Эмили сама не поняла, как Лиз удалось так быстро втянуть ее в предсвадебную авантюру. Казалось, только недавно она тряслась в междугородном автобусе в Гленвуд и не знала, что будет делать дальше, а сейчас с трудом находила время, чтобы выпить чашку чая с тетей. Выбор стиля и декораций среди бесконечных фото и картинок из интернета, разработка программы торжества, поиск фотографов, подготовка пригласительных согласно списку гостей, заключение договора с площадкой, планирование банкетного меню, дегустация торта – список дел с каждым днем прирастал новыми пунктами и казался бесконечным.

Эмили уезжала рано утром и возвращалась только к вечеру, совершенно измотанная. Иногда в голову приходили мысли, что Лиз намеренно развела такой хаос, чтобы не оставить подруге ни одной свободной минуты для тоски по несложившемуся счастью. Но, устыдившись, она одергивала себя. Проблемы Элизабет с организацией торжества были не выдуманными, а самыми что ни на есть настоящими. Женщина, которую наняли для подготовки свадьбы, не сделала ровным счетом ничего из того, что обещала к приезду невесты. И за два месяца до назначенной даты они были вынуждены начать все с чистого листа.

Впрочем, надо было отдать Лиз должное. С ловкостью заправского капитана она уверенно вела корабль по нужному курсу. И о команде – пусть даже в нее пока входили только ее родители, Эмили и их общая подруга Тиффани – не забывала тоже. В перерывах между обзвонами и просмотрами портфолио они много гуляли по памятным местам. Элизабет болтала без умолку – о Сиэтле, о своей работе редактором, о том, как однажды случайно отправила в печать статью с ошибкой в заголовке.

– «Лучшие потные вечеринки лета» вместо «пляжные», можешь себе представить? Автор писала на телефоне, ну и, сама понимаешь, автозамена постаралась. Если бы не фотографии, которые мы с дизайнером выбрали для оформления обзора, начальница устроила бы мне жуткий разнос. Мой главред – настоящий монстр, ты бы ее видела! Прямо злобный кракен со щупальцами. Бр-р-р!

Эмили невольно хмыкнула. Слушать Элизабет, не вовлекаясь в ее рассказ, было попросту невозможно.

– И как же ты выкрутилась? – с любопытством поинтересовалась она.

– Предложила выборочную ламинацию капелек влаги, которые были на фотографиях, чтобы не перепечатывать весь тираж. – Лиз хитро сощурилась. В синих глазах светилось торжество. – Даже забавно получилось. Но когда выходили всей компанией от нашего Кракена, блузку на спине можно было выжимать. Как же сильно я нервничала!

– Выходит, самая потная вечеринка того лета была в кабинете главреда? – усмехнулась Эмили.

Элизабет расхохоталась, искренне и открыто.

– Это точно, Шкипер! Это точно!

С Лиз было легко, почти как в детстве. Гулять по парку у набережной, потягивать чай со льдом, обсуждать всякие глупости. Даже старые прозвища – Капитан и Шкипер – звучали естественно и привычно, будто и не было долгих лет порознь.

– А помнишь, как мы целый день провели у старой пристани? Тогда она еще была открыта. Ты так впечатлилась тем, как она отражается в воде, что достала альбом и краски и принялась рисовать, обмакивая кисточку прямо в озеро. А когда закончила этюд, освещение сменилось, и ты сказала, что хочешь сделать новую версию. Потом еще и еще, и в итоге мы ушли с пляжа только под вечер, замерзшие, голодные, но с целой папкой классных акварельных рисунков.

Эмили растерянно моргнула. Взгляд скользнул по возвышавшемуся над водой одноэтажному зданию причала с рядом тонких колонн. По старой привычке она мысленно вписала его в композицию на воображаемый лист, стерев сетчатую заградительную конструкцию с вывеской «Проход запрещен».

«Красиво…»

– Мне всегда нравилось, как ты рисовала, Шкипер. Я всем в офисе хвастаюсь, что моя лучшая подруга – та самая Эмили Грин, чьи пейзажи известны по всей стране! Одна коллега аж рот открыла от удивления, когда услышала твое имя. Оказалось, она была на одной из твоих ранних выставок в Чикаго и осталась под впечатлением.

Эмили удивленно выгнула бровь.

– Ты… следила за моими успехами?

– Конечно! – Лиз фыркнула, словно это было чем-то само собой разумеющимся. – А как иначе? Мы же лучшие подруги!

Эмили стало стыдно. В отличие от Лиз, она почти не интересовалась ее жизнью вне Гленвуда. Даже не знала, в какой именно колледж Капитан подала документы – не говоря уже обо всем остальном.

– Я хотела приехать на открытие твоей личной выставки в Нью-Йорке, но на работе как раз был дедлайн и Кракен бушевала. Так что…

Эмили замерла. Ее пальцы непроизвольно сжались. Лиз еще продолжала что-то восторженно говорить, но вслушиваться стало тяжело.

«Нью-Йорк. Выставка. Джастин».

Крепкая рука Лиз сжала ее плечо, выдергивая из воспоминаний, прежде чем она успела привычно рухнуть в черную пучину парализующего горя.

– А знаешь, кто еще будет очень рад увидеться с тобой, Шкипер? – преувеличенно бодрым голосом проговорила Капитан. – Тифф и Рольф! Они приглашали нас в гости, но со всеми этими бантами и цветочным композициями саму себя забудешь. Представляешь, они так и живут в Гленвуде. А дочка их – ну просто мы с тобой в одном лице. Сорванец, каких мало. Тебе обязательно надо с ней познакомиться. Хотя… знаешь что? Пойдем сейчас, пока ты снова не засела до ночи у этой старой развалины, которую давно пора снести ко всем чертям от греха подальше.

Эмили кивнула. Спорить с Лиз было невозможно – бурю и ту усмирить проще.

Ей вдруг захотелось представить, каково бы ей было, если бы Элизабет в тот роковой день оказалась в Нью-Йорке. Может, вдвоем не так тяжело было бы противостоять шторму, разбившему ее жизнь.

«Капитан и Шкипер, вместе, как и раньше…»

* * *

Через неделю Лиз придумала для них новое приключение.

«Команда, общий сбор! – гласило сообщение в свадебном чате, который Элизабет, Эмили и Тиффани завели для обсуждения организационных вопросов. – Срочно приезжайте ко мне».

Дом Уэйдов встретил Эмили суетой и шумом. На кухне было непривычно тесно. Элизабет и Тиффани под чутким руководством миссис Уэйд готовили закуски и нарезали хлеб. Из духовки пахло яблочным пирогом. Мелани, дочка Тифф, играла в гостиной с собакой, дружелюбным черным лабрадором, позволявшим трепать себя за уши и чесать брюхо.

– Сегодня никаких безвкусно вышитых салфеток и отвратительных музыкальных групп! – возвестила Элизабет. – Едем на пикник!

– Не многовато ли сэндвичей? – Эмили с сомнением покосилась на выстроенные рядком банки из-под тунца. – Таким количеством можно накормить полгорода.

– А мама уверена, что нам не хватит. Сегодня приезжают мои подруги из издательства, – не отрываясь от миски с рыбной начинкой, пояснила Лиз. – В Миннеаполисе неделя моды и конференция издателей глянца. И раз будущие подружки невесты так удачно оказались поблизости, я решила пригласить их в Гленвуд на выходные. Как раз покажу всем площадку, которую выбрала для праздника. Ну и угощу… Майк, кстати, обожает мои сэндвичи. Говорит, это единственное, что я умею готовить, ха-ха! Хотя, честно, он сам не лучше – однажды так сжег тост, что соседи испугались и вызвали пожарных. Представляешь?

Эмили сразу поняла, что Капитан нервничает. Элизабет крутилась на кухне, что было ей совершенно несвойственно, и болтала куда больше, чем обычно. Чувствовалось, как ей хотелось произвести впечатление на коллег.

Без лишних слов Эмили пристроилась за кухонный островок рядом с миссис Уэйд, помогая раскладывать салат на сэндвичи.

«Место Шкипера возле Капитана, и никак иначе».

В восемь рук работа спорилась быстро. К обеду была готова целая корзина с сэндвичами, закусками и овощами и замариновано мясо для гриля. На столе под полотенцем исходил жаром пирог, в переносном холодильнике ждали своего часа домашний лимонад и бутылки пива.

Лиз перепроверила все по три раза.

– Боже-боже! Опаздываю, – бросив взгляд на часы, засобиралась она. – Я в Миннеаполис. Заберу девчонок из отеля и сразу на место. Мам, подготовишь гостевые спальни?

– Не волнуйся, дорогая.

– А пикник? Шкипер, ты уверена, что вам не нужна помощь? Можно попросить тетю Бренду или сотрудников кемпинга, они не откажут.

Эмили и Тиффани в два голоса заверили Элизабет, что и так со всем справятся. Приедут заранее, подготовят площадку, разожгут угли. Ничего сложного.

Но Лиз не унималась.

– Тифф, ты знаешь, куда ехать?

– Да-да. Что за глупый вопрос? Мы с Рольфом там сто раз были.

– А вы успеете к нашему приезду?

– Ну конечно.

– А…

– Лиззи, хватит уже. Поезжай! – Миссис Уэйд чуть ли не силой вытолкала дочь из кухни. – Все будет хорошо. Главное, осторожнее на дороге. А мы позаботимся об остальном.

* * *

Лиз волновалась зря. Тиффани прекрасно знала, куда ехать. Как, собственно, и все обитатели Гленвуда. «Барс-парк» был единственным подходящим местом с пляжем, площадкой для пикника и гостевым шале, где жители города проводили все крупные праздники.

Они выбрали пустующую беседку под раскидистой ивой, чьи ветви, как зеленые щупальца, касались воды. Пока Эмили, Тиффани и Рольф таскали вещи из багажника старенького джипа, Мелани плескалась на мелководье.

– Вот сорванец. Вся в отца, – посетовала Тиффани. – Тоже ни минуты не может спокойно посидеть. Вечно у него то на работе аврал, то какому-то мальчишке из команды надо сопли утереть.

Эмили вспомнилось, как когда-то они с Лиз так же бегали по колено в воде и представляли себя искателями сокровищ, высматривая гладкие стекляшки и плоские гальки с дыркой.

«Капитан и Шкипер вместе к приключениям!»

Ближе к вечеру на площадку стали подтягиваться первые гости из местных. Эмили с трудом доставала из памяти полузабытые имена старых знакомых. Они обменивались парой ничего не значащих фраз, иногда перебрасывались воспоминаниями из детства, но возобновлять общение не спешили. Молодежь Гленвуда больше общалась с Тифф и Рольфом, Эмили же почти не трогали. Это ее устраивало. Она немного поиграла с Мелани, научив девочку делать кораблики из листьев. Постояла у огня, съела пару канапе, почти не чувствуя вкуса.

Мясо уже вовсю поджаривалось на углях, когда на подъездной дорожке послышался хруст гравия. Первой въехала машина Лиз. За ней – арендованная «Хонда» и красный спортивный автомобиль. Из машин выбрались четыре девушки и двое парней.

– Пойду проверю стейки, – шепнула Тифф, удаляясь к столам, где остались Мелани и Рольф.

Эмили осталась на растерзание новым гостям. Те как раз добрались к ней, с любопытством разглядывая озеро, шумную компанию у костра и накрытый в беседке стол для пикника.

– Позвольте представить звезд сегодняшнего вечера, – громко возвестила Лиз. – Папины стейки, мамин яблочный пирог, мои фирменные сэндвичи с тунцом и моя лучшая подруга детства – знаменитая Эмили Грин!

Девушки оживились и зашептались. Одна из них – должно быть, та самая коллега из дизайнерского отдела, – достала телефон. И прежде чем Эмили успела сказать хоть слово, приобняла ее за плечи и бесцеремонно сделала несколько селфи.

Пробормотав что-то, отдаленно похожее на приветствие, Эмили осторожно выбралась из-под чужой руки. Отступила на шаг назад, развернулась. И почти нос к носу столкнулась с молодым светловолосым парнем, которого не сразу заметила за стайкой щебечущих коллег Элизабет.

А тип вообще-то оказался довольно примечательным. Даже среди городских друзей Лиз он выглядел настоящей белой вороной. Буквально. На парне была белоснежная рубашка, переброшенный через плечо пиджак молочного цвета и зауженные брюки в тон. Такой костюм больше подходил для игры в гольф, чем для пикника на природе. И взгляд был соответствующий – скучающий и чуточку брезгливый.

«Как будто ехал по меньшей мере на прием к королю Англии, а вместо этого оказался на берегу озера с сэндвичами и стейком».

– О, Саймон, вот ты где! – услышала Эмили голос Лиз. Подруга подошла к ним, протягивая две бутылки холодного пива. – Эм, познакомься с Саймоном Блэкуотером. Он друг Майка и куратор в галерее «Фостер» в Сиэтле. Приехал в наш штат по делам и решил присоединиться к общему веселью. Говорит, что много о тебе слышал. Представляешь, какое совпадение?

Эмили с сомнением посмотрела на Саймона. Похоже, следовало заранее сказать Лиз, что она не заинтересована в новых знакомствах. Но подруга уже торопилась к другим гостям, оставив их наедине в неловкой тишине.

Белые штаны, модная бородка, самоуверенный взгляд. Наверное, так и должны выглядеть настоящие люди искусства. Эмили вздохнула, вспомнив, что Джастин, несмотря на свой статус, был простым, нормальным парнем. Не боялся запачкать руки и не одевался на пикник как на модный показ. А Саймон Блэкуотер скорее напоминал ей Роберта. Эмили хорошо относилась к бизнес-партнеру Джастина, но работать вместе не хотела, считая Роба снобом и занудой.

Новый знакомый явно был из той же породы. Он сразу покровительственно подхватил Эмили под локоток.

– Видел твою последнюю выставку. «Сотворение» – громкое название, неплохой дебют. Твои работы вызвали интерес у многих. Жаль, что после этого ты все бросила и исчезла.

– Я не бросала и не исчезала, – сухо ответила Эмили, отчаянно мечтая сменить тему. Картины, выставки, искусство – артефакты прошлой жизни, закончившейся вместе с Джастином. Говорить об этом, а уж тем более оправдываться перед незнакомцем, откровенно, не хотелось.

Словно не заметив отсутствия энтузиазма у собеседницы, Саймон улыбнулся, показав безупречно белые зубы.

– Тем лучше. Значит, есть готовый материал для следующего проекта?

– Нет.

– А стоило бы поторопиться. Сама понимаешь, творцов легко забывают, особенно в наше время. Еще год-другой – и имя Эмили Грин канет в безвестность.

Эмили скрипнула зубами.

«Ох, скорее бы все про нее забыли и оставили в покое…»

Но Саймон мыслей не читал.

– Говорят, арт-агента у тебя нет. Лейк… Джексон или как его там…

– Джастин.

– Да, точно, Джастин, – не заметив ее помрачневшего взгляда, поправился Саймон. – От услуг его агентства ты, как я слышал, отказалась. Да и в целом после его смерти дела у них не очень. Знаешь…

Знать Эмили ничего не хотела. На ее счастье, в этот момент кто-то у костра захлопал в ладоши, и громкий голос Лиз позвал всех разбирать снятые с гриля стейки и шпажки с овощами. Воспользовавшись удобным предлогом, Эмили сбежала, надеясь затеряться среди гостей и навсегда забыть о Саймоне Блэкуотере.

* * *

Не вышло.

Вечеринка набирала обороты. На столе выросла гора грязной посуды, бутылки опустели, мусорные корзины переполнились, голоса и смех становились все громче. А когда кто-то принес колонку и включил музыку, осталось только перекрикиваться. Басы бились в висках. Эмили даже мыслей своих не слышала, не говоря уж о словах прилипчивого собеседника.

Весь вечер Саймон не отходил от нее ни на шаг, несмотря на сухие односложные ответы. Куратор галереи сыпал искусствоведческими терминами и без конца намекал, что мог бы показать ее работы нужным людям. Хвастался связями в мире искусства, не скрывая, что все решают правильные знакомства. Наверное, надеялся, что имена, которые он называл, произведут на Эмили впечатление. Но чем ниже опускалось солнце, тем сильнее ей хотелось сбежать.

Все это было как-то слишком. Слишком громкая музыка, слишком шумные гости, говорившие о незнакомых людях и рабочих делах, о которых Эмили не имела ни малейшего представления. Даже Лиз в окружении городских друзей казалась ей совсем чужой. Эмили ее не винила, это было естественно. Но ей хотелось забиться в тихий темный угол и не высовываться оттуда… минимум до следующего дня. А может, и до следующей недели.

– Что-то ты приуныла, – заметил Саймон, касаясь ее локтя. – Устала? Давай отвезу тебя в город.

Эмили удивленно подняла брови – вот уж от кого она точно не ждала участия. Весь вечер галерист производил впечатление человека, которому интересен только он сам. А тут…

Она с сомнением покосилась на пустую бутылку в его руке.

– Тебе не о чем беспокоиться, – фыркнул Саймон. – Я отличный водитель. И почти не пил.

В последнем Эмили не была уверена. Она попыталась вспомнить, брал ли Саймон вторую бутылку, но не смогла. Большую часть времени галерист держался рядом, но иногда они все-таки разделялись, и Эмили старалась поменьше смотреть в его сторону в надежде, что он отстанет.

Как оказалось, зря.

К сожалению, особого выбора не было. Джипа Тиффани и Рольфа на парковке уже не было. Похоже, они уехали, не сказав ни слова. Может, дочка утомилась. А может, Тифф, явно чувствующая себя не в своей тарелке рядом с городскими друзьями Лиз, предпочла шумной вечеринке тихий семейный вечер. А остальные знакомые Лиз явно не собирались по домам.

Эмили, не садившейся за руль со смерти Джастина, оставалось только ждать подругу или принять предложение Саймона.

Она обреченно вздохнула.

– Я… Да, хорошо. Спасибо.

Саймон будто и не сомневался в ответе. В его руке как по волшебству появился автомобильный брелок. Раздался короткий сигнал, и красный «Порше» подмигнул им фарами из темноты.

«Ого!»

Кажется, Саймон ожидал более бурной реакции, чем сдержанное удивление, отразившееся на ее лице. Подойдя к машине, он любовно похлопал ту по выгнутой крыше.

– Моя малышка разгоняется до сотни меньше чем за четыре секунды, – проговорил он, горделиво выпячивая грудь. – Мощная, резвая. Двигатель как у настоящего гоночного болида. Обошлась мне в целое состояние, но оно того стоило. Однажды на автостраде я обогнал «Ламборгини», можешь поверить?

Эмили кивнула, слишком уставшая, чтобы вникать в характеристики чужой машины. Спорить и объяснять, что подобный автомобиль выглядел бы куда уместнее в большом городе, нежели здесь, в предместьях Гленвуда, не хотелось. Местные жители предпочитали удобные машины с высокой проходимостью, а на заезжих любителей покрасоваться смотрели со снисходительной усмешкой, прикидывая, во сколько им обойдется вызов эвакуатора.

«Ладно, не так все и плохо, – утешила себя Эмили. – Дождей не было почти неделю, дороги хорошие, ехать недалеко. Ничего не случится».

Звучало не слишком убедительно.

Тем не менее, она переборола нервную дрожь в коленях и села в машину. Саймон занял водительское кресло, любовно огладил кожаный руль. Щелкнул, поворачиваясь, ключ. Мотор взревел так громко, что заглушил даже музыку, доносившуюся из беседки.

– Прокатимся!

Эмили не успела возразить, не успела предупредить, что смертельно боится быстрой езды. Машина сорвалась с места так резко, что ее вдавило в кресло. За окном мелькнули фонари, освещавшие площадку для барбекю, лица гостей, блестящая гладь озера. А в следующий миг «Порше» Саймона ворвался в темноту.

* * *

Остались позади кусты, деревья и темный треугольник шале на холме. Резкий поворот – и они оказались на лесной дороге, узкой, с крутыми поворотами.

Эмили ее отлично знала. Как знала и то, что никто из местных не пренебрегал безопасностью, когда ехал по этим склонам.

Особенно ночью.

Но Саймона опасная трасса лишь раззадорила.

– Здесь отлично проверять управляемость! – засмеялся он, вдавливая педаль газа. – Ну как тебе? Неплохо, да?

«Порше» рванул вперед. Ногти Эмили впились в ладони так, что остались следы.

– Может, не так… – ее голос дрогнул, не пропустив слово «быстро».

Паника поднималась изнутри, тяжелая, давящая. Эмили ненавидела приступы, стараясь сделать все, чтобы не скатываться в черную воронку неконтролируемого страха. Но для этого ей понадобилось бы выйти из машины и несколько минут постоять в тишине, успокаивая нервно стучащее сердце. Саймон же не собирался тормозить.

– Да что ты такая кислая? Девчонки обожают быструю езду. Или что, для тебя слишком медленно?

Он еще сильнее нажал на газ. Автомобиль ускорился, летя по ночной дороге.

– Н-н-н… н…

Эмили хотела заговорить, но поняла, что не может. Горло сдавило.

Она сжала зубы.

«Плохо…»

Двигатель оглушительно ревел, но она почти не слышала его за грохотавшим в ушах пульсом. Деревья мелькали за окном, сливаясь в одну темную полосу. Хотелось зажмуриться – и одновременно было страшно закрывать глаза.

Дышать с каждой секундой становилось все тяжелее. Мышцы напряглись. Эмили затрясло.

Внезапно фары выхватили из темноты предупреждающий знак. «Опасный поворот». Не сбавляя скорости, Саймон выкрутил руль. «Порше» занесло. Взвизгнули шины.

Перед глазами потемнело.

Картина пронеслась в голове, точно вспышка – визг тормозов, удар, стекло, разлетающееся на осколки…

Авария. Джастин.

Она не видела того рокового момента, отнявшего у нее все, но воображение художницы дорисовывало недостающие детали. Повторяло их снова и снова, как на зацикленном видео.

Визг. Удар. Осколки в лицо.

Визг. Удар.

Визг…

«Нет, нет, нет!»

– Сто-о-о-ой!

Собственный истошный крик резанул ее по ушам. Саймон, не ожидавший такой реакции, ударил по тормозам.

– Что? Что?

«Порше» замер на обочине в облаке пыли.

Эмили распахнула дверь, едва только колеса остановились. И сделала то единственное, что барабанами билось в висках.

«Бежать! Бежать прочь от опасности, от ужаса, от воспоминаний. Прочь, прочь, прочь».

– Эй! – Саймон потянулся за ней через сиденье, но пальцы его успели схватить лишь воздух. – Что случилось? Эй! Да остановись ты, дура! Эмили! Эми-и-или-и-и!

Она уже не слышала.