Влад

Я планировал уехать на пару дней, но внезапный пожар в клинике спутал все планы. К счастью, никто не пострадал, кроме оборудования. Но вылет пришлось отменить, как и все остальное.

Плановые операции встали в долгий лист ожидания, и некоторых пациентов пришлось пристраивать в другие клиники. За наш счет, разумеется. Репутация в моем деле чрезвычайно важна. Особенно сегодня, когда конкуренция становится с каждым днем все жестче.

Всю неделю я, словно в мыле, разруливаю навалившиеся проблемы. Решаю споры и слушаю обиженных клиентов, пуская в дело все свое обаяние, чтобы не распугать публику окончательно. Обещаю, что выплатим всем компенсацию. Это незапланированные убытки, но мы справимся.

Еще и вопрос с закупкой нового оборудования остается открытым. Хорошо, что сгоревший инвентарь был застрахован, и мы получим хорошую компенсацию от страховой компании. Только вот, все в этой клинике я отбирал и покупал лично, с тщательностью, на которую вообще был способен. И сейчас у меня ощущение, что теряю детище, которое нянчил много лет.

Лина в такие минуты всегда могла меня успокоить и вселить уверенность в расшатанной психике. Но сейчас ее нет, а у меня слишком много работы, чтобы снова погружаться в привычную депрессию.

Каждый день — как забег на тысячи километров, чертова дистанция с бесконечными препятствиями. И, как финальный аккорд, выяснилось, что оборудование, которое нужно для клиники, не могут нам доставить из-за каких-то санкций. Черт, никогда особенно не интересовался политикой. Но раньше она меня и не касалась. Все работало, как часы, и в дополнительных усилиях с моей стороны не нуждалось. А тут вдруг выяснилось, что нужное оборудование нужно прям добывать.

Есть у меня контакты тех, кто может помочь. Хрен с ними, с санкциями, все решаемо. Но будет тянуться дольше, а убытки клинике сейчас противопоказаны, как никогда. Вот и приходится облизывать того, кто может помочь в решении вопроса.

И уже не впервые к ней обращаюсь, да. С вдовой дипломата Каренина я периодически встречаюсь, мы мило беседуем и проводим вместе время. Умная женщина, теперь, после смерти мужа, умело дергает за ниточки там, где нужно. И у нас с ней что-то вроде флирта все эти годы. Но не переходящего в горизонтальную плоскость.

Вот поэтому я притащился на дурацкую выставку какого-то модного художника. Плевать мне на живопись, я в ней, все равно, ни черта не понимаю. А вот произвести впечатление могу и очень даже умею. Лина всегда говорила, что, когда мне надо, я могу покорить любую женщину. Как же она была права, всегда и во всем права!

Только покорять мне Каренину не нужно, это все фарс, который, я надеюсь, перетечет во взаимовыгодную договоренность. А, если уж совсем плохи дела с оборудованием на российском рынке, то отношения придется налаживать в долгую.

К слову, баба она умная, с легкостью может поддержать любую тему. Интеллигентная до мозга костей, из аристократов поди. Таких видно издалека, рядом с ними легко потерять уверенность в себе. Но я стараюсь блистать манерами, насколько этого позволяют приличия и мое ощущение меры.

— Столько страсти и затаенной горечи в этих полотнах, — вздыхает женщина, глядя на картину.

Я перевожу взгляд на стену, где висит непонятный мне шедевр, и уверенно киваю. Хотя вообще не понимаю, что Каренина в нем нашла. Вот не понимаю я, какая страсть может быть затаена в ярких красных полосах сквозь черные. Хотя, наверное, красный — это и есть страсть. Но у меня в голове тут же логичный до тошноты демон выдает, что и любовь, и кровь одинаково красного цвета. И вообще, все это больше похоже на творческий беспорядок и шизофрению.

— Да, вы правы, — говорю женщине. Она поворачивается ко мне, заглядывает в глаза, улыбается. Очень сдержано, как делают интеллигентные до мозга костей дамочки. И не вызывая во мне никаких эмоций.

Я бы с большим удовольствием сейчас посмотрел на совсем другую улыбку. Кстати, очень редкий экспонат, я его не видел ни разу, потому что Нина вообще не улыбается. Натянуто — да, но искренне и расслабленно — никогда.

Черт, и почему опять о ней думаю? Совсем не вовремя, впрочем, как и всегда. Незаметно эта малышка заняла большую часть моих мыслей и вторгается в мою голову без приглашения по случаю и без. Днем я думаю о том, где она и что делает. А ночью она мне снится. Иногда мой кошмар прерывается и начинается другой, в котором я теряю ее. Точно так же, как когда-то потерял Лину и сына.

Если бы только я знал, что Нина сможет пробраться в ту часть моего сердца, которая давно замерзла! Но она смогла! Такая маленькая, отважная девочка. И до зуда в руках сексуальная. Моя маленькая чувствительная малышка.

Стоп! С каких это пор она стала моей? Этого я точно не планировал. Да и не нужен ей такой, как я. Она заслуживает кого-то получше. Благороднее. И без проблем с психикой.

— Я вам очень благодарна за этот вечер, Владислав, — говорит женщина.

Со стороны она кажется высокомерной, но я знаю ее много лет, и понимаю, что она совсем не такая. Наоборот даже. Мы общались еще тогда, когда был жив ее муж и моя жена, пару раз выезжали на пикник семьями. Теперь встречаемся только, когда мне что-то от нее надо.

— Не за что благодарить, — отвечаю. От понимания того, что она знала мою жену, кажется, что есть между нами некая общая история, это сближает. Но не настолько, чтобы я проникся этой женщиной. Между нами может быть только дружба, ничего более.

Мимо нас проходит официант с подносом, на котором стоят бокалы с шампанским. Подхватываю два бокала. Один протягиваю своей спутнице. Делаю глоток, только для вида, что пью. Скорее выпивка нужна, чтобы занять руки.

Снова делаю глоток и замираю, вглядываясь в глубь зала, когда подмечаю там знакомую фигурку.

Нина.

Что она здесь делает? Почему оказалась тут именно сейчас?

В груди что-то екнуло, дыхание сбилось. Она потрясающе красива в простом черном платье и туфельках на шпильках. Как дива, сошедшая с обложки модного журнала. Ее рыжие волосы каскадом спадают на плечи, а пальцы сжимаю бокал с шампанским. Кажется, пить его она не намерена.

Нина делает шаг в мою сторону, а я, не отрываясь, смотрю ей в глаза. Даже через всю комнату она словно гипнотизирует меня. Мы, как магниты, притягиваемся друг к другу, даже, если не планировали встречу. Она стремительно приближается, подходит к нам, и, прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, выплескивает содержимое своего бокала мне в лицо.

И что это, мать ее, только что было?!

Достаю из кармана платок и вытираю лицо. Тем временем Нина ставит пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта и разворачивается, чтобы уйти.

Но уж нет, милая! Думаешь, тебе это сойдет с рук?

— Далеко собралась? — перехватываю ее за локоть и резко дергаю на себя.

Боковым зрением подмечаю сначала удивление в глазах Карениной, а потом ироничную ухмылку, которая расползается по ее лицу. Паршиво, что она стала свидетелем этого всплеска. Еще паршивее — что свидетелей в, полном людей, зале, и без Карениной, хватает. А я неожиданно превратился в главного героя комедии, которую не заказывал.

— Пошел к черту! — шипит моя ненаглядная, сверкнув в меня глазами и сейчас напоминая мне дикую кошку.

Мое раздражение зашкаливает, но я держу себя в руках. Только пальцы на ее плече сильнее сжимаю. Внутри меня немного потряхивает от смеси из ее эмоций, которые я улавливаю, как тонко настроенный на ее волну приемник. И моих собственных, от которых меня почти сносит.

— Пойдем! — рычу на нее, тяну в сторону выхода. — Думаешь, я спущу тебе эту выходку?!

Она рычит, но вырваться не может. Я только крепче сжимаю ее руку.

— Мне больно! — взвизгивает, когда мы оказываемся на улице.

Резко дергается, разворачиваясь ко мне лицом. В глазах — ни капли сожаления, только дикий огонь. Маленькая разъяренная фурия. И меня ломает. Хочется сжать ее в руках до хруста костей, залюбить до хриплых стонов. Как же я хочу слышать ее стоны! Хочу видеть, как по ее телу растекается экстаз, выбивать из нее оргазмы.

О, что же я с тобой сегодня сделаю, милая!

Открываю переднюю дверь в машине и заталкиваю Нину на сидение, крепко пристегиваю женщину ремнем безопасности.

— Пусти меня! — шипит на меня. — Ненавижу!

— Ой, молчи, милая! — отвечаю внезапно охрипшим голосом. Я так заведен сейчас, что почти не соображаю, что делаю.

Закрываю двери. Достаю мобильный телефон, набираю номер Карениной. По-хорошему, нужно бы вернуться и извиниться. Но, во-первых, мне не хочется снова туда возвращаться. А во-вторых, Нина может в таком состоянии наломать дров или придумать очередную глупость, лучше ее не оставлять одну.

— Слушаю, Владислав, — слышу в трубке снисходительное. Такой спокойный голос. И это, не смотря на то, какой цирк мы там устроили. Интеллигентность у нее в крови.

— Прошу меня извинить, но мне нужно уехать, — говорю женщине. — Срочные дела, надеюсь, вы понимаете.

— Дела…, — тянет женщина в трубку, цокая.

Она умная женщина и все понимает. Да и у нас с ней не романтическое свидание.

— Я попрошу своего водителя отвезти вас, куда скажете, — предлагаю, вспомнив, что сам привез ее сюда, женщина без машины. — Еще раз прошу меня извинить.

— Влад, не будь идиотом, женись на этой девочке, — внезапно говорит Каренина, окончательно выбивая почву у меня из-под ног. Если бы не то уважение, которое к ней ощущаю, наверняка, она бы не позволила себе такой выпад. Мне становится неловко от того, что она слишком хорошо и давно меня знает.

— Вы все неправильно поняли…, — ну вот, я уже оправдываюсь. Хреново это.

— Ну да, ну да, — цокает она в трубку. — А водителя все же пришли.

Это просто пиздец какой-то! Как так вышло?!

Угораздило же найти себе нижнюю! Какая из нее сабмиссив?! Она и на колени перед мужчиной никогда не встанет. А вот послать может.

Смотрю на рыжую бестию, запертую в машине. А она вскидывает подбородок и показывает мне средний палец. Вот же сучка! Ну подожди, милая, доберусь до тебя!