Парень ходил на охоту. Значит, лесовал. Эдак перед вечером приходит к избушке и видит: в избушке сидит девка – эдакая хорошая да красивая. Стал парень у девки спрашивать:
– Как ты сюда попала?
– Леший, – говорит, – унес, да мне от него никуда и не деваться.
– Ты, поди, есть хочешь? – спрашивает парень.
– Как не хочу, знамо, хочу.
Парень подает ей кусок хлеба с солью.
– Нет, – говорит девка, – я так есть не могу, а ты подай мне кусочек наотмашь.
Парень так и сделал. Вот сидят да разговаривают. Парень добыл огошки[52], вынул котелок и давай варить кашу. Наварил и сел хлебать. Похлебал и подал котелок девке, тоже наотмашь. Она поела и говорит:
– Ты лешего не бойся, он тебя не тронет, да и я еще не в его власти, два года я еще буду вольная.
После ужина девка и парень улеглись спать по разным углам; вдруг поднялся свист, подул ветер, елки и сосны затрещали, и приходит леший – большущий-пребольшущий, и говорит парню:
– Зачем ты сюда пришел? Подай мне девку.
– Да как не отдам, зачем ты ее тиранишь?
Тут леший стал стращать парня, парень не струсил, достал тихонько ружье и в то время, как леший пополз в избушку, парень бац из ружья, жеребьем (пулей) в черта, и попал ему прямо в глаз. Черт и заревел, да и как стал улепетывать, только лес затрещал. Парень переночевал в избушке, и наутро пошел домой, и девку эту самую взял с собой. Приходят в деревню, девка и в избу-то боится зайти. Так сидела в лесу-то: все-таки с парнем-то пришла и живет у него порядочно времени. Пылко приглянулась парню девка, и задумал он пожениться на ней. Пошел парень к отцу-попу вместе с девкой, рассказал, как он ее нашел, а девка-то и родителей не помнит, помнит только, как жила в лесу. Вот поп окрестил девку и повенчал ее с парнем. Пожил это парень дома с молодой женой с полгода и около Миколы поехал в извоз в Москву на двух лошадях. Едет долго ли, коротко ли, только на волоку[53] и случись с ним беда: одна лошадь пристала, не повезла воза; делать нечего, парень выпряг лошадку покормить, а другую отправил с товарищами до постоялого двора. Сидит парень на возу и слышит эдак – в стороне, в лесу стонет человек. Пошел парень на стон – не христианская ли душа, думает, гибнет? Недалече от деревни нашел бабу с ребенком. Эта баба была проклята родителями, когда была в тягости, и ребенка родила в лесу.
– Пожалуйста, – говорит баба, – добудь огош-ка, добрый человек, обогрей, – говорит.
Вот парень добыл огошка, баба с ребенком обогрелась и говорит парню:
– Погоди немного, добрый молодец, леший придет, тебе заплатит за все.
Вдруг, откуда ни возьмись, прибегает леший в человеческом образе: баба на него и набросилась:
– Куда ты, стар, ходил? Вот не этот бы человек, замерзла бы и с ребенком.
Тут черт начал расспрашивать парня, какая беда стряслась с ним.
– Да вот лошадка пристала, воза не везет.
– Погоди, – говорит, – немного, я достану тебе лошадку.
Прошло немного времени, леший и ведет с собой сивого жеребца – худо-худо стоит рублей двести.
– Вот, – говорит, – молодец, этот конь тебе за заслугу.
Стал леший накладывать на сивка хомут, да и разорвал хомут-то. Ушел опять и принес хомут богатейший, хомут надел, стал натягивать супонь, да дугу-то сломал – ведь он проворен, какая дуга устоит.
В третий раз уходит и приносит дугу матерую – толстую. Диву дался парень – не знает, откуда леший так скоро все добывает. Запрягли сивка, парень отдает свою лошаденку лешему, тот взял лошаденку за хвост да как брякнет о деревину, и пар вон, и жить не будет. Стал леший прощаться с парнем и наказывает:
– Ежели какое на тебя опять несчастье выйдет, помяни только меня – помогу.
И поехал наш парень догонять товарищей, догнал живо. Те дивятся:
– Где ты этого коня добыл, – спрашивают.
– А выменял, – говорит парень.
Приехали в Москву, сдали кладь, нашли опять и с Москвы клади везти домой. Подъехали к магазину наваливать товар. Купец – хозяин-то магазина и признал у парня сивка-то:
– Мой, – говорит, – сивко, где ты его взял?
И стал у парня отбирать лошадь.
– Приведу, – говорит, – в свидетели купцов и господ, все скажут, что сивко мой, подтвердят, значит.
Видит парень, дело плохо. «Где-то мой приятель», – помянул парень лешего, а он тут как тут. Подошел да и говорит купцу:
– Верно, – говорит, – твой сивко, да от кого ты его отбираешь-то? Ведь от своего зятя.
– Как мой зять? Что ты врешь?
– Была, – говорит, – у тебя дочка, да потерялась?
– Была, верно.
– Ну дак вот этот самый молодец нашел ее в лесу, привез домой да и поженился на ней. Дочка-то твоя жила у моего брата, а этот молодец выстрелил брату в глаз, да я и то на него не сержусь. За его доброту предоставил ему твоего сивка, а ты отсулил его мне назад? Тому еще три года, да он мне не нужен был, потому доставить его было некому, приятеля такого не было, а самому мне не надо.
Купец этому не уверяется.
– Угодно ли, я вам докажу, – говорит леший.
– Пожалуйста, докажи. Тогда поверю.
Леший скрылся и часа через три приводит купеческую дочь, а парня жену.
– Твоя ли, господин, дочь?