Квартира Жюльена Фитусси

Жюльен уставился на сообщение в телефоне, затем перевел взгляд на листок бумаги, который он распрямил на столе. После душа, в чистых черных джинсах, он сидел перед ноутбуком. Настольная лампа освещала слова Авы.

7. Подняться на Эйфелеву башню и поцеловать незнакомца на ее вершине.

Он покачал головой. Каждый раз, перечитывая это, он ощущал удар, и что хуже всего, он понимал, что ему должно быть все равно. Они оба согласились, что это был ничего не значащий момент. Но для него он что-то значил. Много всего. Что он снова мог чувствовать. Что он думал о ком-то, кроме Лорен и о том, через что они прошли. Что он оставил Моник в прошлом.

Он посмотрел вниз на свое тело, и нащупал пальцами шрам на левой стороне живота. Красная и злая полоса уродливой кожи. Это то, что оттолкнуло Моник. Она хоть и сказала, что дело было в том, что он не мог ей открыться, но он-то знал правду. Кому бы понравилось смотреть на это всю жизнь? Ему точно не хотелось. Схватив черную рубашку с дивана, он натянул ее на себя и начал суетливо застегивать пуговицы. Он слишком много об этом думал. Зашел слишком далеко, приглашая Аву посмотреть на него в работе, показывая ей город, спрашивая о помощи с выставкой. Нужно было сделать шаг назад… или несколько сотен… а не отправляться в романтический круиз по Сене. Он сглотнул, разглядывая свое отражение в зеркале. Дидье практически умолял его. Это все было ради Дебс. Нужно было расценивать это как работу. Можно было бы поснимать виды для выставки — ему нужен был материал, если он правда настроен серьезно. Он бы мог убедиться в том, что они оба понимали, что между ними.

На рабочего стола зазвонил его телефон, и в полумраке высветилось лицо его мачехи. Он взял трубку.

— Алло.

— Жюльен, — поприветствовала его Вивьен напряженным голосом. Звучала она совершенно болезненно.

— Что такое?

— Что-то… с твоим отцом. Он вернулся домой после работы, выпил, затем еще выпил и… разбил фотографии, — Вивьен всхлипнула, из-за чего Жюльену захотелось протянуть руку сквозь мобильную линию и заключить ее в свои объятия.

— Я пытался поговорить с ним, Вивьен, на примерке костюмов. Попытался помириться, как ты и просила, но… он все еще далек от этого.

— Что же мне делать? — взмолилась она. — Я не знаю, что мне делать.

Он тоже не знал, но был уверен, что его мачеха не должна была в одиночку нести всю эту тревогу на своих плечах прямо перед свадьбой. Как он мог сообщить ей о том, что его отец теперь уже не хочет видеть его в качестве шафера?

— Я сейчас приеду.

— Не думаю, что это хорошая идея, пока он в таком состоянии.

— Возможно, ему стоит обратиться к кому-нибудь.

— К кому?

— Психологу? — он сглотнул. Вивьен это предлагала ему и Жерару вскоре после смерти Лорен, и оба они категорически отказались.

— О, Жюльен, ты же знаешь, как он к этому относится, — отозвалась она. — Так же, как и ты.

— Я сказал ему, что хочу устроить еще одну выставку. В память Лорен и других семей, потерявших там близких людей.

— Жюльен! — воскликнула Вивьен. — Чудесная идея.

— Отец так не думает, — он вздохнул. — Сказал, что ничего из моих действий не вернет Лорен. Как будто я и сам не знал. Как будто я еще не понял, что как раньше уже не будет.

Он выдержал паузу.

— Вивьен, я просто хочу сделать что-то с позитивным настроем. То, что одобрила бы Лорен. Я знаю, что запираться в своей квартире и прятаться ото всех не решит ничего. И я знаю, что Лорен бы возненавидела это.

— Ты придешь к нам? Не сейчас, но на неделе? — спросила Вивьен. — На ужин?

— Не думаю, что он хочет меня видеть.

— Я хочу тебя видеть, Жюльен, — она вздохнула. — Ты мне нужен.

Сердце его заболело от ее тона. Он должен был помочь ей, а его отношения с отцом находились на той стадии, когда уже ничего не сможет их испортить.

— Я приду, — согласился он.

— В пятницу?

— Хорошо. Вивьен…, — продолжил он. — Ты в порядке на сегодня?

Последовала пауза.

— Он закрылся в спальне и плакал, пока не заснул.

Жюльен прикрыл глаз и задержал дыхание перед следующими словами.

— Вивьен, если тебе будет нужна моя помощь, с чем угодно, пожалуйста, просто позвони мне.

— Так и сделаю.

Он услышал ее глубокий вдох.

— Я так рада, что ты снова фотографируешь, Жюльен. Очень рада.

— И я, — отозвался он. Его взгляд снова скользнул к компьютеру, где прокручивались фотографии Авы у Пантеона, снаружи ее отеля и у Сакре-Кер. Почему он сам мучил себя этими кадрами, если то, что произошло сегодня между ними, было для нее лишь пунктом в списке?

— У тебя уже есть тема выставки?

— Красота, — ответила он. — Красота в каждом дне.

Правой рукой он потянулся к мышке на столе и закрыл приложение. Фотография Авы исчезла и наконец, пока он прощался с Вивьен, экран погас.