Линда Грейсон лежала на каменной плитке. В области ее затылка эту самую плитку заливала лужа крови. Она была мертва.

Оказывается, наверху были туалеты. Очень современные.

Миссис Грейсон истерически всхлипывала на плече бледной как полотно Рене.

Алекс Брук застыл рядом с изучающим тело Кингстоном и являл собой воплощенный профессионализм.

Маргарет не была уверена, что когда-то видела мертвые тела ранее. Даже если так – сейчас ее все равно подташнивало, только она не подавала виду.

Гости – любая толпа охоча до зрелищ – толпились у входа, в коридоре, на лестнице, но Себ с крутым видом стоял на страже в дверном проеме, так что видно было немного. Миссис Кингстон упала в обморок еще в зале. Мистер Кингстон-старший, конечно, остался рядом с женой, взяв с сыновей обещание «разобраться». С минуты на минуту ждали полицию.

Совершенно незабываемая годовщина…

Лесли, между прочим, испарилась. Случайность?

– Интересно, – заметил Кингстон нечто и осторожно вытащил из онемевших пальцев убитой… золотистую блестку.

Он был в перчатках – в кармане фрака их носил, что ли?

И огляделся. Увидел Мардж. Спросил:

– Где Элла Лоуренс?

Маргарет вздрогнула, возвращаясь в реальность. Ах да, она ведь секретарь следователя, ей полагается оставаться спокойной, сосредоточенной и деятельной… Она заморгала и подошла поближе, слегка наклонилась, машинально разглядывая блестку, которую босс сжимал рукой в резиновой перчатке.

– Элла?.. Не знаю. А почему…

– Ты же не думаешь, что она к этому причастна?

С наиглупейшим видом она не отводила глаз от блестки.

– Это довольно очевидно, – вставил Брук.

Маргарет обернулась на него почти со злостью. Глазгианский детектив пожал плечами.

– Больше не приеме не было девушек в наряде с блестками. Я уж понаблюдал, поверьте.

– Но…

– Ее нужно найти, – встал Кингстон с колен. – Ничего не трогайте.

– Не учи ученого, брат.

– Я тебе не брат, и нам стоит подождать криминалистов.

Гарольд оттеснил Алекса. Тот поднял руки в шуточном жесте «сдаюсь».

– Хорошо, хорошо, не сердись, уже ухожу. Хал никогда не любил, чтоб заходили на его территорию, – пояснил он Мардж, подмигивая.

– Как вам не стыдно шуточки шутить, – покачала она головой, указывая на обеих Грейсон, – у людей трагедия.

– Это точно она! – воскликнула вдруг со злостью Рене. – Вы ведь про ту девчонку в золотом? Она же угрожала Линде – все слышали!

Среди наблюдавших эту сцену пронеслось – да, они были согласны. Да, они слышали.

Мардж сейчас явно почувствовала, как это – «шарики за ролики зашли». В голове скопился туман, появилось ощущение нереальности, невозможности происходящего, мысли работали со скрежетом. В неожиданные преступления всегда поверить сложнее всего…

– Алекс, Хал, вы не можете этого так просто оставить… – всхлипнула Рене и поддержала мать, которая вдруг перестала тихо плакать – потеряла сознание.

Маргарет инстинктивно метнулась на помощь, но по дороге наткнулась на Брука – мужчина подарил ей короткий красноречивый взгляд и подхватил миссис Грейсон первым: сильный.

– Идем, Рене. Хал разберется, ты его упертость знаешь. Друзья, нам лучше спуститься вниз, сейчас здесь будет полиция.

Брук со своей ношей и вцепившаяся в его руку Рене подали в том пример.

Гарольд скрипнул зубами. Тихо, но Мардж слышала. Она обернулась к нему:

– Ты ведь не веришь в такую чепуху, правда? Что Элла… ну… причастна?

– Мардж, все слишком очевидно, – устало откидывая со лба прядь ладонью, поморщился Кингстон.

– Какое… очевидно?!

– Прошу тебя, – Гарри твердо взял ее за руку, – я слишком давно работаю в этой сфере, чтобы знать…

Он готов вот так, просто, без всяких доказательств?! Неслыханно! Маргарет вывернулась из хватки следователя.

– Вот именно – что слишком давно! И, похоже, успел забыть, почему за нее взялся. А кто ел рамен по ночам, наплевав на журналистов? Кто заявил, что не любит спешить?

– Маргарет… – Гарольд покосился на оставшихся любопытных, услышал звук полицейских сирен… Перевел взгляд на свою девушку: в данный момент ее сжигала ярость. – Пойми наконец, в правосудии нет места личным привязанностям. Улики…

– Их можно интерпретировать по-разному. Личные привязанности? А если бы на месте Эллы оказалась я? Ты тоже так бы говорил?!

Маргарет не знала, почему она столь яро защищала Эллу Лоуренс. Может, дело было в «Кафе пяти дам», может, в том, что жалела, может, просто потому, что Гарольд повесил вину на первого попавшегося подозреваемого с такой готовностью… Но как бы все случившееся ни было абсурдно и нереально, в то, что Элла могла… убить… Маргарет не верила ни капельки.

– Ты не оказалась бы.

– Легко! Просто замени убитую на Лесли Ховард. Или Алисию Вэйн. Или на Лидию. Вокруг тебя вечно толпа красоток, – заводилась Маргарет все больше. – Мотив налицо.

Зачем он ей перечит, еще ведь ничего не доказано. Даже факт, что это убийство. Почему он даже теорий не строит, а сразу с места в карьер…

– Пойми, Марджи, после скандала с ограблениями СМИ пристально наблюдают за каждым действием полиции и прокуратуры. Мы просто обязаны предъявить подозреваемого. На Эллу сейчас не укажет пальцем только слепой. Представляешь, какие статьи выйдут, если следователь закроет глаза на улики против девушки собственного брата?

– Ты забыл – подставной девушки. Оба вы красавчики… Но, Гарри, послушай… да, она угрожала Лидии и поссорилась с ней. Да, вот ее блестка. Она напилась с отчаяния, что Себ ее прокатил в очередной раз, и была сама не своя… Но мы ведь ее знаем, мы понимаем, что…

– Напилась, значит? – нахмурился Гарольд. – Тем хуже для нее…

Мардж вспыхнула и отступила.

– Перестань уже! Ты еще не провел расследования, а сразу за решетку спрятать хочешь… Нельзя так легко перечеркивать чужую жизнь. Ничто не может быть очевидно. Кто ты – Господь Бог, чтобы все видеть?! Это жизнь человека, представь, какой отпечаток на репутации студентки оставит твое необоснованное обвинение, как это скажется на неокрепшей психике…

– Линда – сестра Рене, подруги моего детства, пойми.

– И после этого ты говоришь о привязанностях?!

Они сверлили друг друга взглядами. Как она не понимает? Как он не понимает?!

– Я всего лишь спросил, где она, – почти примирительно выговорил Кингстон – чересчур отчетливо.

– То есть, ты не собираешься ее арестовывать? – с саркастичной улыбкой посмотрела на него Маргарет. – И можешь мне в этом поклясться?

– Я не обязан тебе ни в чем клясться! – взорвался Гарольд. – Я просто делаю свою работу!

Маргарет стиснула кулаки. Еще немного – и она и вправду бросилась бы в атаку.

На счастье, сквозь толпу протолкался Брент Финчли.

– Всем привет, давно не виделись, – проворковал сыщик, но оценил ситуацию и, подобравшись спросил: – Что у вас тут?

Маргарет без слов глянула на Гарольда еще раз, затем отвернулась и вышла.

У подножия лестницы она присела на ступени, расшнуровала ботильоны и оставила их на полу. Босиком прошлепала через зал и растворилась в холодной декабрьской ночи.

Ей здесь не место.

Хотелось рыдать.

Возле светящегося фонтана она беспомощно огляделась. Обняла себя за плечи – только теперь заметила, как холодно, а пальто так и осталось у Гарри в машине.

Гарри… Мардж опустилась на ступеньки. Это было так не похоже на их обычные ссоры. Здесь… все было иначе. Безусловные нормы морали по умолчанию для нее стояли выше всего, и казалось, так у всех. Кингстон просто притворяется со своим минимализмом, престижем и прочим. Но теперь… вместо того, чтобы бороться за правду, Кингстон беспокоится за имя прокуратуры в глазах СМИ и готов обвинить невиновного.

Тот Кингстон, за которого она почти собралась замуж! Да лучше бы пекла печенья у Кэрри и они подгорали, но… этого бы она не знала.

Сзади раздались шаги. Маргарет вздрогнула.

А ведь кто-то приложил Линду затылком и оставил на шее страшный след. Кстати, шея… Что-то тут не так. Откуда след? Зачем душить, если затылком приложили?

– Золушка все же сбежала? – донесся до ее слуха ехидный голос Брука.

Девушка внутренне простонала. Ну, почему… почему Гарри не мог оставить все и прийти вместо него, это было бы куда правильнее…

Маргарет обернулась и досадливо поморщилась от того, как стрельнуло в шее.

Алекс Брук красноречиво покачивал ее голубыми «башмачками» в воздухе.

Фигляр. Это не его дело.

– Отдайте! – сорвалась Маргарет с места, протянув руку.

Как же холодно! О чем она думала?

Но Алекс не отдал ей ботильоны и отступил на ступеньку назад, став еще выше.

– А ведь простудитесь. И платье испортите.

– Вам-то что?

– Вы ведь не согласны, что это ваша подруга кокнула Линду Грейсон? – поинтересовался Брук. – Могу помочь, если хотите. Хал не из торопливых, но зато уж коль нашел гипотезу – не переубедишь. К тому же студентка сбежала, что шансов ей не добавляет. Элла Лоуренс, не так ли? Я навел кое-какие справки… Лоуренсы, оказывается, причастны к катастрофе, в которой погиб отец Рене и Линды.

Маргарет покачнулась от тяжести услышанной новости.

– Ч-что?.. – только и смогла вымолвить она, отшатнувшись от пожелавшего поддержать ее Брука.

– Автокатастрофа четыре года назад. Водитель дальнобойщика был наказан за халатность, а Дейвид Грейсон погиб. Водителя отмазали Лоуренсы – он работал на них.

Маргарет замерла – ей казалось, что сейчас, как в балладе о Роланде, они «выпадут на землю».

– Но, даже если и так, какая… связь? Зачем Элле убивать Линду, это же абсурд. Наоборот было бы логичнее…

– Они могли бороться, и так вышло, – пожал Брук плечами. – В любом случае, это совпадение тут не на пользу.

Как ни хотелось это признавать, но он был прав. Узнай об этом Гарри… он еще с большим удовольствием даст журналистам историю про Эллу. Проклятие, допустить такое будет верхом несправедливости! Маргарет сжала кулаки и с подозрением уточнила:

– А вам зачем помогать мне? Вы ведь друг Рене.

Брук пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Ради интереса. С Халом всегда было интересно соревноваться.

Маргарет захотелось плюнуть от презрения. Точно, с садиком она не ошиблась. Одинаковые: напыщенные, о чувствах и привязанности даже и не думают.

Она подошла молча и выдернула из его руки ботильоны.

– Довезите меня до города. И хватит с вас.

Она чувствовала себя последней мерзавкой, так пользуясь людьми, но и оставаться не могла: ей нужно было подумать.

В Пейсли все так же мелко моросило. Словно сказка о чудесном замке с принцами и фонариками вдруг лопнула, как воздушный шарик, привиделась, как утренний сон, и вот ее больше нет. Остались только мокрые замерзшие ноги с протертыми в дыры колготками, упакованные в жмущие ботильоны да озябшие плечи, не согревшиеся даже на сиденье с подогревом. Холод жег изнутри.

– Здесь, – приказала Маргарет Бруку, хранившему мрачное молчание. – Остановите.

– И не подумаю, – качнул тот головой едва ли не серьезно, хотя в глазах у него плясали чертики.

– А я бы советовала, – пожала плечами Мардж. – У меня муж лучшей подруги в полиции работает. Может, в тюрьму вас засадить он и не сможет за похищение, но карьеру испортит, гарантирую. Пусть он сейчас и несколько занят, но чуть позже примчится.

Алекс Брук хохотнул с невеселым кряком и затормозил у автобусной остановки.

– Опасно же, – привел он довод. – Поздно.

– Поверьте, – усмехнулась Маргарет, взявшись за дверную ручку, – я свой райончик знаю. Не так уж и поздно, автобусы еще ходят.

– Однако…

– Не понимаю – неужели до вас все еще не дошло, что вам надеяться не на что?! – всплеснула руками Маргарет в искреннем недоумении.

Брук поднял брови и спросил шутливо.

– Как же не на что?! Разве может быть момент лучше – между Золушкой и принцем случился раскол.

И про Золушку как-то понял. Гад. Маргарет вскинула подбородок.

– Раскол – не раскол, но Золушки так просто не сдаются. Для меня решение быть вместе – серьезное, оно мне дорогого стоило, и просто так отменять его я не собираюсь. Попытайтесь понять, даже если это для вас сложно.

– По-твоему, – вдруг рассердился Брук и хлопнул по рулю в сердцах, – то, что там случилось – просто так?

Конечно, не просто так. Фундаментальное расхождение взглядов – вот как это называется. Сердце защемило, когда Маргарет признала глухо:

– Не просто так. Но обсуждать я это буду не с вами.

– Возьмите хоть мой пиджак. Холодно.

Уставшая сопротивляться, Маргарет кивнула, взяла его торопливо, и вышла поскорее из обманчивого своим комфортом тепла салона вражеского автомобиля. Как по заказу, мигнул фарами автобус.

Маргарет Никсон, придушив и заморозив все мысли и чувства, качаясь, поднялась по ступеням дома. Ботильоны жутко натерли больные ноги. Вот и находилась босиком, демонстрируя свое разочарование Кингстоном. А других обзывала фиглярами.

В горле першило. Телефон она установила в режим полета – не желала даже знать, позвонит Гарри или нет. Если бы позвонил, она бы пялилась в экран, не в силах ни ответить, ни сбросить. Говорить сейчас… было не о чем. Нужно было подумать. Не сейчас… Может быть, завтра… Девушка вставила ключ в замок. И обнаружила, что тот… не заперт. В сердце по самым позвонкам соскользнул холодный пот ужаса и растворился без следа во внутренней пустоте. Осторожно толкнула дверь и врезалась… в чью-то ногу.

– Кто здесь?! – прокричала она, мгновенно щелкая выключателем.

На полу ее собственного коридора зашевелилась… Элла Лоуренс в золотом платье. Глаза студентки закатились, когда она попыталась их открыть, девушка тяжело дышала, да и платье ее было тошнотворно перепачкано кровью.

– Марго… – прохрипела она пьяным голосом. – Помоги.

Клатча при ней не было. Эллу вырвало, а потом она туда же ткнулась носом.

Маргарет передернуло, и она стала сползать по стеночке, пытаясь ухватиться за приоткрытую дверь. На лестнице раздались бодрые шаги.

– Вот ты и вернулась! – нарочито веселый голос Себа разбудил бы и мертвого.

Внутри Мардж все задрожало и звонко рассыпалось осколками, а потом стало еще тише, чем до происшествия. Она одернула пиджак Брука, спасший ее от превращения в ледышку под декабрьским дождем, и отворила дверь пошире, выглядывая на лестничную площадку и недовольно ворча:

– Ночь на дворе. Соседей разбудишь.

– Все, кто хотел, уже проснулся от твоего крика.

Ее уже ничего не могло ни удивить, ни напугать, наверное. Кожаная куртка Себа была мокрой и грязной. Маргарет впустила парня внутрь и повернула замок до упора.

– Возьми в ванной тряпку и убери это безобразие, будь добр, – указала она на бесчувственную Эллу и следы ее пробуждения.

Сама же хозяйка прошла в комнату и упала на диван. Теперь главная подозреваемая по делу в убийстве – у нее дома. Чудесно. Ни одна эмоция не отозвалась. Маргарет принялась расшнуровывать ботильоны.

– Мог бы хоть позвонить, – пожурила она при этом Себа.

– До тебя ведь дозвониться – как до президента. Снова в режим полета ушла – так ожидаемо.

Ах, верно. Она и забыла. Мардж освободила правую ступню и с грустью посмотрела на растертую до волдырей ступню.

– Но я знал, что без проблем могу привезти Элли к тебе, – по-прежнему оптимистично заявил Себастиан. – Ты ведь уверена в ее невиновности.

Да, она очень уверенно ее защищала всего час назад. А вот теперь – все до лампочки, и ничто не абсолютно. Маргарет забросила ботильоны за спинку дивана. Обычно она так не делала. Никогда не делала. Но сегодня имела право разбить хоть какой-то стереотип. Впрочем, тарелки – было б лучше.

– Значит, ты на стороне Эллы? – уточнила Маргарет, массируя виски. Ко всему прочему, разболелась голова. Так некстати.

– Я же ее парень, – широко улыбнулся Себастиан, выглядывая из ванной.

Он полоскал в раковине тряпку.

– Ага. Подставной.

– Это тоже ответственность.

Голова шла кругом от всех принцев сразу. Как же они портят жизнь порой. Ответственные, скажите пожалуйста. Мисс Никсон ожесточенно стащила платье и швырнула вслед за ботильонами – подальше от света божьего. Потянулась за домашней кофтой, брошенной на подлокотник. Стало немного уютнее.

– А как же твой брат? Он объявил Эллу в розыск, если ты не в курсе. Пойдешь ему наперекор?

– Что ж, от того, что это – мой брат, от собственных принципов отступать?

Себ кряхтел, ползая на коленках и безропотно убирая за своей «девушкой». Которую безо всяких церемоний отодвинул к стене. Голос его звучал чрезмерно звонко.

Он не на стороне Гарольда. Как и она. Только… почему никакой солидарности ну никак не чувствуется?..

– Слушай… – попросил Себ. – Может, ты ее в постель уложишь, все такое? Мне не с руки как-то платье стаскивать, а стоило бы…

– Обойдется, – махнула рукой Маргарет, содрогаясь от подобной перспективы. – Раз напилась, так должна принимать последствия такими, какие они есть. Лови подушку – устрой ее на полу поудобнее. Не хватало еще кровать пачкать. Она… вся в крови. И у Линды в руке нашли ее блестку… Ты что-то знаешь, Себ? Где ты ее отрыл?

– В саду, – поймал подушку Кингстон-младший и последовал просьбе хозяйки, пытаясь устроить девушку поудобнее. Даже сбросил пиджак, чтобы укрыть ее голые плечи. – Не хотел, чтоб она… Гарри досталась. И изолятору. На байке домчались быстрее вас с Бруком, – и он кивнул на диван, за которым скрылся пиджак Алекса.

Это прозвучало как упрек. Но Маргарет лишь покачала головой со вздохом – ни Бруки, ни даже Гарольды сейчас не имели значения.

– Чай черный или зеленый? – бросила она только в ответ, отправляясь к чайнику и мечтая единственно о махровых носках.

Чайники обладают поистине магическим даром: они дают хлипкую, но горячую надежду, что все ваши проблемы решатся. Хотя, разумеется, как все истинные маги, они далеко не всегда исполняют то, что наобещали.