Просыпаюсь в незнакомой комнате. Здесь, кроме огромной кровати с балдахином, на которой я лежу, есть только высокое окно, из которого льется лунный свет. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, где я и как здесь очутилась. Но память подводит меня.

Откидываюсь на подушки и устало выдыхаю. Если не брать в расчет того, что я понятия не имею, где оказалась, то все не так и плохо. Прямо, как в сказочном сне. Хм, быть может, мне это снится?

С силой щипаю себя за кожу на бедре и вскрикиваю от боли.

Так, стоп! Это совсем не сон. А я лежу на кровати в незнакомом месте почти голая. На мне, кроме тонкой шелковой пижамы, ничего нет. И как такое могло произойти?

Подскакиваю с кровати и бегу к двери. Вернее, делаю пару шагов, почти сразу ощущая невыносимую головную боль. Еще и привкус во рту какой-то странный. Ладно, потом разберусь, из-за чего это.

Дергаю ручку, но она не поддается.

Заперто!

Кто мог перенести меня сюда и запереть? Еще и сделать это так, что я даже не проснулась? Если не считать головной боли, то выглядит все так, будто меня каким-то непостижимым образом телепортировали.

Я точно помню, что после того, как мой странный сосед испарился из квартиры, не попрощавшись, я вернулась в комнату. Обошла всю квартиру и убедилась, что мужчина ушел. Помню, что я даже высунула голову в подъезд, отчего-то подумав, что он может стоять там. Но и там никого не оказалось.

Странный он все-таки. Сначала уверенно заявляет, что я стану его любовницей, потом исчезает. И что же мне делать? Бежать за ним? Стучаться в двери? Просить, чтобы сделал меня своей, ведь мне было слишком хорошо, чтобы можно было просто забыть о случившемся? Нет, конечно, я не стану никуда бежать.

Помню, что закрыла двери и пошла в ванную. Приняла душ. А потом натянула на себя любимую пижаму и завалилась спать. И, удивительное дело, спала, как убитая. И даже не один кошмар не пробрался в мою голову. Быть может, мой сосед с холодными глазами так на меня действует? А может, первый в жизни оргазм?

Так. Стоп! Опять не о том думаю. Мне нужно понять, где я и как отсюда выбраться.

Снова дергаю ручку, а потом стучу по двери кулаком.

— Откройте! Есть тут кто-нибудь? — ору, что есть силы.

Еще один удар, и еще один.

— Выпустите меня немедленно! — ору со всей силы, подкрепляя вопли еще одним ударом по двери. Должен же кто-то меня услышать!?

И, о чудо! Дверь внезапно распахнулась, а я почти вывалилась на незнакомого мужчину.

— Ты, блять, кто такая? — выругался мужчина совсем не по-доброму. Его серые глаза гневно сверкнули, глядя на меня. И мне вмиг стало страшно. Будто под дулом пистолета меня держит.

— Кто вы? И зачем я здесь?

— Абдул! — резко заорал мужчина, призывая к себе кого-то, мне неведомого.

Почти тут же у него за спиной нарисовался здоровый мужик в черной футболке, облипшей его мускулистое тело, словно вторая кожа, и штанах цвета хаки. Еще и прищур у него такой, что мне как-то резко захотелось снова запереться в спальне и сделать вид, что все это мне снится.

— Какого хрена эта баба тут делает? — рыкнул мой «спаситель» на новенького по имени Абдул.

Это я баба?! Да как он смеет?! Мне до старости еще очень далеко, между прочим!

— Так ты же сказал привести к тебе должника, — начал оправдываться Абдул. — А тот сказал, что его жена за все рассчитается. Ну мы и привезли ее сюда, чтобы ты разобрался.

Какой-то бред. Какой должник? О чем он вообще? И при чем тут я?

— Я сказал выбить из Денисова бабки, — рыкнул тот, который, очевидно, тут был главным. А я, услышав собственную фамилию, чуть не свалилась в обморок. — Нахрен вы его бабу сюда приперли?!

— Так Денисов клялся, что она все отдаст, — прозвучало приговором от Абдула.

Главный устало прикрыл серые глаза и потер лоб рукой. Очевидно, ему тоже не нужна полуголая гостья в этом доме. Вот и отпустили бы меня. А?

— Вот придурки, — пробормотал главный себе под нос, устало выдыхая.

И вот бы мне промолчать и дождаться его решения. Но меня так колбасит от страха, что, кажется, и мозг начал отказывать.

— Я не знаю ни о каком долге, — говорю. Почти твердо, почти не заикаясь. — И отдавать его не буду.

Главный резко повернулся в мою сторону и его серые глаза скользнули по мне, полоснув, словно бритвами. По телу прошел озноб, а руки начали трястись еще сильнее. Вместе с коленками, которые вот-вот начнут стучать друг от друга от страха.

— Где сейчас Денисов? — снова повернулся к Абдулу главный. На лице его отразилась такая вселенская печаль, что, кажется, он готов был любым способом решить вопрос как можно скорее.

— Хрен знает, — беспечно отвечает Абдул, не замечая, как главный сжал челюсти, глядя на него. А вот я заметила, и даже почувствовала волны гнева, исходящие от мужчины. И мне, вот честное слово! захотелось свалиться в обморок. Но мы не в девятнадцатом веке, и меня такому не учили. Поэтому я стою на подкашивающихся ногах и жду своей участи.

— В смысле? — рычит главный. А у меня от его голоса по позвоночнику пробежал холодок. Нет, не холодок, а целая лавина. И как только Абдул осмеливается говорить с ним так спокойно?

— Так он в бега ударился, — добивает Абдул.

И вот тут я понимаю, что мне хана. Пришел пиздец, откуда не ждали. Бывший муженек свалил на меня какой-то долг, о котором я понятия не имела, и сбежал. Боже, что теперь со мной будет? А с Сашкой? О сыне папаша даже не подумал, когда уматывал?

Как же это похоже на Диму! И как я столько лет верила ему и не замечала очевидного?!

— Ясно, — рыкнул главный, даже не посмотрев в мою сторону.

И что ему ясно? Что теперь будет?! Со мной? С Сашкой?! Боже!

Он резко повернулся ко мне.

— У тебя неделя, чтобы отдать бабки, — заключил мужчина, смерив меня серыми глазами.

— Какие деньги? Я даже не знаю, сколько мой бывший муж у вас брал, — кажется, по щеке покатилась слеза, но сейчас это не важно. — Пожалуйста, отпустите меня.

— Абдул, — снова рявкнул мужчина, не реагируя на мою просьбу. — Эту отвези домой. Если через неделю не вернет бабки, поставьте на счетчик.

А потом он резко развернулся и ушел. Вот так просто. Не задавая вопросов, не выслушав меня даже. Будто его совсем не волнует, что я не смогу отдать долг со своей зарплатой. Да, мне недавно подняли оклад. Но как-то не верится, что речь идет о столь пустяковой сумме, как моя зарплата, учитывая, что наворотил незнакомый мне Абдул. Вон как потрудился, чтобы доставить меня с комфортом в лапы кредитору. Без единого следа на теле. Правда кожу на шее немного саднит. Инстинктивно растираю болезненное место рукой.

— Что там? — вопрошает Абдул, заглядывая мне под ладошку. — Вроде аккуратно уколол.

И тут меня даже не холодом, словно тысячами иголок разом обдает.

— Вы мне что-то вкололи? — спрашиваю, озвучивая догадку.

— А как бы я тебя доставил шефу? — прямолинейно сообщает Абдул. Такой простой, ей-Богу! Захотел — вколол, надо — доставил. Как бандероль, ага. Хорошо еще, не прибил по дороге.

— Ладно, шагай за мной, — велит он, будто сжалившись. Прям Робин Гуд, ага.

А мне ничего не остается, кроме, как топать за ним. Все лучше, чем оставаться здесь и, только не это! еще раз столкнуться с его шефом.

Абдул выводит меня в гараж, усаживает в большой черный внедорожник. А потом машина трогается с места, и уносит нас, быстро набирая скорость.

Я стараюсь не замечать холода, от которого стучат зубы. И того, что босым ногам некомфортно на резиновом коврике автомобиля. Все это не важно, ведь мой кошмар еще не закончился.

— Не дрейфь, — успокаивает меня Абдул по-доброму, насколько это возможно в нашей ситуации. — Отдашь бабки, никто тебя не тронет.

Вот же молодец! Мне прям сразу полегчало!

— Сколько? — спрашиваю, обнимая плечи руками.

— Чего? — не понимающе переспрашивает Абдул. Кажется, он немного туповат. Не зря главный назвал его придурком.

— Сколько денег у вас взял мой бывший?

— Два ляма, — спокойно сообщает Абдул.

Контрольный в голову! Прощайте, с вами было классно!

Легко ему говорить. А для меня два миллиона — как сто! Я не найду таких денег за неделю. Разве что квартиру срочно продам. Боже, вот почему Дима хотел продать квартиру?! Он просто думал вернуть долг. Но со мной договориться не получилось. А тут еще сосед подоспел, геройски меня спасая. Даже не знаю теперь, благодарить его или проклинать?

— У меня нет таких денег, — выдыхаю, не замечая, как озвучиваю свои мысли.

— Дерьмово, — вторит мне Абдул, добивая мои, и без того расшатанные, нервы. — Шеф такого не прощает.

Мои колени затряслись еще сильнее. Еще чуть-чуть, и их надо будет ловить по салону авто.

— И что он со мной сделает? — мой голос похож на отдаленное шипение умирающей ящерки. Прямо сейчас мне захотелось испариться. Резко раствориться в воздухе, чтобы не нужно было решать проблему. Но у меня есть сын, и бросить его я не имею права.

— Хрен знает, — делится Абдул своими рассуждениями, — баба ты красивая, вряд ли пристрелит. А вот пацанам отдать может.

— Пацанам? Каким пацанам?

Сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Того и гляди, выскочит и убежит в неизвестном направлении. А он так спокойно об этом говорит, так обыденно. Будто каждый день женщин из дома ворует. Хотя… как знать, может, и каждый день. Вдруг, это его прямая обязанность?

— Нашим, — говорит Абдул.

То ли он хочет запугать меня, то ли правду говорит — не понятно. Ясно одно — влипла я по самые уши!

— Для развлечения, — добавляет этот здоровяк.

Пульс ускорился, больно ударяясь в висках. Хотя, куда уже больнее? Меня еще немного тошнит после укола. И кожа на шее саднит. Но все это — сущая ерунда по сравнению с жуткой перспективой, которая меня ожидает.

Машина подъехала к моему дому и остановилась. Я выпрыгнула из внедорожника и побежала к двери, не обращая внимания на холодную весеннюю погоду. Какая разница, что босиком? Мне бы домой поскорее вернуться. Там можно будет отогреться и подумать о том, что делать дальше.

Поднимаюсь на лифте, тихо радуясь тому, что в столь поздний час мне не встретилась ни одна живая душа. Коротенькие шелковые шортики и маечку им в тон даже за наряд для экстравагантной вечеринки не выдашь.

Когда двери лифта открываются, я подбегаю к своей квартире, дергаю ручку на двери, только сейчас вспоминая, что ключи лежат на тумбочке у входа. Но, к счастью, дверь оказалась не заперта. Видимо, в обязанности Абдула не входит закрывание замков, когда уходишь с жертвой под мышкой.

Закрываюсь на оба замка и прижимаюсь к двери спиной, будто это спасет от Абдула и ему подобных, если они захотят вернуться. Какое-то время стою, прижав руки к груди, пытаясь успокоиться. И только после того, как до сознания доходит, что я в безопасности, хоть и временно, отлипаю от двери и иду в ванную.