Жил один кузнец, человек беднейший-пребеднейший, а мастер своего дела, удивительный мастер, но счастье ему не давалось в руки, как он ни старался зашибить копейку – все напрасно. В кузнице у этого кузнеца висел портрет черта, нарисован был он страшный-престрашный. Кузнец всегда во время своей работы взглянет нечаянно на картину чертову, да и плюнет или каленым железом пихнет в нее. В одно время работа была у него спешная, а дело не спорилось, так он с досады каленым гвоздем черту глаз выжег; да и много разных ругательств делал кузнец над картиной.

Черт знал про это, что кузнец издевается над его портретом, терпел, терпел и не вытерпел. «Постой, – думает, – я задам кузнецу ходу!» Взял он в одно время, когда кузнеца не было в кузнице, и привалил огромный камнище к дверям кузницы, так что войти в нее не было никакой возможности, а сам спрятался за кузницу и стал дожидаться кузнеца.

Вот пришел кузнец, видит, что у его кузницы приворочен камнище, стал ругаться напропалую, потом и пошел за аншпугом[62], чтобы им своротить камень с места; аншпуг лежал за кузницей. Вот бросился туда кузнец, взглянул и видит, что там черт запрятавшись.

– А, так это ты со мной такую штуку сделал, – закричал кузнец.

Потом схватил черта за шиворот и давай его лудить аншпугом по спине. Черт видит – дело худо, кузнец бить не перестает, и стал он просить прощенья.

– Ступай, – говорит кузнец, – стащи камень на прежнее место да больше никогда мне и на глаза не кажись, хуже изобью.

Черт отворотил камень и ушел от кузнеца, а кузнец стал еще более потешаться над картиной. Не вытерпел черт, задумал идти к кузнецу; приходит в виде человека в синем картузе, в желтом галстуке, в коричневом фраке и с палкой в руке.

– Сделай мне, – говорит он кузнецу, – железную вилу; я тебе дорого заплачу.

– Изволь, – говорит кузнец.

– А дорого ли ты с меня возьмешь за эту картинку? – Черт показал на свой портрет.

– Она у меня, – говорит кузнец, – не продажная, а заветная.

Черт стал приставать к кузнецу: продай да продай, дорого дам. Кузнец заметил, что покупатель пристает. Посмотрел он на картуз, посмотрел на покупателя, да и заметил у него повыше ушей маленькие два рожка. «Постой, – думает, – не обманешь, догадался, что ты за гусь такой, сдеру же я с тебя за свой портрет». Взял он каленое железо да и уткнул в рыло нарисованному черту, а настоящий черт сморщился.

– Продай, – говорит он кузнецу, – я обогащу тебя.

– А как ты обогатишь меня?

– Да дам тебе клад, дорогой клад, только согласись.

– Ладно, – говорит кузнец, – изволь; веди, показывай, где клад!

– Пойдем, – говорит черт, – да и картину бери с собой; как я тебе отдам клад, так ты мне отдашь картину.

Кузнец согласился, и они отправились. Вот приходят они в лес, черт вырвал одно дерево и показал кузнецу котел золота. Схватил кузнец котел с деньгами, бросил картину и пустился бежать, только не в ту сторону, где была его кузница, а совсем в другую, да так с тех пор и пропал неизвестно куда.