Сакре — Кёр, Монмартр

Жюльен собирался рассказать Аве о Лорен. Это было необходимо. Этот утренний разговор с отцом… он вел себя точно так же — прятался, притворялся, что все было в порядке. Ава заслуживала знать правду. Единственной причиной, по которой он все еще не сказал ей, единственной причиной, почему он позволил ей сделать выводы самой, было то, что он хотел представить, хоть на мгновение, что все было как раньше. Но это было и неправильно, и нечестно. И несмотря на то, что он совсем недавно познакомился с Авой, он уже знал, как высоко она ценит честность.

Он заметил ее сразу же. Она стояла прямо в центре лестницы, ведущей к Сакре-Кер, отпугивая голубей, которые собирались в круг у ее ног. Он остановился и поднял камеру, чтобы запечатлеть эту сцену, пока она его не заметила. На ней была красная шапка, не такая, которые обычно носила Лорен. Ее белые пряди были спрятаны, и он мог видеть только ее розовые щеки, полные губы и кошачьи глаза. Он щелкнул камерой, пытаясь поймать летящего голубя и тень от базилики, когда солнечный луч отразился от колокола. Затем, сквозь видоискатель он увидел, как она посмотрела прямо на него, и выронил камеру, словно та превратилась в горящую лаву в его руках. Он тут же помахал ей и двинулся навстречу.

— Здравствуй.

— Привет, — ответила она. Уголки ее губ были опущены.

— Ава… мне нужно тебе…

— Я тебя видела сегодня на ярмарке, — выпалила она.

— Да?

— С Лорен.

— Что? — его сердце громко застучало, а в горле пересохло.

— Она очень красивая. Ты об этом не упоминал. У нее волосы длинные, и одежда шикарная.

— Оу, — воскликнул он облегченно, пока не вспомнил, насколько это было лживо. Теперь было самое время признаться и все прояснить… Вот только нужные слова не шли. Все, что получалось, это заполнить паузу полуправдой. — Ты видела меня с Дианой.

— Дианой?

— Я с ней по работе знаком. Она владелица галереи, где у меня выставлена пара картин… Я ее встретил по дороге от встречи с отцом.

— С отцом, — сказала Лорен. — Не с Лорен.

Он сглотнул. До этого он не осознавал, сколько лжи он ей бездумно наговорил. И прежде, чем разум успел взять вверх, он снова продолжил врать.

— Примерка костюмов для свадьбы почти завершена, — очередная ложь. Как он мог признаться, что отец больше не хочет, чтобы он был его шафером? Все в его семье было так запутано, что ей следовало бы улепетывать в противоположном направлении.

— Это хорошо, — вздохнула Ава.

— Что-то не так? — переспросил Жюльен.

Она выглядела встревоженной, немного потрясенной. Неужели она узнала о Лорен от Дебс? Может, Дидье решил рассказать ей правду, которую не смог вынести сам Жюльен? А может, это было что-то другое. Увидела ли она сейчас, что он ее снимал?

— Я провела все утро преследуя по всему Парижу женщину, которую Дебс подозревает в интрижке со своим отчимом.

Он попытался уловить смысл ее слов, но они оказались совершенно не тем, что он ожидал услышать. Облегчение и вина наполнили его одновременно.

— Я думала, что услышала что-то в бутике, но я не уверена до конца. Недостаточно для того, чтобы рассказать об этом Дебс, а затем… мы упустили ее. И я совершенно не знаю, что делать дальше, — призналась Ава.

— Ава, — Жюльен приблизился к ней, чтобы быть в ее фокусе.

— Я не должна тебе этого говорить. Дебс бы не хотела, чтобы я рассказала, но мне больше не с кем поделиться, и я думаю, что ты будешь со мной честен… я правда надеюсь, что ты все скажешь как есть.

Его желудок скрутился в узел. Честность. Как он и думал. Это было значимым для нее.

— Дебс в панике, и я из-за нее в панике, и Рождество почти наступило, и никому не нравится, когда в Рождество жизнь сильно меняется… Что мне делать?

Он посмотрел на нее, вглядывающуюся в него так, словно его ответ на этот вопрос мог изменить ее мир.

— Ава, — мягко сказал он. — Дыши.

— Давай без этого «вдох через нос, выдох через рот». Это разрушило брак моих родителей.

— Просто доверься мне, — сказал он. — Не шевелись и просто дыши.

Она раздраженно вздохнула и закрыла глаза. Он наблюдал за тем, как она не может стоять на месте, притоптывая в снегу своими конверсами, заставляя голубей разлететься.

Ее грудь быстро вздымалась, словно она только что участвовала в Олимпийских играх, затем медленно, с каждой секундой, ее дыхание становилось спокойнее и более ровным.

Она распахнула глаза.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он. — Если ты хочешь поделиться, я тебя выслушаю.

Она кивнула.

— Окей. Но пообещай мне, что когда я доберусь до момента, где я пряталась за платьем, ты не будешь смеяться.

Он улыбнулся.

— Обещаю, Мадонна.

И вот так, момент, чтобы рассказать ей правду о Лорен, был упущен.

Она рассказала ему обо всех подозрениях насчет Гэри, которые она знала от Дебс; об изменах отца Дебс, и о том, какими замечательными с ней были Сью и Гэри, пока она росла. К моменту, как она закончила говорить, ее зад онемел и промок от бетонной ступеньки, на которую она присела, а голуби все так же атаковали ее ноги.

— Думаешь, мы с ума сошли, да? Ведем себя, как в малобюджетной комедии, — сказала Ава.

— Я так не думаю. Ситуация и правда очень трудная.

— Ну, а ты бы как поступил? Будь ты мной или Дебс.

— А я это ты? Или Дебс? — спросил он.

— Мы с ней в этом вместе.

— Ну, думаю, я бы с Гэри поговорил.

— Нееет! — воскликнула Ава. — Это потому что ты мужчина. Ты не думаешь как женщина. Ты не понимаешь, насколько это может быть ужасным.

— Почему это должно быть ужасным? Дебс ему позвонит. Скажет, что волнуется из-за мамы. Скажет, что ходят слухи…

— Слухи?

— А что, лучше сказать, что мама Дебс подозревает его в измене из-за тайных телефонных звонков и того, как поступил ее муж в прошлом?

— Ну уж нет.

— Значит, слухи… и напрямую его спросите.

Ее желудок скрутило от одной только мысли. То, что он говорил, казалось простым… но в то же время неправильным.

Жюльен сделал вдох, повернув голову, чтобы посмотреть на возвышавшуюся над ними светлую базилику.

— Когда в чем-то сомневаешься, остановись на мгновение, — сказал он и вскинул руки. — Взгляни на это место, Мадонна. Иногда нужно просто вспомнить о чем-то большем. Это помогает взглянуть все с другой точки зрения.

— Церковь? — спросила Ава. — Дебс никогда особо не ходила в церковь. Только один раз, когда ей понравился священник.

— Non, — он покачал головой. — Не церковь. Все вокруг. Весь район Монмартр. Его атмосфера, артисты, маленькие площади, вид… все эти мелочи, соединяющиеся вместе. И отсюда можно увидеть почти весь Париж.

Ава поднялась на ноги. Он был прав — ее так поглотила ситуация с Гэри и попытки отогнать голубей, гадящих на ее конверсы, что она даже не осмотрелась как следует. С высоты холма открывался вид на заснеженные крыши Парижа, кремового, бежевого и коричневого цвета, словно кусочки слоеных пирожных. Вдали виднелись изящные металлические очертания Эйфелевой Башни.

— Как красиво, — прошептала Ава, вдыхая снежинки и даже не обращая на это внимания. Она довольно выдохнула. Здесь она чувствовала себя практически свободной, стоя у подножия Города Света, вдали от матери и хаоса после расставания с Лео. Нужно лишь было решить семейную драму Дебс. Она снова сосредоточилась.

— Когда мне нужно подумать, я прихожу сюда и смотрю на город… и каким-то образом это всегда возвращает меня на землю, — сказал Жюльен. — Это напоминает мне о том, что какой бы большой ни была проблема, это всего лишь точка на карте… крошечная отметка на одном из пути целого мира, который ждет, чтобы его исследовали.

Ава вздохнула.

— Я потратила так много времени зря, — сказала она, рассматривая вид города. — Делая что-то. Не делая что-то. Путешествуя… с закрытыми глазами.

Она поежилась.

— Я не хочу больше так делать.

Жюльен сглотнул. Стоя здесь, наблюдая за тем, как Ава впитывает в себя город, видя и чувствуя все словно в первый раз, он почувствовал нечто внутри, чего давно не ощущал. Она только что ему доверилась. Спросила совета. А он все еще цеплялся за печальную правду, которую нужно было признать прежде, чем она снова его спросит. Он хотел быть честным с ней. Так же, как и она с ним.

— Ава, — начал он. — Мне нужно тебе…

Она взвизгнула, когда внезапно голубь взмыл с земли, крылом задевая ее плечо, заставляя ее отпрыгнуть влево.

— Ааа! Уф! Чертовы голуби!

Жюльен засмеялся на тем, как она махала руками и топтала ногами, поднимая в воздух целую стаю пернатых.

— Мне они не нравятся, — простонала Ава.

— Даже если подать их с дикими грибами и подливой из красного вина?

— Фу, нет! — она засмеялась, затем улыбнулась. — Но возможно, я бы сейчас управилась с камамбером.

— Ты голодная? — спросил он.

— Ах, поздний обед, месье Фитусси, какая отличная идея, — Ава засунула руки в карманы, готовая подниматься по лестнице. — Оу, я чуть не забыла.

Жюльен вопросительно на нее посмотрел, наблюдая за тем, как она достала бумажный пакет из кармана пальто и протянула ему.

— Это я тебе купила.

— Подарок, Мадонна? Что я сделал, чтобы его заслужить? — он взял пакет и улыбнулся ей.

— Слишком не радуйся, — ответила она. — Это не новая камера или что-то еще, что приводит фотографов в восторг.

Он вновь улыбнулся, увидев, как ее щеки покраснели после этих слов.

— Ну, посмотри, что там.

Он развернул краешек пакета и рукой залез внутрь, вытаскивая темно — синюю вязаную шапку, и поднял голову.

— Спасибо, Мадонна.

— Лично я думаю, что она выглядит намного лучше, чем та, которую я уронила у Лувра.

— Согласен, — ответил он, пальцами проводя по шерсти.

— Тогда надевай, — приказала она.

Он натянул шапку на голову и встал в позу, которая, как он полагал, заставит ее рассмеяться — указательный и большой палец в форме буквы V у подбородка.

— Иди сюда, — сказала Ава. — У тебя волосы торчат.

Она шагнула к нему и скользнула пальцами под шапку, аккуратно выбирая пряди волос, которые должны быть видны, и убирая те, которые не должны были. Ее лицо было так близко к нему, что он не видел ничего, кроме ее прекрасных глаз. Он уловил ее легкий запах — кокосовое масло и блеск для губ. Было тяжело не двигаться или как-то реагировать, когда его тело подсказывало ему, каким приятным было ее внимание. А затем она остановилась, разглядывая его так, словно была удовлетворена результатом.

— Готово, — почти шепотом сказала она.

Он не мог ей ответить, так как был слишком занят, зачарованный ее красотой. Он наклонился ближе к ней, затаив дыхание, сам не зная, что делает, пока его рука не коснулась ее руки. На мгновение вздрогнув от прикосновения, он замер, продолжая смотреть ей в глаза, и все еще не понимая выражения ее лица. Он был пойман. Между двумя пугающими ситуациями. В одной он сделал что-то, что все изменило, а в другой не сделал ничего, и жалел об этом до конца своей жизни.

Он осторожно обвил ее указательный палец своим, чувствуя, как все в груди сжалось… затем Ава отступила назад, разорвав связь между ними.

— Итак, — сказала она, держа пальцы на краю своей шапки. — Где лучшие обеды? И ты знаешь кого-нибудь, кто сможет взломать электронную почту?

Он заставил себя улыбнуться, понимая, что он едва не выставил себя полным идиотом.

— Чем мадемуазель желает пообедать?

— Чем-то очень французским, — ответила Ава. — С большим количеством чеснока.

— Очень хорошо. Следуй за мной.