Настя.

Слипшиеся веки размыкаю с трудом и под гул в ушах. Приподнимаюсь на локтях, к горлу подступает тошнота. Где-то в комнате слышится шорох, за ним следуют неторопливые шаги в мою сторону.

— Выпей, — слышу сверху голос Руслана.

Поднимаю голову, в висках стучит болью. Мужчина стоит у кровати, протягивает мне стакан с водой, в которой видны пузыри, как в шампанском.

— Что это? — спрашиваю, — яд?

Руслан устало выдохнул.

— Это от похмелья, — протягивает стакан ближе ко мне, — пей! Полегчает!

Хватаю стакан и залпом выпиваю. В горле дерет, и жидкость легко проходит в пищевод. Отставляю стакан на тумбу возле кровати. Закрываю глаза. Кажется, гудеть в ушах стало меньше.

— Что вчера было? — спрашиваю тихо.

Я помню, как пошла в бар. И то, что мне было очень обидно. Еще, помню, как залезала на стол. Ой, мамочки! Это я-то? Кошмар! А дальше ничего. Провал.

— Ты устроила пьяный дебош, и мне пришлось вмешаться, — говорит Руслан обыденным тоном.

Ё-моё! Пьянство и я несовместимы, — так я всегда считала. Никогда раньше не напивалась до такого состояния, при котором мозг отключается и память вырубает напрочь. Стыдно представить, что последовало за моим танцем, если он вообще был и я не свалилась со стола, едва успев влезть.

Поднимаю взгляд, смотрю на мужа. В идеально белой рубашке и темных брюках он безупречен. Лицо гладко выбрито, волосы аккуратно зачесаны назад. Этот гад, как всегда, идеален и красив до безумия. Лучше не думать о том, как я сейчас выгляжу в глазах этого совершенного величества.

Руслан отошел к окну и, глядя во двор, поправил запонки на манжетах.

— Я не против алкоголя, малыш, — говорит спокойным голосом, — но во всем нужна мера. И не нужно выпивать в одиночку, Настя. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Отчитывает, как школьницу, и мои щеки тут же реагируют багряным румянцем. Я сделала это не потому, что мне нравится алкоголь. И не потому, что люблю такие заведения. А он отлично это знает! Знает и ему хватает наглости делать вид, что все еще имеет права поучать меня?!

Возмущение, смешанное со злостью, нахлынуло лавиной. Я хотела, чтобы он отвернулся от меня, а не читал лекции, как маленькой девочке. Думала, что такого удара его пиар не вынесет, и Руслан тут же начнет искать другую спутницу жизни. Но, по какой-то непонятной причине, сегодня я проснулась в нашей супружеской спальне. А он ни словом не заикнулся о разводе.

— Я сделала это, потому, что ты не оставил мне выбора, — говорю.

Сквозь пелену обиды смотрю на мужа, которого должна ненавидеть. Но, вместо этого, в очередной раз подмечаю красивый разворот плеч, горделивую осанку и безупречную внешность. Тут же себя одергиваю, напоминая самой себе о том, какой он мерзавец. Мне нужно вырваться из его логова, уйти из красивого плена и вернуться в реальность. Все, что меня окружало эти месяцы, которые мы провели вместе, оказалось лишь горкой конфетти. А на дне лишь пустота и несбывшиеся фантазии.

Встаю с кровати, иду в ванную. Из отражения в зеркале на меня смотрит уставшая бледная женщина с пятнами остатков макияжа на лице. Волосы взлохмачены, где-то собрались в неряшливые пучки. В любой другой день я полной мерой ощутила бы свою никчемность на фоне идеально ухоженного мужа. Но теперь мне плевать на это все. Спокойно умываюсь и привожу себя в порядок.

Не знаю, какое средство от похмелья дал мне Руслан, но мне, в самом деле, становится легче. Даже в голове перестало пульсировать болью. Из ванной я выхожу заметно посвежевшей.

Руслан стоит на том же месте. Только теперь он не смотрит в окно, а повернулся ко мне лицом. Делая вид, что не обращаю на него внимания, подхожу к шкафу, вытаскиваю удобный трикотажный костюм и быстро надеваю его. И так, не говоря мужу ни слова, выхожу из спальни. По утрам я всегда сначала иду в спальню к сыну. И в этот раз не собираюсь делать исключений.

Но тут меня ждал первый неприятный сюрприз. Комната сына пуста. В ней нет не только ребенка. Но и няни, с которой можно было бы спросить. Бегом возвращаюсь в супружескую спальню. Руслан все еще стоит у окна.

— Где мой сын? — ору ему с порога.

— Он в моей квартире, — Руслан все так же спокоен, — с няней и дядей Ваней. Кажется, тот прикипел к пацану. Я не против.

Шумно выдохнув, я оседаю на пол, облокотившись спиной о стену.

— Чертов ты ублюдок! — выплевываю, гневно глядя на мужа, — мало тебе было меня? Не смей трогать моего сына!

Руслан было дернулся ко мне, но наткнувшись на мой разъяренный взгляд, остановился и засунул руки в карманы брюк.

— Насть, — говорит он умиротворяюще, — никто не станет отбирать у тебя сына. Уж точно не я, поверь. Мы просто встретим новый год вместе, и все.

На душе отлегло. Но я не уверена, что могу верить этому человеку.

— Ненавижу тебя! — выплевываю зло.

Руслан подошел ко мне, опустился рядом на корточки.

— Почему ты не дашь мне развод? — спрашиваю его.

— Насть…, — Руслан начал и запнулся. Он провел по волосам рукой, выдыхая напряжение, — давай просто поговорим, а?

— О чем? О том, кому еще ты меня предложишь в обмен на желание?

Лицо Руслана побелело. Он протянул руки, обхватив мои плечи. Выпрямился, удерживая меня и заставляя встать на ноги. Нежно он провел рукой по моей щеке, отодвигая назад прядь волос. Его прикосновение, почти невесомое, отозвалось легким покалыванием на коже. Приятным, несмотря ни на что.

— Я не хотел, чтобы так вышло, Насть, — выдыхает он мне в лицо, обжигая дыханием, — ты не должна была узнать все это.

Я никогда не могла противостоять ему, его обаянию. Вот и теперь у меня закружилась голова и захотелось поверить во все, что он скажет. Но нет, я не могу позволить себе эту слабость. Больше нет! И не позволю ему делать со мной все, что он захочет. Собрав волю в кулак, резким движением отталкиваю от себя мужчину. И, судя по удивленному взгляду Руслана, этот порыв удивил не меня одну.

— И что дальше, а? — спрашиваю с вызовом, — сегодня мы все забудем, а завтра ты снова заставишь меня платить по счетам? По твоим счетам, Руслан! Это гадко!

Руслан отодвинулся от меня, сделав пару шагов назад.

— Да, это гадко, — говорит он, — но иначе не будет, Насть. И я ничего не могу изменить и исправить теперь. Я не хотел тебе говорить про этот чертов клуб, да ты и не могла узнать! Если бы Вадим не потребовал тебя в качестве оплаты, то и не узнала бы! Понять не могу, какого черта ему это понадобилось!?

Мужчина нервно провел рукой по волосам, прошелся по комнате.

— Думаешь, я бы поступил так, если бы можно было как-то иначе? — спрашивает, резко подскочив ко мне и уставившись в лицо.

Некогда холодно спокойные глаза сверкнули болью.

— Поверь, я не мог иначе, Насть, — его голос сорвался и осип.

Я знаю Руслана много лет, но никогда еще не видела его таким взволнованным. Упираясь ладонью о стену, он навис надо мной, не решаясь больше прикоснуться.

— Зачем тебе, вообще, нужен этот клуб? Почему нельзя всего добиваться самому?

Он устало закрыл глаза. Я вижу, как ему сложно говорить об этом. Но мне еще сложнее выслушивать того, кто меня предал.

— Ты много видела настолько успешных людей моего возраста, Насть? — выдыхает он. — Так не бывает. Знаю, ты веришь в чудеса. Но их не бывает, малыш. И деньги не могут решить все, поверь.

Такое простое объяснение его успешности. И такое фиаско всех моих надежд и нашего недолго брака.

— Ты можешь уйти оттуда? — заглядываю ему в глаза.

— Нет, — мотает головой, — это невозможно. Я в этом дерьме по праву рождения. Мои родители были в этом клубе, и дед с бабкой. Можно сказать, что свой членский билет я унаследовал, — он горько усмехнулся, — и вырваться из этого общества никак нельзя. Да я и не хочу выбираться.

Какой-то непонятный и беспросветный ужас. Его все устраивает? Вот это все?! И то, что с его женой будут спать чужие мужики тоже? А говорил же… Черт! Да какое значение теперь имеет все, что он говорил?!

— И как мне жить с тобой, зная все это? — спрашиваю, выбираясь из капкана, занырнув ему под руку и отходя в сторону. — Ты предлагаешь мне сидеть и ждать, пока кто-то не пожелает меня снова?

Замолкаю от того, что безумная догадка осенила мой воспаленный мозг.

— А что, если кому-то понадобится мой сын? — спрашиваю, и мороз бежит по коже.

Раньше я об этом даже не думала. Только теперь эта мысль вспыхнула в голове, как спичка. Страх больно скрутился тугим шаром в животе, в горле резко пересохло и сердце пропустило удар.

А что, если…?

— Мой сын…, — голос жалобно осип, — он теперь тоже часть этого клуба?