Дочь Дакши, одного из второстепенных ведийских богов-адитьев, Сати решилась выйти замуж за Шиву вопреки воле отца. Разгневанный, тот не стал приглашать новоявленного зятя на церемонию изначального жертвоприношения. Тогда Сати в отчаянии бросилась в огонь жертвенного костра. Обезумевший от горя Шива отрубил Дакше голову и начал танцевать, держа в объятиях тело погибшей жены. Вишну, желая остановить этот страшный танец, разделил тело Сати на куски и разбросал их по разным частям Земли. Из них возникли священные места, которые и сегодня для индусов являются объектами паломничества. Сати же возродилась в образе других жен Шивы.

Этот миф, среди прочего, объясняет принятое традицией обозначение праведной и преданной супруги словом «сати». Этим же термином называют существовавший многие века обряд самосожжения вдовы на погребальном костре мужа. В индийских источниках ведийской эпохи явных упоминаний этой практики нет, однако уже в Махабхарате есть рассказ о том, как младшая жена царя Панду, Мадри, взошла на погребальный костер своего мужа (Махабхарата I.116). Упоминания сати дидактической литературой обнаруживаются лишь в конце эпохи древности. Зато многократно о них сообщают античные авторы. Так, греческий историк I в. до н. э. Диодор Сицилийский в своих сочинениях предлагал «европейский взгляд» на ситуацию:

«…У них существует правило, чтобы жены сжигали себя на костре вместе с трупами мужей. Этот закон был у них установлен по вине одной женщины, отравившей своего мужа…»

Цицерон же оценивал традицию сати иначе, сообщая в своих «Тускульских беседах» следующее:

«…А жены в Индии, когда муж их умрет, вступают в спор, чтобы решить, которую из них он любил больше всех (ведь обычно у каждого много жен), – кто оказывается победительницей, та, радостная, провожаемая своими, возлагается вместе с мужем на погребальный костер, а побежденная опечаливается…»

В последующие эпохи как упоминания, так и описания обряда в сочинениях людей с Запада встречаются все чаще. Пожалуй, самое экспрессивное из них принадлежит перу французского врача, философа и путешественника Франсуа Бернье, который видел в этой практике свидетельство наивности, легковерности и необразованности «индийского народа». Вот что пишет он о своем восприятии этой традиции: «Многие из тех, кого я расспрашивал о самосожжении женщин, хотели меня убедить, что это делается исключительно из-за привязанности к мужьям. Но вскоре я пришел к убеждению, что это – результат давних и глубоко укоренившихся предрассудков. Матери, смолоду приученные к этому суеверию как к чему-то весьма добродетельному, похвальному и неизбежному для женщины, дорожащей своей честью, внушают то же самое своим дочерям еще в самом нежном возрасте, хотя по существу это есть хитрая затея мужчин, придуманная с целью держать своих жен в более строгом повиновении, заставить их быть особенно внимательными во время болезни и отбить у них охоту отравлять своих мужей[23]…».

Обряд сати – самосожжение вдовы на погребальном костре мужа

Между тем сама индийская традиция видела в сати престижную церемонию, наделявшую ореолом святости и место совершения самосожжения, и саму вдову. Как писал Марко Поло, «таких жен много похваляют». Предполагалось, что женщина, вступившая на погребальный костер мужа, в будущем рождении, подобно супруге Шивы, вновь сможет соединиться с мужем. Одновременно ей обещалось столько лет небесного блаженства, «сколько волосков на теле».

Начиная с эпохи древности в текстах (и в общественном мнении) обнаруживается представление о том, что идеальная супруга всегда следует за мужем – и в жизни, и в смерти. Как говорит одна из эпических героинь, царевна Савитри (подобно Драупади – воплощение образа идеальной жены): «Ведут ли куда-нибудь моего супруга, или сам он идет по своей воле, я должна идти следом – такова извечная дхарма» (Махабхарата III. 281). В контексте темы сати этот пример особо показателен, ибо слова эти Савитри произносит, обращаясь к богу смерти Яме, пытающемуся увести душу ее умершего мужа Сатьявана в свое царство.

Кроме того, стоит признать: идея о том, что в преждевременной кончине мужа виновата жена (грехами в прошлых рождениях, нарушением норм поведения, в некоторых случаях даже тем, что обращалась к мужу по имени), пусть и не всегда отчетливо сформулированная, обнаруживается довольно часто. В определенном смысле, совершение сати полностью эту вину искупает.

Не смотря на попытки еще британцев бороться с этой «варварской традицией», даже в XXI веке время от времени появляются единичные упоминания о женщинах, совершивших сати.