках обирают и жиреют.

– Всё равно, кто погоны носит – свиньи все, а свиней на нож ставить надо.

Пропустив его последнюю реплику мимо ушей, Семёныч вновь обратился к Александру:

– Короче, Саша, такие дела. Если хочешь, чтобы мать-старушка сильно не волновалась, то можем помочь тебе соскочить отсюда.

– Как это? – Александр с трудом понимал услышанное.

– Да легко. У нас страна как жила по понятиям, а не по законам, так и живёт.

– А что от меня взамен требуется? – Настороженно поинтересовался Александр, чувствуя какой-то подвох, казалось бы, в фантастическом предложении.

– Молодец, соображаешь! Конечно, не за просто так мы тебе помогать собираемся. Нам на воле специалист твоей квалификации нужен. Мы помогаем тебе. Ты работаешь на нас, по своей военной специальности, зарабатываешь капусту нехилую и через пару-тройку выполненных заказов, как и наши футболисты, за бугор сваливаешь. Греешь пузо на лазурном берегу, ходишь настоящий футбол смотреть и не паришься особо ни по какому поводу.

Александру всё стало предельно ясно. Ему предложили стать киллером – заниматься тем, в чём он был мастером. Но теперь не в горах и не на стороне федералов, а по ту сторону баррикад. В конце концов, это была его профессия, и он умел делать только это.

По окончании контракта все его мечты о счастливой жизни на гражданке развеялись очень быстро. Вслед за мечтами так же быстро закончились и заработанные в командировках деньги. Не имея мирной профессии, Александр перебивался случайными заработками и незаметно для себя самого начал пить. Появились друзья-собутыльники, одного из которых он и пырнул ножом во время недавней пьяной ссоры. Так он стал убийцей и оказался в тюрьме. Если ещё вчера ему было совершенно все равно, что с ним будет, и он готов был гнить в тюрьме до конца своих дней, то после всего одной ночи, проведённой в переполненной камере с кислым затхлым воздухом, наполненным запахами грязных потных тел и «ароматом», исходящим от туалетного очка, расположенного в углу закрытого помещения, к которому почти всегда была очередь, он был готов на всё ради только одного дня на свободе. Спустя всего одну ночь Александр стал думать совершенно по-другому.

Как бы читая его мысли, Семёныч пододвинул пачку сигарет и разрешил закурить. Александр несколько раз затянулся и, обернувшись, посмотрел на кровать, где он сидя провёл ночь. При мысли о том, что и все последующие ночи будут такими же, его бросало в холодный пот. Он ещё несколько раз глубоко затянулся и в первый раз посмотрел прямо в колючие глаза уголовного авторитета.

– Допустим, я согласен. Как вы меня вытащите отсюда?

– Ты за себя базарь, а за нас не парься. Если я сказал, что в два счёта спрыгнешь, значит, так и будет. У тебя есть отличный шанс в этом убедиться, и волю словить, и работу денежную найти, и меня на базар проверить.

Слива, сидящий рядом с паханом, кисло ухмыльнулся. Семёныч взглянул на него и попросил:

– Скажи пацанам, братуха, пусть чайку нам замутят.

Слива поднялся со скамейки и удалился, а Семёныч наклонился к Александру и зашептал:

– Ты же в Чечне был, против боевиков воевал. У нас с ними тоже рамс серьёзный в городе, какая тебе разница, где их валить? За работу двадцать штук зелёными получишь. Десятку сразу, а десятку потом. Эти черти с гор спустились, вообще нюх потеряли. С автоматами по городу за ними бегать смысла нет. Они тоже не пальцем деланные, их рвать надо.

Александр взял ещё одну сигарету и, закурив, спросил:

– Я могу немного подумать?

– Конечно, о чём базар. Дело-то серьёзное.

Семёныч выпрямился и произнёс так, чтобы могли слышать все окружающие:

– Занимай, Шурик, верхний шконарь над моей, нечего тебе с фраерами одну шконку на троих делить.

После его слов место под потолком мигом опустело, и Александр перенёс туда свой свернутый матрас. Потом он попил крепкого чая, предложенного Сливой, и, забравшись на верхнюю койку, с блаженством развалился. От крепкого чая сердце бешено колотилось в груди. Александр лежал на спине и, глядя в потолок, думал о предложенной ему работе и о своей жизни. Он думал о своих боевых друзьях, которые продолжают служить на Кавказе, и о том, что они, так же, как и он когда-то, закончат свою службу, вернутся на гражданку и так же, как и он, столкнутся с совершенно другой жизнью. О том, что они совершенно не представляют, что жизнь на гражданке намного сложнее, что они в мирной жизни совершенно никому не нужны и найти своё место в новой жизни совершенно не так просто, как думалось там, сидя на блокпосте, держа на коленях безотказный автомат Калашникова. Он думал о том, что тут, на гражданке, никто не собирается делить с такими, как он, свое насиженное и тёплое хлебное место, и о том, что это место нужно отвоёвывать так же, как и там, с боем и сантиметр за сантиметром. Он уже понимал, что согласится на предложение авторитета, просто с ответом не торопился, дав себе в отсрочку ещё одну ночь, после которой он переступит черту, откуда обратной дороги у него уже не будет. Хотя он прекрасно понимал, что эту черту он уже и так переступил, именно в тот момент, когда его рука вонзила лезвие ножа в своего товарища-собутыльника. Спрыгнув утром с верхней шконки, Александр подошёл к столу, за которым сидел Семёныч, и, наблюдая, как тот читает свежую прессу, стал ждать, когда на него обратят внимание.

Авторитет отложил газету и, посмотрев на выспавшегося парня, жестом разрешил ему сесть. Александр сел напротив. Слива пододвинул ему железную кружку с крепким чаем и, криво улыбаясь, пристально посмотрел на него. Александр сделал несколько глотков горячего напитка и произнёс:

– Я подумал.

– Ну и? – спокойно спросил его авторитет, уже зная ответ по поведению собеседника.

– Мне только непонятно, как вы меня отсюда вытащите?

– Ты согласен? – вопросом на вопрос ответил Семёныч.

Александр прямым взглядом посмотрел на него и, кивнув головой, твёрдо произнес:

– Да. Согласен.

– Молодчик!

Настроение у уголовников заметно изменилось. Семёныч попросил Сливу организовать закуску и выпивку, чтобы отпраздновать своеобразное заключение контракта. Пусть и устного, но с серьёзными штрафными санкциями.

На столе появилась копчёная колбаса, белый хлеб и водка, перелитая в пластиковую тару из-под минералки.

Разлив жидкость по металлическим кружкам, мужчины негромко чокнулись и выпили. Отношение к Александру заметно изменилось. Слива, как старый приятель, весело о чём-то болтая, подливал в кружки водку и нарезал колбасу неизвестно откуда появившимся ножом. Александр быстро пьянел и уже не чувствовал давления камеры. Закурив, он наклонился к Семёнычу и снова задал вопрос:

– Как вы собираетесь меня отсюда вытаскивать?

Смотрящий за хатой, с загадочным видом, словно он фокусник, заговорщицки подмигнул и сказал:

– Смотри. – Он достал трубку мобильника, набрал номер и произнес:

– Привет. По нашей теме всё ровно. Заряжай лоера, пусть копытит, – выключив трубку, он спрятал её и, обращаясь к Александру, спокойно пояснил:

– Вот и усё. Процесс запущен. Теперь слушай меня внимательно. В твоем деле куча дыр. Менты тебя по-твоему же звонку приняли. Правильно?

– Правильно.

– Ты был пьян. Так?

– Так.

– Спьяну мы всё что угодно наболтать можем. Верно?

– Верно.

– А менты на радостях тебя арестовали со всевозможными нарушениями.

– Как это?

– Да вот так. Жмурика на набережной нашли? Верно?

– Верно.

– А тебя дома повязали?

– Ага.

– Нож где?

– Выбросил в воду.

– У ментов его нет?

– Нет.

– Ты в этой одежде и обуви тогда был?

– Да.

– У тебя её не изъяли. Сейчас снимай свои чёботы и шмотьё, вон те говнодавы надень и спортивный костюм мой старый. А про своё шмотьё забудь!

– Ну и?

– Вот тебе и ну! Менты думают, что ты сладкий для них, и не парятся особо, считая, что ты в сознанке.

– Но ведь я уже всё написал им, как было?

– Туфта всё это. С похмелюги человек ещё и не такое подписать может. Вот ты и будешь давить на это. Сейчас типа отрезвел окончательно, мыслями собрался и понял, что ты не при делах. Что не твоя это непонятка. Что пусть настоящего мокрушника ищут. А наш адвокат эту канитель мигом оформит так, как надо. Ты, главное, теперь отказывайся от всего, что писал. Втирай им, что ты типа по пьяни белку словил. Мол, отошёл куда-то отлить, вернулся, а корефана твоего кто-то порешил за это время. Ты себя винить в его смерти стал. Типа, бросил его одного. Поэтому и оговорил себя. А протокол следак левый состряпал. Понял?

– Понял.

– Свидетелей нет, улик нет, орудия преступления нет. Вот пусть твой следак теперь и топает в отсосенский переулок. Ничего ему здесь не светит. А если пугать начнёт, включай дурака и пургу гони про свою Чечню. Вы ведь все там контуженые. Всё запомнил?

– Ага.

– Вот и славненько. Даже до суда дело не дойдёт. Без судимости отпрыгнешь. Так устраивает?

– Устраивает.

– Только запомни, что мы тебе не просто так помогаем. За тобой теперь должок. Так что свинтить по-тихому у тебя не получится.

– Да понял я всё. Не собираюсь я на лыжи вставать. Если работа оплачиваемая, то зачем мне такой шанс упускать.

– Ну и отлично. Будет тебе работа. Не сомневайся. Что сказать нужно?

– Спасибо.

– Да не спасибкай ты. Здесь это не принято.

– Ой, извини. Благодарю.

– Да не извиняйся ты, чудило. Да ну тебя в жопу, Слива наливай, чего мёрзнешь?

Вскоре всё произошло именно так, как и предполагал Юрий Семёнович. Следователь Валиков Пётр Ильич, в работе которого находилось дело Александра, очень удивился, увидев на пороге своего кабинета известного адвоката. Приветливо и хитро улыбнувшись, он поднял со стула своё грузное тело и, протягивая для приветствия холёную кисть руки, сладким голосом спросил:

– Какими судьбами, уважаемый Леонид Соломонович? Вроде бы я не веду дел с вашими клиентами.

– Ошибаетесь, Пётр Ильич, ошибаетесь, голубчик! Мы ведь не только богатых и успешных призваны защищать. Долг адвоката – помогать юридически неграмотному населению и не допускать суда над невиновными, уберегая их тем самым от вашего полицейского произвола.

Леонид Соломонович с нескрываемым удовольствием наблюдал за поведением собеседника. В свои пятьдесят пять лет он имел колоссальную адвокатскую практику, но подобные сцены были очень редки. Не каждый день он мог позволить себе откровенно издеваться над органами следствия, и не каждый день ему попадался вот такой ленивый и необразованный работник следственного аппарата, как Пётр Ильич Валиков.

Удивлённо подняв брови, следователь вновь занял своё место за столом и настороженно спросил, надув для солидности пельменеобразные губы:

– Что вы этим хотите сказать?

– Да, пожалуй, ничего больше! Если вы не возражаете, то я хотел бы встретиться со своим подзащитным и ознакомиться с материалами его дела.

– И кто же ваш клиент?

– Симонов Александр Валерьевич.

Валикову показалось, что он ослышался. Он мог ожидать всё что угодно, но только не это. Квалификация адвоката Карцева ему была очень хорошо известна, и, почувствовав, как стопроцентное дело уплывает из-под его носа, он растерянно спросил:

– Но позвольте, там всё предельно просто. Задержанный во всём сознался, он сам нас вызвал, тут нет никаких трудностей. Это дело готово для передачи в суд.

– Погодите, Пётр Ильич, у нас по закону каждый подозреваемый, а уж тем более подследственный, имеет право на адвоката. Насколько мне известно, Симонов от этого права не отказывался, а значит, по закону его кто-то должен защищать.

– Да, но зачем адвокату с вашей квалификацией заниматься этим бухариком? Мы ему предоставим бесплатного адвоката.

– А кто вам сказал, что я предоставляю своему подзащитному эту услугу платно?

– Но тогда я вообще не понимаю, зачем вам нужна эта канитель.

– В нашей профессии, молодой человек, есть такое понятие, как чувство долга. И поверьте мне, сейчас мною движет именно это чувство, чувство справедливости и забота о ближнем. Мне кажется, что мой подзащитный полностью невиновен.

– Да, но он во всём сознался.

– Да перестаньте, знаем мы ваши методы. Интересно, в любовной связи с Каплан и покушении на Ленина он у вас тоже уже сознался? Давайте смотреть на дело с профессиональной точки зрения.

– Давайте.

– Предоставьте мне доказательства его вины, и я сниму перед вами шляпу. Хотелось бы взглянуть на заключения судмедэкспертов и само орудие преступления с его отпечатками пальцев.

– Нож он выбросил в реку, найти его маловероятно. А экспертизы мы никакие не проводили.

– Но позвольте, как же так? С таким же успехом в этом убийстве вы можете подозревать и меня.

– Но вы же нас не вызывали и признательный протокол не подписывали.

– В таком случае, я хотел бы лично побеседовать со своим клиентом и убедиться в его словах.

– Да не вопрос, – с неприятным тревожным чувством, без особого энтузиазма следователь взял трубку телефона и отдал дежурному распоряжение привести подследственного.

Следователь Валиков был глубоко шокирован, узнав о том, что задержанный пошёл в полный отказ. Упущенное время не позволяло что-то изменить, и, потянув несколько дней резину, в надежде, что в его ситуации появится выход, следователь сдался. Ничего он придумать так и не смог. Все обвинения с арестованного ему пришлось снять. Подписав постановление об освобождении из-под стражи, Пётр Ильич, представляя неприятный разговор со своим начальником, открыл сейф и достал бутылку водки.

* * *

Не прошло и недели, как перед Александром распахнулись ворота следственного изолятора, и он вышел на свободу. Непроизвольно улыбаясь самому себе, он дышал воздухом, который был настолько приятен и сладок, что голова начинала кружиться от блаженства. Даже выхлопные газы проезжающих автомобилей не могли испортить аромат, которым пахла свободная жизнь. Бурно развивающиеся события последних дней настолько изменили весь внутренний мир Александра, что он уже не удивлялся ничему, а просто радовался чистому небу над головой, солнцу и свежему воздуху. Когда к нему подъехал тонированный внедорожник и дверца открылась, Александр, уверенный, что это за ним, не переставая улыбаться, подошёл к джипу и заглянул внутрь. За рулем сидел мужчина лет пятидесяти. Он с интересом оглядел улыбающегося Александра и произнёс:

– Симонов, это ты, что ли?

– Ага. Я.

– Ну, падай тогда в машину, или так и будешь лыбу давить на тротуаре?

Александр сел на переднее сиденье и, всё так же улыбаясь, посмотрел на водителя.

– Я Виктор, или можно просто Муха, – парень протянул свою руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

Джип, тронувшись с места, влился в общий поток машин и медленно пополз в столичной пробке в сторону выезда из города. Виктор достал пачку сигарет, предложил Александру и, закурив, стал говорить:

– В Чечне, значит, служил. Я Афгана хапнул немного. Как раз после вывода и дембельнулся. Домой пришёл, а тут перестройка в полный рост. Стал кооператоров бомбить, мозги выключены были, менты и приняли за вымогательство и бандитизм. Пятёру оттянул, с братками скорешился, и пошло-поехало. Так с тех пор и работаю с ними.

– Ну и как, нравится?

– А какие ещё варианты в наше смутное время? Работаем. То с одним авторитетом, то с другим. Сейчас у Слона. Бригада у нас серьёзная. Всё по высшему классу – от начала и до конца. Свои политики, свои менты, свои нотариусы и свои судьи. Короче, если чудить не будешь, то быстро подняться сможешь.

– Да я как-то не строил долгоиграющих планов по этой теме.

– Ну-ну, все мы думаем, что немного подзаработал и спрыгнуть можно. Эта тема как неизлечимая болезнь – один раз прикоснулся и всё.

– У меня уговор был на пару-тройку заказов, а потом за границу.

– Ладно, со Слоном сам на эту тему пообщайся. Хотя я бы не советовал с ним такие моменты обсуждать.

– Почему?

– Не любит он, когда от него люди уходят.

– Так я и не приходил. Должок верну, и мы в расчёте.

– Ну-ну. Посмотрим.

– Мы сейчас к нему едем?

– Нет. На базу за городом. Там тишь да благодать. Я вот лично стараюсь сам поменьше с паханами пересекаться. Они все блатные до мозга костей, а мне просто эта работа по кайфу, а сходняки и тёрки меня не прикалывают.

– Тогда, значит, ты меня понимаешь.

– Я-то понимаю. Вот только ты пока многого не понимаешь.

– Да нормально, разберёмся. Главное, что на воле, и работа есть. Мне там, в камере, за какую-то тему шепнули, ты случайно не в курсе?

– Конечно, в курсе. Там, короче, наши старшие хотели банк прикупить. Их где-то на повороте чечены обошли. Короче, банк нам не достался, хозяева недовольны. Банк бородатым достался. Чичи с довольными харями по городу рысачат. И нам теперь их нужно наказать как-то. Ответочку прислать, короче. Сейчас на дачу приедем, я тебе бумаги покажу. Сам покумекай, что к чему. Если что надо, я организую. Покажешь, на что ты способен. Лично у меня большие сомнения на твой счёт. И не таких спецов подтягивали, чечены грамотно обложились. Никто достать их пока не смог.

– А я и не рассчитывал, что мне простую задачу поставят. Посмотрим, что сделать сможем, а что нет.

– Так спокойно говоришь, как будто и в самом деле сможешь.

– Если инструмент необходимый будет, то смогу.

– Хорошо. Поглядим.

Около часа спустя они добрались до загородного домика, приютившегося в лесу у Минского шоссе. Деревья плотно обступали его, а высокий забор служил надежным укрытием от посторонних глаз. У ворот их встретил молодой человек лет двадцати пяти, чья внешность сразу выдавала в нем человека, зависимого от наркотиков. На вопросительный взгляд Александра Виктор ответил:

– Это Дым, ты не смотри, что он худой и кашляет. В некоторых вопросах он просто незаменим. Без мыла в любую щель пролезет. С малолетки за квартирные кражи несколько ходок сделал. Форточник прирожденный.

Муха припарковал свой внедорожник, и мужчины вышли из машины. Дым обменялся рукопожатием с Александром и спросил его:

– Ну чё там, как Слива на нарах поживает?

– Нормально, – ответил Александр на неожиданный вопрос.

– Значит, ты с ним в одной хате парился?

– Ага.

– Я тоже с ним загорал как-то, правда, это в Саратове ещё было. Ладно, пошли в дом, перекусим. Извини, что выпить не предлагаю, у нас с этим строго. Это типа рабочей хаты, тут оттягиваться нельзя. Потом при случае как-нибудь накатим на природе.

Александр улыбнулся и вошёл в дом. Во время обеда его фамилию как-то незаметно сократили, и он получил свою уголовную кличку. Из Симонова Александра Валерьевича он стал просто Симоном.

Когда перекусили с дороги, мужчины поднялись из-за стола.

– Ну что, Симон, пошли перекурим, да я бумажки тебе покажу, – произнёс Виктор.

Александр отхлебнул из кружки чай и поднялся следом. Они вышли во двор, сели в беседке, закурили, и Виктор сказал:

– Короче, смотри, какие дела, Симон. С того момента, как ты в теме на заказ, у тебя нет никакой свободы перемещения и связи с внешним миром тоже. Это и в твоих, и в наших интересах. Чтобы потом к тебе вопросов не было, если что-то не срастётся. Работу сделаем, будет время дух перевести, а пока что живи здесь и готовься к работе. Всем необходимым тебя обеспечим.

– Серьёзно у вас с дисциплиной.

– А ты думал? Без дисциплины нет организации. Ты же военный, должен это понимать.

– Согласен.

– Ну и славненько. Я сейчас в город вернусь, а ты располагайся. Дым тебе покажет твою комнату. Банька натоплена. Помойся, отдохни и бумаги посмотри. Утром я приеду, и ты мне расскажешь, что и как надумал.

– Хорошо.

– Давай, приводи себя в порядок и вникай.

Виктор затушил окурок и направился к машине. Александр посмотрел ему вслед и, когда машина выехала со двора, направился в дом.

Дым показал ему комнату. Александр вошел в неё и, сев за стол, открыл папку с документами. Перед ним лежал подробный план подъезда к зданию банка. Там же была схема с отмеченными секторами территории, попадающей под видеонаблюдение, и толстая пачка фотографий с кавказскими лицами, их машинами и номерными знаками. Быстро их просмотрев, Александр взял полотенце и пошел в баньку смывать с себя тюремный запах.

Снова, как когда-то в горах, тревожное чувство поселилось в его груди. Он был как на войне. Понимал, во что он ввязывается, но решил, что лучше жить так, чем быть выброшенным на обочину жизни. Он принимал условия новой игры и даже был в чём-то этому рад. Он даже захотел поскорее расправиться с теми, кто нагло смотрел на него с фотографий. Еще совсем недавно он гонял таких же по горной кавказской «зелёнке» и был уверен, что он делает всё правильно. Что, когда он отслужит, его старания будут вознаграждены, и он сможет жить достойно в новой мирной жизни. Но всё получилось с точностью до наоборот. Именно те, кого он гонял в горах, в столице чувствовали себя намного уютнее, чем он. У них было всё, а у него не было ничего. В том, что сфотографированные люди имели боевой опыт против федеральных сил, он нисколько не сомневался. За годы службы в Чечне его глаз научился безошибочно выделять боевиков из массы мирных жителей. С фотографий на него смотрели люди с характерными для боевиков лицами и следами от осколочных ранений. Прилив злости и ненависти захлестнул его с ног до головы, и он ни о чём больше не мог думать, кроме как о предстоящей работе по их ликвидации. Спалось ему ночью плохо, и он почти до самого утра прикидывал всевозможные варианты. Акцию необходимо провести у самого банка, таково условие заказа. Но подобраться к зданию, оставшись вне поля зрения видеокамер, было невозможно. «Зарядить» сами машины можно и в городе, но это тоже было и рискованно, и достаточно сложно. Новые хозяева банка без усиленной охраны чеченских головорезов нигде не показывались и никого не подпускали близко к машинам. У них боевой опыт и внутреннее чутьё на опасность, а это значительно усложняло задачу.

Когда приехал Виктор, у Александра ещё не было чёткого плана действий. Они снова разместились в беседке, и Виктор спросил:

– Ну что надумал?

– Пока ничего конкретного. Мне нужно проехать по всему маршруту, по которому наши клиенты утром въезжают в город. Закладывать заряд у банка или на улицах Москвы я бы не стал. Очень опасно, да и посторонние люди могут под раздачу попасть.

– Хорошо, как скажешь, поехали прокатимся прямо сейчас. Меня уже напрягают сверху, просят обозначить рамки сроков.

– Поехали. Если достанешь то, что мне нужно, то в течение недели справимся.

Мужчины сели в джип и выехали со двора. Потолкавшись по МКАД до шоссе Энтузиастов, Виктор свернул в сторону области. Не доезжая до Ногинска, он снова свернул влево и по узкой асфальтированной дороге поехал на север, в сторону от магистрали. Вскоре он показал огромный особняк за массивным забором и множеством видеокамер наблюдения, по своему количеству превосходящих даже количество камер в самом банке. Не сбавляя скорости, Виктор промчался по дороге и произнёс:

– Ну вот, тот дом – это одна из их загородных резиденций. Кто конкретно нас интересует, пока что здесь живёт. А дорога, по которой мы сейчас едем, и есть его ежедневный путь.

Извилистая трасса повела их мимо небольших коттеджных посёлков и чисто деревенских сёл. Прошла через подмосковный город Лосино-Петровский, потом мимо дачных участков и после Медвежьих озёр соединилась со Щёлковским шоссе.

Александр что-то отметил в блокноте и попросил развернуться. Виктор подчинился, и вскоре они снова оказались в Лосино-Петровском. Проезжая мимо придорожного пункта шиномонтажа, Александр сказал Виктору:

– Нам тут нужен свой человек.

– Раз нужен, значит, будет.

– Хорошо, давай теперь до моста проедем.

Свернув на перекрёстке возле церквушки, Виктор проехал по мосту и вопросительно посмотрел на Александра:

– Дальше куда?

– Развернись и возле моста остановись.

– Понял.

Когда машина остановилась, мужчины вышли на дорогу и, спустившись по уклону, зашли под мост. Виктор, наблюдая за Александром, спросил:

– Слышь, Симон, ты что, этот мост решил на воздух поднять?

– Насколько я понял, вы поставили задачу возле банка их рвануть, – не отвлекаясь от тщательного осмотра опор моста, ответил ему Александр.

– Правильно понял.

– Ну вот, там и приведём боезаряд в действие.

– А здесь тебе что нужно?

– Здесь мы проколем им колёса. Надо сделать так, чтобы они как раз на том шиномонтаже остановились. Закладку заряда там и проведём. Устраивай пока нашего человека на работу.

– Хорошо. Сделаю. Ещё что?

– Мне на дачу нужно будет один домкрат привезти, которым наш человек будет их машину приподнимать для замены колёс. Так как телохранители могут всё проверить, лучше я устройство к домкрату прикреплю заранее, а в момент подъёма оно закрепится на днище самостоятельно.

– Понял.

– Ну вот, примерно и всё. Потом они поедут в банк, и когда заедут во двор, я их и отработаю. Только у меня ещё одна сложность.

– Говори.

– Мне для работы желательно гексоген нужен, ну, или тэн, на крайний случай, тетрил.

– А что это за тетрилы и тэны?

– Самые мощные из бризантных веществ.

– Блин, ну ты даёшь, Симон. Откуда я знаю, что такое бризантное вещество?

– Бризантностью определяется мощность заряда. Если вы хотите банк до кучи взрывной волной зацепить, то просто динамитом здесь не обойтись. И мне ещё нужно знать, каким боком машина к банку подъезжает.

– Это элементарно. Как и все, пассажирской стороной, противоположной от водителя.

– Тогда и колёса с этой стороны дырявить будем.

– Задачу понял. Короче, на подготовку берём неделю, максимум десять дней.

– Хорошо. Вези меня тогда обратно в лес. Буду пока шипованную ленту готовить и над оболочкой колдовать. А ты про домкрат не забудь.

– Не забуду.

Мужчины сели в машину и поехали в сторону столицы.

Через неделю на протяжении всей трассы, от загородной резиденции банкиров до шиномонтажа, были установлены контрольные пункты. На сельских автобусных остановках сидели молодые парни и по мобильным телефонам передавали друг другу контролируемый ими движущийся объект, состоящий из двух американских тяжёлых джипов. В первом, с проблесковым маячком, мчался новый хозяин банка, а во втором ехала его охрана. На большой скорости они проносились мимо неприметных молодых парней и не обращали на них никакого внимания.

Когда первый джип въехал на мост, незаметная фигура в маскхалате поправила ленту с большими острыми гвоздями так, чтобы они чётко попали в цель. После того как джипы промчались, человек в маскхалате свернул ленту и быстро зашагал по берегу реки, оставаясь незаметным в прибрежном кустарнике.

На перекрёстке возле церквушки первый джип немного повело, и он остановился. Боевики из второго мигом заняли позиции для отражения возможного нападения, а водитель первого, нервно размахивая руками, материл российские дороги и пинал ногой спущенное колесо. Посмотрев по сторонам, он увидел вагончик шиномонтажа и, сев в машину, на спущенном колесе поехал к нему.

На пороге вагончика сидел Дым и, затягиваясь сигаретой, с улыбкой наблюдал за происходящим.

Из подъехавшего к нему джипа выбежал нервный водитель.

– Чё, шиномонтаж, что ли?

– Ну, шиномонтаж.

– Ну давай тогда, работай, чё сидишь?

– Не, я не работаю. Я свою смену сдал. Сейчас сменщик приедет, вот пусть и делает.

– Э, какой сменщик, ты чё. Давай, работай, я тебе сказал.

– Да мне по барабану, что ты там сказал. Я колёса от легковых машин ещё могу делать, а у вас они как на грузовике. Я чё, Геракл, что ли?

– Э, ты баран, а не Геракл. Ты чё, не понял, кто перед тобой стоит? Я вечером приеду, тебе башку резать буду.

– Ну вот вечером и поговорим.

К ним подошёл начальник службы безопасности и, сверля Дыма внимательным взглядом, молча протянул ему купюру в сто долларов.

– Вот это другой базар.

Дым весело поднялся и, взяв купюру, пошёл за домкратом.

– Так бы сразу. Делового человека сразу видно. А то башку, башку. Себе лучше башку поменяй.

Поместив домкрат под машину, он прочно придавил взрывное устройство к днищу, надёжно его тем самым закрепив. Поменяв колесо на запасное, он пообещал к вечеру заварить пробитое и, убрав домкрат в сторону, пожелал джипам счастливого пути.

За всё время замены колеса сам банкир из машины даже не выглянул. Машины помчались дальше. К шиномонтажу подъехал джип Виктора, и, сев в него, Дым весело продемонстрировал свой заработок.

– Слышь, Муха, а прикольная в натуре тема. Прикинь, один колёса дырявит, а другой капусту стрижёт. Десять машин за день, и штука зелени в кармане.

– Можно подумать, тебе каждый по сто баксов платить будет. А потом народ твою постановку прочухает и жопой на те самые гвозди посадит.

– Да-а… запросто. На широкую ногу такой бизнес не поставишь, – задумчиво подвёл черту своей бизнес-модели Дым.

– Нормально всё прошло? – поинтересовался Муха.

– Ага. Прикинь, водила – урод, вечером мне голову обещал отрезать. Поехали к банку, я у Симона попрошу пульт. Хочу сам их на воздух поднять.

– Нет, я на своём джипе сегодня там светиться не буду. Мало ли что. Сейчас до МКАД этих уродов проводим и в лес.

– Жалко не посмотрим.

– По новостям поглядишь.

– Такие приколы вживую лучше смотреть. А Симон ничё так, нормально придумал. Тут ни одной камеры наблюдения на всю округу.

– Да, согласен. Поглядим, как он дело до конца доведёт. А то он мне такую взрывчатку заказал, что я еле её нашёл. Чуть к фэйсам в разработку не попал.

– Да, с фээсбэшниками лучше не пересекаться, а то ещё в терроризме обвинят. А кто Симона заберёт после делюги?

– Никто.

– Как это?

– Как всё оформит, он к себе домой отправится. Наши пацаны за ним присмотрят. Мало ли что. Не нужно, чтобы он к нам кого-то привёл. Пусть подчистит концы пока самостоятельно.

– Понятно. Значит, если он облажается, его наши парни и порешат.

– Можно подумать, если мы облажаемся, с нами по-другому поступят.

– Ну, мы-то не облажаемся.

– Сам-то уверен в том, что сейчас сказал?

– Не очень.

– То-то и оно.

Александр сидел на скамейке и, читая журнал, ел мороженое. Он был абсолютно спокоен, хотя и чувствовал, что за ним постоянно кто-то следит. Он прекрасно понимал, что если его захотят убить, то сделать это смогут в любой момент, и от того, что он лишний раз будет по этому поводу переживать, ровным счетом ничего не изменится. За время службы на Кавказе он давно привык к этому чувству и, улыбаясь знакомым ощущениям, спокойно разглядывал картинки в журнале.

В кармане запиликала трубка мобильного телефона. Александр достал её и нажал кнопку связи. Звонил Виктор.

– Мы проводили гостей до МКАД, минут через пять встречайте делегацию.

– Понял, ждём.

– Отбой.

Александр сунул телефон в карман и, откусив мороженое, продолжил просмотр картинок. Когда послышалось кряканье спецсигнала и к банку подрулили два джипа, Александр встал со скамейки и, снова достав телефон, набрал номер – для связи осталось только нажать кнопку вызова. Джипы подъехали к крыльцу банка, и в этот момент Александр нажал зелёную кнопку на телефоне. Зайдя за толстый ствол старого дуба, он прислонился к нему и стал ждать. Томительные секунды соединения связи стали тянуться словно минуты. Вышедшие из второго джипа охранники внимательно следили за дорогой, из первого джипа показался банкир и сделал несколько шагов к большой стеклянной двери. Связь двух мобильных устройств установилась. Оглушительной взрывной волной повыбивало окна во всех ближайших постройках. Заряд направленного действия, стерев бронированную стеклянную дверь банка, ворвался внутрь помещения и разрушил всё, что находилось в операционном зале. Тяжёлый козырек над входом рухнул, придавив то, что осталось от входивших в здание людей. Обгоревшие остатки двух машин слабо напоминали совсем недавно сверкающие своей роскошью джипы.

Оглушённые люди разбегались в разные стороны от страшного здания, которое ещё несколько минут назад называлось банком. Александр набрал номер Виктора, и когда тот ответил, он произнёс в трубку:

– Регистрация на рейс закончена. Делегация отправлена.

– Спасибо. Ждём вас завтра в офисе.

Александр улыбнулся и медленно пошёл к станции метрополитена. Разобрав на ходу трубку телефона и тщательно протерев все детали, он выбросил аппарат в мусорный контейнер. Затем, разломив сим-карту, втоптал её ногой в придорожную газонную траву. Так началась его новая жизнь.

* * *

Александр шёл через парк в сторону своего дома. Эти места ему были знакомы с детства. По этой аллее его водили родители в детский сад. Потом он бегал по этой дорожке в школу. Катался с друзьями на велосипеде и первый раз поцеловал девушку, сидя на той самой скамейке, на которой в данный момент сидела молодая женщина и, покачивая коляску с младенцем, болтала с подругой по телефону. Александр сел, улыбнувшись женщине, достал из кармана журнал и сделал вид, что читает. На самом деле он просто погрузился в воспоминания своей юности и думал о своей однокласснице по имени Маша, именно о той, которая и была его первой и единственной настоящей любовью.

Он с ней поссорился из-за какого-то пустяка и даже не переписывался и не созванивался всю срочную службу. Уже перед самой демобилизацией узнал от друзей, что она вышла замуж. Надежда на то, что он сможет с ней помириться, рухнула окончательно. Домой ехать расхотелось, и он подписал контракт сверхсрочника. Видно, зря его мама перебралась к сестре в деревню, оставив ему квартиру. Она надеялась на то, что сын вернётся из армии и у него будет свое жильё, что он женится и подарит ей внуков. Но квартира так и стояла пустой все эти десять лет. Возвращаться из деревни обратно в шумный город мать не захотела, решив провести старость поближе к природе. А Александр всё служил и служил. Потом начались волнения на Кавказе. Была первая кавказская война, за ней вторая. Александр умудрился поучаствовать в обеих и о войне знал теперь практически всё. Все ужасы этого процесса урегулирования и установления порядка в неспокойном регионе он испытал на себе и видел своими глазами.

И вот теперь он дома. Сидит на знакомой скамейке, а война его не отпускает. Он её привез с собой в тот мир, как он раньше думал, где ей совсем не место. В тот мир, где рядом на скамейке сидит молодая мамочка с детской коляской, в тот мир, который он клялся оберегать от войны. И вот теперь он сам воюет на улицах своего детства.

Александру совершенно не хотелось идти в пустую квартиру. То время после окончания службы, которое он провёл в Москве в полном одиночестве, привело его только к беспробудному пьянству. Возвращаться обратно к этому ему вовсе не хотелось, а делать в пустой квартире было нечего. Посидев на скамейке около часа, он, тяжело вздохнув, всё же направился к дому. Поднявшись по ступенькам на свой этаж, он открыл дверь и зажёг свет. Пройдя на кухню, Александр включил телевизор и сел за стол. Он просто сидел и смотрел в одну точку мимо экрана, его абсолютно не волновало, что транслировалось по телевидению, его вообще ничего не волновало. Пустота и безысходность завладели им с ног до головы.

В дверь кто-то позвонил. Александр поднялся и, медленно подойдя к двери, открыл её. На пороге стояла Маша. Александр глупо улыбнулся и тихо произнёс:

– Здравствуй.

– Здравствуй, Саша.

Женщина, немного замявшись и ощущая затянувшуюся паузу, произнесла:

– Может, пригласишь пройти или так и будем топтаться на пороге?

– Ах да, проходи, конечно. Я сейчас чайник поставлю. Чай хочешь?

– Хочу.

– Кроме чая больше ничего нет, я гостей не ждал. Ты проходи.

Александр смешно суетился на кухне, наспех накрывая на стол. Он всё приготовил и сел в ожидании, пока закипит вода в чайнике. Они молча сидели и, улыбаясь, смотрели друг на друга.

– Саш, ну перестань меня сверлить своим взглядом, мне неудобно, – смущённо произнесла молодая женщина.

– Не буду. Как ты поживаешь? – поинтересовался хозяин квартиры.

– Нормально. Приехала вот на выходные к родителям. Иду, смотрю, свет в окне твоём горит. Думала, мама твоя. Поднялась поздороваться, а тут ты. Я была уверена, что ты на Кавказе живёшь и служишь.

– Ну, извини, что не оправдал твоих ожиданий. Закончил я со службой. Отслужил своё.

– Я очень рада, что мы встретились.

– Я тоже. Говоришь, на выходные приехала. А живёшь где?

– В Питере.

– Здорово. С мужем?

– Нет, я развелась. Уже как два года живу одна.

– Совсем одна?

– Одна.

– А дети?

– Нет у меня детей.

Чайник давно вскипел и выключился, а они все сидели и болтали, не отрывая друг от друга глаз.

По телевизору начался вечерний выпуск новостей. В первую очередь диктор сообщил о взрыве столичного банка. С места происшествия корреспондент передавал подробности случившегося. Маша, посмотрев на остатки от двух внедорожников, произнесла:

– Какой ужас. Словно на войне.

– А это и есть война, – спокойно ответил Александр.

– Какая же это война? – недоумённо поинтересовалась Маша.

– Криминальная.

– А причём тут мирные люди?

– А мирные люди на любой войне крайние, и им везде больше всех достаётся.

– Но это же неправильно!

– А кто с этим спорит? Конечно, неправильно. Разве война может быть правильной?

– А зачем тогда вообще люди воюют?

– Чтобы денег заработать.

– И ты тоже?

– Да какие я там деньги заработал. Слёзы одни. Я больше от себя там прятался.

– Получилось?

– Ещё как. Теперь найти себя не могу. Потерялся полностью.

– В смысле?

– В прямом. Сам не знаю, что мне надо. Когда служил, хотел домой, к мирной жизни. Домой вернулся, хочу туда. Сначала думал, что это от того, что нет работы и денег. Теперь есть и работа, и деньги. А в душе пустота. Теперь вообще ничего не хочу.

– Ничего, обвыкнешься.

– Обвыкнусь? – Александр грустно усмехнулся. – Это самое страшное, что в моей ситуации может произойти.

– В какой?

– Да неважно, Маш. Главное, что я тебя встретил. Может, теперь все наладится потихоньку.

– Я тоже этого хочу.

Александр поднялся со своей табуретки. Подошёл к Маше, сел на корточки, взял её руки и прижал к своему лицу.

Вспомнив про чайник, он поднялся и наполнил чашки с помещёнными в них чайными пакетиками.

Маша внимательно наблюдала за ним и, когда он сел напротив нее, вернулась к разговору:

– Объясни мне тогда, Саша, зачем люди убивают друг друга вот таким варварским способом?

– Понимаешь, чем больше город, тем меньше места для всех в нём присутствующих. В огромных мегаполисах все хотят жить красиво, но не для всех есть необходимое жизненное пространство. Так сказать, территория комфорта.

– Ну зачем убивать-то друг друга?

– Это метод отбора требуемого жизненного места под солнцем.

– Как у животных?

– Нет. Это чисто человеческая прерогатива. Животные убивают друг друга, чтобы выжить. А человек – чтобы показать свою пустую значимость.

– Разве? – в голосе Маши прозвучали нотки сомнения.

– Да, именно так, и причём на любом уровне, – не придав значения несогласию со своим мнением, Александр продолжил: – Ты была в метро в час пик?

– Была.

– Видела, как люди, расталкивая друг друга локтями, лезут в вагон, чтобы уехать?

– Ну и что?

– А то, что взрыв банка – это примерно то же самое. Только уровень другой, намного выше. Тот, кто взорвал, просто исполнил роль чьих-то локтей, вот и все. Освободилось место, и его кто-то заполнит. Всё как в метро. Там люди толкаются за место в вагоне, здесь люди взрываются за место в большом бизнесе.

Александр улыбнулся и отхлебнул чай из своей чашки.

Девушка посмотрела в свою чашку и тихо произнесла:

– Ты сильно изменился, я тебя помню совсем другим.

– Да уж. Теперь мы далеко не дети. Но что поделаешь, жизнь внесла свои коррективы. С годами мы все не молодеем.

– Я о другом.

– Я понял тебя. Но и ты меня пойми, я жил жизнью, совершенно не похожей на эту, и хотел бы научиться жить так, как нужно, но думаю, что самостоятельно мне это уже невозможно. Ты мне поможешь?

– Конечно, помогу.

– Тогда всё будет нормально.

Маша стеснительно улыбнулась и отхлебнула чай.

Александр внимательно на неё посмотрел, встал из-за стола и, взяв её за руку, произнёс:

– Уже поздно. Пошли спать.

Девушка послушно поднялась, и они удалились в спальню.

Когда Александр проснулся и увидел рядом с собой Машу, он был самым счастливым человеком на свете. Теперь ему ничего не было нужно. Теперь у него было всё. Он хотел быть всегда рядом только с ней. Но вскоре он вспомнил о данном им обещании в тюремной камере, о том, что он уже ввязался в игру и у него нет обратного хода. Настроение снова ухудшилось, и привычная пустота заняла своё место в душе.

Александр поднялся с постели и вышел покурить на балкон. Внизу стоял джип Виктора. Раздосадованно сплюнув, Александр быстро оделся и спустился вниз. Открыв пассажирскую дверь, он сел рядом с водителем.

– Привет, Муха. Как узнал, где я живу?

– Обижаешь, Симон. Ты знаешь, где мы живём, а мы чем хуже? Короче, такие дела. Наш старший доволен вчерашней делюгой до усрачки. Лично с тобой познакомиться хочет. Сегодня суббота, традиционный сходняк по случаю конца трудовой недели. Ты тоже приглашён. Эта процедура обязательна для всех. Там Слон и передаст тебе оставшуюся часть гонорара.

– Кто вообще такой этот Слон? Что он за человек?

– Слон – это наш босс и идейный вдохновитель, так сказать, комбат. Через него вся связь с заказчиками идёт. Он управляет всей бригадой.

– А бригада большая?

– Да, не маленькая. Группа разведки, бойцы прикрытия, снабжение оружием и боеприпасами. Компьютерные головастики – хакеры, и прочие спецы. Во всех необходимых областях нужные люди есть. В силовой и правоохранительной системе тоже. Он может делать что хочет и как хочет. Ему все нипочём. Он творит что хочет и с кем хочет. Ему всё с рук сходит. Те, кто его крышует, не только Россией рулят, им весь мир принадлежит.

– Ну и зачем ему тогда эта бандитская тематика, если он такой всесильный?

– Кровожадный очень. Это его образ жизни.

– Понятно. Ладно, я сейчас домой поднимусь, выключу всё, оденусь и спущусь.

– Давай, я здесь подожду.

Александр поднялся в квартиру. Маша уже не спала, хозяйничала на кухне у плиты. Александр подошёл к ней, обнял и почувствовал, как ему никуда не хочется уезжать. Но отказаться он уже не мог.

– Маш, за мной товарищ приехал с работы. Там что-то без меня разобраться с системой пожаротушения не могут. Мне нужно срочно ехать.

– Жалко, я думала, что мы выходной вместе проведём.

– Я тоже так думал, но видишь, как получилось. Постараюсь освободиться пораньше.

– Хорошо, буду ждать.

Александр сходил в комнату и принес вторую связку ключей. Положив их на стол, он сказал:

– Возьми, пожалуйста, это твой комплект. А квартира эта теперь наша.

Маша обняла его за шею и поцеловала. Александр высвободился и произнёс:

– Все, Маш, мне бежать пора.

Настроение испортилось окончательно, уходить от любимой ему совершенно не хотелось. Столько лет он ждал именно этого момента, а когда он наступил, Александр сам его отодвигает в сторону. Он вышел на улицу и сел в автомобиль Мухи. Виктор тронулся с места и, внимательно поглядев на Александра, заметил:

– Какой-то ты, Симон, грустный сегодня. Случилось чего?

– Нормально всё. Не выспался просто, – уклончиво ответил Александр.

– Понятно, понимаю. Не каждый вечер банки на воздух поднимать приходится, я тоже плохо спал.

– Да уж. Хорошо бабахнуло.

– Видели мы вчера по новостям, как разворотило там всё. Впечатляет. Хорошая работа. Ты и в самом деле специалист ценный.

– Да ладно тебе.

Александр грустно ухмыльнулся и закурил сигарету. Выехав из города по Минскому шоссе, внедорожник помчался в сторону турбазы. Через двадцать минут они свернули с магистрали в лес и подъехали к воротам закрытой зоны отдыха. Парковка на турбазе почти вся была заставлена машинами.

– Это чё, все машины вашей братвы?

– Ага, только не вашей, а теперь нашей. Ты теперь один из нас.

– Нет уж. Эти бандитские движухи не для меня. Моя работа любит одиночество.

– Ну, это как Слон решит.

– Да, большая группировка. Серьёзная, видать, организация.

– Ещё бы. Крупнейшая и сильнейшая.

Они вышли из машины и пошли в сторону большой беседки, откуда неслись весёлые голоса и звуки музыки.

Появление незнакомого парня вызывало у всех любопытство. Тем более что уже почти все из них знали, что взрыв банка – это именно его работа. Разглядывая незнакомца, члены группировки обсуждали вчерашнее происшествие и, глядя на Александра, уважительно кивали. Виктор с Александром прошли мимо общего собрания и вошли в отдельно стоящую беседку. Подойдя к огромному человеку, в одиночестве сидевшему за столом, мужчины поздоровались.

– Это и есть тот самый Симон? – спросил человек и, поднявшись из-за стола, протянул свою огромную руку Александру.

– Да, Сергей Иванович, это он и есть.

– Красава, здорово исполнил этих уродов! Солидно бабахнуло. Все услышали, кому надо. Проходи, Симон, присаживайся.

Сергей Иванович достал из кармана куртки две пачки долларов и положил на стол перед Александром.

– Это твоя вторая половина, – сказал он, показывая на первую пачку. – А это – предоплата за новую работу. Тут вам на двоих с Мухой. Сработаете клиента в паре. Только шуметь так сильно больше не обязательно. И так все фейсы в стойке.

Александр недоумённо перевел взгляд с денег на Слона, затем на Виктора и, немного растерявшись, произнёс:

– Послушайте, но у меня сегодня немного другие планы.

– Все свои планы можешь забыть. Теперь они у нас общие, – невозмутимо произнёс Слон, глядя на Александра.

– Давайте тогда хотя бы решим, сколько мне ещё заказов выполнить, чтобы я вам свой долг отдать смог.

– Должок ты свой уже отработал. Мы тебе помогли, ты нам вчера помог. Тут мы в расчёте. Поэтому эта тема уже закрыта. Начинаем общение с чистого листа.

– Но я не планирую этим заниматься всю свою жизнь. Если мой долг закрыт, то я отказываюсь от дальнейших заказов.

– Хорошо, – невозмутимо отреагировал Слон на его слова. В его глазах загорелся хищный огонек, и он спокойным тоном продолжил: – Тогда мы тебя просто уволим. Ещё один заказ выполни, и мы про тебя забудем навсегда. Мы же не диктаторы какие, раз человек не хочет, мы его заставлять не будем. Жаль, что ты не дорожишь знакомством со мной. Многие возможности теряешь. Огорчил ты меня. Всё, свободен, иди, я тебя больше не задерживаю. Муха, а ты объясни товарищу, от чего он отказывается.

– Да, Сергей Иванович, сейчас всё растолкую.

– Потом вернись ко мне обратно, кое-что обсудить надо, – добавил Слон, холодно наблюдая, как Александр выходит из его беседки.

– Хорошо, Сергей Иванович, зайду.

Виктор вышел из беседки вслед за Александром и, взяв за рукав, отвёл его в сторону.

– Ты чего, чудила, с дуба рухнул? Тебе что, жить надоело?

– В чём дело? Что я не так сказал? – удивленно ответил Александр на встревоженное поведение Мухи. – Уговор был. Я его выполнил. Значит, мы в расчёте.

– В расчёте-то в расчёте, только завязаны мы теперь друг с дружкой. Не привык Слон, чтобы люди, которые знают о его делах, не под его контролем самостоятельно по жизни болтались.

– Ну, мало ли к чему он привык, а к чему нет. Я тоже не привык, когда за меня вот так решают. Меня рамки такого вот контроля совершенно не устраивают.

– Вот ты чудак в натуре. Что тебя не устраивает? Что тебе такие бабосы платят? За такие деньги можно и потерпеть пониженную самостоятельность.

– Не готов я её терпеть.

– Значит, гнить в камере ты больше готов? Если бы мы тебе не помогли, то твои планы совсем другими сейчас были бы. Забыл уже, как тюремную шконку на троих делить по очереди приходилось?

– Я за это с вами в расчёте.

– Согласен, а где гарантия, что снова там не окажешься? Хотя бы как подозреваемый по вчерашнему фейерверку. Пока ты со Слоном, к тебе ни один следак близко не подойдёт, даже если твою харю на всех столбах развесят и по телеку показывать будут. Стоит тебе только сейчас отойти от Слона в сторону, и часа не пройдёт, как тебя следаки и дознаватели мурыжить начнут. Про это ты не подумал? Или считаешь, что по вчерашнему эпизоду менты и фэйсы работать не будут? Ещё как будут и обязательно кого-то найдут. Слон им в этом и поможет. Заедет на нары какой-нибудь проштрафившийся бедолага и будет лямку тянуть на зоне за тебя и за нас. А Слон его семью будет финансировать ежемесячно солидной зарплатой, которую тот чудик на воле вряд ли когда-либо получить сможет. Так сказать, долгосрочная высокооплачиваемая командировка со всеми привилегиями.

– Короче, вы меня теперь и дальше использовать планируете?

– Дак чем тебе плохо-то? Что не устраивает? Сейчас втянешься, и всё не так печально окажется. Где ты ещё такие бабки срубить сможешь?

– Попал я с вами в новую непонятку.

– Да не горячись ты, успокойся! Спокойно обдумай все свои «за» и «против».

– Отвези меня домой, пожалуйста.

– Погоди пока срываться, мне ещё со Слоном пообщаться надо. Заодно и по тебе пообщаюсь, намекну ему, что тебе после СИЗО неделька отдыха не помешала бы.

– Хорошо. Давай хоть так пока, а там посмотрим.

– Давай, пойдём к остальным парням. Познакомлю тебя, да перекусим хоть, а то лично я ещё не завтракал.

Мужчины направились к группе парней, которые сидели в беседке у мангала, на котором жарилось ароматное мясо. Александр с Мухой подошли к ним, познакомились со всеми и попытались почувствовать себя в этой среде своими. Но какая-то странная атмосфера царила вокруг. Вроде бы все веселились и были раскованны, но во всём сквозила наигранность и неестественность. Общее напряжение тяжёлым смогом висело в воздухе.

Виктор направился к беседке Слона. Хотя Александр и не мог слышать их разговора, но чувствовал, что беседуют они именно о нём.

– Как тебе новенький? – спросил Слон у Виктора.

– Непонятно пока. Мутноватый. Себе на уме.

– Ничего, оботрётся. А не оботрётся, мы его сотрём, – Слон хищно улыбнулся одними губами, глянув колючим взглядом в сторону Александра.

Потом снова посмотрел на Виктора и спросил:

– В чём его мутность?

– У него тёлка есть, но он о ней мне ни слова, ни полслова. Может, ещё где что-то не договаривает. Может, она ментами к нему засланная. Уж больно гладко наш Симон с мокрой статьи соскочил. Может, это всё мусорская разработка.

– И взрыв банка тоже мусорская разработка?

– Ну, не знаю я тогда.

– А должен знать.

– Узнаю.

– Нормально всё пока. С кичи соскочил он с нашей помощью. Так же, как и заехал на неё. Так что я в курсе там за все движухи. Ты туда не лезь. Работу выполняет, лишнего не знает, а там видно будет. Бабу его пусть пацаны прокоцают. А ты за ним пока пригляди. В принципе, он свою задачу выполнил. Посмотрим, что ещё из него выжать сможем. Буровить не будет – найдём местечко поспокойней, а если в позу встанет, то уволим, как и всех остальных, кому наша компания в тягость.

Лицо Мухи растянулось в улыбке, похожей на оскал хищной гиены. Он, соглашаясь со своим паханом, закивал головой. Довольный произведённым на подчинённого эффектом, Слон продолжил:

– Теперь о деле. Тут, короче, одного коммерса быстро исполнить надо. На подготовку времени почти нет. Два-три дня максимум.

– Сделаем, – самонадеянно отреагировал Муха.

– Там не всё так просто. Он бздлявый жутко. Постоянно в плотном кольце охранников ходит. Машина бронированная, как у инкассаторов. «Калашом» её не взять.

– Ничего, думаю, что-нибудь сообразим.

Слон достал конверт и положил перед Виктором:

– Вот, короче, его адреса, номера машин и его фотки. Сегодня тут поваритесь, отдохните, а завтра с утра начинайте работу.

– Тут это, Симон собрался отваливать на хату. По ходу, по своей подружке соскучился.

– Потерпит, скажи ему, что пока он мне здесь нужен. После традиционного мероприятия можешь отваливать с ним, а пока пусть сидит, вино пьёт.

– Понял, – многозначительно кивнул головой Виктор, сунул конверт в карман и, нарисовав на лице радушную улыбку, пошёл к компании, в которой находился Александр.

Александр сидел за столиком и ел шашлык, запивая его вином. Всё вроде бы было как на обычном пикнике, но какое-то внутреннее напряжение и чутьё опасности постоянно висело в воздухе, не давая расслабиться ни на секунду. Александр никак не мог понять, в чём именно оно заключается. Время от времени кто-то удалялся в беседку к Слону на персональную аудиенцию, по его приглашению, и все как-то нервозно на это реагировали, хотя изо всех сил старались не выдавать своего внутреннего волнения. Может быть, и Александр вёл себя точно так же, если бы знал, в чём причина. Но она пока была ему непонятна.

Подошедший Виктор сел рядом и, натянуто улыбаясь, взял бутылку пива. Выпив её одним залпом, он взял из тарелки Александра один кусок мяса и, откусив, спросил:

– Ну чё, как сам, освоился?

– Да нормально вроде бы.

– Ну-ну. Скоро будет тебе нормально, в натуре, – он злобно загоготал.

Александр не понял, о чём именно говорит Виктор, но задавать лишних вопросов не стал.

На беседу к Слону пошли сразу несколько человек, и все, кто остался на поляне, моментально замолчали. Каждый делал вид, что ничего не происходит, но внутреннее напряжение настолько бросалось в глаза, что не заметить его уже было просто невозможно. Поддавшись общему настроению, Александр сам стал ждать чего-то страшного. Аппетит мигом улетучился, и он, отложив вилку в сторону, посмотрел на Виктора:

– Чё происходит? Я не понял.

– Ща поймёшь. Сейчас ты всё поймёшь, мало не покажется.

Внутренняя тревога заставила Александра собраться и, как когда-то в горах, быть готовым к нападению в любую секунду. Он незаметно для окружающих взял в руку шампур и, убрав его под стол, положил на колени.

Волнение от ожидания чего-то страшного уже никто не скрывал. Все молча сидели и, не глядя друг на друга, угрюмо чего-то ждали. Из беседки вышел Слон в сопровождении парней. Его громадное двухметровое тело медленно приближалось к поляне, где сидели его бойцы. Зловещая тишина повисла в воздухе. Подойдя к столу, Слон взял бутылку пива, посмотрел на этикетку и произнёс:

– Короче, такие дела, парни. Кое-кто из нас думает, что он умнее всех. Решил, что может меня за нос водить и втихаря свои делишки делать. Все вы знаете, что у меня это не прокатывало, и на этот раз тоже не прокатит. Делайте его, парни.

Его спутники медленно пошли в направлении Александра. Они смотрели себе под ноги, и было непонятно, к кому именно они идут. Пройдя мимо Александра, они оказались у него за спиной. Сжимая шампур, Симон ждал нападения, но нападение произошло на парня, который сидел рядом с ним. Накинув ему удавку на шею, бандиты стали душить молодого паренька лет двадцати. Все сидели как вкопанные и просто смотрели на это. Слон немигающими глазами смотрел прямо на Александра и старался что-то для себя понять. Но привыкший к смертельной опасности на Кавказе, Александр даже не шелохнулся, беря пример с остальных. Он подумал, что это концерт в его честь, и был уверен, что убийство – не на самом деле, а просто его инсценировка. Но он ошибся. Парень был зверски задушен прямо у него на глазах. Когда бездыханное тело отволокли в сарай, Слон откупорил бутылку пива и произнёс тост:

– Пусть ему земля будет пухом. Жил как пацан и умер как пацан. Светлая ему память.

Сделав несколько глотков, он вылил пиво на землю и удалился. Все остальные решили выпить водки. Наполнив пластиковые стаканчики до краёв и не чокаясь, влив в себя горькую, ребята попытались вернуть былую атмосферу натянутого веселья. Но у них это получалось слабо. Все прекрасно понимали, что это было показательное выступление для новенького, и поэтому убили парня не за его какие-то делишки, а только потому, что он сидел рядом с Александром.

Руки сидящего рядом Виктора заметно дрожали, он залпом влил в себя водку и, не закусывая, произнёс:

– Пронесло.

Александр посмотрел на него и спросил:

– Что это было?

– Жопа, это была простая жопа. И такая вот веселуха у нас каждую субботу.

– Ни хрена себе вы, ребята, веселитесь. Что-то мне ваш шашлык в горло больше не лезет.

– Не лезет?

– Нет.

– Значит, ты нормально перекусил.

– Может, отвезёшь меня домой? Что-то мне ваш пикник перестал нравиться.

– Домой захотел?

– Ага.

– Ну, поехали тогда. Только не домой, а на дачу. У нас новый заказ обозначился.

– Слышь, Муха, мне домой надо!

– Помнишь, что я тебе вчера говорил? Поехали, по дороге потолкуем, кому куда надо.

Виктор встал из-за стола и, помахав всем рукой, опустив голову, побрёл к машине. Александр пошёл за ним следом. Из своей беседки за их отъездом наблюдал Слон, криво ухмыляясь одними губами. Немигающие глаза пристально следили за новеньким членом его преступного сообщества.

Когда они выехали на автостраду, Александр спросил:

– Слышь, а чё это там было? Можешь объяснить нормально, не полуфразами?

Виктор, нервно ухмыльнувшись, ответил:

– Попробую. Не знаю только, поймёшь или нет.

– Я постараюсь.

– Ага, постарайся. Дольше проживешь. Короче, у нас такая веселуха раз в неделю. Пропускать её никто не имеет права. Хочешь не хочешь, но шашлык по субботам ты жрать обязан. Это закон для всех.

– А парня за что убили?

– Это тоже своего рода обязательная программа. Слон таким образом дисциплину поддерживает. За малейший косяк замочить может. Каждую субботу кого-то валит.

– А пацана этого за что?

– За то, что ты рядом с ним сел.

– Но это же голимый беспредел. Такого даже в Чечне нет.

– В Чечне нет, а у нас есть. У Слона политика такая. Валит своих, чтобы чужие боялись. Поэтому и работаем уже десять лет. Правда, народ почти весь сменился.

– И ты все десять лет – вот так каждую субботу проводишь?

– Нет, конечно. Я в его бригаде семь лет. Сначала он так дисциплину налаживал. Потом во вкус вошёл. Теперь это как традиция стала.

– Ты меня извини, брат, но это не по мне. Лучше в камере сгнить, чем вот с этим монстром работать.

– Что-то недолго ты в камере перед выбором стоял. Сам решение принял. Обратной дороги ни у тебя, ни у меня нет.

– А если я тупо в субботу не приеду?

– Значит, чувствуешь за собой что-то и бздишь. Сам себе этим черту подводишь. В городе найдут и живьём на запчасти разберут. Ещё и крысой объявят.

– Значит, предлагаешь каждую субботу вот так в рулетку играть?

– Пока ты работаешь как ему надо и нужен ему, ты неприкасаемый. Как только лажу словил, жди лажу от него. Поэтому лишний раз с ним просто лучше не базарить. Слушай, что он говорит, и делай.

– И ты с этой политикой согласен?

– А куда я денусь? На мне столько говна висит – мама не горюй. Всё равно своей смертью не сдохну. Поэтому лучше пусть свои замочат. Сдохнуть по понятиям – тоже своего рода почётно. Всё равно два раза не умирать. Всех одна и та же канитель ожидает. Кто-то раньше, кто-то позже. Какая разница.

– Да, попал я к вам, как член в рукомойник.

– Хуже.

Виктор нервно засмеялся и закурил. Александр посмотрел в окно, где они ехали, и, сменив тему, произнёс:

– Слышь, Витёк, мне бы домой на секунду заскочить.

– Не получится, братан, на дачу едем. У нас заказ срочный нарисовался.

– Да сделаем мы этот заказ. Давай заскочим на секунду, меня девушка дома ждёт.

– Ты, видно, Санёк, ни хрена не понял. Раньше времени сдохнуть хочешь? Я же объяснял. Как только работа обозначена, никакой связи с внешним миром.

– Пойми правильно, я обещал.

– Забудь, потерпит твоя мотыга, не испортится.

– Ну, дай мобилу тогда, хоть позвоню ей.

– Нет, брат, не дам. Сам жить не хочешь, меня не подставляй. Похоже, что ты ещё ничего не понял. Сделаем работу, вот тогда и кувыркайся.

– Ну, мне не доверяешь, позвони сам ей. Объясни, что я в командировку срочно уехал.

– Нет. Правила есть правила. И вообще, в нашем деле отношения только вредят. Шлюхи с Ленинградки – милое дело. Приехал, набрал мяса и в баню. Пар спустил и в шоколаде. А серьёзные отношения к добру не приведут.

Александр отвернулся к окну, общаться с Виктором у него пропал всякий интерес. Виктор посмотрел на него и, ухмыльнувшись, протянул трубку мобильника:

– Ладно, только в двух словах и быстро. Учти, мобилу тоже прокоцать могут. Рискуем мы с тобой сильно, но на первый раз, думаю, проканает.

Александр взял трубку и набрал номер Маши. Извинившись, что ему пришлось срочно уехать в командировку в другой город, он пообещал связаться с ней сразу, как только вернется. Отключив связь, он вернул трубку Виктору, не стерев номер, на который звонил.

– Ну что, как подруга, не обиделась? – спросил Виктор.

– Да вроде бы нет. Расстроилась, правда, что я так быстро исчез.

– Ничего, потерпит. Вы давно вместе?

– Она моя школьная любовь. Десять лет не виделись.

– И что, все десять лет она тебя ждала?

– Нет. Она успела замужем побывать и развестись.

– Понятно.

– Да ничего тебе, Виктор, не понятно.

Муха посмотрел на приятеля с улыбкой и сказал:

– Ладно, не напрягайся. Это ваши дела. Только учти: больше никаких звонков. Если что-то сорвётся, то ты моментально, вместе с твоей кралей, крайним будешь. Её Слон тоже вниманием не обделит.

– Да понял я уже.

– Вот и славненько. Завтра подъём пораньше, поедем, место для работы приглядим.

– Работать чем будем?

– Подумать надо.

– Может, снова заряд установим?

– Нет, Слон просил сильно не шуметь.

– А, ну да. Только я как-то не совсем понимаю пока, как это сделать. Не шуметь.

– Ладно. Поглядим, как получится. Да и повторять рисунок не желательно. Зачем параллель между двумя работами проводить? Менты и так на низком старте уже.

– А чем наш этот товарищ занимается?

– Коммерсант какой-то серьёзный. А какая разница?

– Да никакой, просто интересно.

Александр зевнул и уставился в окно. Оставшуюся часть пути до дачи они ехали молча.

Взяв заранее приготовленную Дымом машину для работы, Муха и Александр поехали в Москву. Их «Лада» восьмой модели была вполне в приличном состоянии и довольно шустрой.

После своего внедорожника Виктор не захотел садиться за руль автомобиля российского автопрома, и поэтому рулил Александр. Для него тачка была самое то. Последний раз он сидел за рулём военного уазика, по сравнению с которым «восьмёрка» была просто ракетой.

– Ну что, нравится? – спросил его Виктор.

– Ага, прикольная машинка.

– Просто ты на прикольной за рулём не сидел. После нормальной машины это чудо металлический тазик с гайками и болтами напоминает.

– А мне наоборот твой джип уазик напоминает, а эта «восьмёрка» как катер на реке в деревне у деда.

– Во-во, катер и есть. Гремит, пыхтит и еле едет. Шума много, толку мало. Побрякушка, одним словом.

– Ну, так можно протянуть в ней всё, шумоизоляцию сделать.

– Ага, ещё перекрасить нормально и двигатель с ходовой поменять. Нормально получается. Отдал за неё деньги, а потом собрал по новой. Лучше подержанную иномарку за такие же деньги взять и не париться лет пять.

– Иномарку ты подержанную возьмёшь, а нашу можно новенькую, прямо с конвейера.

– С конвейера и прямо в сервис, до ума доводить. Не, Симон, ты мне мозг этой дребеденью не забивай. Тем более что я свой крузак тоже с нуля в салоне брал.

– Зато он и стоит, как самолёт.

– А что такого, если я могу себе это позволить?

– Да ничего.

– Ладно, подъезжаем к офису. Смотри место работы. Там он выходит из своего броневика и по ступенькам в плотном кольце охраны идёт в здание. Внутрь проникнуть можно, но проблематично, а у нас времени почти нет.

– А зачем нам в здание проникать, потом ещё думать, как выходить оттуда. Надо его на улице делать. Прямо на ступеньках.

– Можем не достать. Если он на брюхо брякнется, его или машины, или охрана закроют от нас. Обзор плохой, слишком низко в машине сидим, неудобно. Он тем более постоянно в бронежилете ходит. Получается, только в голову работать можем.

– А если с крыши машины его сделать?

– Ты чё, в цирке, что ли? Как это с крыши? Тут днём народу будет немерено, и камеры повсюду. Во народ повеселишь.

– Нормально, зато сектор обстрела правильный словим. Есть идейка у меня одна. Ничего сложного не вижу. В Чечне ещё не из таких позиций бой доводилось вести.

– Ты же не в Чечне.

– А какая разница, там горы, здесь дома. Поехали, хватит тут тереться, всё, что хотел, я увидел. Можно его сегодня и сделать.

– Сегодня воскресенье, он завтра к десяти в офис подъедет.

– Чёрт, целый день пропадает.

– Чё, к подружке торопишься?

– А что, нельзя?

– Давай ты потом о своей бабе думать будешь! Сейчас о работе думай. Не хватало ещё из-за твоей куклы мне в непонятку попасть!

– Всё нормально будет. Поехали на дачу, машину готовить и инструмент.

– Поехали.

– Слышь, Витёк, а откуда ты его график так хорошо знаешь? О заказе на него тебе Слон только вчера сказал.

– Мне вчера, а разведка его наша уже неделю пасёт.

– Значит, разведчики, вполне вероятно, и сейчас разрабатывают кого-то для нас?

– Не вполне вероятно, а сто процентов.

– С таким загруженным графиком работы непонятно, как вас ещё менты не вычислили.

– У Слона крыша солидная в правительстве. Да и заказы порой сами менты и делают. А если уж совсем тяжко становится, то у Слона люди есть специальные, кто берёт на суде всё на себя, живёт потом на зоне припеваючи, а его семья тут приличную зарплату за мужа и отца получает каждый месяц.

– Мы тут кого-то делаем, а вместо нас кто-то срок тянет?

– Ну да, мы об этом можем даже и не узнать никогда. У всех своя работа.

– Прямо как долгосрочная командировка.

– Во-во, она и есть. Только перед освобождением откомандированного часто мёртвым находят. Зачем такой свидетель прошлых дел на воле нужен?

– Да уж, Слоняра у вас человек серьёзный.

– Не то слово.

Виктор тяжело вздохнул и сменил тему:

– Ну, давай, рассказывай, что у тебя за идея?

– Короче, смотри, когда в горной местности колонна машин движется по ущелью, то возможна угроза нападения. В голове колонны обычно идёт БТР или БМП, следом за ними грузовые машины, замыкает колонну тоже бронетехника. При нападении на колонну боевики обычно с горного укрытия подбивают из гранатомётов первую и последнюю машину, блокируя тем самым дальнейшее движение всей колонны, как вперёд, так и назад. После этого они спокойно обстреливают грузовики, уничтожают солдат и получают себе весь груз.

– Да мне, Симон, по барабану, как ваххабиты вас в горах чморили, ты мне по нашей проблеме можешь что сказать?

– Я к этому и веду. В общем, так. Вот чтобы как-то отражать возможные нападения, мы нарабатывали один манёвр. При первой попытке поразить головную машину из гранатомёта мы на уазике на большой скорости обгоняли боевую машину и с ходу гасили огневую позицию противника тоже из гранатомёта. Потом, работая по горам из автоматов, мы снова, на скорости, укрывались за бронёй головной машины и вступали в бой.

– Ну и чё, мне это всё знать-то зачем?

– А затем, что лучше меня никто на скорости из гранатомёта стрелять не мог. А тут вообще ерунда, расстояние до цели метров двадцать. Ты сядешь за руль, будешь ехать с максимально возможной скоростью, а я всё сделаю. Не поможет клиенту ни бронежилет, ни толпа охранников. Одним выстрелом всех положу.

– Гранатомётом из машины? Да ты погнал вообще, нас тут выхлопом от выстрела самих сожжёт.

– Сам не гони, я что, придурок, из салона стрелять? Сейчас на даче крышу у «восьмёрки» вскроем и кабриолет сделаем. Как только цель я увижу, на сиденье встану и сектор обстрела увеличу, и удобней стрелять будет.

– Понял теперь. Хорошо, поехали на дачу, прикинем, что к чему.

Виктор посмотрел на потолок «восьмёрки» и, улыбаясь, спросил:

– Говорил, машина нравится, а сам её консервным ножом готов дырявить. Не жалко?

– Жалко, конечно, но что не сделаешь ради того, чтобы тебе доказать, что наши машины тоже на что-то годятся.

– А я и не сомневаюсь в этом. Для заказухи и одноразового использования они просто идеальные и надёжные.

– Как тайваньские презервативы.

– Во-во.

Мужчины весело рассмеялись и поехали обратно.

Всё воскресенье Александр вместе с Дымом колдовали над «восьмёркой», они вырезали люк в крыше машины, вытащили заднее сиденье и закрепили в салоне металлический ящик, который выполнял роль своеобразного помоста. Также они закрепили в салоне трубу, которую Александр мог использовать как поручень при нестабильном положении во время езды, чтобы держаться за него. Выполнив все подготовительные работы, мужчины затянули отверстие на крыше полиэтиленовой пленкой и покрасили её краской из баллончика, подобрав цвет под машину. Со стороны «восьмёрка» стала выглядеть, как и раньше. За тонированными стеклами невозможно было увидеть всего того, что находилось в салоне. Придирчиво осмотрев машину, Дым и Александр, удовлетворённые своей работой, пошли в дом.

Виктор на даче отсутствовал с самого утра. На нём лежала обязанность подготовить инструмент. Он неторопливо ехал на своем внедорожнике в сторону столицы и думал о том, что сказать Слону. Сергей Иванович ждал его для беседы, тема которой его сильно беспокоила. Если он поручится за Александра, то в случае прокола со стороны Симона он будет крайним, а если не поручится, то всё равно может попасть под раздачу от своего разгневанного и кровожадного руководителя. В любом случае его жизнь висела на волоске. Необходимо срочно найти козла отпущения. Но кого именно, Виктор не знал. Пока Александр выполняет сложные поручения чисто, и к нему нет претензий по работе, сделать его крайним не получится. Виктор это прекрасно понимал и именно по этой причине сильно нервничал.

Через несколько минут он припарковал свою машину у ресторана, в котором ему назначил встречу Слон. Входя в заведение, он придал своему выражению лица радостный и беззаботный вид и, резко выдохнув воздух, пошёл к кабинету, где завтракал его шеф.

Увидев помощника, Слон сухо поздоровался с ним и произнёс:

– Присаживайся, Витя. Завтракать будешь?

– Нет, спасибо, я уже попил кофе с утра.

– Ну почему никто из вас никогда вместе со мной не кушает? Я у вас что, аппетит отбиваю?

– Да нет, Сергей Иванович, дел ещё просто слишком много на сегодня.

– Ну, давай, говори тогда про наши дела. Как там Сашенька, кстати?

– К работе готов, сразу видно вояка до мозга костей. Я бы ни за что не додумался до того, что он придумал.

– Ну, придумал и хорошо.

Виктор, немного поерзав на диване, с некоторой натяжкой произнёс:

– Проблема есть одна только у нас с ним.

– Говори. – Слон, не поднимая глаз от тарелки, приготовился слушать.

– Подруга его меня беспокоит, он постоянно о ней думает и всегда слинять к ней стремится.

– Ну, так завали её. – Слон, хмыкнув, продолжил завтракать. – Тоже мне проблема. Найдём ему нормальную проститутку, погорюет денька два и забудет.

– Когда мне её убрать?

– Ладно, тебе не надо. Там за ней наш топтун пасёт, верно?

– Да.

– Вот он пусть её и сделает. Вы когда делюгу выполните, ты же его к ней повезёшь?

– Да.

– Вот и славно. Как по выполненной работе мне позвонишь, так я сразу команду дам на её мочилово. Тут ты как раз с Сашей нарисуешься. Пусть он его хоть увидит, хоть завалит, не важно. А мы скажем ему, что это происки конкурентов. Злее будет. Работу лучше станет выполнять. Нам пользы больше. Всё понял?

– Да.

– Ну, хорошо. Да, кстати, наш друг мобилой обзавёлся или всё с твоей трубы трещит?

– С моей пока.

– Так пусть купит. Мало ли чего, тебя рядом не будет или ещё что.

– Хорошо, купим.

– Пацанам потом его номер скажи, пусть все его разговоры записывают. Он у нас недавно, а знает уже достаточно. Надо подстраховаться на крайний случай.

– Хорошо.

– Ладно, иди тогда, работай. Машину тебе приготовили уже в гараже. Инструмент в ней. Возьми пацанов, покажи место в городе, где её вам оставить, они ночью перегонят её туда.

– Всё понял.

– Раз понял, иди.

Виктор встал из-за стола и вышел из кабинета. Облегчённо вздохнув, он подошёл к стойке бара и заказал пятьдесят грамм водки. Выпив её залпом, он закусил лимонной долькой и направился к выходу.

Пасмурным утром понедельника «восьмёрка» в плотном потоке машин медленно двигалась в сторону столицы. Утренние пробки давно стали привычным явлением для тех, кто стремился из загорода попасть на работу в утреннее время. При таком количестве автотранспорта на дорогах бдительность постовых заметно притуплялась, и они, лениво прохаживаясь по обочине, даже не смотрели на ползущие мимо них автомобили. Александр сидел за рулём и думал о чём-то своём. Виктор, ругая российские автомобили, пытался настроить радио на нужную волну, но у него ничего не получалось. В конце концов, ему это надоело и, откинувшись в кресле, он закурил. Александр посмотрел на него и засмеялся.

– Ты чего ржёшь? – удивился Виктор.

– Вид у тебя прикольный. Не вяжется сигарета в зубах с твоим нарядом физкультурника.

– Нормальный вид.

На Викторе была форма для утренней пробежки. Его беговые кроссовки и шорты совершенно не сочетались с дымящей сигаретой.

Прошло около часа до того времени, когда они свернули на более свободную второстепенную дорогу, а затем на улицу, на которой и располагался офис их будущей жертвы. Проехав по ней несколько перекрёстков, Александр припарковался в том месте, где ему сказал Виктор. Несколько минут понаблюдав за обстановкой, Виктор произнёс:

– Видишь впереди старенькую «Ауди»?

– Вон та синяя, что ли?

– Да.

– Ну, вижу.

– Вот ключи от неё и документы с доверенностью на тебя. Сейчас идёшь к ней и достаёшь из багажника сумку с инструментом. Я пока на твоё место за руль пересяду и начну потихоньку наши отпечатки пальцев стирать.

– Хорошо.

– Как вернёшься, сразу садись на заднее сиденье, то есть назад. Сиденье-то вы выкинули. Вандалы. – Виктор ухмыльнулся, посмотрев на изменившийся интерьер «восьмёрки» сзади. Александр улыбнулся ему в ответ и, выйдя из-за руля, пошёл к «Ауди».

Достав из её багажника большую сумку, он вернулся обратно и, сев сзади на металлическую коробку, открыл её. После этого он надел тоненькие кожаные перчатки и стал выкладывать инструмент на пол салона. Сначала он вытащил сам гранатомёт, следом выстрел к нему и пороховой заряд. Соединил комплектующие и поместил подготовленную гранату в ствол гранатомёта. Потом он достал автомат Калашникова и, присоединив магазин с патронами, передёрнул затвор. Поставив автомат на предохранитель, он отложил его в сторону. В сумке также были две гранаты и чёрная маска с прорезями для глаз.

Виктор в это время, надев тонкие перчатки, тщательно протирал весь салон, где могли остаться их отпечатки. Потом он всё обрызгал из баллончика, и в салоне машины установился тяжёлый запах химчистки.

– У меня всё готово, – произнёс он, поворачиваясь к Александру.

– У меня тоже. Что у нас со временем?

– Готовность – пара минут. Вот-вот должны появиться.

– Хорошо.

Александр надел на голову маску, но на глаза её натягивать не спешил. Виктор запустил двигатель и сказал:

– Как бизнесмена отработаешь, я сверну за угол во дворы и поеду к парку. Ты спрыгнешь и вернёшься за «Ауди», потом вон там свернёшь и медленно поедешь прямо. Через пару домов я прыгну к тебе, а если задержусь, то тогда подожди меня. Понял?

– Ага.

– Похоже, клиент наш едет.

Виктор смотрел в зеркало заднего вида. Скоро мимо них проехало несколько солидных, сверкающих машин. Виктор посчитал вслух до десяти и тронулся с места. Бронированный «Мерседес» бизнесмена уже припарковался на стоянке, и группа людей в строгих костюмах, окружив своего начальника со всех сторон, вела его по ступенькам вверх.

Александр натянул маску на глаза и сорвал крашеный полиэтилен с потолка. Когда «восьмёрка» выехала на огневую позицию, Александр поднялся во весь рост из самодельного люка. Быстро сняв гранатомёт с предохранителя, выстрелил в группу ничего не успевших сообразить людей. Потом он выбросил использованную трубу прямо на лобовое стекло машины, ехавшей следом. Машина с визгом затормозила, и ей в заднюю часть въехала следующая. Их «восьмёрка» немного замедлила ход. Александр выдернул предохранительное кольцо у одной из гранат и, бросив её в сторону лежащих на земле тел, спрятался в салоне. Как только прозвучал взрыв, он снова появился в люке с автоматом в руках и открыл огонь по тем, кто уже был мёртв. Виктор нажал на педаль газа, и машина, резво набирая скорость, понеслась прочь. Как только они свернули в сторону, Виктор притормозил, и Александр выскочил из машины. Натянув на глаза бейсболку и сунув руки в карманы, он беззаботной походкой пошёл дворами за «Ауди», а Виктор поехал дальше, в тупиковый переулок. Когда машина упёрлась в шлагбаум, за которым находилась парковая зона, быстро вышел из салона. Выдернув предохранительное кольцо у второй гранаты, он аккуратно примостил её между сиденьем и дверью, зажав чеку. После этой процедуры, изображая спортсмена, он трусцой побежал по тропинке в назначенное место встречи.

Увидев припаркованную «Ауди», он подбежал к ней и, плюхнувшись на пассажирское сиденье, весело произнёс:

– Ну что, Симончик, поздравляю. Всё здорово прошло. Ну, ты прямо Рэмбо у нас. Такую бойню сотворил, прямо как в кино. Я в шоке. Зато теперь можно к Слону за оставшейся суммой заглянуть. Что скажешь?

– Может, сам к нему прокатишься?

– Могу и сам. А ты что, не хочешь, что ли, бабло своё получить?

– Успею ещё, я просто с подругой хочу встретиться, а то так неожиданно исчез, мало ли чего она подумать может.

– Хорошо, не вопрос, поехали тогда. Оставлю тебя у дома, а сам за премиальными – к Слону.

Муха достал свой мобильник, позвонил Слону и доложил об успешно выполненном мероприятии. Со стороны парка послышался взрыв гранаты. Виктор, усмехнувшись, прокомментировал:

– Ты смотри, какая в этом районе шпана шустрая. Быстрее ментов «восьмёрку» нашли. Молодцы. Жалко только, что они уже не совсем живые. – Он весело расхохотался.

Александр вырулил из дворов на шумную оживлённую улицу Москвы и растворился в потоке машин.

* * *

Подъехав к своему дому, Александр попрощался с Виктором и, радостный от предвкушения встречи с Машей, быстрым шагом направился к подъезду. Из подъезда вышел молодой парень и, взглянув на Александра, торопливо зашагал прочь, как-то подозрительно втянув голову в плечи. Александр почувствовал что-то неладное. Войдя в подъезд, он осторожно поднялся на свой этаж и приблизился к двери квартиры. Дверь была не заперта. Он бесшумно прошёл в комнату и увидел Машу, лежащую на полу в луже собственной крови. Он подбежал к ней и проверил пульс. Она была жива. Из колотой раны в груди, пульсируя, вытекала кровь. Мутными глазами девушка смотрела на него и хотела что-то сказать, но сил у неё на это не было. Александр быстро принёс из ванной полотенце, положил его на рану и прижал рукой девушки. Телефон в его квартире был отключён за неуплату и не работал. Он выбежал на лестничную клетку и позвонил в дверь к соседке. Когда дверь открылась, он дрожащим голосом произнёс:

– Баба Катя, простите ради бога, мне срочно нужен телефон.

Отодвинув пожилую женщину в сторону, он прошёл в квартиру и, сняв трубку, набрал номер скорой помощи. Назвав адрес, он схватился окровавленными руками за голову. Из его глаз крупными каплями катились слёзы.

Соседка подошла к нему и спросила:

– Что случилось, Сашенька?

– Машу кто-то ножом ударил.

Вспомнив про девушку, истекающую кровью в его квартире, он огляделся и спросил:

– Баб Кать, у вас бинты есть? Дайте, пожалуйста, пока скорая едет.

– Конечно, есть, Сашенька, сейчас принесу.

Александр быстрым шагом направился к себе. Войдя в комнату, он сел перед Машей на колени и потрогал её лицо. Веки девушки дрогнули, и она приоткрыла глаза.

– Кто это был, Маша? За что они тебя?

Девушка молча смотрела на него. В комнату вошла баба Катя и, охая, принялась хлопотать над раненой. Александр поднялся с колен и, медленно выйдя из квартиры, побрёл по ступенькам вниз. Он вышел на улицу и посмотрел по сторонам, в надежде увидеть того парня, который выходил из подъезда. Но, кроме играющей ребятни во дворе, никого не было. Он пересёк двор и чуть было не попал под колеса подъезжающей скорой помощи. Следом за ней ехал милицейский уазик. Увидев сотрудников полиции, Александр сразу пришёл в себя. Он понял, что встречаться с ними не стоит, и быстро зашагал прочь, вытирая испачканные кровью руки о брюки. Он старался оттереть их, но это плохо получалось. Подойдя к торговой палатке, купил бутылку воды и стал приводить себя в порядок. Потом он бесцельно бродил по улицам столицы и не мог сообразить, что ему делать. У него не было ни малейшего сомнения в том, что это дело рук его новых «друзей». Время шло, а Александр всё бродил по столичным улицам в поисках ответа. Он не знал, что ему делать и куда теперь идти.

Остановив такси, он назвал направление и поехал в сторону дачи. Когда машина подъезжала к повороту с трассы, Александр попросил остановиться и, расплатившись с водителем, пошёл пешком. Проходя мимо сельского магазина, Александр купил бутылку водки и выпил её одним залпом прямо на крыльце магазина. Потом побрёл куда глаза гладят. В мозгу всплывали сцены из его армейской жизни, особенно те моменты, когда на глазах умирали его братья по оружию, Потом появлялось лицо Маши, она силилась ему что-то сказать, но не могла. Единственное, что за весь день успел съесть Александр, это утренний бутерброд с колбасой и чашку кофе. Голодный организм не смог долго бороться с алкоголем, сознание постепенно тухло, и вскоре Александр отключился.

Когда он открыл глаза, то увидел, что лежит в своей комнате на даче, со двора слышались весёлые голоса. Сев на постели, Александр сморщился от головной боли. Поднявшись на слабых ногах, он вышел из комнаты и направился на улицу. Во дворе было несколько машин, и компания парней что-то весело обсуждала. Среди них был Виктор. Заметив проснувшегося приятеля, он весело произнёс:

– О, наш Рэмбо проснулся. Дым, принеси ему бутылку пива из холодильника, а то на него смотреть больно.

Парни весело засмеялись и, приветствуя Александра, пожали ему руку. Когда Дым принёс бутылку холодного пива, Александр сделал несколько глотков под одобрительные возгласы парней и, сев на скамейку, произнёс:

– Мне в больницу срочно надо.

Виктор весело потрепал его за плечо и спросил:

– Заболел, что ли? Так сейчас после пива отпустит.

– Машу кто-то ножом ударил.

– Теперь понятно, почему ты такой вчера был.

– Как вчера?

– Да, вчера. Уже другой день, братуха. Вернее, вечер. Тебя Слон хочет видеть. Так что давай, приводи себя в порядок и поехали.

– Я не поеду. Всё, хватит. Это не по мне.

– Не гони, Саня, он ведь тебя кончит.

– Мне плевать. Пусть кончает.

– Во, дурак. Ты погоди пылить. Может, он поможет тебе с твоим головняком разобраться. Чего ты спешишь, успеешь мосты сжечь! Давай трезвей и башкой своей армейской подумай! А то только боевые действия в городе вести можешь.

Александр сел у ведра с колодезной холодной водой на корточки и умыл лицо. Виктор, с ухмылкой наблюдая за ним, добавил:

– Слон в шоке, в натуре, от наших действий. Говорит мне: «Я же тише просил», я ему вроде объяснил, что ты у нас по-тихому не умеешь. Похоже, он всё равно доволен нашей работой. Не сильно расстроился.

– Поехали к Слону, мне надо с Машей вопрос решать.

– Зря ты горячишься, Саня, тут спокойно покумекать надо. Может, повременишь до завтра, а завтра всё выясним. Я Слону сам объясню. Да, кстати, мы тебя искали вчера, найти не могли. Я тебе мобилу купил, чтобы тебя всегда вызвонить можно было. На тумбочке в коридоре положил.

– Спасибо. Мне она теперь не нужна. Больше некому звонить по ней.

– Тебе некому, а мы вот будем тебе названивать. Чтобы ты не потерялся. Завтра Слон тебе позвонит, вот и попроси его помочь тебе.

– Хорошо, попрошу. Пойду тогда прилягу, а то мутит что-то.

– Ты бы поел.

– Нет аппетита. Сыт я, нажрался общением с вами, что блевануть хочется.

– Да ты не гони, в натуре. Иди, спать ложись, ну тебя, дурака, к лешему. Ерунду всякую городишь.

– Пойду.

– Да, кстати, «Ауди» можешь себе пока взять. Слон распорядился, чего, говорит, пацан наш безлошадный. Пусть, говорит, пока на ней поездит. Документы на неё вместе с телефоном и ключами на тумбочке лежат. Она чистая машина. Так что, пока сам себе не купишь, можешь на ней кататься.

– Спасибо.

– На здоровье.

Виктор отвернулся и пошёл к парням.

Александр вернулся к себе в комнату и завалился на кровать. На несколько часов он снова отключился.

Когда проснулся, в комнате было уже темно. Он прошёл в ванную комнату и, раздевшись, залез под холодный душ. Через несколько минут его стало трясти от холода, но зато голова стала проясняться. После отправился на кухню и, заглянув в холодильник, достал колбасу. Сделав бутерброд, Александр принялся его жевать, но в сухомятку это получалось плохо, и он включил чайник. Часы на микроволновке показывали два часа ночи, и ехать в город не было никакого смысла. Возвращаясь в комнату, вспомнил про подаренный ему Виктором телефон и, подойдя к тумбочке, взял с неё трубку мобильника и сунул к себе в карман. В другой положил ключи от машины и документы.

Спать больше не хотелось, Александр лежал с открытыми глазами на спине и смотрел в одну точку на потолке. Когда комната наполнилась утренним светом, он поднялся и вышел во двор.

Открыл «Ауди», сел за руль. Осмотрев салон, он завёл двигатель и пошёл открывать ворота. Странное чувство защемило под ложечкой, предупреждая об опасности. Александр, как когда-то в горах, стал предельно собранным, но понять, откуда исходит угроза, пока не мог. Выехав со двора, он закрыл ворота и, посмотрев на «Ауди», всё понял. Обойдя вокруг машины, осторожно лёг на землю и заглянул под днище. Прямо под водительским креслом был закреплен заряд с радиоуправляемым детонатором. Осторожно вытащив его из-под машины, Александр обезвредил бомбу и, зайдя в лес, зашвырнул ее в кусты.

– Спасибо, Слоник, тебе за подарки. Интересно, телефон у меня тоже с сюрпризом?

Сев в машину, Саша разобрал телефонную трубку и тщательно её проверил. Телефон оказался нормальным, но он решил не рисковать и, отложив сим-карту в сторону, запустил мобильник следом за бомбой.

«Вот теперь можно ехать. Интересно, Витёк знает про подарок с начинкой? Через весь город на бомбе ехал. А может, Слон эту машину ещё раньше зарядил, когда мы коммерсанта убирали. Вот урод. Ну ладно, поглядим ещё, кто кого», – подумал Александр.

Он сел в машину и направился в город. Время было раннее, и Александр без пробок добрался до своего адреса. Поднявшись по лестнице на свой этаж, он увидел опечатанную дверь квартиры и, не открывая её, позвонил в звонок к соседке. Баба Катя, всплеснув руками, пропустила парня внутрь своей квартиры.

– Ой, Господи, отпустили, что ли? Говорила я им, что это не ты виноват, но они всё равно решили арестовать тебя.

– Меня арестовать? За что?

– Как за что? Ты не знаешь? Значит, тебя милиция не нашла?

– Нет, я и не знал, что она меня ищет.

– Ой, батюшки, что творится. Они думают, что это ты из ревности свою зазнобу ножичком ткнул.

– Из-за ревности? Что за бред? Из-за какой ревности?

– Ой, я не знаю из-за какой, но только мне их главный карточку оставил и просил звонить, если что.

– Какую карточку?

– Визитную.

– Баба Катя, дайте мне её, я лучше сам позвоню, чтобы во всём разобраться.

– Сейчас я её принесу, подожди.

Женщина ушла в комнату, через минуту принесла визитку и отдала её Александру.

– Вот, держи. Только обязательно позвони.

– Конечно, спасибо большое. Скажите, баб Кать, вы случайно не знаете, в какой больнице Маша лежит?

– Маша?

– Ну да.

– А Маша твоя, сынок, умерла.

Александр молча отвернулся и вышел из квартиры соседки. Пустым взглядом он посмотрел на опечатанную дверь своей. Он спустился по лестнице, миновал свой автомобиль и, словно в забытьи, вышел со двора на улицу. Дойдя до салона сотовой связи, он увидел закрытые двери и, не зная, чем себя занять, стал ждать открытия.

Около часа он просидел на скамейке автобусной остановки, погружённый в свои мысли. Наконец, салон открылся. Александр купил новый мобильный телефон, вставил сим-карту и не успел спрятать аппарат в карман, как раздалась мелодия вызова. На экране высветилось имя: Сергей Иванович. Александр ответил.

– Алло, Саша. Это ты?

Услышав голос человека, которого Александр считал виновным во всех своих бедах, он не смог скрыть раздражения и ответил в трубку:

– А, Слоняра, это ты.

Телефон на несколько секунд замолчал. Видно было, что тон Александра немного задел собеседника. На том конце связи, видно, решили продолжить разговор, и собеседник спросил:

– Что за тон, дорогой? Я тебя чем-то обидел, что ты позволяешь себе грубить мне?

– Да нет, что ты, Слон. Какие обиды. Бомба под машиной, которую ты мне подарил, разве повод для претензий? Скажи мне лучше, а что, до субботы не терпелось тебе подождать? Или я не заслужил права быть задушенным у тебя на глазах?

– Какая бомба, ты о чём говоришь, Саша? Какая суббота? Я вообще ничего не понимаю. Видит Бог, я не при делах. Может, лучше встретимся да обсудим всё спокойно? Зачем по телефону такие страшные слова произносить? Я тебе звоню, чтобы пригласить на вечер, с тобой люди важные и нужные хотят познакомиться, а ты в меня какашками кидаться начинаешь. Нехорошо.

– Нет уж, извини. Встречаться с тобой мне как-то не хочется. Я твои методы знаю.

– Ничего ты не знаешь, дурачок. У меня на тебя большие планы были, а ты чего-то быковать начал. Давай забудем прежние обидные слова и попробуем наладить добрые отношения.

– Наладить отношения? Как ты это представляешь себе? Машу тоже с того света вернёшь мне?

– Маша – это баба твоя, если я не ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– Так, а я тут причём?

– Что, тоже не твои люди её зарезали?

– Почему не мои? Мои. Только, как я понял, ты сам Виктора просил вопрос с ней решить. Типа, она ментовка подставная. Муха сказал, что ты сам не можешь, что ты любишь её, вот и обратился к нему. Он мне намекнул, я и попросил пацанчика нашего помочь тебе.

– Виктор попросил?

– Ну да. Вы же с ним друзья, вот я и подумал, что всё у вас оговорено. Ну, извини, если ты со своим корешем бабу не поделил. Я тут ни при чём.

Александр был шокирован услышанным. Мысли в голове кружились вихрем и не строились в логическую цепочку.

– Я перезвоню, – сказал он в трубку и отключил связь.

Сергей Иванович, по прозвищу Слон, был немного озадачен. Покрутив в руке телефонную трубку, он произнёс сам себе:

– Да уж, верно говорят, старый друг лучше новых двух. Вечно от новеньких геморрой на всю задницу. Пусть сами бодаются между собой, а я со стороны посмотрю. Кто кого вперёд зароет.

Он позвонил Виктору и сказал ему:

– С дружком твоим я сейчас беседовал по телефону. Представляешь, нашёл он твой киндер-сюрприз под машиной. Сердитый он очень, но на тебя не думает. Смотрю, ты теряешь квалификацию.

Виктор сделал паузу и, выругавшись, спросил:

– А о чём вы с ним еще говорили?

– Да ни о чём. Я позвонил ему, чтобы в гости его пригласить. Он наорал на меня, обвинил чёрт знает в чём и трубку бросил. Ты позвони своему другу, успокой его. Встретьтесь, обмозгуйте всё. Что сможешь, объясни ему, а потом мне перезвони. Он нам пока нужен. Мне конкуренты на пятки наступают.

– Хорошо, Сергей Иванович, я попробую.

– Попробуй, попробуй, дорогой, – Слон выключил телефон и, ухмыльнувшись, добавил: – Не надорвись только, Витенька.

Виктор в это время думал, как ему следует поступить. Если бомба Александром найдена, то кто его знает, где он её мог сам установить. Выйдя на улицу, он обошёл вокруг своего внедорожника и, выругавшись, пошёл пешком на железнодорожную станцию. Он решил, что на электричке ехать сегодня спокойнее. По пути в Москву передумал массу возможных вариантов, чего ему стоит опасаться, и, решив, что хватит дёргать судьбу за усы, поехал к себе на квартиру за заграничным паспортом. Проходя мимо мусорного бака на железнодорожном вокзале, он выключил и выбросил свой мобильник.

Александр сидел на остановке и думал, как следует поступить ему. Возвращаться к машине, которая наверняка уже найдена людьми Слона, и самому попасть к нему в лапы, было бы очень глупо. На дачу путь тоже был закрыт, а квартира опечатана. Ехать в деревню к матери, подвергнуть её опасности и подставить, как Машу – тоже не вариант. Также вполне вероятно, что полицией на него объявлен розыск. Он сидел и не знал, что ему делать.

К остановке подошел рейсовый автобус. Сев в него, Александр полез в карман за мелочью и достал визитную карточку, которую ему дала баба Катя.

* * *

В кабинете старшего следователя по особо важным делам за письменным столом восседал мужчина богатырского телосложения. Мускулистый, ростом под два метра. Его расплющенный нос и тяжёлые надбровные дуги говорили о доблестной боксёрской молодости. Хозяин кабинета был в звании майора, и звали его Иванов Алексей Михайлович. Он был пышущим здоровьем сорокалетним мужчиной в полном расцвете сил. В кабинет заглянул его помощник, Женька Лапин, и произнёс:

– Алексей Михайлович, полковник к себе вызывает.

– А, Евгений Романович, может, всё-таки войдёшь в кабинет?

Евгений был веселым улыбчивым парнем с рыжей шевелюрой. Его подростковая внешность никак не вязалась с тридцатилетним возрастом и профессией оперуполномоченного. Но на самом деле он был ярким примером того, каким должен быть настоящий сотрудник правоохранительных органов: смелый, честный, прямой и искренний. Такой же, как и его старший товарищ, майор Иванов. Евгений прошёл в кабинет и, плюхнувшись на стул, повторил:

– Ау, товарищ майор, полковник вызывает, пошли скорее, он что-то не в духе.

– Ну, раз не в духе, тогда пошли.

Алексей закрыл папку, убрал её в сейф и встал из-за стола во весь свой богатырский рост. Евгений тоже поднялся со стула и, схватив с тарелки, стоявшей на сейфе, несколько сушек, шмыгнул из кабинета.

Полковник Варнаков что-то усердно писал, сидя за столом начальника управления. Его прямая осанка и сложенные, как на ученической парте, руки комично смотрелись на фоне полковничьих погон и густых гусарских усов. Он кивком головы указал на стулья вошедшим подчинённым. Офицеры сели и стали ждать.

– Ну что, товарищи, молчите? Я вас слушаю, – командным голосом произнёс полковник.

– Работаем, Семён Георгиевич. Всё по плану.

– Точно?

– Так точно!

– Что-то не видно. В городе взрывы, как в Багдаде, гремят. Бандиты уже с гранатомётами разъезжают, гранатами швыряются, а у вас: «Всё по плану». Докладывайте, что вы там наработали.

– Значит так, по порядку.

– Давай по порядку, – полковник зыркнул орлиным взглядом в сторону подчиненных.

Майор прокашлялся и начал рассказывать:

– Мы сейчас занимаемся убийством женщины. Она проживала в Питере. В Москву приехала в гости к матери. Встретила свою первую любовь и была зарезана в его квартире.

– Очень интересная и поучительная история, майор. Я вас про взрывы спрашиваю, а вы мне про бытовуху рассказываете.

– Так вот тут, товарищ полковник, начинается самое интересное.

– Что у нас тут начинается?

– Хозяина квартиры мы не встретили. Больше того, он у нас в розыске, но результатов никаких. Я просил Евгения пробить нашего подозреваемого, и, представьте себе, выясняются очень занимательные подробности в его биографии. Всего несколько недель назад он был помещён в следственный изолятор за убийство…

У Иванова зазвонил мобильный телефон, и он, извинившись, попросил продолжить доклад Евгения, а сам вышел в коридор. Евгений собрался с мыслями и продолжил:

– Так вот. Его арестовали за то, что он ножом зарезал своего приятеля. Обратите внимание, товарищ полковник. Удар, как в первом, так и во втором случае, был нанесён в грудь жертвам одинаково.

– Ну, хорошо, обратил. Продолжайте.

– Полицию он вызвал сам, был в полном сознании. Его помещают в СИЗО, и вдруг он идёт в полный отказ, с него снимают все обвинения, и он без суда выходит на свободу.

– Как это?

– Вот так. У него объявляется самый криминальный адвокат Карцев Леонид Соломонович, который в два счёта аннулирует обвинение своего подзащитного.

– Кто дело так вёл, что опять этот Леонид Соломонович влез?

– Дело вёл наш хороший друг, в кавычках, Петя Валиков.

– Понятно. Продолжай!

– Так вот. Дальше ещё интересней. Подозреваемый Симонов Александр Валерьевич полгода как вернулся с Кавказа, где проходил службу по контракту в звании прапорщика. Его боевая специальность – подрывник.

– И в самом деле, интересно!

– Так вот, мы связались с его частью, и нам сообщили, что он высококлассный специалист в своей области. После демобилизации у него были трудности с устройством на работу, он начал пить и попал за решётку. За убийство по пьянке.

В кабинет вошёл майор и сел на своё место. Лапин посмотрел на него и сказал:

– Товарищ майор, принимайте эстафету.

– На чём ты остановился?

– Что арест Симонова был не случайным.

– Так точно. Мы думаем, что эта пьяная ссора и убийство были спланированы криминальными авторитетами заранее. Чтобы приобрести себе подобного специалиста, они придумали бы и не такое. Уж больно гладко и быстро с него обвинение сняли, даже недели не отсидел. Зато в камере он познакомился с Юрием Семёновичем, близким другом и соратником по грязному ремеслу Бородина Сергея Ивановича, более известного под кличкой Слон. Так вот, Юрий Семёнович взял нашего прапорщика под свою опеку и предоставил ему услуги адвоката. Объяснил ему, как себя вести на допросе, и Симонов благополучно вышел на свободу.

– Похоже, что эти мерзавцы приложили руку и к тому, чтобы дело попало на расследование именно к Валикову. Этот тюфяк любое стопроцентное дело развалит, – с нотками обречённости в голосе произнёс полковник.

– Возможно, идём дальше. Как только Симонов оказывается на свободе, сразу в городе взлетает на воздух банк и его руководитель. Банк не простой, он был недавно куплен чеченцами, и охрана там была на высшем уровне.

– А кто это дело ведёт?

– Его ФСБ сразу себе забрала.

– Ты с ними связывался?

– Да, только что по телефону беседовал. Они скоро приедут к нам.

– Понятно. Дальше.

– Оболочка, сам заряд и способ приведения его в действие имеют чисто чеченский след. Поэтому и следствие пошло по заранее неправильному пути. Стали прорабатывать возможность противостояния двух кавказских кланов.

– А о том, что это мог сделать славянин, никто и не подумал. Правильно?

– Вот именно. Хотя там чётко прорисовывается интерес одного политика, который водит дружбу со Слоном, то есть с господином Бородиным. И этот деятель весьма успешно сейчас взялся за восстановление банка.

– Хорошо, с банком разобрались. Что дальше?

– Дальше происходит убийство крупного бизнесмена. Бандиты так не работают. Там чётко прослеживается армейская манера ведения боя в горах. Сначала сработал гранатомёт. Затем последовала заброска вероятных закрытых зон противника гранатой. Следом за ней был открыт шквальный автоматный огонь. Если бы работала группа, то рисунок боя был бы вполне достойным.

– Следовательно, заказ исполнял бывший военный. И скорее всего, наш Симонов, так как до него ничего подобного в городе не происходило.

– Так точно, товарищ полковник. Думаю, что именно он.

– А зачем он тогда зарезал своего приятеля и девушку? Он этим просто сам себя изобличает.

– Думаю, что ни в первом, ни во втором случае он не виновен. Это сделал кто-то другой. Первый раз, вероятно, чтобы его подставить и в дальнейшем использовать. А второй – вероятно, с целью запугивания или как наказание.

– Ну что, майор, история красивая. Теперь давайте поговорим о фактах и изобличающих преступника уликах. Какими доказательствами мы располагаем?

– Вот тут хуже, товарищ полковник. Кроме предположений у нас практически ничего нет. Поэтому я и контактирую с коллегами из ФСБ, может, они нам помогут с доказательной базой.

– Получается, что всё то, что вы тут говорили – простая болтовня? Плод вашего воображения?

Майор молчал. Возразить ему было нечем.

– Как вы планируете доказать причастность Симонова к этим преступлениям?

– Мы планируем усилить мероприятия по его розыску и, когда он будет у нас, попытаться его заставить говорить.

– А вы уверены, что он заговорит?

– Посмотрим.

– Ну конечно, я же совсем забыл про ваше боксёрское прошлое.

– Зачем вы так, товарищ полковник, я подследственных не бью.

– А тебе и бить не надо. С твоей внешностью хорошо контролёром на автобусных маршрутах работать.

– Почему это? – Иванов опешил от такого заявления начальника.

– Да потому что стоит тебе только появиться в салоне автобуса, и водитель сразу сам приобретёт билет на проезд.

Евгений Лапин поперхнулся непережёванной сушкой от смеха. Полковник продолжил:

– С твоей внешностью все заявители и подследственные, как от чёрта, шарахаются, и отдел собственной безопасности завален заявлениями.

– На меня нет ни одной жалобы!

– Конечно, с такими колотушками, как у тебя, кто посмеет жаловаться. Иди, майор, работай! Умеете вы сначала поднять настроение, а потом испортить.

Вздохнув, Иванов вышел из кабинета начальника, Евгений Лапин следом.

Вернувшись в свой кабинет, майор подошёл к окну и, посмотрев на улицу, произнёс:

– Где бы нам этого прапора найти? С его опытом он до самой зимы может в лесу прятаться и сырыми грибами питаться.

– А ещё проще ему уехать обратно в Чечню и заниматься тем, что лучше всего умеет.

Произнеся это предположение, Евгений Лапин стащил последние сушки с тарелки и, засунув их в рот, с благодарностью посмотрел на майора.

– Что, проглот, слона бы съел? – улыбнувшись, спросил майор.

– Есть немного.

– Ну, пошли в столовую, я тебя пельменями угощу.

Офицеры вышли в коридор, но им пришлось вернуться обратно, так как в кабинете зазвонил телефон.

Евгений Лапин грустно посмотрел на майора, который моментально передумал угощать его пельменями из столовой, с подозрительно пахнущей начинкой, отдалённо напоминающей мясо. Тяжело вздохнув, он вернулся в кабинет следом.

Майор подошёл к столу и взял трубку:

– Иванов у аппарата. Слушаю вас.

– Здравствуйте, – услышал он в трубке мужской голос.

– Здравствуйте. Чем могу вам помочь?

– Я Симонов Александр, вы оставили свою визитку у моей соседки. Она сказала, что вы разыскиваете меня в связи с убийством моей знакомой.

Майор не верил своим ушам. Он, широко открыв глаза, смотрел на Евгения, который, ничего не понимая, переживал потерянную возможность пообедать за чужой счёт.

Майор собрался с мыслями и произнёс в трубку наигранно безразличным голосом:

– Симонов Александр, ах да, я припоминаю. У нас есть к вам парочка вопросов. Вернее, была. Мы, в принципе, всё выяснили, но, если вам не трудно, загляните к нам на минутку. Дело в том, что мы опечатывали вашу квартиру, и вам необходимо расписаться, что из неё ничего не пропало. После этого вы сможете спокойно в неё вернуться. В противном случае потом все ваши претензии будут безосновательны.

– Хорошо, я сейчас приеду, скажите адрес.

Майор продиктовал адрес управления. Теперь уже Евгений смотрел на него широко открытыми глазами. Он не мог поверить даже в то, что они когда-нибудь выйдут на след подрывника. Что он сам захочет явиться, вообще выходило за рамки понимания. Положив трубку, майор ни о каком обеде даже не вспомнил.

Быстро дав указания своему помощнику, он отправил его встречать фээсбэшников и заниматься с ними уликами. Они ни в коем случае не должны знать, что главный подозреваемый находится с ними в одном помещении. В противном случае, майор считал, что может произойти обычная утечка информации и они снова останутся в стороне от раскрытия такого громкого дела.

Через четверть часа перед майором сидел Александр Симонов. Они молчали и, глядя друг на друга, думали о своём. Майор Иванов разглядывал своего посетителя, и ему не верилось, что вот именно этот человек, самой заурядной внешности, – именно тот, кого они так стремились разыскать.

Симонов, в свою очередь, скромно сидел на стуле и, сложив руки на колени, как послушный первоклассник, ждал начала беседы. В том, что их разговор обещает быть долгим и трудным, у него не было никаких сомнений. Причина его вызова в милицию была вовсе не в опечатанной квартире, а в нём самом. Александр понимал, что он ввязался в заранее проигрышную партию с криминалитетом, и теперь пришла пора за всё расплачиваться. Он понимал, что сам является рабочим инструментом, который выполнил свою функцию, пришёл в негодность, и его пора выкинуть. Например, как пистолет с глушителем после выполненного заказа. Пусть он и чего-то стоит, пусть он мог бы ещё пригодиться в следующий раз. Но он был использован, и его место на дне глубокой реки, в тине, подальше от посторонних глаз. Александр именно так себя и чувствовал: он знал, что его должны придушить или пристрелить и закопать в лесу, пополнив тем самым страшную коллекцию отработанного бандитского инструмента.

Чтобы не оказаться в числе жертв Слона, Александр решил взять на себя убийство Маши, для того чтобы снова оказаться там, откуда он совсем недавно хотел выйти любой ценой. Та цену, которую ему назначили, оказалась слишком высока. К ней он оказался совершенно не готов. Чувствуя свою вину в смерти любимого человека, Александр решил наказать себя сам. Вернуться обратно, в тюремную камеру, для того чтобы сполна получить по заслугам за смерть близкого человека.

Майор взял шариковую ручку, покрутил её в руке и, улыбнувшись, произнёс:

– Ну что, Александр Валерьевич, рассказывайте, с чем вы к нам пожаловали.

– Я хочу сознаться в убийстве своей знакомой.

Майор внимательно посмотрел на посетителя и, что-то взвесив в голове, предложил:

– Давайте, Симонов, не будем пока торопиться с этим эпизодом, а поговорим о другом.

– О чём?

– Я предлагаю вам начать с того самого момента, когда вы ножом убили своего приятеля. Только сразу хочу предупредить: я вам не тот следователь, я другой, и меня абсолютно не интересует та информация, которой вас снабдил в камере авторитет Юрий Семёнович и адвокат Леонид Соломонович. Раз вы сами пришли, то и постарайтесь быть предельно откровенным.

Александр задумался и стал вспоминать то, что, казалось, происходило в другой жизни. Майор Иванов трактовал его поведение по-своему и добавил:

– Понимаете, Александр Валерьевич, то дело закрыто, и я не собираюсь к нему возвращаться. Меня интересует нечто другое. Наш разговор происходит без протокола, мне кое-что необходимо выяснить, чтобы решить для себя, помогать вам или просто упрятать далеко и надолго.

Александр вздохнул и рассказал все так, как было на самом деле. Майор его внимательно выслушал и неожиданно произнёс:

– Ну и дурак же ты, гражданин Симонов.

Александр на него удивлённо посмотрел.

– Да, да. Именно дурак. Вы утверждаете, что в тот вечер крепко выпили со своим приятелем и о чём-то спорили. Потом вам показалось, что ваш друг ударил вас по лицу и вы, рассвирепев, ударили его ножом. Потом вы точно не помните, что было, говорите, что пошли куда-то прочь по набережной и, выбросив орудие преступления в воду, побрели домой. Немного протрезвев, вы поняли, что натворили, и позвонили в милицию.

– Ну да, так вроде бы всё и было.

– Не так всё было.

Александр снова удивился:

– А как?

– Вы говорите, что ваш приятель сидел, прислонившись к гранитной стене набережной правым боком, а вы сидели от него слева.

– Да, перед нами стояла бутылка водки и два пластиковых стаканчика.

– Допустим, я пока не об этом. Так вот, объясните мне, каким образом вы могли нанести ему удар ножом в грудь, держа нож в правой руке? Если он сидел практически к вам спиной? Вам даже левой рукой его в грудь ударить было невозможно. По заключениям судебной экспертизы с места преступления абсолютно ясно, что колотая рана была нанесена в грудную область спереди. А вы утверждаете, что сидели слева от него.

– Вроде да, я просто очень пьян был тогда и больше предполагаю, чем помню.

– Из-за одних предположений вы решили упрятать себя за решётку?

– Но убил-то его я.

– Нет, не вы. Где вы взяли нож, помните?

– Нет.

– Знаете, почему не помните?

– Почему?

– Потому что его у вас не было вовсе. Вас кто-то сбоку оглушил ударом. Потом расправились с вашим собутыльником и вложили вам в руку нож. Вы очнулись, огляделись, решили, что это вы его пырнули, и покинули место преступления. Двигаясь по набережной в сторону дома, выбросили нож в воду и пришли к заключению, что это ваших рук дело.

– Значит, это сделал не я?

– Нет, не вы, и ещё… Ваша Маша была убита очень похожим ударом. Просто как под копирку. Вероятнее всего, вас кто-то очень плотно опекает и держит на коротком поводке. Не хотите мне рассказать ничего больше?

Александр задумался. Если он начнёт говорить про Слона и его делишки, то тогда даже в тюремной камере ему больше часа не жить. Он посмотрел на следователя и произнёс:

– Нет, майор, ничего больше я тебе рассказать не хочу.

– Почему?

– Потому что ты делаешь свою работу и ковыряешься во всём этом дерьме за зарплату и звёздочки на погонах. Тебя не волнует, что меня за каждое лишнее слово просто придавят как клопа в камере и даже не поморщатся.

– Да тебя, Саша, и так придавят.

– Согласен, только с какой стати я тогда тебе тут помогать должен, если ты мне ничем помочь не сможешь?

– Зато мы сможем добраться до тех преступников, благодаря которым ты попал в эту ситуацию.

– Мне от этого легче не станет.

– Если мне поможешь, то легче станет. Я придумаю, как тебе выкрутиться из этой ситуации.

– Да ладно? Сам-то себе веришь? Как тут выкрутиться? Ты меня совсем за дурака держишь?

Майор улыбнулся и предложил:

– Хочешь, я расскажу, как всё было на самом деле?

– Попробуй, мне торопиться некуда.

– В нашем городе существует одна очень серьезная криминальная организация, попасть в которую практически невозможно для постороннего. Чтобы стать её членом, нужно пройти кучу проверок и испытаний. Но вдруг появляется человек, который без особого труда в неё попадает и сразу начинает работать и зарабатывать большие деньги. Его знакомят со всеми членами этой банды, и он становится среди них своим. Но только этот человек, по своей глупости, даже предположить не мог, что он давно и прочно сидел на крючке у этих типов. Они следили за его военной карьерой и ждали, когда наступит их время. Человек увольняется в запас, и они начинают свою работу. Демобилизованный специалист подрывник на гражданке никому не нужен. Человек в поисках работы обивает кучу порогов, но его нигде не берут, от него просто шарахаются. Такое чувство, что кто-то заведомо ему вредит. Было такое?

– Было. И в самом деле, шарахались, будто от меня трупами за версту воняет. Я даже сам к себе принюхиваться начинал.

– А то, что тебе кто-то вредит, не мог и предположить?

– Нет, конечно. Я в Москве десять лет не был. Меня никто не помнил уже. Врагов и недругов у меня нет, я даже старых знакомых, и тех мало кого встретил.

– Так вот, уважаемый, тебя просто вели как куклу на веревочке по заранее выбранному маршруту. Тебя подсадили на стакан, ты начал пить и вскоре оказался в их академии. То есть за решеткой. Там тебя быстро перепрограммировали и переквалифицировали. Таким образом получили никому не знакомого в криминальном мире специалиста по решению шумных вопросов и успешно использовали. И, насколько я знаю, уже не один раз. Верно?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Я говорю о Слоне, о человеке, который своими грязными ногами влез в твою жизнь, втоптал тебя в грязь, из ветерана-орденоносца превратил в простого уголовника. Пользуется тобой как хочет, а ты, как баран, следуешь за ним на убой.

– А ты теперь мне предлагаешь сменить пастуха и следовать на убой за тобой?

– Я предлагаю тебе помочь себе самому. Сейчас есть абсолютно законная возможность быть полностью реабилитированным почти по любой уголовной статье.

– Да ладно тебе. Не гони. Как это? – Александр недоверчиво ухмыльнулся.

– Очень просто…

В кабинет заглянул Лапин, хотел что-то сказать, но, увидев посетителя, осёкся. Он подошёл к Иванову и что-то шепнул ему на ухо. Майор кивнул головой и произнёс:

– Побудь тут, пожалуйста, я выйду на пару минут.

Вернулся с озадаченным видом. Сел за свой стол и, посмотрев на Александра, произнёс совсем другим тоном:

– Да, гражданин Симонов, ну и натворили вы дел.

Александр вопросительно поглядел на него.

– Насчёт «очень просто» я погорячился. Помочь вам мне будет очень непросто. Сделать я смогу это только в одном случае: если вы сейчас пишете мне явку с повинной и под протокол рассказываете мне все о ваших деяниях.

– Что именно? О каких деяниях? – Александр понял, что ему конец, но всё же попробовал ещё раз увильнуть.

– Послушай сюда, дружок, – в голосе майора зазвучали агрессивные нотки. – В соседнем кабинете наши коллеги из ФСБ совместно с нами работают над уликами по двум взрывам. То, что это твоя работа, уже доказано. У них возможности покруче, чем наши. Быстро сработали. Но мы бы и сами до этого докопались. Правда, не так быстро. По городским камерам наблюдения провели, в обратной последовательности, машину ВАЗ–2108 «восьмёрку». С того самого момента, как из неё начал стрелять человек в маске. С камеры другого здания есть видео десятью минутами раньше: как эта же машина стояла в стороне ещё с крышей и к ней подошёл человек с большой сумкой, открыл дверь и влез назад. На этом человеке ещё маски не было. Его хорошо видно. Кто это был, говорить не имеет смысла. Верно? То, что ты тут сидишь, пока никто не знает. Как только узнают, тебя сразу заберут. И тогда тебе пожизненный срок светит. Ты готов на ПЖ заехать?

Александр молчал. Земля ушла у него из-под ног. Он не знал, что ему говорить.

Иванов продолжил:

– Тем, что я никому не докладываю, что ты тут, я совершаю должностное нарушение, так как все службы брошены на твой поиск, и тем, что молчу о тебе, я себе лучше не делаю. Или начинай давать показания, или я передаю тебя фээсбэшникам. Я не блефую. Времени у тебя нет. Или мы начинаем общаться, или я зову сюда чекистов. Ну?

Александр смотрел в пол и думал. Как он умудрился так быстро поломать свою собственную жизнь, он никак понять не мог. Неожиданно вспомнив про Машу и то, что её уже нет в живых, и то, что в этом его вина, он решился на ответ.

– Я готов дать показания.

Майор махнул рукой Лапину и произнёс:

– Давай, Жень, бегом, оформляй явку с повинной. Как оформишь, мне на мобилу звони, я к полковнику Варнакову, надо с ним посоветоваться.

В кармане Александра зазвонил телефон. Он вытащил трубку, посмотрел на имя вызывающего абонента и, грустно улыбнувшись, спросил у следователя:

– Гражданин майор, вы не против, если я нашему общему другу отвечу?

– Пожалуйста, – Иванов задержался у двери.

Александр нажал кнопку связи и произнёс:

– Добрый день, Сергей Иванович, как у вас день складывается?

– Привет, Симон, что-то не задался у меня день сегодня. Виктора ты случайно не видел?

– Нет.

– Он что, и не звонил тебе?

– Нет.

– Я думал, что ты его уже наказал по-своему, а получается, что нет. Он что, на лыжи встал, что ли?

– Без понятия. Сергей Иванович, мне сейчас не очень удобно говорить. Можно, я вам перезвоню попозже?

– А ты где?

– Я в магазине, в очереди к кассе стою.

– Хорошо, на улицу выйдешь, перезвони обязательно.

– Договорились.

Александр выключил телефон и, положив его в карман, посмотрел на следователя.

Иванов задумчиво смотрел на него и о чём-то напряжённо думал. Потом он как-то отрешённо спросил:

– Слон звонил?

Александр утвердительно кивнул головой.

Майор тяжело вздохнул, глянул на Евгения:

– Я быстро. Оформляй его пока.

Минут через десять майор появился в компании двух парней. Молодые, спортивно сложенные, в простых джинсах и кофтах. Александр подумал, что это сотрудники отдела полиции, но майор представил их по-другому.

– С тобой наши коллеги из ФСБ пообщаться хотят.

Парни как-то неопределённо глянули на майора, и один из них спросил:

– Чего Слон звонил тебе?

Александр пересказал весь разговор.

– Виктор, это я так понимаю, гражданин Мухин, по кличке Муха? – поинтересовался парень.

– Он.

– И у него со Слоном, по всей видимости, напряги. Так?

– Похоже, что так.

– Сейчас мы твой телефон поставим на кнопку контроля, и ты перезвонишь Слону. Хорошо?

– Что потом со мной будет?

– Послушайте, Александр, вы нам не нужны, нам нужен Слон. Вами товарищи полицейские уже занимаются, – парень с ухмылкой глянул на Евгения, заполнявшего бланк задержания. – Хотите, чтобы мы вам помогли, помогайте сейчас нам. Мы посодействуем потом со своей стороны. Ну так как, будете сотрудничать?

Александр кивнул головой. Хуже уже всё равно быть не может.

Парень жестом руки дал команду второму и добавил:

– Приступай.

Второй вытащил из рюкзака ноутбук, поставил его на стол и включил. Пока комп загружался, он взял трубку мобильного телефона Александра, разобрал его, вытащил сим-карту и поместил её в устройство, подключённое к компьютеру. Запустив программу, он протянул Александру наушники с микрофоном и произнёс:

– Надевай и звони Слону.

Первый парень проинструктировал:

– Только учтите, Александр, встречаться с ним вам небезопасно. Поэтому на встречу не соглашайтесь. От работы не отказывайтесь. Наоборот, скажите, что вы готовы работать дальше, но только в одиночку и дистанционно от них. Поняли?

Александр кивнул и набрал телефонный номер Слона на клавиатуре. Второй парень щёлкнул клавишей ввода, и на мониторе появилась шкала звукозаписывающей дорожки. Дождавшись, когда Слон поднимет трубку, Александр сказал:

– Я освободился, Сергей Иванович, о чём вы хотели со мной поговорить?

– Встретиться нам надо.

– Нет, спасибо. Я считаю, что наши контакты небезопасны для меня.

– Да чего ты боишься, парень?

– Я опасаюсь присоединиться к тем парням, кто ощутил на своей шее ваше расположение к себе.

– Да забудь ты об этом! Они лохи и отработанный материал. А с тобой у нас много интересной работы в будущем.

– Я от работы не отказываюсь, только я всё буду делать сам и один. Ваши люди как-то тоже не производят благоприятного впечатления. Один Муха чего стоит.

– Слушай, Саша, я этого негодяя Витю сам поймаю и накажу. Я обещаю!

– Сергей Иванович, я своего решения не поменяю, нам незачем больше встречаться.

– Как же тогда мы дела вместе делать будем? По телефону такие вещи не обсуждаются.

– Я, как устроюсь, сообщу вам схему передачи мне информации и инструмента для работы. Если с вашей стороны прокладок не будет, то наше сотрудничество получится долгим и продуктивным.

– Я подумаю, Саша, над твоим предложением.

– Подумайте, конечно. А в знак вашей искренности я хотел бы услышать от вас местонахождение моего друга.

– Договорились.

– Хорошо. Конец связи.

Александр снял наушники, а второй парень выключил связь на компьютере.

Первый парень, о чём-то размышляя, подошёл к окну. Он несколько минут молча наблюдал за котом, пересекающим двор парковки служебных машин. Потом повернулся, посмотрел на Александра, на Евгения и, обращаясь к майору, произнёс:

– Ладно, занимайтесь. Как закончите, наберите меня.

– Хорошо, – ответил майор и проводил чекистов за дверь.

* * *

Прошло несколько дней. Всё это время с Александром плотно работали сотрудники ФСБ совместно с уже знакомыми нам оперативниками из МВД. В один из дней его ранним утром посадили в наглухо затонированный микроавтобус и куда-то повезли. Конечной точкой их поездки оказалась небольшая гостиница. Номер для Александра уже был снят, и мужчины беспрепятственно в него прошли. Началась оперативная разработка.

Александр сидел в номере, в котором его поселили. Перед ним на столе лежал открытый ноутбук. Он и сотрудник ФСБ внимательно следили за картинками на мониторе. С нескольких камер наблюдения к ним в компьютер поступали изображения: три из коридора, одно с парковки машин и одно из соседнего номера. Рядом с ними стоял капитан Лапин и принимал информацию на портативный радиоприёмник. Наклонившись к сотруднику ФСБ, он шёпотом произнёс:

– Гости вошли в здание гостиницы и взяли ключи от соседнего номера.

Сотрудник ФСБ, которого звали Андрей, кивнул головой и приготовился включить видеозапись. Вскоре в коридоре появились два посетителя, Андрей нажал клавишу записи и стал внимательно следить за каждым их движением. Два человека подошли к соседнему номеру и, открыв дверь, быстро проникли внутрь. Поставив спортивную сумку на пол возле кровати, они положили папку с бумагами на стол и, осмотрев номер, вышли в коридор. Как только они спустились вниз, Андрей выключил запись и кивнул Александру, давая ему тем самым разрешение прогуляться в соседний номер. Александр сходил туда, взял сумку и папку и спустился на первый этаж. Вошёл в номер на первом этаже и перелез через балкон на автомобильную парковку. Сел в служебный микроавтобус на пассажирское сиденье. Его вывезли с территории гостиницы и дождались, пока к нему присоединится Андрей. Евгений остался в гостиничном номере на дежурстве. Водитель микроавтобуса включил передачу, и машина тронулась с места. Александр спросил:

– Ну что там? Как дела?

– Нормально, люди Слона оставили машину наблюдения, стоят, тебя ждут.

– Ну, пусть ждут. Нам спокойнее.

– Сумку не проверял ещё на наличие жучка?

– Нет, замок мне что-то не нравится у неё. Сейчас в бокс въедем, вспорю её сбоку и проверю.

– Хорошо.

Боксом Александр называл большой металлический ангар на территории военной части. Внутри него стоял строительный вагончик, который служил для Александра местом временного проживания. Находясь за забором военной части, в большом охраняемом ангаре, он мог не волноваться о том, что Слон сможет его тут достать.

Въехав на хозяйственную территорию военной части, машина Александра остановилась у больших ворот ангара. Из автомобиля вышел Андрей, открыл ворота, водитель въехал внутрь, и ворота закрылись. Подъехав к жилому вагончику, установленному в дальнем углу просторного металлического бокса, Александр вышел из микроавтобуса, вытащил сумку и, отойдя в сторону от машины, поставил её на верстак. Внимательно осмотрев, он ножницами разрезал её сбоку и выложил на стол несколько предметов. Перед ним лежал радиодетонатор, пульт управления и похожие на обычное хозяйственное мыло куски взрывчатого вещества. Также из сумки он достал пистолет ТТ и складной укороченный автомат Калашникова. Повернувшись к стоящему рядом Андрею, Александр сказал:

– Похоже, Слон не блефует. Он и в самом деле на кого-то готовит заказ.

– Да уж. Не стал бы он тебя так серьёзно упаковывать. Давай посмотрим, что у нас в папке.

– Давай, – согласился Александр.

Разложив бумаги на столе, парни сильно удивились. На фотоснимках был весьма известный политический деятель, и его убийство могло наделать очень много шума. Там же было несколько топографических карт с маршрутами следования объекта, его адресами и часто посещаемыми увеселительными заведениями. Александр посмотрел на Андрея и сказал:

– Я могу звонить Слону, для работы есть всё, можно приступать.

Андрей согласно кивнул и ответил:

– Звони, а я пока руководству своему доложу.

– Попроси их, пожалуйста, пусть команду дадут мне продуктов привезти.

– Хорошо.

Александр поднялся в вагончик и, присоединив гарнитуру, включил компьютер. Запустив программу, он надел наушники и вызвал номер Слона. Услышав его голос, Александр произнёс:

– Привет, посылку получил, всё нормально.

– Как тебе клиент, понравился?

– Мне по барабану.

– Хорошо. Что дальше?

– Можешь перечислять первую часть платежа на мой счёт. В течение десяти дней работа будет сделана.

– Годится.

– Что там по Виктору слышно?

– Представляешь себе, смылся, гад. Мои хлопцы выяснили, что он уже не в России. У него открытая виза в Англию, купил билет и через третьи страны уехал на Туманный Альбион. Но ты не переживай, мы его всё равно достанем.

– Буду ждать.

– Договорились.

– Отбой.

Александр нажал клавишу выхода из программы и снял наушники.

Дальше ему ничего делать не пришлось. Созданная специальная группа по разработке криминальной организации Слона приступила к заключительной фазе операции.

В заранее оговорённом месте автомобиль политического деятеля и автомобиль его сопровождения остановились. Все, кто в них находились, удалились на безопасное расстояние, сели в микроавтобус и отправились обратно. Взорвав автомобиль политика и расстреляв из автомата машину сопровождения, оперативники быстро разлили на асфальте бутафорскую кровь и разложили упакованные в целлофановые мешки манекены, которые выполняли роли погибших.

Когда подъехали специально проинструктированные журналисты и телевизионщики, декорации были готовы: раскуроченная автомашина известного политика, обстрелянная из автомата машина сопровождения, разбросанные по всей дороге элементы кузова и автоматные гильзы, лужи крови и чёрные закрытые мешки с телами.

Представители всех центральных телеканалов, наперебой смакуя свежее происшествие и радуясь возможности снять горячий репортаж, естественно отражающийся дополнительными финансовыми бонусами за убойный материал, вели свои репортажи с места происшествия. Своими видеокамерами они были готовы залезть прямо в мешки с трупами, лишь бы обскакать конкурентов. Тем более что к сотрудникам спецслужб они относились более лояльно и те терпели их назойливость. Им разрешили снимать и опрашивать очевидцев, что раньше категорически запрещалось.

Бомжеватого вида мужичок с грязной сумкой, наполненной пустыми бутылками, брызгая слюной прямо в камеру, рассказывал, как он справлял нужду в кустах и, услышав громкий взрыв, выглянул из зарослей. Он видел, как человек в маске, выйдя из леса с автоматом в руках, хладнокровно расстреливал раненых и молящих о пощаде людей.

Сидя в своём вагончике, Александр смотрел экстренный выпуск новостей. Рядом с ним сидел майор Иванов и его верный помощник Евгений Лапин.

– Ну что, Саша, можно звонить, – сказал майор.

Александр включил ноутбук и надел наушники. Запустив программу и наладив связь, он стал ждать ответа.

– Алло, – услышал он в трубке голос Слона.

– Здравствуй, Сергей Иванович. Телевизор смотришь?

– А как же, смотрю.

– Нравится?

– Ещё бы.

– Ну, тогда я жду оставшуюся часть суммы.

– Погоди пока.

– Чего ждать?

– Официального подтверждения.

– Будет тебе официальное подтверждение.

– Я всё-таки подожду.

– Хорошо. Я не против. Как там от Мухи, нет весточки?

– Нет пока. Как в воду канул.

– Жаль.

– А чё тебе жалеть, ты и без помощника способен дела решать. Я доволен. Мы с тобой скоро всех раком поставим.

– Это без меня. Меня и моя работа устраивает.

– Рад слышать, что ты так думаешь. На днях деньги переведу. А ты готовься, тут ещё один фраерок на подходе.

– Жду информацию.

– Пацаны уже собирают материал.

– Понял.

– Ну, все тогда. Пока.

– Конец связи.

Сняв наушники, Александр выключил компьютер и повернулся к майору:

– Ну, вот и всё. Ваш клиент готов. Можете упаковывать.

– Спасибо за помощь.

– Ага, всегда пожалуйста. Что со мной теперь делать будете?

– По тебе… – майор задумался на минуту, собрался с мыслями и сказал. – Значит так. По тебе. Есть возможность вообще суда избежать.

– Это как такое возможно?

– Да, представь себе! С началом Специальной военной операции на Украине такое стало возможным.

– Причём тут СВО?

– Да при том, что если ты контракт с Министерством обороны заключишь и полгода по нему отслужишь в подразделении, где бывшие зеки и уголовники воюют, то попадёшь под полную реабилитацию, с тебя будут сняты все обвинения. Ты получаешь все заслуженные льготы и возвращаешься к нормальной жизни.

– То есть мое дело вообще будет прекращено?

– Да, если ты полгода провоюешь нормально и полностью выполнишь условия контракта.

– А если я погибну?

– Все твои льготы перейдут ближайшему родственнику, то есть твоей маме, и она получит единоразовую компенсацию в размере нескольких миллионов рублей. Имей в виду, если состоится суд и ты получишь пожизненное, то ты не сможешь воспользоваться этим правом. Кто на пожизненном, тех этот закон не касается. Так что времени думать у тебя не так уж и много.

– А чего тут думать, я согласен.