Пора двигаться дальше.

И Эмили двинулась – нет, даже побежала. Сначала до смотровой площадки, куда они все-таки поднялись после плотного завтрака и взаимных подколок по поводу магическим образом появившейся третьей палатки. Потом – к парковке кемпинга, держась рядом с Кайлом и впитывая жадным взглядом художника каждую мелочь. Зуд в кончиках пальцев был почти нестерпимым. Ей хотелось прикоснуться – то ли к холсту, то ли к его коже. Вновь почувствовать щекой его плечо, накрыть ладонью запястье.

Наваждение? Бред? Нечто иное, проснувшееся в душе от одной ночи, проведенной рядом?

У Эмили не было ответа.

Едва оказавшись дома, она молнией метнулась наверх. Сняла с мольберта неоконченный пейзаж с дубом, к которому так и не притронулась после критики Саймона, и поставила чистый холст, один из тех, что она заказала для поиска своего голоса.

Что ж, сейчас ей было что сказать. Чувства просились на волю, затаенные, невысказанные.

Она рисовала Кайла.

Одержимо.

Самозабвенно.

Когда-то давно ее так же захватил Роден. Она готова была писать этюды часами, изучая детали. Но одно дело скульптура, и совсем другое – тело живого мужчины. Привлекательного, хорошо сложенного мужчины. Эти руки, эти ладони, крепкая шея, прямой нос, мужественный подбородок, высокие скулы…

Сжав в пальцах кисточку, Эмили делала то, на что так и не решилась в реальной жизни. Мягкая кисть следовала за ее воображением, касаясь оживающего холста. Очерчивала контур лица, бесконечно долгим мазком скользила вниз от плеча до запястья, обнимала пятнами фона, вылепливала объемы и формы. Гладила, втирала, щекотала нарисованную кожу щетиной, прописывая тонкие волоски. Изобразить Кайла в полный рост – таким, каким он жил в ее голове, – она бы не смогла. Все же рисование обнаженной натуры не было ее сильной стороной. Но вот детали…

Вдохновение выплескивалось на холст частями неповторимого целого, как будто, отпустив боль, Эмили вдруг нашла что-то очень важное.

Руки.

Спина.

Взгляд.

Губы…

И снова. И еще…

* * *

Эмили не выбиралась из дома до самого репетиционного ужина, где перед торжеством родители жениха встречались с семьей и близкими друзьями невесты.

Банкет решили устроить на ферме Кайла – в том же административном здании, где через несколько дней должна была состояться сама свадьба. Работники вынесли оттуда всю мебель, освободив зал размером с половину футбольного поля. На этой площади с комфортом разместились три десятка столов, арендованных в агентстве по проведению выездных мероприятий, отдельный бар и танцевальная площадка с подиумом для приглашенной музыкальной группы. И это не считая летней веранды с фонарями, зоны для пикника и конюшен.

Эмили, пару раз посещавшая торжества в «Барс-парке» вместе с Эваном и Брендой, не без удовольствия отметила, что их шале не идет ни в какое сравнение с тем, что устроили Кайл и родители Лиз, взявшие на себя ответственность за оформление места проведения церемонии.

Сейчас большинство столов пустовало. Сервированы были лишь два. За одним сидели родители Майка и Лиз, сами жених и невеста и пожилая пара родственников со стороны Фидельманов, имен которых Эмили не запомнила. За вторым расположились друзья Элизабет. Не хватало только Кайла, который отошел обсудить с персоналом несколько технических моментов, и Саймона. Единственный друг Майка на репетиционном ужине так и не появился, хотя Тифф клятвенно заверила, что приглашения получили все.

В остальном же все шло прекрасно. Йохан и Сандра расстарались, планируя меню тестовых блюд для банкета. Закуски и горячее выглядели не хуже, чем обласканные ресторанными критиками блюда в «Мареско». Особенно удачными оказались те самые фаршированные лепешки, которые расхваливала Лиз. Старшие родственники Фидельманов оценили закуску по достоинству. Они ничего не говорили, но по морщинистым лучистым улыбкам и полуприкрытым глазам чувствовалось, что заокеанская кухня напомнила им о чем-то дорогом и очень хорошем.

Ярче всех в этот вечер сияла Лиз. В легком голубом платье с открытыми плечами и воздушной юбкой она была похожа на лесную фею, порхавшую от одного гостя к другому, распространяя вокруг себя волшебство искреннего, незамутненного счастья. Глядя на нее, нельзя было не заразиться этой легкостью и светлой улыбкой.

Вечернее платье Элизабет – как и то, что сейчас носила Эмили, – было куплено в свадебном салоне в Миннеаполисе, куда они ездили еще тогда, когда в город приезжали подруги из издательства. Целый день, проведенный на розовом диванчике в форме сердца в компании малознакомых щебечущих девиц, вымотал Эмили до предела. Она честно старалась выполнять свою роль подружки невесты, хотя выбрать для Лиз, стройной и эффектной блондинки, то самое единственное платье было практически невозможно. Ей шло все – от строгих силуэтов до пышных юбок и шлейфов в стиле диснеевской принцессы. Наконец после двух десятков образцов с перерывом на ланч были отобраны три наряда – на репетиционный ужин, церемонию и банкет. Лиз была обворожительна в каждом из них. И когда мерки были сняты, чеки подписаны, а Эмили начала надеяться на скорое возвращение домой, Элизабет постановила, что надо, пока все в сборе, решить вопрос с платьями для подружек невесты.

– Ну пожалуйста, Шкипер, – умоляюще сложила руки она. – Последнее маленькое усилие. Ну что тебе стоит?

К этому моменту Эмили готова была надеть хоть мешок, лишь бы от нее отстали. Та же скорбь читалась и на лице Тифф. Лиз с подругами из Сиэтла, впрочем, были настроены решительно и на удивление быстро выбрали несколько вариантов вечерних платьев насыщенного винного цвета. Но Капитану и этого оказалось мало. Она буквально силой втиснула в руки Эмили еще одно коктейльное мини.

– Для репетиционного ужина, – припечатала она, подталкивая подругу к администратору. – Бери, бери, не пожалеешь! Ты в нем просто ммм!

Эмили согласилась просто чтобы от нее отстали, но в душе была уверена, что платье никогда не пригодится. Она не вспомнила о нем, перебирая наряды для поездки на ферму. Не стала надевать на свидание с Саймоном, хотя тот наверняка ожидал от нее именно такого наряда. И все же Лиз оказалась права. Платье дождалось своего часа. Гладкий зеленый шелк, облегающий лиф, аккуратная юбка. Последний раз Эмили носила нечто подобное на их с Джастином вечеринке по случаю удачного открытия выставки.

И вот теперь – снова.

Взгляд Кайла, увидевшего ее выходящей из машины Бренды, так и просился на холст. Жаль только, что им едва ли удалось перекинуться парой слов, прежде чем работник, выставлявший свет, подозвал хозяина фермы, и они скрылись в подсобке.

В ожидании возвращения Кайла Эмили скучала, разглядывая гостей ужина. Родители Майка – интеллигентная еврейская пара – что-то радостно обсуждали с родителями Лиз. Старшие Фидельманы нашли развлечение в лице Мелани, подкармливая девочку ягодами. Тифф с Рольфом обсуждали предстоящую церемонию, Лиз смеялась над какой-то шуткой. Что именно вызвало у нее приступ веселья, Эмили не знала. Она не слишком вслушивалась в разговор, высматривая среди персонала широкую спину Кайла, по случаю торжества надевшего белую рубашку и пиджак.

В конце концов ей надоело ждать. Поднявшись из-за стола, она отправилась искать хозяина фермы. И таким образом оказалась первой, кто увидел сквозь стеклянные панели главного входа эффектно подъехавший к самому порогу красный «Порше».

Саймон вышел из машины, показательно громко хлопнув дверью. Следом за ним с пассажирского места поднялась фигуристая блондинка. Галерист по-хозяйски приобнял ее за талию и повел за собой. Но вместо того чтобы тихо войти в зал, остановился прямо перед Эмили.

Его взгляд скользнул по ее платью. Рука, лежавшая на бедре блондинки, сжалась, притягивая девушку ближе.

– Ну, приве-е-ет…

По тому, как Саймон слегка растягивал слова, помятому костюму, покосившемуся галстуку, встрепанным волосам и масленому блеску в глазах, Эмили поняла, что галерист нетрезв.

– Как тебе вечеринка? – поинтересовался он, сильнее тиская не слишком довольную блондинку. – Нравится тут одной? Не холодно?

– Я не одна.

Саймон грубо хохотнул.

– Что-то незаметно…

Некрасивая сцена не могла не привлечь внимания. Со своего места к ним спешил Майк. Его родители переглянулись, явно не одобряя поведение гостя. По другую сторону стола выпрямился мистер Уэйд.

– Сай, – попытался разрядить обстановку жених Лиз. – Ну наконец-то. Мы тебя заждались. Где ты был? С самого приезда ничего о тебе не слышал.

– Да, прости. – Саймон ядовито усмехнулся. – Задержался в дороге. Не смог с первого раза найти эту редкостную дыру.

– Но… – начал было Майк, видимо, уже слышавший от Лиз историю с приездом Саймона и Эмили на ферму. И вдруг осекся, подозрительно принюхавшись. – Постой, ты что, пил? И в таком состоянии сел за руль?

– Только не начинай читать нотации, ты мне не мать.

– И кто это с тобой? Ты не говорил про плюс один.

– Это Кэнди. – Он вытолкнул вперед растерявшуюся блондинку.

На девушку было жалко смотреть. Она явно не ожидала, что станет нежеланным гостем на чужом предсвадебном ужине. Взгляд растерянно перескакивал с Саймона на Эмили и гостей, пальцы стискивали ремешок сумочки.

– Простите, – сдавленно проговорила она Майку, по жилету и бутоньерке опознав в нем жениха. – Я не хочу вам мешать…

– Глупости, – перебил ее Саймон. – Ну скажи, Майк, как такая девушка может кому-то помешать? Это же не какая-то психованная… артистка.

Во взгляде, брошенном на Эмили, читались презрение и затаенная обида.

Майк примирительно поднял руки, втискиваясь между парочкой и Эмили.

– Саймон, прошу тебя… здесь мои родители.

– Ах да, – словно спохватившись, проговорил галерист. – Твои родители… Точно. Прости, друг. Здравствуйте, мистер Фидельман, миссис Фидельман, прошу прощения за опоздание. Не подскажете, где здесь мое место?..

Не обращая внимания на попытки друга остановить его, Саймон протолкнулся мимо Эмили, чуть не задев ее плечом. Она отступила, пропуская галериста.

Кэнди тоже осталась стоять на месте. По взглядам, которые несостоявшаяся подруга Саймона бросала на двери, Эмили поняла, что девушка хочет уйти. Однако просто так с фермы было не выбраться. А водителю «Порше» сегодня точно лучше бы не садиться за руль.

Эмили поежилась от воспоминаний и решительно шагнула к блондинке.

– Пойдем, – шепнула она, легонько коснувшись ее предплечья. – Я помогу вызвать такси. Здесь не везде ловит связь.

Кэнди кивнула с радостью и облегчением.

Они тихо вышли из зала, оставив Саймона на попечение Майка. Только сейчас Эмили увидела, насколько молоденькой была подцепленная галеристом блондинка. Совсем девчонка, по виду только вчера получившая пропуск в бар. Короткое платье и макияж не могли скрыть по-детски пухлых щек и огромных глаз, смотревших с растерянностью и легким испугом.

Дойти до дальнего угла парковки, где сигнал был сильнее всего, они не успели: на полдороги им встретился Кайл, возвращавшийся из конюшни.

– Эмили.

От того, как он произнес ее имя, на губах сама собой вспыхнула улыбка. Кайл тоже улыбнулся в ответ, но быстро вновь стал серьезным, увидев Кэнди.

– Все в порядке?

– Не совсем. – Эмили кратко рассказала ему о появлении Саймона и устроенной сцене.

– Простите, – шмыгнула носом блондинка. – Я не хотела портить праздник. Саймон… Мы познакомились в баре. У него такая машина, солидный вид… Он сказал, что повезет меня прокатиться. Я даже не знала, что окажусь… здесь.

– Кайл, нужно вызвать Кэнди такси.

Он кивнул.

– Можем поступить проще. Агнес, моя работница с конюшен, сейчас собирается в Александрию и сможет подбросить тебя до дома. Ты откуда?

– Из Нельсона.

– Отлично. Это почти по пути. Можешь не волноваться, Агнес хороший водитель и надежный человек. Но если переживаешь, скинь номер машины подруге или родителям.

– Спасибо, – слабо улыбнулась Кэнди. И вдруг добавила, бросив взгляд на Эмили с Кайлом. – Вы такая красивая пара…

Эмили не смутилась, хотя, наверное, должна была.

«Красивая пара…»

Она бросила взгляд на Кайла, но его лицо оставалось непроницаемым. Поправлять девушку он тоже не собирался.

* * *

Они передали Кэнди из рук в руки Агнес и, заручившись согласием работницы сделать небольшой крюк, оставили их на парковке. Нужно было вернуться к гостям, но после выходки Саймона не очень хотелось. Начинало постепенно темнеть, на ферме загорались фонари. Через стеклянные панели красиво светился украшенный зал, а рядом работники проверяли гирлянды, натянутые по периметру цветочной беседки.

От красоты теплой ночи захватывало дух.

– Удивительно получилось.

– Да, – эхом откликнулся Кайл.

– Жаль, музыки нет. Я бы хотела потанцевать с тобой.

– Не боишься, что я оттопчу тебе все ноги?

Эмили фыркнула.

– Я готова пойти на риск…

– А стоило бы прислушаться, – разрушил их тихую идиллию голос Саймона. – Деревенский грубиян только на такое и способен. Или тебе только того и надо, чтобы погрубее да пожестче?

Галерист стоял на пороге, загораживая им вход. В его руке была взятая со стола бутылка шампанского, к которой он периодически прикладывался.

– Что смотришь? – зло сощурился он, поймав укоризненный взгляд Эмили. – Чего тебе от меня надо? И где моя девушка?

– Кэнди уехала. Ей было некомфортно.

– Да много ты понимаешь в комфорте. Какое право вы двое вообще имели решать, может ли уйти моя спутница?

Он двинулся к ним, крепче сжав бутылку. Но прежде чем успел приблизиться, Кайл закрыл Эмили собой.

– Как и все люди, Кэнди имела право уйти тогда, когда посчитала нужным. Особенно если ее обманом привезли туда, куда она не собиралась.

– Ой-ой! – Остановившись в паре шагов от Кайла, Саймон презрительно хмыкнул, глядя на него снизу вверх. – Вы смотрите, защитничек выискался. Что, солдатик, контузия покоя не дает? Головка небось бо-бо, да? Вот и тянешь руки к чужому.

Кайл не стал отвечать. Проигнорировав Саймона, он потянулся к двери. Но тот вместо того чтобы посторониться, грубо толкнул Кайла в грудь, забрызгав рубашку и пиджак каплями шампанского.

– Что, сказать нечего? А так?..

Ладонь галериста звонко хлестнула Кайла по щеке.

– Что, стерпишь?

– Саймон, пожалуйста… – вмешалась Эмили. Но сделала только хуже.

– Ах пожалуйста, – передразнил ее он. – Что пожалуйста?

– Это вечер Майка и Лиз…

– Правда? А я-то думал, тебя и твоего контуженного фермера. Отличная пара для такой чокнутой, как ты!

– Дай нам пройти.

– А вот и нет. – Он встал в дверях так, что обойти его, не задев, было невозможно. – Вам там делать нечего. Там приличные люди собрались.

Через стеклянные панели стены Эмили увидела, что все, от гостей до работников, наблюдали за этой некрасивой сценой. Кто-то перешептывался, на лицах некоторых читались неодобрение и беспокойство.

Пора было прекращать, пока ситуация совершенно не вышла из-под контроля.

Кайл подумал о том же.

– Тебе лучше уйти и не портить вечер.

– Что? – Галерист отшатнулся, обжигая противника ненавидящим взглядом. – Да какое ты вообще право имеешь мне что-то говорить? Такие, как ты, грязь, да и только.

– Саймон… – попыталась успокоить его Эмили. – Я понимаю, ты расстроен, но не стоит устраивать публичный скандал перед свадьбой твоего лучшего друга.

Бесполезно.

– Ты! – Теперь он смотрел на нее с темной злостью, подстегнутой обидой и алкоголем. – Ты меня использовала! Я потратил на тебя столько сил! Пытался тебе помочь, а ты все это время крутила за моей спиной с этим… этим… Да ты просто…

Он замахнулся на нее, забыв о зажатой в руке бутылке. Эмили отпрянула, вскидывая ладони.

Ничего больше Саймон сделать не успел. Резким движением Кайл перехватил его руку, с силой стиснув запястье. Пальцы разжались. Бутылка разбилась о порог, обдав их брызгами шампанского и осколками стекла.

И это окончательно вывело Саймона из себя.

– Ты! – бешено взревел он. – Урод контуженый!

Удары посыпались на Кайла со всех сторон, но тот даже не шелохнулся, продолжая удерживать галериста за запястье и не делая ни одной попытки ответить. Лишь смотрел, мрачно и тяжело, пока Саймон выбивался из сил, молотя единственным свободным кулаком по каменной груди.

Эмили не знала, что делать. От страха за Кайла тело буквально застыло. Ей оставалось лишь смотреть, прижав руки к отчаянно колотившемуся сердцу.

Саймон же распалялся все сильнее.

– Что? – Он тяжело дышал, но не собирался отступать. – Да ты даже драться не можешь! Тоже мне, защитник! Ну, ударь меня, ударь! Покажи, как ты родину защищал.

– Саймон! – Майк и Рольф бежали к ним, чтобы разнять драку. – Прекрати сейчас же!

– Ой, да, – нехорошо оскалился галерист. – Ваше высочество наследный принц, вы же приказали, как я могу ослушаться.

И, размахнувшись, со всей силы ударил Кайла в лицо, рассекая бровь.

Брызнула кровь. Эмили вскрикнула от ужаса, вызвав у Саймона приступ хохота.

– Что, и теперь не ответишь? Так и утрешься? – с видом победителя усмехнулся он. – А ты смотри, кого выбрала, тварь!

Он развернулся, то ли чтобы плюнуть в Эмили, то ли чтобы ударить, но тут Кайл резко дернул его на себя. Саймон не удержался на ногах, потеряв равновесие. И наверняка упал бы на усыпанный осколками пол, если бы подбежавшие Майк и Рольф не подхватили его, крепко зафиксировав руки.

– Что ты устроил?! – удерживая вырывающегося галериста, возмутился Майк. – Сай, это на тебя не похоже…

– Да что ты вообще обо мне знаешь… – выплюнул Саймон, глядя на друга с неприкрытой ненавистью. – Ты… предатель! Все актрисы и модели были в твоем распоряжении, а ты женишься на девке из деревни! Забыл, что мы друг другу обещали? Забыл, да? Мистер Фидельман! – повысив голос, проорал он, чтобы услышали гости, оставшиеся в зале. – Ваш сын совершает ошибку! Я пытался, но у меня не получилось его остановить!

– Саймон… – На глаза Лиз навернулись злые слезы. – Видеть тебя больше не хочу! Папа…

Мистер Уэйд решительно поднялся, мягко отстранив тревожно прильнувшую к нему жену.

– Сай, господи, да что ты такое несешь? Лиззи-то здесь при чем? – Майк единственный не оставлял попыток достучаться до потерявшего тормоза друга. – Прекрати. Ты не в себе. Простите его… – Он повернулся к гостям. – Сай…

– Не смей за меня извиняться! В кои-то веки я ни о чем не жалею! Все вы тут двуличные лицемеры! Твари!

Он продолжал кричать и изрыгать проклятия, пока на пороге зала не появился отец Лиз. И если остальные мужчины еще хоть как-то пытались урезонить Саймона мирным путем, мистер Уэйд церемониться не стал.

– Папа, не надо! – только и успела вскрикнуть Элизабет.

Поздно.

От крепкого удара голова Саймона мотнулась в сторону. Скула покраснела, обещая превратиться в багровый кровоподтек.

На удивление, это немного привело галериста в чувство. Он обмяк и затих, злобно сверкая глазами из-под намокшей от пота челки.

– Убирайся, – по слогам отчеканил мистер Уэйд. – Проспись где-нибудь, а завтра собери вещи и проваливай. И чтобы ноги твоей в этом городе больше не было, если не хочешь проблем. Мы все видели, как ты разбил лицо хозяину фермы. Будь уверен, весь Гленвуд поддержит его в суде, если он решит выдвинуть обвинения.

Майк, Рольф и подоспевшие парни с кухни увели еле переставлявшего ноги Саймона. Следом подошла уборщица собрать стекло. И только тогда Эмили осознала, что за всем этим хаосом потеряла из виду Кайла. А ведь у него, между прочим, была рассечена бровь. И кровь текла. А он… Он…

Не медля ни секунды, она бросилась на поиски. Расспросила на кухне Сандру, подошла к Тиффани, которая увела Мелани подальше от скандала на задний двор. Кайла никто не видел.

Наконец ей улыбнулась удача.

– Кайл Моррисон? – кивнула одна из официанток. – Такой крупный высокий парень в черном пиджаке? Ага, видела. Во-он туда пошел. А что у вас там случилось? Я хотела узнать, вот только Йохан, наш шеф, запретил…

Но Эмили уже не слушала. Ноги понесли ее прямо в темноту. Туда, где скрылся Кайл.

* * *

Она нашла его у искусственного пруда, располагавшегося где-то на полпути между фермой и домом Моррисонов. Скинув пиджак, Кайл сидел на мостках, глядя на воду.

Эмили опустилась рядом.

– Пойдем… – Она потянулась к его руке. – Тебе нужна помощь.

Он отвернулся, не позволяя ей до себя дотронуться.

– Это царапина. Ничего не нужно. Не трать время. Возвращайся к Уэйд.

Но Эмили не отставала. Решительно и настойчиво она обхватила ладонями его лицо и развернула к себе. Достала из кармана кардигана пузырек с перекисью и чистый платок, которые успела выпросить на кухне. Осторожно прикоснулась кончиком смоченной ткани к рассеченной брови, стирая запекшуюся кровь.

Кайл поморщился, но не отстранился.

– Это ерунда.

– Не ерунда. – Эмили отложила испачканный платок. – Я испугалась за тебя.

– Не стоило. Я того не стою.

– Не говори так.

Он посмотрел на нее исподлобья – тяжело, хмуро. Глаза Кайла, обычно похожие на два зеленовато-голубых озера, казались двумя черными провалами в бездну. Она никогда не видела у него такого взгляда, полного чего-то затаенного и жуткого. Он рождал внутри почти безотчетный страх, хотя Эмили никогда – никогда – не боялась Кайла до этой минуты.

Не станет и сейчас.

Осторожно, мягко она опустила ладонь на напряженное предплечье.

– Кайл…

– Я… – Он заговорил тихо и словно бы неохотно, выдавливая из себя каждое слово. – Я стараюсь избегать таких… конфликтных ситуаций. Иногда мне сложно… удержаться, чтобы не…

Его руки сжались в кулаки, мышцы закаменели.

– Не дать сдачи? – закончила за него Эмили.

– Не навредить кому-то…

Сейчас, в полумраке, он казался особенно большим. Настоящая гора мышц – высокий, мощный бывший военный, покрытый жуткими шрамами.

– Нас учили убивать, – будничным отстраненным голосом проговорил Кайл. – Я могу свернуть шею человеку голыми руками. Знаю… как и куда…

– Это было необходимо. Разве не так?

Он дернул плечом.

– Когда-то? Не знаю. Сейчас точно нет.

Взгляд его устремился куда-то за тысячу миль отсюда – страшный, темный. Эмили потянулась к Кайлу в надежде вернуть его к ней, но тот вновь дернулся, сбрасывая ее руку.

– У меня был дом в Гленвуде. Я продал его, когда понял, что не могу жить рядом с людьми. Не могу доверять себе. Однажды я вступился за девушку, у которой парень на улице выхватил из рук сумку, и с трудом остановился. Я мог убить того вора… Имел все возможности это сделать.

Эмили замотала головой.

Зачем он ей все это рассказывает?

– Кайл, ты…

– Я не тот мужчина, который может быть кому-либо интересен, – все тем же ровным тоном закончил он. – Во мне слишком много тьмы.

– Ты ошибаешься.

Она вложила в эти короткие слова все то невысказанное, что копилось в душе с самой их первой встречи. Робкие чувства, в которых она не успела толком признаться даже самой себе. Отчаянное желание стереть с его губ эту горькую кривую улыбку. Стремление показать ему, что он ошибается. В нем всегда было достаточно света. Света, надежности, силы – не той, что разрушает, а той, на которую хочется опереться.

И прежде чем Кайл вновь попытался оттолкнуть ее, замкнувшись в себе, она решительно потянулась к нему. Обхватила ладонями лицо.

И поцеловала.

Ей удалось застать его врасплох. Кайл замер. Посветлевшие глаза расширились и больше не смотрели на нее так пугающе и сурово. Теперь в них было смятение. Неверие. И что-то еще, от чего сердце Эмили застучало гулко и часто.

– Мне… – прошептала она, отрываясь от его губ. – Ты интересен мне.

Он рвано выдохнул.

– Эмили…

Она не стала слушать. Единственное, чего ей хотелось, – это поцеловать его еще раз. И вот теперь он ответил – так отчаянно и жадно, словно мечтал об этом долгие, долгие годы. Сильные руки сомкнулись за ее спиной, скользнули под кардиган. И Эмили забыла обо всем, чтобы на одну ночь вновь почувствовать себя…

Желанной.

Счастливой.

Живой.