До прихода Николая домой я успела многое передумать и осмыслить. Прокручивая в голове события после нашей свадьбы, теперь я была абсолютно уверена в том, что все погони и вылазки подстроены им самим. Начиная с того самого случая на приеме, и заканчивая случайным падением вазы в моем кабинете, все было подстроено моим мужем. Теперь я не сомневалась в том, что он делал все это для развлечения. Наверняка, он насмехался надо мной каждый раз, когда я прижималась к нему, сходя с ума от страха. А ведь все выглядело так правдоподобно. И погони, и выстрелы по машине, он ведь заранее знал, что кузов машины бронирован и ни одна пуля не залетит в салон. А трюк с люстрой и вовсе был на грани циркового мастерства. Он знал, что люстра должна упасть и поэтому затащил меня под стол. Он все знал. И просто играл мной и моими чувствами.

Теперь я по-другому посмотрела на этого человека. И доверять ему больше не могла. Но и дать ему погибнуть было выше моих сил.

Когда-то давно, когда впервые увидела его за шторой в кабинете отца, я помогла ему. Тогда я не понимала почему, не понимаю этого и сейчас. Я сделала это тогда скорее на эмоциях, руководствуясь интуицией, которая говорила, что этот человек важен для меня. Теперь, когда я должна была выбрать между мужем и человеком из торгового центра, я выбрала мужа. И рассказала ему все, что сказал мне тот человек. Я это сделала, потому что не могла иначе. Но не потому, что простила все его выходки. Николай сидел на полу у моих ног и положив голову мне на колени. Его сильные руки обхватили талию, вызывая привычные уже ощущения трепета и мурашек по телу. Он ласково поглаживал кожу сквозь тонкую ткань халата, отчего мне хотелось забыть о своих обидах и просто раствориться в этих крепких руках. Но гордость не позволяла этого, ведь это бы значило, что я все простила и что со мной и дальше можно поступать так, как ему захочется.

— Значит, он дал тебе визитку? — спросил он задумчиво, выдыхая мне в коленку. Хотелось обхватить его голову руками и не отпускать. Но я сдерживала этот порыв.

— Да, — ответила тихо.

Мужчина замолчал, о чем-то раздумывая и продолжая так же ласково гладить меня сквозь ткань халата.

— Хорошо. — Сказал он твердо, поднял голову и заглянул в глаза. — Мне понадобится твоя помощь. — И я кивнула.

Рука на талии переместилась и потянула за пояс халата. Я быстро перехватила ее, отодвигая от себя и вставая с дивана.

— Спокойной ночи, — бросила, выходя из комнаты, даже не обернувшись.

План поимки опасного врага был прост и сложен одновременно. Я должна была договориться с ним о встрече, а мой муж в это время получил бы возможность обезвредить противника. Казалось, что мы все продумали и много раз обсудили детали, но я безумно волновалась, и сердце было не на месте. Казалось, что мы чего-то не учли, и у меня было плохое предчувствие.

Я договорилась о встрече в уютном кафе. И все было готово к встрече заранее. Вместо официантов были обученные и хорошо подготовленные люди, а вместо администратора стоял Стас. И, когда на встрече появился Аллигатор, все прошло, как по маслу. Парни скрутили его, а потом появился мой муж. Он, не раздумывая, приставил пистолет к виску своего противника, и выстрелил. При этом ни один мускул не дрогнул на лице, а вот я с ужасом смотрела, как расползается на полу огромное тело в черном костюме. Никогда раньше я видела насильственную смерть. Когда у мер отец, было страшно, но у него были проблемы с сердцем, и он умер в своей постели. А теперь на моих глазах убили человека, так легко и быстро, словно его жизнь не имела никакой ценности.

Закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как, еще теплый, труп оттаскивают куда-то в сторону. И только, когда поняла, что муж вышел из комнаты, убрала руки и осмотрелась. В комнате никого не было, но с улицы доносились короткие четкие команды и шум возни. А потом чья-то крепкая рука обхватила мою шею, а на лицо легла вонючая тряпка. Я пыталась кричать и звать на помощь, но на деле выходило невнятное мычание. А потом стало темно и тихо.

* * *

Голубь противно ворковал, словно старался разорвать на части мою голову этими звуками. В темноте его воркование раздавалось особенно громко, ударяя каждым звуком в барабанные перепонки. Хотелось крикнуть ему, чтобы он замолчал, но язык не слушал меня, да и глаза удалось открыть не сразу.

Я медленно, мучительно больно открывала глаза, понимая, что темноты нет, а есть яркое солнце, которое бьет в решетку. А сидящий на окне голубь, все стучал клювом о решетку, будто пытался проломить железные прутья. Вот же несносная птица.

Мне удалось пошевелиться и, с трудом, опираясь на руках, поднять корпус и сесть, опираясь спиной о стену. В голове гудело, а перед глазами все кружилось. Но я точно знаю, что должна взять себя в руки, чтобы встать.

— Очнулась, наконец-то, — услышала сквозь туман сознания знакомый голос. — А я-то думал, что ты проснешься быстрее.

— Сколько я здесь? — я едва шевелила пересохшими губами, но отчаянно надеялась, что меня услышат.

— Почти сутки, — послышался голос в туманном мороке сознания.

— Тебе это с рук не сойдет, — прошелестела чуть слышно. И тут же услышала противный смех, такой самоуверенный и мерзкий, что сейчас я не понимала, как могла столько времени не замечать гниль в этом человеке.

— Ошибаешься, куколка, — проворковал мой тюремщик. Я все же разлепила глаза и сосредоточила взгляд на, еще немного мутном, облике Стаса. Тот зло ухмылялся, стоя надо мной и засунув руки в карманы брюк. — Мне уже сошло это с рук. Твой ненаглядный согласится на все мои условия, чтобы спасти тебя.

— Ты слишком переоцениваешь его ко мне отношение. — Мне стало по-настоящему страшно, ведь я точно знала, что никто не станет меня спасать. Он уже наигрался и скоро найдет себе другую дуру.

— Это ты ничего не понимаешь. — Стас наклонился к моему лицу и зашипел в ухо. — Ты сделала его слабым, а значит, пора ему уйти в сторону. — Мужчина выплюнул это мне в лицо, поднялся и отошел к письменному столу, уселся на стул, повернувшись ко мне спиной.

Мысли путались в голове, я уже совсем ничего не понимала. Но точно знала, что меня спасть никто не станет. Было безумно страшно и меня немного мутило. Я попыталась опереться на руки, чтобы подняться, и только сейчас заметила, что на пальце нет обручального кольца. Куда оно могло подеваться? Вряд ли само соскочило с пальца.

— Зачем ты забрал мое кольцо? — спросила, повернувшись лицом к спине Стаса.

— Чтобы тебя не смогли найти, — бросил он из-за спины.

— Что?

— В него вмонтировано устройство слежения, ты разве не знала? — он чуть повернул в мою сторону голову, и довольно улыбнувшись, правильно разгадав по моей реакции ответ на этот вопрос. — Он слишком сильно тебя любит, чтобы рисковать тобой.

Что? Любит? Бред какой-то. Он просто развлекался со мной, потому, что хотел получить то, что ему было недоступно. Конечно, не от пылких чувств он устраивал все эти игры в Джеймса Бонда. Ведь так? Хотя… после слов Стаса я уже в этом сомневалась. Мужчина был настолько уверен, что муж прибежит меня спасать и даже ради меня согласится на любые условия, что моя убежденность в том, что все эти перестрелки и погони были лишь игрой, несколько пошатнулась. И я уже не знала, что думать, внезапно вспомнив все те счастливые дни и ночи, которые мы провели вместе.

Раздавшаяся внезапно трель телефонного звонка заставила вздрогнуть и прислушаться.

— Я слушаю, — ответил мой тюремщик приторно сладким голосом. Судя по звукам, доносившимся с того конца связи, слышать его собеседник был совсем не рад.

— Слушай внимательно, — рыкнул Стас в трубку. — Сегодня курьер принесет тебе конверт с бумагами. Ты все подпишешь и отдашь ему. А иначе я пришлю ее тебе по частям. — И отключил звонок.

Руки похолодели, а горло сдавило от ужаса. В каких бы переделках мы не бывали с мужем, все то показалось мне детской забавой. Я понимала, что сама вряд ли смогу спастись.

— Чего ты еще хочешь? — спросила я Стаса. И тот резко обернулся в мою сторону.

— Твоему муженьку пора на покой. — Ухмыльнулся недобро. — Поэтому он отпишет мне все свое добро. — Ох, как же я жалела, что под рукой не было пистолета. Я никогда раньше не стреляла, и не умела пользоваться оружием. Но отчего-то в этот момент была уверена, что попаду в его голову с первой попытки.

— Он оторвет тебе голову, — сказала со злостью. На что Стас ухмыльнулся, подошел к шкафу и взял какую-то тряпку, облил ее вонючей жидкостью из бутылки, которая стояла там же.

— Поспи, милая, — сказал он, подходя ко мне и прикладывая тряпку к лицу. Сознание быстро отдалялось, пока не погрузилось в темноту.

* * *

Когда я проснулась, в глазах немного плывет и болит голова, но через какое-то время мне все же удается разобрать очертания предметов вокруг. Я лежу в большой кровати, на шелковых простынях, укрытая мягким одеялом. Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь.

Вокруг меня незнакомая обстановка, но все предметы интерьера подобраны со вкусом. Кроме огромной кровати в комнате есть шкаф, комод, пара кресел и журнальный столик. На тумбе возле кровати лежит блистер с обезболивающими таблетками и стоит стакан воды. Достаю сразу две таблетки, проглатываю, запивая водой.

Хоть ноги немного дрожат от сильной слабости, я поднимаюсь с кровати, и только сейчас замечаю, что на мне шелковая ночная сорочка, надетая на голое тело. Кто-то переодел меня, пока я спала. Оглядываю комнату и замечаю в одном из кресел свою одежду, сложенную аккуратной стопочкой. Переодеваюсь в свое, ожидая, что в комнату в любой момент могут войти. Но за все это время меня никто ни разу не побеспокоил. Странно.

Тихо, я подхожу к двери и кручу ручку. Не заперто. Дверь легко поддается, что еще больше меня удивляет. Аккуратно я спускаюсь по большой лестнице, постоянно озираясь по сторонам. Никто не останавливает меня. И только в самом низу натыкаюсь на девушку, которая смотрит на меня с ласковой улыбкой на губах.

Несмотря на пережитый шок, я сразу замечаю ее округлившийся животик. Она очень красива, вьющиеся волосы струятся по плечам аккуратными кудряшками, большие глаза смотрят внимательно, а фарфоровая кожа и маленький носик делают ее внешность немного кукольной.

— Привет, — говорит она мне. — Ты голодна? — Улыбается она.

— Где я? — я очень напряжена и ожидаю нападения в любой момент.

— Меня зовут Лена, — отвечает она мягко. — И сейчас ты в моем доме. Твой муж привез тебя сюда ночью.

— Вы знаете моего мужа?

— Да, мы знакомы. — Она жестом приглашает меня последовать за ней, в то же время плавно передвигаясь по дому. Мы заходим в комнату, похожую на большую кухню, совмещенную с гостиной.

— И близко вы знакомы? — мой взгляд скользит по ее животу, мысленно я прикидываю срок, ведь ясно же, что она беременна.

— Если честно, не очень близко. — Отвечает, перехватив мой взгляд и улыбнувшись. — Но мой муж с ним давно знаком.

При слове «муж» я вздыхаю с облегчением. И моя реакция не ускользает от внимания Лены.

— Меня зовут Алиса, — вспоминаю о правилах приличия.

— Я знаю, — говорит девушка, доставая из холодильника запеканку, соленые огурцы, творожный пудинг и тарелку с котлетами. Я в изумлении смотрю на странный выбор продуктов.

— Не обращай внимания, — поясняет она, подмечая мою реакцию. — Во время беременности мои вкусовые предпочтения изменились. Тебе необязательно все это есть. — Рядом ставит мясной салат, и я сглатываю слюну, только сейчас понимая, что не ела уже больше суток. — Помоги мне, пожалуйста. Слева от тебя ящик с тарелками, а внизу столовые приборы.

В четыре руки мы быстро накрываем на стол для нас двоих. А потом обе набрасываемся на еду. И на какое-то время поток вопросов в голове стихает, отодвинутый на задний план запахами и вкусом еды.

— А почему мой муж привез меня сюда? — спросила я Лену за чашкой кофе. — И где он?

— Он сказал, что тебя нужно спрятать в безопасном месте. А это самое безопасное место, которое он знает. А потом они с Максимом уехали.

Я уже совсем перестала бояться, но после этих слов я поняла, что все не очень хорошо, и, возможно, моему мужу грозит опасность, пока я в этой уютной гостиной пью кофе. В горле застрял ком и на глаза навернулись слезы. Несмотря на все его поступки, меня пугала мысль, что он может так и не вернуться за мной.

— Не волнуйся, милая, — сказала Лена, ласково погладив меня по руке. — Тебе нужно просто принять его образ жизни. Хоть я и понимаю, насколько это непросто сделать. Ведь я сама была когда-то на твоем месте.

Я поднимаю глаза и ловлю ее взгляд.

— Какой образ жизни? — я и раньше понимала, что жизнь моего мужа трудно назвать размеренной. Но теперь все мои догадки будто слились воедино в голове, заставляя сердце гулко застучать в груди. В мыслях проносятся воспоминания о его ранениях, когда он поздно возвращался домой, нападения на нас и стрельба. И теперь мне уже не кажется, что все это было им подстроено. Хотя… зачем же тогда он заставил меня забраться в дом к Стасу?

— Он очень тебя любит, — говорит Лена, нарушая тишину и прерывая мои мысли. И почему все вокруг это повторяют? Сначала Стас, теперь вот и Лена. А мне в это все еще не верится.

Почему он устраивал эти игры в шпионов? Почему привез меня сюда? И про какие документы говорил Стас? Я, и правда, дорога ему? На все эти вопросы мне может ответить только он.

— Ты говоришь, что была на моем месте, — говорю я Лене. — Что помогло тебе принять все это?

— Я просто его любила, — говорит она тихо.