Игральная кость в индийской культуре – мистический, колдовской предмет, наделяемый опасными качествами, способный полностью подчинить себе волю человека.
Игра в кости в Индии имела огромное значение с древнейших времен. Она зародилась, прежде всего, как элемент ритуальной практики: к примеру, была включена в круг важнейших царских обрядов. Идея о том, что вступающий на престол царь должен завоевать свое царство в разного рода состязаниях, в том числе, в игре в кости, прослеживается в разных текстах и, очевидно, повлияла на формирование основного сюжета Махабхараты (братоубийственная война, начавшаяся после того, как Кауравы обманным путем обыграли своего двоюродного брата Юдхиштхиру и в результате отняли у него царство), и некоторых вставных эпизодов (история царя Налы, проигравшего свое царство в кости, изложенная в третьей книге цикла).
В разное время и правила игра, и облик игральной кости могли различаться. В ведийскую эпоху, вероятно, в качестве фишек использовали орехи дерева вибхитака[6], коричневые, овальной или круглой формы. Сам процесс игры, скорее всего, предполагал броски на игральное поле: первоначально – в углубление, сделанное на земле, позднее – на специальную разлинованную доску. Форма досок могла быть разной: крестообразной, квадратной и т. д. Из игры в кости на доске в дальнейшем родилась игра «чатуранга» (букв. «четыре рода (войска)»), а в конечном итоге – шахматы.
Мистические представления, связанные с образом игральных костей, приписывавшие им опасные колдовские свойства и черты живого существа, нашли отражение в самых разных текстах традиции.
Так, знаменитый «Гимн игрока» Ригведы (Х.34), построенный как заклинание против игральных костей, рисует их коварными существами, лишающими человека нормальной жизни и всех родственных связей, порабощающими его и подчиняющими себе его волю и душу:
«… игральные кости – цепляющие крючья, колющие,
Порабощающие, мучающие, испепеляющие,
Дающие мимолетные дары, вновь поражающие победителя.
Пропитанные медом, они мощно (держат) игрока».
Кости изображаются как стая и как «небесные уголья», которые «сжигают сердце, хотя и холодные», как «коричневые кони», которых игрок «с раннего утра запряг», вступив в игру. К ним человек рвется на свидание, «подобно любовнице». К ним же он обращается с мольбой о пощаде:
«Заключите же дружбу! Помилуйте нас!
Не привораживайте нас дерзко ужасным (колдовством)!
Да уляжется ваша ярость (и) враждебность
Пусть другой будет в сетях коричневых!»
Заговоры, способные принести выигрыш, присутствуют и в Атхарваведе (VII.50). Игрок обращается к богам – Агни, Марутам, Индре – с просьбой о помощи. Сама игра отождествляется с битвой, а кости противника – с «(вражеской) ордой». Игра «с помощью хитрых замыслов» должна сделать победителя «завоевателем коров, завоевателем коней, завоевывающим богатство, завоевателем золота!»
С игрой в кости связаны нимфы-апсары, «грозно взирающие, грозно побеждающие». Их умоляют помочь искупить долг, сделанный при игре (Атхарваведа VI.118). Считалось, что апсары могут и принести удачу, и наслать на игрока помешательство.
Плоды дерева вибхитака
В Махабхарате именно игра в кости служит завязкой основного сюжета: старший из братьев Пандавов, Юдхиштхира, последовательно проигрывает в кости богатство, скот, землю, воинов, свое царство, братьев и самого себя. Игра в тексте постоянно ассоциируется с битвой (игральные кости – со стрелами, вызов на игру – с вызовом на поединок и т. п.). Потому, с одной стороны, один из персонажей эпоса, мудрый Видура, настаивает на том, что игра в кости обязательно приведет к раздору, но с другой – царь не может отказаться от вызова, как воин не может уклониться от битвы.
Вставной эпизод эпоса – легенда о Нале и Дамаянти – повествует о типологически подобной ситуации. Однако в этом эпизоде причина проигрыша кроется в несоблюдении Налой ритуальных предписаний: после отправлений естественных потребностей организма Нала приступил к полосканию рта, не омыв ног. Эта небрежность сделала его уязвимым: им овладел Кали, дух игральных костей. В тексте Кали фигурирует вместе с Двапарой. И Кали, и Двапара (как Трета и Крита) – название юг, мировых периодов. Но эти же термины одновременно являются наименованиями для бросков игральных костей. Следовательно, «одушевляются» не только сами кости, но и «ходы». Как и кости, они могут представлять опасность для человека. Нала смог избавиться от духа Кали, лишь когда получил от царя Ритупарны «сокровенное знание игры»:
«Тут из тела обретшего знание игры Налы вышел Кали, изо рта которого непрерывно извергался жгучий яд Каркотаки. И вышло из (Налы) мучившее его пламя проклятия Кали; долгое время терзаемый им царь был не властен над своей душою» (Махабхарата III.70)[7].
В последующие за ведийским периодом эпохи игра в кости постепенно превратилась в светское развлечение. Однако и тогда двойственное отношение к ней сохранялось.